22

Мы уже почти выехали обратно на трассу, всё шло идеально: я ела мороженое, Лео тихо спал на заднем сиденье, а Шарль — как обычно — вёл аккуратно, одной рукой, с видом человека, полностью контролирующего ситуацию. Ну, до определённого момента.

— Он такой милый, когда спит, — сказала я, повернувшись назад, чтобы посмотреть на Лео.— Точно не в папу, — буркнул Шарль, не отрывая взгляда от дороги.Я хмыкнула, отставляя стаканчик мороженого в подстаканник, и потянулась, чтобы взять Лео на руки.— Иди сюда, малыш, — сказала я, и именно в этот момент Шарль притормозил.

Всё случилось как в замедленной съёмке:мороженое красиво покинуло подстаканник, перевернулось в воздухе и с эпичным шлёп приземлилось прямо на панель его машины — белое, липкое, с красивым следом от вафельного рожка.

На секунду наступила мёртвая тишина.Я замерла. Шарль медленно повернул голову.

Выражение его лица было бесценно — смесь ужаса, неверия и боли человека, который только что увидел, как разрушается его идеальный мир.— Madonna santa... Ma che c*o, MISHÈL! — выдал он, переходя на итальянский так, что я поняла всё без перевода.

— Это не я! — сказала я, хотя, очевидно, была именно я.— А кто?! Призрак?!

Он остановился на обочине, достал салфетки из бардачка и начал спасать панель, бормоча себе под нос:— Dio mio, la pelle... è nuova, è nuova...— Ну не преувеличивай, — сказала я, сдерживая смех. — Это просто немного мороженого.Он поднял на меня взгляд — тот самый, который обычно видят механики, когда льют масло не туда.— Немного?! Это "немного" растекается по кнопкам кондиционера!

Я всё-таки рассмеялась.— Зато теперь пахнет вкусно. Ваниль и кожа — идеальное сочетание!— Мишель, — сказал он с самым усталым голосом на свете, — если ты сейчас не перестанешь улыбаться, я высажу тебя вместе с Лео и мороженым.

Я наклонилась к нему и поцеловала в щёку.— Не сердись, мой герой. Я куплю тебе новую машину.— Принцесса, — он тяжело вздохнул, — даже твоя семья не купит мне такую же Ferrari просто "потому что упало мороженое".— Ну, тогда просто посчитай это... сладким воспоминанием.

Он закатил глаза, но я видела, как губы предательски дёрнулись в улыбке.— Ты невозможная.— Но зато со мной не скучно, — ответила я, включая музыку.

Шарль молчал пару секунд, а потом, тихо фыркнув, произнёс:— Всё, домой. До того, как ты решишь поесть фри над коробкой передач.

И когда он снова тронулся, я не смогла удержаться от смеха — потому что на его идеально ухоженной панели теперь красовалось липкое пятно ванильного цвета, и каждое "чёрт возьми" на итальянском звучало всё смешнее.

Мы уже подъезжали к дому, когда я, вдруг вспомнив про то злосчастное мороженое, решила, что нужно хоть немного вытереть панель, пока Шарль не видит. Он был сосредоточен на дороге, а я тихонько открыла бардачок, достала какие-то бумажные полотенца и начала аккуратно протирать.

Проблема в том, что бумажные полотенца были сухие, а мороженое — нет. Я взяла бутылку воды, капнула немного, но, конечно же, не рассчитала. Вода полилась прямо в подстаканник, потом растеклась по кнопкам, и вообще скатилась под рычаг коробки передач.

— О, нет... — прошептала я, пытаясь всё быстро собрать, но салфетки тут же размокли и начали рваться в руках.

— Что ты там опять делаешь? — спросил Шарль, не сводя глаз с дороги.— Ничего! Просто... прибираю чуть-чуть!— Мишель... — его голос стал таким, что я уже пожалела, что вообще дышу.

Мы как раз заехали во двор. Он припарковал машину, выключил двигатель, и несколько секунд стояла полная тишина. Я сжала в руках мокрые клочки бумаги, не решаясь поднять глаза.

Потом он просто открыл дверь, коротко сказал:— Perfetto. ("Идеально.")И, не дождавшись ни слова от меня, резко хлопнул дверью.

Лео на заднем сиденье подпрыгнул, я вздрогнула. Шарль даже не обернулся — просто прошёл к дому и скрылся за дверью.

