Глава 32

Катрина Анна Стоун

В голове никак не хотело проясняться. Я попыталась открыть глаза, но они не слушались, ровно, как и все тело. Мой лоб был прижат к чей-то потной футболке, а руки и ноги ритмично болтались в воздухе. Кислород казался таким тяжелым, что легкие его отвергали, захлебываясь пустотой. Я хотела что-то сказать, но губы не пропустили и звука. Будь у меня сейчас слезы, все равно бы свет их не увидел, ведь хозяйкой самой себе я не была.

Совсем как раньше. Еще пару недель назад, когда шею опоясывала цепь, а на лбу кровью начертано «собственность Дастина».

Мы ритмично поднимались куда-то вверх по ступенькам. Эта качка не нравилась желудку, который с каждым движением сжимался все больше и больше. В этот момент казалось, что весь мир замер, оставляя мне только недовольство собственного организма. Я слышала, как кровь несется по венам, пытаясь справиться с какой-то дрянью, что мне, видимо, вкололи. Как сердце лениво, бьет всего десять раз в минуту, с каждым кругом замедляясь.

Сторонние звуки мелькали скорее, как фильм: вой двигателей, какой-то странный шум радиоприемника, шарканье ног. Сложно было сказать, где мы. А даже и пойми я это: какая уже разница?

Я была права. Оуэн играл свой спектакль, наделяя каждого из нас ролью. Больно осознавать, что твоего выбора и не было. Что каждый шаг продуман, а слово предрешено. Мне казалось, я смогла выбраться. Впервые делала, что хотела, с кем хотела, улыбалась и не думала о тенях, слоняющихся позади, но правда в том, что они и не отступали. Лишь выбрались вперед, дергая за ниточки марионетку.

- Это нормально, что она так долго спит? - раздался низкий голос.

Я знала говорившего, но все не могла вспомнить, видя перед собой только одно лицо: голубые глаза, чистые как морские воды, глубокие ямочки на щеках, с которыми он, казалось, родился и мои эмоции рядом с ним. Если бы я знала, что то была наша последняя ночь, я бы не смыкала век, пытаясь налюбоваться им. Запомнить, как можно больше, чтобы после смерти оставить объявление о поиске, ожидая его душу. В том, что все закончится именно так, я не сомневалась. Я предала Zero. Я ушла от Дастина и не выполнила волю Оуэна. И за меньшее убивали, но даже будь шанс на прощение, я бы отвергла его, потому что снова возвращаться в Ад не хотела.

Это было похоже на прозрение: всю жизнь я была слепа. Лишь прикасалась к предметам, но меня тут же били по рукам, уверяя, что не достойна. Глубоко в душе, всегда одинока - образ жизни былой Катрины, но теперь во мне слишком много света, чтобы признать красоту ночи.

- Я накачал ее транквилизаторами, - вторил другой бас.

Моя спина опустилась на мягкий диван. Затылок провалился в обивку, больно натягивая волосы. Нервные окончания на голове, точно мушки, один за другим начали просыпаться, иголками будоража каждую клеточку тела. Я поморщилась и попыталась перевернуться. Конечности не хотели слушаться, но спустя пару попыток мне все же удалось. Я перекатилась на бок, теперь вжимаясь носом в сиденье и простонала. В моей голове это звучало громко и твердо, но вызвалось лишь немое дыхание, так и не привлекшее к себе внимание.

- Ты уверен, что не ошибся с дозой? - кажется, это был Сэм. - Она же такая худая. Не хватало еще, чтобы раньше времени сдохла!

- О, - раздался смешок, заставляя меня помнить. - Она умрет, но не сегодня и не так. Сначала я накажу эту тварь за все ее выходки.

Дастин присел на корточки и провел пальцем по моему лбу, заправляя пряди за уши. Он был мне всегда противен, но сейчас это обострилось в сотни раз!

Он не смеет прикасаться ко мне, после Грегори! Не позволю! Только мысль о том, что я все еще хранила его руки и губы, грела меня. Его не было рядом, но я чувствовала любовь. Прокручивала в голове наши разговоры, отрешаясь от реальности. Мы построили наш собственный мир, уходить из которого я не хотела.

Если не позволено в реальности, то хоть так душой, я все еще буду мечтать о нем, загадывая желание на следующую встречу...

