Глава 41

— Ещё как представляю, — выдыхаю я ей в губы, чувствуя, как голос дрожит не от слабости, а от того, что она делает со мной одним только взглядом.

Билли улыбается уголком губ — дерзко, почти хищно — и её пальцы уже у моего воротника.Одним быстрым, уверенным движением она стягивает куртку с моих плеч, будто это что-то лишнее, препятствие, которое мешает ей добраться до того, что ей действительно нужно.

Ткань падает на пол.

Она смотрит на меня снизу вверх — голова чуть наклонена, дыхание горячее, губы чуть припухшие от поцелуев.Глаза сияют: смесь желания, нетерпения и той глубокой привязанности, которую она никогда не может скрыть, когда остаёмся наедине.

— Так лучше, — шепчет она, проводя ладонями по моим обнажённым плечам, медленно, будто смакуя каждое касание.

Её пальцы оставляют за собой горячие следы, и я едва удерживаюсь, чтобы не прижать её к себе снова.Но она опережает.

Билли делает шаг вперёд — крошечный, но достаточно, чтобы грудью упереться в мою.Животом прижаться к моим бёдрам.Дать понять, что она не собирается останавливаться.

Её руки медленно поднимаются по моим плечам к шее...Пальцы скользят под вырез моей футболки...И она чуть тянет меня вниз, к своим губам.

Поцелуй на этот раз медленный.Осознанный.Глубокий.

Она будто пробует меня заново — мягко, но с той самой скрытой жаждой, от которой у меня темнеет в глазах.

Я ставлю ладони ей на талию — крепко, уверенно, — подтягиваю ближе, пока её дыхание не смешивается с моим.

Билли тихо выдыхает мне в губы — звук короткий, почти стон.

И это ломает мне последние остатки самообладания.

Я почти не успеваю осознать, что теряю контроль, — тело реагирует быстрее мыслей.

Билли касается моего подбородка кончиками пальцев и поднимает моё лицо так, словно это самое естественное действие в мире.И прежде чем я успеваю сказать хоть слово, она снова тянется ко мне — губами, зубами, дыханием, которое сбивает ритм моего сердца, выталкивая его куда-то в горло.

Я чувствую её руки — они уже не на моей шее.Они идут ниже.Медленно.По груди.По рёбрам.К талии.

Она скользит пальцами под край моей футболки — горячие ладони встречаются с кожей, и я судорожно втягиваю воздух, прижимаясь к стене позади себя.

— Нравится?.. — шепчет она, точно зная ответ.

Я даже не пытаюсь соврать:

— Билли... ты... сведёшь меня с ума.

Она чуть усмехается — та самая её усмешка, от которой у меня подкашиваются колени.

Её пальцы проходят по моей талии, задерживаются там, будто изучают, как я дышу.А затем — резкое, но нежное движение: она прижимается ко мне бедрами, будто проверяет, насколько близко может быть.

Мой выдох срывается.Она поднимается на носочки и снова кусает мои губы — чуть сильнее, чем раньше.Не больно.Просто так, чтобы сердце пропускало удар.

Руки у неё уже под моей футболкой, ладони скользят выше — по животу, по груди, оставляя мурашки на каждом сантиметре.

Она шепчет на мою кожу, почти не касаясь губами:

— Скажи, если хочешь, чтобы я остановилась.

— Даже не думай, — отвечаю сразу, выдыхая ей в волосы.

Билли улыбается — я чувствую это губами, потому что она снова прижимается ими к моей шее, чуть сильнее, чуть дольше, оставляя мокрый горячий след.

И в следующий миг её бедро проходит между моих, прижимаясь ровно настолько, чтобы у меня перехватило дыхание.

Я тихо, очень тихо, стону в её волосы.

Она поднимает голову, смотрит на меня из-под ресниц — голубые глаза блестят, будто у неё внутри горит что-то яркое, голодное и невероятно нежное одновременно.

— Я люблю, когда ты так реагируешь, — шепчет она.

Её руки поднимаются ещё выше.Её тело прижимается ещё ближе.

Мой мозг на секунду отключается, оставляя только инстинкт — чистый, горячий, хищный.

Я резко меняю угол, перехватываю её запястье, легко, но уверенно, и разворачиваю её к себе спиной к комнате.Она едва успевает выдохнуть:

— Джейд?..

Но голос сорвался — не вопрос, а ожидание.

Я делаю шаг вперёд, прижимая её к столу, мои пальцы ложатся ей на талию, а затем — одним движением — поднимаю её и усаживаю на край.Деревянная поверхность тихо скрипит под её весом.

Билли широко раскрывает глаза, губы приоткрыты — удивление смешивается с чем-то куда более тёмным, глубоким.

Я становлюсь между её колен, ладонями обхватываю её бёдра, чувствуя тепло под тонкой тканью брюк.