Я сидела в машине, глядя на панель, по которой текли капли воды, и сдерживала смех, потому что если бы я сейчас начала — он бы точно не выдержал.— Ну что, Лео, — тихо сказала я, гладя щенка по голове, — походу, папа злой. Очень злой.

Лео фыркнул, и я наконец хихикнула, глядя на всю эту липкую, мокрую катастрофу.— Зато теперь салон чистый, — пробормотала я и тяжело выдохнула. — Почти.

В гостиной стояла тишина. Только часы на стене мерно щёлкали, а свет от настольной лампы падал на его лицо. Шарль сидел, скрестив руки на груди, уставившись в экран ноутбука. Не сказал мне ни слова с самого вечера.

Я стояла у двери, с чашкой кофе, которую он, конечно, даже не попросил. Сделала пару шагов ближе, поставила кружку на стол и села напротив.

— Слушай, — начала я, стараясь говорить спокойно, — если ты так переживаешь за эту машину... ну, купим тебе новую. Даже лучше — Bugatti.

Он медленно поднял на меня глаза, нахмурившись.— Bugatti? — переспросил он.

Я усмехнулась и добавила с притворной невинностью:— Ага. Новенькую. Я ж, как-никак, принцесса, могу себе позволить.

Он закрыл ноутбук, откинулся на спинку дивана и посмотрел на меня с тем самым выражением, в котором смешались раздражение и сдержанный смех.— Правда? — протянул он. — И где же ты её достанешь?

Я подняла взгляд, прищурилась и с легкой насмешкой сказала:— Ну... если ты и дальше будешь со мной не разговаривать, то, может, у папы попрошу.

На его лице появилась тень улыбки. Совсем лёгкая, но настоящая.— У папы, значит? — уточнил он, чуть приподняв бровь. — Думаешь, он мне после этого продаст?

— Если узнает, что ты хлопнул дверью перед принцессой, — парировала я, — он, скорее, подарит.

Шарль шумно выдохнул, покачал головой и не выдержал — уголки губ дрогнули.— Mon Dieu... ты неисправима.

Я улыбнулась шире, решив, что лёд потихоньку треснул.— Зато весело со мной, правда?

Он встал, подошёл ближе и, не говоря ни слова, положил руку мне на плечо.— С тобой никогда не бывает скучно, — пробормотал он, тихо целуя меня в висок. — Но если ты когда-нибудь дотронешься до моей машины с мороженым...

— Я куплю тебе ещё одну Bugatti, — закончила я и рассмеялась.

Он улыбнулся наконец по-настоящему.— Affare fatto. (Сделка заключена.)

~

Утро началось спокойно, как будто вчерашней ссоры и не было. Я стояла у стола, наливая себе кофе, когда в кухню вошёл Шарль — растрёпанный, в футболке и спортивных штанах, с тем самым наглым видом, который всегда предвещает что-то.

— Доброе утро, — пробормотала я, делая глоток.— Buongiorno, — ответил он, лениво потягиваясь. — Слушай, Мишель...

Я подняла глаза от чашки — он стоял напротив, облокотившись на стол, и с самым серьёзным лицом сказал:— Я вот не понял... где мой новый суперкар?

Я моргнула.— Что?

— Ну, ты же вчера обещала новую Bugatti, — напомнил он, нахмурившись, будто действительно не понимает, где пропажа. — Я уже весь гараж проверил, даже под чехлами смотрел. Ни одной новой машины. Может, доставку задержали?

Я прищурилась.— Ах, да, точно. Её, наверное, застряли где-то в пробке... между твоими нервами и моим терпением.

Он хмыкнул и сделал вид, что разочарован.— Печально. Я уже представил, как выезжаю на ней из дома. Красная, блестящая, как твои каблуки.

— Можешь представить дальше, — ответила я спокойно, поднимая чашку к губам. — Потому что максимум, что ты получишь — это мой старый велосипед.

Он не удержался и рассмеялся.— Велосипед? Принцесса Монако, катающая своего гонщика на велосипеде. Прекрасно.

Я подняла взгляд, улыбнувшись краешком губ.— Только если ты будешь крутить педали.

Он подошёл ближе, опёрся руками о стол, наклонился так, что между нами остались считанные сантиметры.— Я и так уже устал крутить вокруг тебя, ma belle princesse.

Я закатила глаза, но сердце, как всегда, предательски дрогнуло.— Иди завтракать, пока я не передумала и не заказала тебе Bugatti... из Lego.