- Нет, - простонала я, отклоняясь от мерзких ласок.

- Ого, - удивился Сэмюель. - Живая все-таки.

- Ты что-то сказала, любовь моя? - Дас схватил меня за волосы, заставляя посмотреть в его глаза.

Раньше перед ним я терялась. Утопала в лабиринте памяти, прячась от его шепота «терпи, Катрина. Скоро это пройдет», который, точно зверь, преследовал меня на каждом повороте, терзая когтями спину. Теперь внутри меня его нет. Другой голос - светлячок среди тьмы - «Я люблю тебя, Катрина», показывал мне выход.

Спасение там, где его нет. Разве я его не заслуживаю?

Я прищурила тяжелые веки, больше не отводя взгляд. Зорро наклонился ниже, из-за чего его противное дыхание защекотало кос, и приподнял черную бровь:

- Что ты сказала? Нет?

- Я всегда тебе говорила «нет», ублюдок, но ты расслышал только сейчас? - язык заплетался, из-за чего слова смешивались друг с другом, но он все разобрал.

Желваки на лице Дастина забугрились под обезображенной кожей. После драки с Грегсом на ринге его левая щека покрывалась коричневыми ссадинами, изображая еще одну историю. Провал и крах. Победа и триумф. Финал, но счастливый ли?

- Закрой свой рот, грязная сука, иначе я вырежу твой язык. Отцу нужна ты живая, но вот говорящая ли? - мурашки прошлись по позвоночнику, когда он впился пальцами в мой подбородок.

- Я даже молчанием буду кричать тебе о ненависти, - я попыталась отодвинуться, но налитые свинцом мышцы, сковывали движения.

Сэм рассмеялся, отчего Даса еще больше передернуло. Он резко встал и толкнул меня к стене, сильно вжимая голову в деревянное покрытие.

- Ты мне не нравишься такой, Катрина. Грязная, грубая, шлюха. Он трахал тебя? Скажи мне, сколько раз это было, чтобы я дольше его резал?

Зеленые искорки выстрелили в меня. Горький аромат проник в легкие, паразитируя на них. Я задержала дыхание, потому что терпеть его сил не было. Желудок и так выворачивало, а вид безобразной ухмылки и сумасшествия, ухудшал состояние.

Сейчас стошнит.

- Чего замолчала, дрянь? - орал он, тряся мое тело, как мешок с вещами. - Что ты ему позволяла? Я сниму кожу на каждом обласканном им участке твоего тела! Говори, Катрина!

Вновь удар о стену и меня вырвало. Я подалась вперед, обливая желчью костюм Дастина.

- Блять! - взвизгнул он, отлетая от меня. - Ах ты, сука!

Я согнулась на диване, чувствуя, как все вокруг расплывается. Потолок закружился, кресла подскочили со своих мест, начиная спорить о посадке. Внутри запекло, постепенно распространяясь болью до самых ногтей. Я сдавленно простонала, моля гребанного Зорро младшего замолчать, потому что голова разрывалась.

Наверное, я потеряла сознание, потому что в следующий раз, когда пришла в себя, вокруг стояла тишина. Все тот же диван, странный гул, зудящий в ушах, и потеря контроля. Кровь была такая густая, что она больше не разливалась по органам, густея с каждой секундой.

Я перевернулась на спину и осмотрелась. Мы были в самолете. Сквозь иллюминатор просачивалось утреннее солнце, играя в салки с облаками, которые создавали причудливые формы. Может уже часов шесть или семь утра... Спит ли Грегори? Обнаружил, что меня нет?

Слеза, рожденная сердцем, скатилась с внутреннего уголка глаза, прокладывая дорожку к виску. Месяц назад я и не мечтала о том, что прожила. Курила в темной подворотне, проклиная каждый новый день. Смиренно возвращалась в свою клетку, принимая волну обстоятельств. Жертва. Меня всю жизнь так искусно ломали, но, истина в том, что, даже под гнетом обстоятельств, мы не теряем свое «Я». Прячем его внутри, закрывая защитной оболочкой, и постепенно забываем о нем сами, становясь призраками.

Я повернулась голову вбок. Это был частный борт Зорро: всего четыре посадочных места и кожаный коричневый диван, на котором я лежала. Мужчины не заметили моего пробуждения. Оуэн потягивал виски, Сэм чистил пистолет, а Дастин играл в воздухе ножом, не мигая, смотря в одну точку.

