Part 20

Я сидела у окна, и свет от солнца скользил по моим пальцам, по экрану телефона, где всё ещё висело его сообщение. Я перечитала его, наверное, раз пятнадцать.Слова были простые, но они словно стучались в меня изнутри.

Я боялась. Не его — себя. Своей уязвимости. Своего «не как у всех».Но я устала молчать.Я набрала сообщение.

«Давай увидимся после колледжа. Я хочу поговорить.»

Миг. Отправлено.Сердце колотилось.

⸻

После пар я вышла к главному входу. Он уже ждал — стоял, засунув руки в карманы, смотрел в сторону.Когда заметил меня, слабо улыбнулся. Осторожно, будто спрашивал взглядом: «Можно?»

Я кивнула. Мы пошли рядом. Молча.

— Я рад, что ты написала, — тихо сказал он, когда мы свернули в сторону парка.

Я улыбнулась краем губ.Достала телефон и начала набирать текст. Но потом остановилась.Показала ему, чтобы подождал. Он замер, не перебивая.

Я открыла заметки и медленно, с замиранием сердца, начала писать:

«Когда мне было пять, я серьёзно заболела. После болезни я потеряла слух. Полностью. Не навсегда — тогда говорили, что можно вернуть... если бы вовремя... Но не вышло. Слуховые аппараты очень дорогие. Мама делает всё, что может. Я... привыкла. Но говорить я не могу. Я слышала мир только до пяти лет.»

Я поднесла экран к нему. Он читал долго, внимательно.Ни разу не поднял глаз, пока не дочитал до конца. А потом посмотрел на меня.

— Мне очень жаль, — тихо произнёс он. — Не за то, что ты не слышишь... а за то, что тебе приходилось всё это держать в себе.

Я почувствовала, как на глазах предательски защипало.Он продолжил:

— Но я рад, что ты решила мне рассказать. Это... много значит. Правда.

Я не знала, что ответить. Просто посмотрела на него — прямо, открыто.

И в этот момент он протянул руку.Не резко, не настойчиво — просто ладонь, между нами.Я посмотрела. И вложила в неё свою.

Мы шли дальше молча. Он держал мою руку, как будто в ней была вся моя история.

И впервые мне не казалось, что я одна.