— Моя девочка решила играть жёстко? — тихо говорю я, но это не издёвка. Это предупреждение.

Она сглатывает, но подбородок чуть поднимается — смело, нагло, по-биллиевски.

— А ты решила забрать управление? — шепчет она, опираясь ладонями о стол позади, прогибаясь мне навстречу.— Забирай.

Я не заставляю себя ждать.

Моя рука ложится ей на шею — мягко, с контролем, чтобы она чувствовала, кто здесь ведёт, но без тени грубости.Большим пальцем провожу под её подбородком, заставляя поднять лицо вверх.

Её дыхание рвётся — короткое, горячее, и я наклоняюсь так близко, что наши губы почти касаются.

— Ты даже не представляешь, насколько я тебя хочу, — выдыхаю ей прямо в рот.

Она дрожит.Я чувствую это всем телом.

Мои руки опускаются ниже — по линии ключиц, по бокам, под майку — и в тот же миг я притягиваю её ближе к себе, заставляя её ноги сомкнуться вокруг моих бёдер.

Её тонкое «ммм...» звучит так, будто она теряет остатки контроля.

Билли тянется ко мне, снова пытаясь поцеловать, но я удерживаю её подбородок, не позволяя слишком быстро получить то, что она хочет.

Её глаза вспыхивают.

— Джейд... — тихий, почти умоляющий тон.

— Сначала ты скажешь, чего хочешь, — произношу я, чувствуя, как её дрожь усиливается под моими пальцами.

Она облизует губы — медленно, взволнованно.

— Хочу тебя, — признаётся она. — Сильно.

Мой хриплый смех срывается сам.

— Хорошо, — тихо отвечаю, прижимая её ближе, сильнее. — Тогда держись.

И я накрываю её губы — не нежно.Глубоко.Жадно.Так, будто каждая секунда без неё была пустотой.

Билли выгибается, тянется, пальцами цепляется за края моей футболки, пытаясь притянуть меня ещё ближе, будто ей мало — всегда мало.

Стол слегка скрипит под нами.

А её стон — тихий, едва слышный — звучит так, будто я единственная, кто может дать ей воздух.

Она перехватывает мой поцелуй так, будто хочет раствориться во мне — но я не даю ей темпа, который она ищет.Нет.Сегодня — мой ритм.

Моя ладонь ложится ей на поясницу, вторая — поднимается выше, к ребрам, к груди под тканью.Её тело мгновенно отзывается — прогибается, выгибается, словно каждое движение — просьба.

Билли тянет меня ближе бёдрами, сильнее, цепляясь за меня ногами, будто боится, что я отступлю хоть на миллиметр.

— Чёрт... Джейд... — её голос хриплый, сорванный.

И именно он сносит мне контроль.

Я наклоняюсь к её шее, чувствую, как её пульс бьётся под моей губой, и прикусываю кожу — слегка, ровно настолько, чтобы она втянула воздух сквозь зубы.

Она не просто стонет.Она почти роняет моё имя.

— Ещё... пожалуйста...

Эти слова переходят прямо в мои нервы.В кровь.

Я провожу ладонью по её животу, вверх, поднимая ткань топа. Её кожа горячая, гладкая, и Билли сокращается под моими пальцами так резко, что её дыхание ломается.

— Скажи, где, — тихо говорю я ей в ухо, позволяя голосу упасть ниже, глубже.

Она открывает глаза — зрачки расширены, взгляд мутный от желания.

— Везде, — выдыхает она. — Трогай меня везде.

Я невольно усмехаюсь.Грязно.Низко.

Она сводит бёдра, цепляется за мой затылок, притягивая меня к себе.

Я тяну её за талию ближе к краю стола так, что она теряет баланс и хватается за мои плечи.Её колени разводятся шире, обнимая мою талию, и её тело прижимается ко мне каждые новой секундой.

Я снова целую её — глубоко, отчаянно, пока одна моя рука ложится ей на бедро, поднимаясь выше, под ткань, а вторая — скользит по позвоночнику вниз, медленно, дразняще.

Она дрожит.Буквально дрожит у меня в руках.

— Джейд... я... — её голос срывается.

— Тише, — шепчу, касаясь лбом её лба. —Просто чувствуй.

Она закрывает глаза, выдыхая моё имя так, будто оно единственное, что удерживает её в реальности.

Пальцы проходят по внутренней стороне её бедра.Медленно.Специально.Так, что она почти выгибается дугой.

Билли подаётся вперёд, уткнувшись мне в ключицу, и глухо стонет — звук, который я почувствовала кожей, будто ток.

Её руки — горячие, цепкие — опускаются к подолу моей футболки, пытаясь снять её.Она теряет терпение.

— Сними, — шепчет она, голос дрожит.

Я перехватываю её запястья, поднимаю их над её головой — легко, но так, что она понимает без слов.