Должно быть мы летели в Чикаго. Туда, откуда все началось. Чертов замкнутый круг, как петля времени, все не отпускает. С этим городом у меня связано столько ужасных воспоминаний. Каждая улочка, каждый квартал, каждое кафе и подворотня. Детство, взросление...

Я так устала. Помнить плохое, бояться, сражаться за жизнь. Мне всего-то хотелось счастья, теплой постели и его рядом, говорящего мне о любви. Я ведь так и ни разу не ответила. Губы не решались прошептать, а теперь мысль о том, что у меня больше не будет возможности сказать ему об этом...резала без ножа.

Телефон в кармане моих джинсов прозвенел. Дас подскочил с места и, точно волк, бросился ко мне, но его остановил Оуэн. Я приняла вертикальное положение и слабыми пальцами, достала мобильник.

- Отдай его, Катрина, - ласково улыбнулся Зорро, протягивая руку.

Я передала ему, попутно замечая семь букв на экране: Грегори. Он уже знает. Уже ищет. Эта мысль сначала придала радости, а потом ударила по голове осознанием, что так будет опаснее ему. Боги, пусть все закончится на мне. Пусть моя кровь будет последней.

- Как ты себя чувствуешь, Катрина? - я бы могла поверить в заботу Оуэна, если бы не знала о том, кто он.

Убийца и просто жестокий человек, повторяющий мне все детство, что люди не отличаются от зверей, а потому копируя их повадки, у нас есть шанс выжить. Но я не стала такой, как они. Не смогла. Я не их кровь и плоть.

- Не разговаривай с ней так, словно она не предавала нас, - оскалился Дас, тыча в мою сторону острием ножа.

Босс заставил сына умолкнуть одним лишь взглядом. Он осмотрел меня и вернулся на свое кресло, широко улыбаясь.

- Давно мы летим? - прошептала я.

Чтобы ровно сидеть приходилось прилагать большие усилия.

- Часа три. Дастин ошибся с дозой транквилизатора, вот ты и была без сознания. Катрина, мне жаль, что все так вышло.

- Правда? - покачала я головой. - Я так не думаю. К чему было меня похищать?

- Ты не догадалась? - оскорбился Зорро, отчего его лицо пересекли морщины. - Разве ни на секунду?

Я глотнула воздуха, но он встал поперек горла, царапая его. Оуэн, заметив мое болезненное состояние, поджал губу, вновь оборачиваясь в сторону сына.

- Пришло время раскрыть все карты, милая моя. Вы оба пытались. Как рыбки в аквариуме представили свой мир, наслаждаясь им, но то всего лишь иллюзия, построенная мною и вашим сознанием. Все изначально было моим планом... Только Дастин сказал, что ты столкнулась с Грегори, я просчитал возможный итог, понимая, как же вы похожи. Сломленные души, мои враги, одиночки, которые обречены найти друг в друге спасение. Я предложил тебе роль, ты же согласилась. О, Катрина, видела бы ты себя. Загнанная жертва, что ухватилась за первую руку помощи. Я и не на секунду не сомневался, что ты предашь меня. В этом и был весь смысл: ваша связь, - его голос затих, давая мне осмыслить услышанное. - Миллер не идиот. Он научился у меня многому, а потому, чтобы перехитрить его, я должен был сразить разум. Ты и вправду его смерть. Та, за которой он придет. Та, ради которой получит пулю, не минуты не мешкая.

- Что...- вырвалось у меня. - Что ты будешь делать?

Он сложил руки на черной рубашке и кивнул на телефон, что уже третий раз жужжал на столешнице.

- Все за меня сделала ты, Катрина. Мне даже и руки марать не пришлось. Глупости со встречами, заданиями и мрачными словами - ты ухватилась за единственную возможность сбежать, что не заметила лжи.

Я вжалась в кресло, понимая, как безрассудно поступила. Хотела шанса для него, но сделала только хуже. Грегори не будет слушать ФБР. Он не будет осторожничать и медлить, потому что я в руках Оуэна. Я вновь предала его, сама того не понимая! Подыграла Зорро, подставляя единственного, кто важен мне. Осознание этого запульсировало в висках, угрожая и вовсе разорвать голову.

- Но, - слова душили. - Все вокруг... Дастин, Кесседи... Все играли?

