23

Тишина была такой плотной, что я слышала, как тикают часы в соседней комнате. Лежала, уставившись в потолок, и пыталась понять, что во мне сильнее — злость, усталость или просто пустота.

Рядом — Шарль. Он лежал на боку, лицом ко мне, но я чувствовала — он тоже не спит. Мы оба молчали, будто боялись, что любое слово снова начнёт всё сначала.

Через пару минут он тихо выдохнул:— Всё ещё не спишь?

— Нет, — ответила я. — А ты?— Я вообще не уверен, что смогу.

Я повернулась к нему, глядя в полумрак, где свет от уличного фонаря мягко очерчивал его профиль.— Ты злишься?— Нет, — ответил он после паузы. — Просто думаю.

— О чём?Он чуть усмехнулся.— О том, что нас опять сделали частью чужой игры. Только теперь — в более дорогих костюмах.

Я слабо улыбнулась, но глаза сразу наполнились усталостью.— Если честно, я не знаю, как с этим быть.

Он сел, опершись на спинку кровати.— Я думал об этом весь вечер. Если мы скажем "нет", это будет война. Если "да" — нас оставят в покое.

Я приподнялась на локоть.— Ты серьёзно?— Более чем.

Он посмотрел на меня — спокойно, но твёрдо.— Мы оба устали от разговоров, от давления, от камер. Если мы всё равно живём вместе, если нас всё равно считают парой — пусть это хоть принесёт тишину.

Я молчала, обдумывая. Он был прав. Страшно, но прав.

— Ты хочешь... жениться только чтобы от нас отстали? — тихо спросила я.

Он опустил взгляд, потом снова встретился со мной глазами.— Я хочу, чтобы тебя оставили в покое.И если для этого нужно быть твоим мужем — я готов.

Эти слова ударили прямо в сердце. Без романтики, без пафоса — просто честно. Я села рядом, обхватила колени и прошептала:— Это безумие.

Он усмехнулся, протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с моего лица.— Может быть. Но, кажется, я уже слишком давно живу в твоём безумии.

Мы оба засмеялись — тихо, выдохом. Я легла обратно, глядя в потолок, и тихо сказала:— Значит, свадьба?

— Похоже на то, princesse.

Он протянул руку, переплёл пальцы с моими, и тишина снова заполнила комнату. Но теперь она уже не была тяжёлой — в ней было что-то новое. Решение.

~

Утро выдалось тихим, почти нереально спокойным — как будто сам дом не хотел нас тревожить. Я проснулась раньше Шарля. Он всё ещё спал, лежа на боку, с рукой, неосознанно протянутой ко мне. Солнечный свет пробивался сквозь шторы, и я долго просто смотрела на него — спокойного, без этой напряжённости, что была вчера.

Но внутри у меня всё гудело. Вечерний разговор всё ещё звучал в голове. Решение — простое и невозможное одновременно.

Я медленно встала, чтобы не разбудить его, и подошла к окну. Море сверкало, город уже жил своей жизнью, а у меня в груди стучала только одна мысль: сказать отцу.

Телефон лежал на прикроватной тумбочке.Я взяла его, включила громкую связь и, прежде чем нажать "вызов", глубоко вдохнула.

Гудок. Один. Второй.— Bonjour, Mишель, — голос отца, ровный и собранный, как всегда.— Bonjour, papa.

Пауза.— Я жду новостей, — сказал он спокойно, но я слышала — он и так уже всё понял.— Мы поговорили, — начала я тихо. — И... да. Мы поженимся.

Несколько секунд тишины. Потом — ровный выдох.— Хорошо. Значит, вы приняли верное решение.

— Это не "верное", — поправила я. — Это наше.

Он не ответил сразу.— Понимаю. Но я рад, что вы нашли общий язык. Я займусь организацией. Свадьба должна быть достойной.— Папа, — перебила я. — Без излишнего пафоса. Мы не хотим огромный бал.

— Мишель, — мягко, но твёрдо сказал он, — ты принцесса. Твоя свадьба не может быть "без пафоса".Я закатила глаза, хоть он этого и не видел.— Хорошо. Только не триста гостей, ладно?

— Договорились, — ответил он с тем редким тоном, где слышалась лёгкая улыбка. — Передай Шарлю, что я его уважаю. И надеюсь, он будет беречь тебя.