Шарль усмехнулся, быстро поцеловал меня в висок и направился к холодильнику.— Ладно-ладно. Только если собирать будем вместе.

Я стояла у кухонного стола, доедала свой круассан и смотрела, как Шарль в футболке и растрёпанных волосах наливает себе кофе. Он выглядел слишком спокойным, как будто вчерашней сцены вообще не было.

— Слушай, — сказала я, скрестив руки на груди, — я тебе, между прочим, обещала Bugatti.Он повернулся ко мне, приподняв бровь, — и?

— Ну, — я сделала паузу, — а ты чем удивишь меня?

Он сделал вид, будто всерьёз обдумывает мой вопрос.— Хм... — протянул он, опираясь на столешницу, — ну, я красивый, умный, успешный гонщик, обожаю тебя и терплю твои катастрофы с мороженым. Разве этого мало?

Я закатила глаза.— Шарль, я не про это.— А про что? — спросил он, уже с хитрой улыбкой.— Про подарок. Ты мне Bugatti не подаришь, я знаю, но хотя бы попробуй удивить.

Он сделал глоток кофе, задумчиво посмотрел на меня и сказал:— Хочешь подарок?— Угу.— Тогда поднимайся к окну и посмотри вниз.

Я нахмурилась, но всё-таки пошла.Шторы раздвинула — и увидела ровным счётом... ничего. Ни машин, ни сюрпризов. Только Лео, который внизу весело бегал за своим мячиком.

— Ты серьёзно? — спросила я, оборачиваясь.Он пожал плечами:— Ну вот. Моё сокровище играет, улыбается. Разве это не лучший подарок?

— Это пёс, Шарль. Пёс.— Твой пёс, — поправил он, подходя ближе. — А я — твой сюрприз.

Я посмотрела на него, не зная, смеяться или кидаться подушкой.— Значит, я тебе Bugatti, а ты мне... себя?— Ну, — он усмехнулся, притянув меня к себе, — версия 2.0. С кофе, поцелуем и терпением.

— Терпением? — переспросила я.— Да. Чтобы пережить тебя, принцесса, нужно именно это.

Я закатила глаза, но, когда он мягко коснулся моего лба губами, сердце всё равно предательски сжалось.— Знаешь, — сказала я тихо, — тебе повезло, что ты красивый.

Он улыбнулся:— А тебе — что я твой.

Телефон зазвонил ровно в десять утра.Экран — Папа. Я даже не успела ответить, как Шарль, сидящий напротив с чашкой кофе, хмыкнул:— О, король Монако на связи.

— Не шути, — тихо сказала я, нажимая «принять».

— Bonjour, ma fille, — голос отца прозвучал спокойно, почти холодно.— Bonjour, papa, — ответила я, невольно выпрямившись.— Где вы?— Дома. Завтракаем. Лео снова тянет скатерть, — попыталась я добавить лёгкости, но он не улыбнулся.

— Хорошо. Сегодня хочу, чтобы вы с Шарлем приехали ко мне. И возьмите Лео, пусть привыкнет к семье.— Что-то случилось? — спросила я, хотя по его тону уже поняла, что вопрос риторический.— Нет, но есть разговор, который откладывать нельзя. Приезжайте к обеду. Я жду вас обоих.

Он повесил трубку. Без "люблю", без "до встречи". Как всегда. Я ещё секунду смотрела на телефон, прежде чем Шарль спросил:— Что сказал?— Хочет, чтобы мы приехали.— Зачем?— Сказал — важный разговор.

Он поставил чашку, нахмурился.— У твоего отца "важный разговор" обычно звучит как "вызов в министерство".— Да, — ответила я, вздыхая. — И я не уверена, кто из нас получит выговор.

Мы ехали по дороге к дому, солнце отражалось от моря, а Лео сидел на заднем сиденье и высовывал морду в окно. Шарль вёл уверенно, но молчал. В машине было почти слишком тихо.

— Думаешь, он в курсе про прессу? — наконец спросил он. — Про все эти фото, статьи...— Конечно, — ответила я. — Он в курсе всего.

— Тогда, возможно, разговор будет не про мороженое и не про Лео. Я усмехнулась, но в животе неприятно потянуло.— Он звучал... слишком собранно. Так он говорит, когда уже всё решил.

Шарль бросил на меня короткий взгляд.— И ты думаешь, что он решил за нас?— Он всегда решает, — ответила я честно. — Только иногда делает вид, что спрашивает.