- Да, любовь моя, - меня передернуло. - Было больно смотреть на то, как ты отказываешься от нашей любви, но это припадало мне урок: я больше не буду жалеть тебя. Знаешь, что мне обещал отец? Я смогу сделать с тобой все, что угодно на глазах Грегори. Сломить морально, а потом убить. Я поставлю Миллера на колени...

В его глазах промелькнули образы пыток, которые он придумал. Я сильно зажмурилась, пытаясь развидеть, увиденный ужас. Молча слезы вновь полились по щекам, совсем не помогая.

Все не может так закончиться. Не может!

- С чего вы взяли, что я важна ему? - мозг лихорадочно пытался что-то придумать. - Он не согласится. Не сделает это!

- Да? - наигранно удивился Оуэн.

Мужчина подхватил не умолкающий телефон и повернул экраном в мою сторону.

- Тот, кому плевать на тебя, все не перестает звонить. Странно. А, хотя знаешь, давай мы у него сами спросим? Сэм, помоги мне.

С левого кресла поднялся головорез, сверкая синяком под глазом, оставленным Стэном, и двинулся в мою сторону. Я дернулась от него, но наркотик в крови, притуплял все, кроме щемящего сердца, что мучало меня сильнее всего на свете.

Широкая рука легла на шею и меня прижали к дивану. Я уткнулась носом в кожу, пытаясь не вспоминать ночь изнасилования. Дрожь прошлась по спине, электричеством пронзая легкие. Сэм заломил мне руку и резко дернул вверх...

Я, что есть мочи, истошно закричала из-за дикой боли. Стон разрезал горло. Агония пронзала плечо и лопатку, но он с каждой секундой усиливал давление. Мне казалось, что кости вывернулись в другую сторону, разрывая плоть.

- За каждую ее кровь, я убью вас всех, даже, если это станет последним, что я совершу! - раздался рык из динамика.

Это не был голос человека. Отчаянного животного. Демона из самих глубин Ада. Он пронизан такой тоской и мукой, что я всхлипнула еще горше, продолжая воплями разрывать себя изнутри.

В глазах помутилось. Правое плечо онемело, и сознание вновь начало ускользать от меня, но Сэм отошел назад, ослабляя свои тиски. Я распласталась на диване, истошно всхлипывая.

- Ты в обмен на нее: все просто. Даю тебе сутки, - проникали сквозь дымку голоса.

- Нет! Не делай этого, Грегс... - еле выговорила я, размазывая по сиденью свои слезы. - Прошу тебя. Ты важен...

Мне важен. Я хотела его спасти, не потому что оберегала других от потери, а себя. Как я смогу жить с его кровью на руках? Как я смогу жить с несказанным признанием на губах?

Этот грубый, срывающийся голос, что еще пару часов назад ласкал меня, проникал в самое сердце. Оно пульсировало, звало его любовь, не понимая, что зазывает в ловушку.

- Я люблю тебя, принцесса...

Я скатилась с дивана на пол, упираясь в него лбом. Сколько себя помню, никогда не молилась. Я не верила в эту праведную ерунду, как и сейчас, но пела...Ему.

- Не на голос, а на любовь.

Оуэн уверен, что она станет нашим концом, но, быть может, это только начало? Чего-то большего, чего-то правильного и бескорыстного в дерьмовом мире? Я вцепилась ногтями в ковер на полу, ломая их, только бы не сойти с ума, от пламени внутри. Пусть оно вырвется наружу. Пусть поглотит этот самолет с ублюдками на борту.

Сегодня станет нашим финалом. Ночь - укроет давнюю месть, лаская ее на колыбели. Я слышала, как невидимые цепи преисподней, грохотали за моей спиной, еще не зная: станут ли они концом или спасением?

- Душа. Спаси ее, - неслись мои рыдания.

- Так и поступлю. Ты моя душа. Больше нет голоса, только любовь, - в тон мне срывался его голос.

Из последний сил я поднялась и вцепилась в руку Зорро с мобильным. Он должен знать.

- Грегори, я люблю... - звонкая пощечина перекрыла признание.

Висок встретил пол и в глазах потемнело.

- Нет, Катрина, он сдохнет так и не узнав об этом!

Сердце сделало удар и рухнуло вниз, утягивая меня вместе с собой, в бесконечную пропасть...