— Будет, — сказала я и, положив трубку, выдохнула, будто сбросила с плеч тяжесть.

Шарль уже не спал — лежал, опершись на локоть, и смотрел на меня.— Ну? — спросил он.— Сказала. Он согласен.

Он потянулся, взял мой телефон и отложил его подальше.— Тогда, выходит, у нас теперь меньше недели на то, чтобы не сойти с ума.

— Меньше недели? — переспросила я, удивлённо.— Конечно. Иначе твой отец всё устроит так, что через месяц у нас будет репетиция с оркестром.

Я рассмеялась.— Значит, мы действительно это делаем?

Он встал, подошёл ко мне и, обняв сзади, тихо сказал:— Мы это начали давно. Просто теперь будет кольцо.

Я улыбнулась, глядя в окно, где солнце уже поднималось над морем.— Тогда пусть будет кольцо.

После завтрака мы вышли из дома — воздух был свежий, а море тихо шумело где-то внизу, напоминая, что жизнь за этими стенами всё ещё настоящая. Лео бежал впереди, то и дело оборачиваясь, будто проверял, идут ли мы за ним. Монако просыпалось — солнце блестело на крышах, у кафе начинали пахнуть свежие круассаны.

Я шла рядом с Шарлем, держала в руках поводок, и впервые за последние дни мне было спокойно. Никаких камер, никаких разговоров о короне. Просто утро.

— Он счастлив, — сказал Шарль, кивая на Лео. — Кажется, он единственный, кто не переживает из-за свадьбы.— Может, потому что ему не нужно выбирать костюм, — улыбнулась я.

Он тихо рассмеялся и посмотрел на меня сбоку.— Кстати о костюмах. Какое платье ты бы хотела?

Я моргнула, не сразу поняв, о чём он.— Платье?— Да, — он говорил спокойно, но в глазах мелькнула искорка. — На свадьбу. Белое? Или с жемчугом, как у всех этих королевских невест?

Я опустила взгляд, задумалась.— Честно? — сказала я. — Хочу простое. Без корсета, без килограммов ткани.Просто красивое, лёгкое платье, чтобы можно было дышать.

Он улыбнулся.— Лёгкое — это звучит как ты.

— А кольцо? — спросил он спустя секунду, глядя вперёд. — Ты уже представляла?

— Нет, — призналась я. — Только не огромное. Без этих гигантских камней, как у мачехи. Я хочу что-то... тихое. Может, с маленьким бриллиантом. Или просто золото.

Он молчал, но в уголках его губ появилась едва заметная улыбка.— Понял. Скромное, но с характером.

— А у тебя будет кольцо? — спросила я в ответ.Он хмыкнул.— Конечно. Но только если ты сама наденешь.

Я рассмеялась.— А если нет?— Тогда буду считать себя женатым всё равно.

Мы шли дальше вдоль набережной, ветер трепал волосы, а Лео прыгал вокруг, будто праздновал уже за нас обоих. Шарль остановился на секунду, посмотрел на море и тихо сказал:— Знаешь, я раньше думал, что свадьба — это просто формальность.— А теперь?Он посмотрел на меня.— Теперь — это способ сказать "я больше не один".

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри растекается тепло.— Тогда тебе повезло, гонщик.

Он усмехнулся.— Думаю, повезло нам обоим.

Лео в ответ радостно тявкнул, как будто подтвердил каждое слово.

Мы вернулись домой ближе к полудню.Лео, как всегда, первым влетел в дом, утащив куда-то свою игрушку, а я только вздохнула — утро было таким спокойным, что даже не хотелось его портить разговорами. Шарль проверял телефон, и по выражению его лица я сразу поняла — это папа.

— Ton père, — сказал он, глядя на экран. — Похоже, новости уже дошли.

— Так быстро? — я усмехнулась, — даже для него это слишком оперативно.

Шарль только пожал плечами и ответил на звонок. Я присела на подлокотник дивана, слушая.

— Шарль, рад, что наконец дозвонился. Мишель рядом?— Да, — ответил он спокойно.

Я чувствовала, как в голосе отца звучала эта типичная холодная собранность, от которой у меня сжималось внутри.

— Поскольку вы оба подтвердили своё решение, — продолжил он, — нужно действовать. Сначала — регистрация брака. Без широкой огласки, только вы двое и нотариус. А затем — официальная свадьба.