Лео тихо тявкнул, будто подтверждая мои слова, и я, сама не заметив, сжала руку на колене. Шарль положил свою сверху, не отрывая взгляда от дороги.— Что бы он ни задумал, princesse, — сказал он спокойно, — мы справимся.

Я кивнула, но в голове крутилась только одна мысль:«Если папа говорит важно — это уже не разговор. Это решение.»

Мы подъехали к дому отца около полудня.Фасад, как всегда, выглядел безупречно — идеально вычищенные ступени, ровные кусты, флаг Монако колышется на ветру.Я уже с первого взгляда поняла: настроение внутри будет не менее официальным.

Шарль открыл дверь, выпустил Лео, который тут же побежал вперёд, весело тявкая. Я знала, что мачехе это точно не понравится — она всегда морщилась от одной мысли о шерсти на коврах.

И действительно: едва мы вошли, она стояла в холле, изящно приподняв бровь.— Надеюсь, это... — она глянула на Лео, — не останется надолго?

Шарль тихо усмехнулся, наклоняясь, чтобы поднять щенка на руки.— Он воспитан лучше, чем большинство гостей, мадам.

Мачеха сделала вид, что не расслышала, и прошла в гостиную. Папа ждал нас там, стоя у окна. Когда мы вошли, он повернулся, руки за спиной, строгий, как всегда.

— Рад видеть вас, — сказал он. — Проходите, садитесь.

Мы сели на диван, Лео устроился у меня на коленях, и в комнате повисла тишина.Папа сел напротив, сцепив пальцы.— Я не буду ходить вокруг да около, — начал он. — То, что вы живёте вместе, что вас видят везде — на Гран-при, на приёмах, в прессе — вызывает внимание. И, к сожалению, не всегда то, которое нужно.

Я почувствовала, как сердце бьётся чуть быстрее. Шарль молчал, взгляд сосредоточен, спокойный, но я знала — он слушает каждое слово.

— Я понимаю, — продолжил отец, — что вы молодые, что отношения — это личное дело, но вы не обычная пара. Мишель, ты — принцесса. И всё, что ты делаешь, отражается на нашей семье и на короне.

— Папа, — попыталась я вставить, но он поднял руку, останавливая меня.— Дослушай. Я всё вижу. Шарль, ты хороший человек, я уважаю тебя и то, чего ты добился. Но всему есть форма. Если вы живёте вместе, если общество уже считает вас парой, то пора узаконить это.

Я на секунду не поверила, что услышала правильно.— Что ты имеешь в виду?

Он посмотрел прямо на меня.— Я говорю о браке, Мишель. О свадьбе.

В комнате стало так тихо, что я слышала, как Лео перестал дышать у меня на коленях. Шарль всё ещё сидел спокойно, но я видела, как его челюсть чуть напряглась.

— Папа, это... слишком внезапно, — сказала я. — Мы ведь не говорили о таком.

— Внезапно? — он чуть приподнял бровь. — Вы живёте под одной крышей уже больше полугода. Мир давно сделал свои выводы. Мне остаётся только сделать их официальными.

— И если мы не хотим? — впервые тихо произнёс Шарль.

Папа посмотрел на него — спокойно, но с тем стальным взглядом, от которого я с детства не могла спрятаться.— Тогда, боюсь, у вас не будет выбора. Вы оба знаете, как работает общество. Лучше сделать шаг первыми, чем потом оправдываться.

Он встал, словно разговор уже окончен, и добавил:— Подумайте. Решение должно быть достойным, а не импульсивным.

Когда он ушёл в кабинет, я сидела молча, чувствуя, как горит лицо. Мачеха сделала вид, что занята бокалом вина, но по её довольному взгляду я поняла — она этого и добивалась.

Шарль тихо сказал:— Ну что ж... кажется, теперь мы не просто пара. Мы — проект.

Я посмотрела на него — и не знала, смеяться или кричать.

Я поднялась по лестнице, стараясь идти медленно, чтобы не выдать, как дрожат руки. Комната встретила меня привычной тишиной — полумрак, аккуратно сложенные книги, лёгкий запах духов. Я закрыла за собой дверь и просто облокотилась на неё, выдохнув.

Всё звучало как приговор, а не как предложение. Брак. От самого слова стало не по себе. Это ведь не кино и не бал — а официальное, холодное решение. Я принцесса, он гонщик. И теперь нас собираются превратить в символ, а не в людей.