— Спешишь? — шепчу ей в губы.

— Да, — отвечает она честно.

И её тело снова тянется ко мне, будто она не выдержит ни секунды без моего прикосновения.

Я отпускаю её руки ровно настолько, чтобы она могла снова схватить меня за шею — и в ту же секунду наклоняю её назад, на локти, на стол, заставляя выгнуться навстречу моим пальцам.

Я медленно скользну пальцами по застёжке ремня, чувствуя, как Билли напрягается под моими пальцами, дыхание учащается, лёгкое дрожание пробегает по её телу.

Она чуть приподнимается на локтях, наблюдая за мной глазами, полными доверия и желания.

— Джейд... — её голос тихий, почти шепот, но в нём столько напряжённой энергии, что он ощущается громче любого крика.

Я снимаю ремень, позволяя ткани соскользнуть вниз, и Билли слегка выгибается, словно готовясь к каждому моему движению.

Мои пальцы проводят по краю её талии, вверх к зипке куртки, держа темп медленным, как будто каждый жест — это обещание, что всё будет только между нами.

Билли застывает на мгновение, потом тихо втягивает воздух, губы чуть приоткрыты. Её руки снова ищут меня, цепляются за плечи, тянутся к шее, как будто хотят удержать этот момент навсегда.

— Всё в твоих руках, — шепчет она мне прямо в шею, дыхание горячее на коже.

Я улыбаюсь — тихо, почти про себя, и медленно продолжаю снимать куртку, ощущая, как каждый сантиметр её тела отзывается на моё прикосновение.

Билли поддаётся, расслабляется, но в каждом её движении — желание и нетерпение, полное доверие и стремление к тому, чтобы мы были только вдвоём.

— Джейд... — снова её голос, чуть хриплый, дрожащий, и это сводит меня с ума.

Я наклоняюсь ближе, губы скользят к её ключице, руки осторожно, но уверенно изучают линии её тела, каждое движение — медленное, осознанное, как будто это первый и последний раз одновременно.

Я ощущаю каждую дрожь, проходящую через её тело, как живой отклик на моё прикосновение. Её пальцы крепко обвивают моё запястье, удерживая меня, словно боятся, что я исчезну или остановлюсь.

— Не двигайся, — шепчет она почти молитвенно, голос дрожит вместе с её дыханием.

Я улыбаюсь, наклоняюсь ближе, позволяя носу скользнуть по её волосам, губами касаясь шеи, плеча. Её тело изгибается навстречу мне, доверчиво, но в этом доверии — какая-то дикая, первозданная страсть.

Мои руки мягко, но решительно скользят по её спине, по бокам, удерживая её, но не ограничивая. Я чувствую, как каждая её мышца напрягается, а потом постепенно расслабляется под моим прикосновением.

— Ты... невероятная, — выдыхаю я почти в её ухо, ощущая, как дрожь проходит от плеч до кончиков пальцев.

Она едва слышно смеётся сквозь дыхание, сжимая меня сильнее, словно боится, что этот момент может исчезнуть.

Я провожу рукой по её талии, медленно наклоняюсь ближе, губы снова находят её, легкие касания сменяются чуть более смелыми. Каждое движение — медленное, размеренное, как будто мы читаем друг друга без слов.

Её руки на моём запястье — якорь, её тело дрожит — отклик, который я ощущаю всем своим существом. В этом дрожании — доверие, желание, открытость, которую она дарит только мне.

Я продолжаю застёгивать ремень, слегка наклоняясь, чтобы зафиксировать его на талии. Джинсы уже сидят как надо, и я удерживаю их рукой, пока ищу конец ремня, чтобы продеть его через последнюю шлёвку. Параллельно протягиваю Билли руку, помогая ей зацепить зипку её куртки.

— Ты чертовка, — слышу её мягкий, но звонкий голос, слегка раздражённый и одновременно игривый.

— Я? — тихо посмеиваюсь, поглядывая на неё через плечо.

— Это ты просила ещё... — продолжаю я, слегка подшучивая, потому что ощущение нашей близости ещё не отпустило меня.

Билли приподнимает бровь, смотрит на меня с едва заметным укором:

— Я не про это. Как мы... Теперь вернёмся к остальным? — спрашивает она, и в её голосе смешиваются лёгкая растерянность и забота о том, чтобы мы вернулись к реальности.

Я поднимаю руку, проверяя время:

— Думаю, есть вероятность, что они уже уехали, — говорю спокойно, с лёгкой улыбкой. — Время прошло быстрее, чем мы думали.

Билли кивает, слегка улыбается, и я вижу, как в её взгляде остаётся та самая искра, что была между нами до того, как дверь закрылась и мир замкнулся вокруг нас. Мы ещё стоим рядом, немного сбиты с ритма.