Я вскинула взгляд на Шарля. Он слушал внимательно, без лишних эмоций, а у меня внутри уже начало крутиться: слишком быстро...

— Когда? — спокойно спросил он.— Как можно скорее, — ответил отец. — Через месяц стартует новое Гран-При. У нас есть две недели.

Я едва не уронила телефон из рук.— Две недели? — повторила я, но Шарль мягко сжал мою ладонь, будто говоря: не спорь сейчас.

— Мы всё успеем, — ответил он за нас обоих.

— Прекрасно, — сказал отец, и в его голосе я услышала удовлетворение. — Я займусь организацией. Мишель — ты ведь не против, правда?— Нет, — выдавила я, хотя на самом деле внутри всё протестовало.

Он повесил трубку, и в гостиной сразу стало тихо. Лео где-то под столом грыз игрушку, а я просто сидела, глядя в пустоту.

— Две недели, — повторила я, почти шепотом. — Он будто женит нас по расписанию Формулы-1.

Шарль усмехнулся, сел рядом и обнял меня за плечи.— Зато у нас есть точная дата. Никаких переносов, никаких сомнений.

— Ты вообще понимаешь, что через две недели мы будем женаты? — я повернулась к нему, не зная, смеяться или паниковать.

Он улыбнулся своим фирменным спокойствием:— Понимаю. И, честно говоря, впервые не против дедлайна.

— Только попробуй опоздать, — пробормотала я.

— Jamais, — тихо сказал он, приблизившись. — На свою свадьбу я приеду первым.

Я невольно улыбнулась. Впервые за всё это время слово свадьба не пугало. Оно звучало... правильно.

~

Прошла неделя — и за эти семь дней у меня не было ни одной минуты покоя. Всё закружилось так быстро, будто кто-то включил ускоренную перемотку моей жизни.

С самого утра к нам приходили стилисты, советники, дизайнеры, и каждый из них был уверен, что именно его вариант «идеально подчеркнёт статус принцессы Монако».Шарлю костюм подобрали буквально за полчаса: строгий, чёрный, сшитый на заказ, с лёгким блеском ткани и идеальной посадкой.Он посмотрел в зеркало, пожал плечами и сказал:— Ну... костюм как костюм.

А я тогда чуть не взорвалась.

Мне показывали платья всех оттенков белого — от молочного до жемчужного, но ни одно не вызывало того самого чувства. То ли слишком тяжёлое, то ли душное, то ли просто не моё. Всё вокруг казалось чужим.

— Может, ты просто слишком придирчива, princesse, — сказал Шарль, наблюдая, как я в третий раз за день разворачиваюсь от зеркала.— Может, — ответила я, устало снимая перчатки. — Или, может, я просто хочу чувствовать себя собой, а не частью дворца.

Он усмехнулся, поцеловал меня в висок и шепнул:— Тогда выбери не платье. Выбери ощущение.

Я закатила глаза, но его слова засели где-то глубоко.

С кольцами всё было не легче.Шарль подошёл к этому вопросу просто: он взял то, что «нормально выглядит» — тонкое платиновое кольцо с аккуратной гравировкой.— Главное, чтобы не мешало рулить, — сказал он, когда я пыталась рассмотреть детальнее.

А вот я...Я пересмотрела десятки вариантов. Золото, платина, бриллианты, сапфиры — всё казалось слишком. Слишком блестит. Слишком официально. Слишком не я.

— Может, вообще без кольца? — спросила я как-то вечером, листая каталог.Шарль оторвался от ноутбука и поднял взгляд.— А потом фанаты решат, что я женился сам на себе? Нет уж, princesse, кольцо будет.

Я хмыкнула, но улыбнулась. Иногда его уверенность была единственным, что держало меня на плаву.

Теперь оставалось меньше недели до церемонии. И когда я смотрела, как он спокойно сидит на диване, гладит Лео и беззаботно листает расписание гонок, мне хотелось смеяться и плакать одновременно.

Он выглядел таким... лёгким. Будто всё это — не нервная подготовка, а очередной заезд, где он знает каждый поворот.

Я подошла, остановилась рядом и спросила:— Тебе хоть немного страшно?

Он поднял взгляд, чуть улыбнулся:— Страшно? Нет. Просто странно.— Почему?— Потому что я привык гонять на трассе, а теперь гоняю по салонам и примерочным.