Я прошла к окну, села на край кровати, спрятав лицо в ладонях.Лео, как всегда, тихо подошёл и положил лапы мне на колени.— Даже ты понимаешь, что это бред, да? — прошептала я.

И именно в этот момент дверь приоткрылась. Без стука. Конечно же. Шарль.

— Ты в порядке? — спросил он спокойно, но в голосе уже слышалась усталость.

Я подняла взгляд.— Нет. — честно ответила. — А ты?

Он зашёл, закрыл дверь и облокотился на неё, точно так же, как минуту назад я сама.— Я бы сказал "да", если бы это не звучало как ложь.

— Папа не просил. Он приказал. — Я покачала головой. — И самое ужасное, что он считает, будто делает нам благо.

Шарль подошёл ближе, сел напротив меня, на край стола, сложив руки.— Он думает как политик. Всегда. Для него мы — идеальная картинка. Гонщик, принцесса. Любовь, корона, пресса. Всё красиво. Всё выгодно.

Я горько усмехнулась.— Только это не любовь, если она по контракту.

— Я знаю, — ответил он тихо, глядя прямо мне в глаза. — Но ты должна понять — я не позволю, чтобы кто-то заставлял тебя. Ни твой отец, ни корона, ни даже я.

Его голос стал мягче, но твёрдый в каждом слове.— Если ты не хочешь — я скажу ему сам.

Я покачала головой.— Нет, Шарль... это только всё испортит. Он воспримет это как вызов. А я не хочу, чтобы ты стал для него врагом.

Он провёл рукой по волосам, нервно выдохнув.— Mon Dieu... Я ненавижу политику.

Я чуть улыбнулась.— Я тоже.

Он поднялся, сделал пару шагов ко мне и опустился на колени. Просто посмотрел в глаза, серьёзно, спокойно.— Эй. Слушай. Мы сами решим, что делать, ясно? Не он. Не они. Мы.

Я кивнула, и вдруг почувствовала, как вся злость и тревога потихоньку отходят. Он потянулся, осторожно коснулся моего лица ладонью и прошептал:— А пока... не думай об этом. Подумаем завтра.

Я не выдержала и просто уткнулась ему в плечо. Он крепко обнял, так, как всегда — не обещая ничего, кроме этого мгновения.

— Только ты, я и Лео, — тихо сказала я.— И ни одного короля, — ответил он с усмешкой.

Всю дорогу до дома в машине стояла гробовая тишина.Я смотрела в окно, где огни Монако расплывались в отражении, и чувствовала себя выжатой. Шарль держал руль одной рукой, взгляд — вперёд, но я видела по его лицу, что он всё замечает. Каждый мой вздох, каждое движение.

Он пару раз хотел что-то сказать, но сдержался. Лео, сидя между нами на заднем сиденье, тихо поскуливал, будто чувствуя, что настроение совсем не то.

Когда мы остановились у дома, я уже приготовилась просто подняться в комнату и закрыться там. Но, открыв дверь, застыла.

Гостиная была вся в пионах. Букеты — на столе, у камина, на подоконниках. Тот самый нежно-розовый оттенок, который я любила больше всего. Аромат наполнил весь дом, лёгкий, тёплый, как будто весна вдруг вошла внутрь.

— Это... — я обернулась на него, не веря глазам.

Шарль стоял у двери, спокойно, будто ничего особенного не сделал.— Я подумал, — сказал он, подходя ближе, — ты слишком серьёзно смотришь в окно, как будто весь мир рухнул. Я не умею менять решения твоего отца, но... это я точно могу исправить.

Я улыбнулась впервые за день.— Ты решил купить все пионы Монако?— Почти, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Оставил один букет на всякий случай для других грустных принцесс.

Я рассмеялась — тихо, но искренне.Сердце стало теплее, будто эти цветы действительно вытянули из комнаты весь холод.

Он подошёл ближе, остановился прямо напротив.— Видишь? — сказал он. — Улыбка тебе идёт гораздо больше, чем эти мысли.

Я опустила взгляд, всё ещё немного смущённая.— Знаешь, Шарль... иногда ты действительно умеешь удивить.

— Иногда? — приподнял он бровь.— Хорошо, — я улыбнулась чуть шире, — почти всегда.

Он тихо засмеялся, обнял меня за плечи и сказал:— Тогда считай, что моя миссия выполнена.

Лео залаял, как будто согласился. А я просто прижалась к нему и подумала: Если бы всё можно было решать так же просто, как купить цветы.