Я рассмеялась, наконец впервые за день по-настоящему.— Ну хоть что-то у нас общее

Он притянул меня к себе, поцеловал в висок.

~

Сегодня всё было как-то слишком спокойно — даже утро началось без спешки. Никаких визажистов, флористов, громких звонков и камер. Просто солнце, море и лёгкий шум города за окном.

Я долго стояла перед зеркалом. На мне было простое, но невероятно красивое белое платье — лёгкая ткань, тонкие бретельки, аккуратное кружево у груди и едва заметный блеск, словно от росы.

Волосы мягко собраны, несколько локонов свободно падают на плечи. На шее — тонкое золотое украшение с маленькой жемчужиной, подарок Шарля. Я выглядела не как "принцесса Монако", а как просто девушка, которая идёт сказать "да".

Шарль ждал внизу. Он был в белой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей и тёмных брюках. Без галстука, без лишнего блеска — просто он. Когда я спустилась по лестнице, он поднял голову и замер.

— Mon Dieu... — только и выдохнул он. — Ты выглядишь...— Знаю, — перебила я с улыбкой. — Как невеста.

Он усмехнулся и протянул руку.— Как та, на которой я наконец успел вовремя.

Мы приехали в мэрию почти без сопровождения. Обычный старый зал, пара букетов у окна, нотариус с папкой бумаг — всё просто и тихо. Даже охрана стояла чуть поодаль, будто понимала, что это момент, который нельзя трогать.

Мы стояли рядом, когда нотариус начал читать слова, от которых у меня внутри всё сжалось.Шарль держал мою руку — не крепко, но так, чтобы я чувствовала его присутствие.

— Мишель Элизабет Диана де Сен-Клер, вы согласны взять в мужья Шарля Марка Эрве Персиваля Леклера?

Я посмотрела на него. Он улыбнулся — спокойно, уверенно.— Согласна, — сказала я, тихо, но уверенно.

— А вы, Шарль Леклер, согласны взять в жёны Мишель Элизабет Диану де Сен-Клер?

Он чуть сжал мою руку и ответил, не отрывая взгляда:— Oui, je le veux.

Подписи. Две бумажные строчки, которые вдруг изменили всё. Когда нотариус объявил нас мужем и женой, я впервые по-настоящему почувствовала — это не просто слова.

Он обнял меня. Не громко, не театрально — просто прижал к себе.— Теперь ты официально моя, princesse, — прошептал он мне на ухо.Я улыбнулась, чувствуя, как слёзы щекочут глаза.— Кажется, я давно уже была твоей, гонщик.

Когда мы вышли из здания, ветер чуть развевал моё платье. Лео ждал нас у машины — с красным бантом на шее, как настоящий свидетель. Я рассмеялась, опустившись рядом с ним:— Ну что, Лео, теперь у нас новая фамилия.

Шарль стоял рядом, солнце отражалось в его глазах, и он сказал просто:— Никаких корон. Только мы.

Мы ехали к отцу молча.

Я смотрела в окно, стараясь не думать о предстоящем ужине. После регистрации хотелось просто тишины — дома, с бокалом вина и Лео у ног. Но, конечно, отец не мог упустить возможность "отметить событие официально".

— Обещай, что не сбежишь, — сказал Шарль, когда мы подъехали к особняку.— Только если ты не начнёшь шутить за столом, — ответила я.— О, значит, я точно начну.

Он открыл мне дверь, и я закатила глаза.

Внутри всё было идеально — как всегда у отца.Большой длинный стол, тонкий фарфор, свечи, официанты, мачеха в своём идеальном платье.Небольшое количество гостей — человек десять, не больше. Всё "в узком семейном кругу". Но атмосфера всё равно была... тяжёлая. Вежливые тосты, выверенные фразы, разговоры про традиции, про "наследие Монако".

Я сидела рядом с Шарлем и пыталась не уснуть прямо в тарелку. Он сначала был паинькой — улыбался, кивал, даже поддерживал пару фраз.А потом я почувствовала, как его рука опустилась мне на колено под столом.

— Не смей, — прошептала я, едва сдерживая улыбку.— Я ничего не делаю, princesse, — тихо сказал он, будто ни в чём не виноват.

Я бросила на него взгляд. Он был предельно серьёзен, будто слушал речь какого-то советника. Но через пару секунд его пальцы чуть сжали моё колено — так, что я едва не подпрыгнула.

— Шарль! — прошептала я.— Что? Я просто держу твою руку, — спокойно ответил он.

Я уже открыла рот, чтобы его стукнуть локтем, но он вдруг — будто случайно — слегка провёл пальцами по моей ноге. Щекотно. До ужаса.

Я резко втянула воздух, едва не хихикнув, но отец именно в этот момент поднял бокал:— Ну что ж, выпьем за молодожёнов.

Шарль повернулся ко мне, улыбаясь так, будто он самый невинный человек в мире.— Улыбнись, princesse, — прошептал он. — Ты же теперь жена.

Я зажала губы, чтобы не расхохотаться, и тихо ударила его локтем в бок. Он едва сдержался, чтобы не рассмеяться вслух, и наклонился ближе:— Если ты ещё раз так на меня посмотришь, я забуду, что мы не одни.

Я покраснела и прошептала:— Ты просто невозможен.

Он слегка наклонился к моему уху и ответил:— Зато ты теперь официально моя жертва за ужином.

И в этот момент я всё-таки не выдержала — рассмеялась. Тихо, но искренне. Мачеха бросила на меня строгий взгляд, а отец нахмурился, не понимая, что происходит.

А Шарль просто сделал вид, что пьёт вино, и спокойно сказал:— У нас прекрасный вечер, monsieur.

Когда ужин закончился, я, наконец, выдохнула.Мы вышли на улицу, и я с улыбкой покачала головой:— Ты сумасшедший.— Нет, просто не хотел, чтобы ты скучала.

— Получилось, — призналась я. — Но если ты ещё раз сделаешь так под столом, я укушу.Он усмехнулся, обнял меня за талию и тихо сказал:— Обещаешь?

Я закатила глаза, но не сдержала улыбку.Скучный вечер вдруг стал одним из самых тёплых.

Когда мы наконец выехали от отца, я просто выдохнула и откинулась на спинку сиденья.Тихо. Без разговоров о традициях, без строгих взглядов мачехи. Просто я, Шарль и Лео на заднем сиденье, мирно спящий после ужина.

— Ну, madame, — начал он, не отрываясь от дороги.— Не начинай, — сразу предупредила я.— Что именно? — притворился он удивлённым. — Я просто обращаюсь к своей законной жене.— Шарль, — сказала я, прищурившись.— Mademoiselle Leclerc... non, non... — он сделал вид, что размышляет. — Madame Leclerc. Звучит шикарно, тебе не кажется?

Я закатила глаза.— Ты можешь просто молчать хотя бы пять минут?— Могу, — сказал он, — но тогда я не услышу, как ты пытаешься сдержать смех.

Я повернулась к нему.— Даже не думай.— Что? — он изобразил самую невинную улыбку. — Я просто тянусь к телефону.

— Шарль, — предупредила я.— Да, madame Leclerc?

И прежде чем я успела что-то сказать, его правая рука скользнула от руля на моё колено.— Шарль, нет! — я уже смеялась, зная, что будет дальше.

— Что такое? — он делал вид, будто ничего не происходит, но пальцы уже начали двигаться выше под платье, туда, где кожа особенно чувствительная.

— Нет, нет, нет! — я вскрикнула, хватая его за запястье. — Я за рулём!— Нет, princesse, за рулём я, — ответил он, едва сдерживая смех. — А ты — за реакцию.

Я хохотнула, оттолкнула его руку, но он снова вернул её — и я уже не могла дышать от смеха.— Шарль! Я тебя убью!— Обещания, обещания...

Он наконец убрал руку, довольно усмехаясь, как будто только что выиграл гонку.— Ты ужасный, — сказала я, пытаясь отдышаться.— Нет, — ответил он спокойно. — Я просто муж, который проверяет, насколько щекотливая у него жена.

Я посмотрела на него с притворной строгостью.— И как результат?Он бросил на меня быстрый взгляд и ухмыльнулся:— Опасно щекотливая. Придётся проверять чаще.

— Даже не думай! — я ткнула его пальцем в плечо.— Слишком поздно, madame Leclerc. — он улыбнулся, переключая передачу. — План уже составлен.

Я фыркнула, но, глядя на его довольное лицо, не смогла не улыбнуться.