Глава 39

— Ты готова? — спрашиваю я, появляясь в дверях гардеробной.

Билли стоит посреди комнаты, окружённая зеркалами и рассеянным светом, как будто в какой-то мини-студии. На ней белая футболка, джинсы и выражение лица, будто она выбирает не кепку, а свою судьбу.

— Почти, — отвечает она, не отрываясь от зеркала. — Какая кепка сюда лучше?Она надевает одну — смотрит на себя сбоку. Потом вторую — поднимает подбородок. Третью — морщит нос. Четвёртую — закатывает глаза.Всё это по очереди, как будто я смотрю ускоренную версию её собственного модного шоу.

— Перва—— Хм. Я тоже так думаю, — перебивает она, улыбаясь так, будто мы синхронизированы на каком-то странном уровне.

Она оставляет первую — кремовую, слегка потерянную временем, но идеально «биллиевскую». Затем она быстро надевает серую зипку поверх футболки, поправляет воротник, пропускает пальцы через волосы и направляется ко мне, даже не оглянувшись на хаос позади.

Я заехала за Билли, потому что сегодня — общий ужин наших семей.Тот самый.Первый.Страшный и волнительный одновременно.

И, разумеется, я приехала вовремя.А она — нет.Потому что кепки.

Но теперь Билли наконец выходит из дома, закрывает дверь на замок и подбегает к машине, улыбаясь так по-детски, что даже нервозность в груди отступает.

— Всё, всё, — говорит она, садясь на пассажирское сиденье. — Я готова. Даже морально.— Чудо, — качаю головой. — Ужин у моих родителей. Не хочу опаздывать.— И мы не опоздаем, — уверенно говорит Билли, пристёгиваясь. — Хотя бы не сильно.

Она протягивает мне ладонь — без слов.Просто чтобы я взяла.

И я беру.

Двигатель машины прокатывает низкую вибрацию по нашим телам.Медный свет заката падает на её колени, на край кепки, на улыбающиеся глаза.

Паркую машину у самого края дорожки — у нас большая территория, но Билли всё равно успевает выбрать самую дальнюю точку, чтобы первой добежать до двери.Конечно.

Она выходит первой — будто пуля, будто нет никаких нервов, ни намёка на стресс.Кепка чуть сдвинута назад, зипка застёгнута наполовину, волосы растрепались легким ветром.

— Эй, ты что, не собираешься меня ждать? — закрываю дверь и быстро догоняю её, ловя её ладонь.

Билли смеётся — коротко, звонко.Сжимает мою руку крепче, будто это привычно, будто мы делаем так всю жизнь.

— Ты просто медленная, — шепчет она, почти шутя.

— Это ты слишком быстрая.

Мы подходим к входной двери, и в ту же секунду она открывается изнутри.

— Привет, Джей! — первой бодро говорит Билли, словно это её дом, её семья, её традиция.

— Привет, — улыбаюсь я, едва успевая снять куртку.

Мой старший брат, Джей Сем, появляется в проёме — высокий, светлый взгляд, чуть взъерошенные волосы. Он обнимает Билли так, будто знает её сто лет, и только потом переключается на меня.

— Привет-привет, — тянет Джей, притягивая Билли к себе на секунду, потом наклоняется ко мне... и в следующую долю секунды двумя пальцами зажимает мне нос.

— Серьёзно? — я выдыхаю сквозь смех, отстраняясь. — Ты всё ещё это делаешь?

— Традиции надо уважать, — важно произносит он.

Я легонько бью его по плечу.Для порядка.

— Ох уж эта любовь между братом и сестрой, — смеётся Лили, его девушка. Блондинка с мягкими карими глазами, добрым лицом и терпением святой.

— У вас с Финнеасом такая тоже? — спрашивает Лили у Билли с любопытной улыбкой.

Билли слегка краснеет, проводит ладонью по волосам.

— Что-то похожее, — хмыкает она. — Но он не хватает меня за нос... обычно.

Все смеются.

В этот момент в прихожей звенит дверной звонок.Мы все синхронно замолкаем — как по сценарию.Я рефлекторно разворачиваюсь обратно и иду открывать.

Открываю дверь — и почти сразу вижу знакомый силуэт.

— Привет, — говорю спокойно, объёмно, как будто не нервничаю вовсе.

— Привет! — улыбается Финнеас — высокий, энергичный, с тёплыми глазами.Клаудия стоит рядом — прекрасная как всегда, с аккуратно уложенными светлыми волосами.

— Здравствуйте, — добавляю, когда в дверном проёме появляются родители Билли.

Мэгги улыбается так тепло, будто мы давно знакомы:— Спасибо, что пригласили. Мы очень рады.

Патрик кивает, пожимая мне руку крепко, по-мужски.

— Взаимно. Проходите, — приглашаю их внутрь.

Джей появляется рядом:

— Добро пожаловать!— говорит Джей.

Клаудия сразу обнимает Мэгги, Финнеас хлопает Патрика по плечу.Все улыбаются, разговаривают, перекидываются фразами — будто наши семьи уже переплелись раньше, чем мы успели это осознать.

Я стою на секунду, наблюдая.

Билли тихо подходит ко мне сбоку.Её рука находит мою.Не быстро.Не демонстративно.Просто уверенно.

Я чувствую её пальцы — тёплые, спокойные.Она смотрит на меня снизу вверх с такой ласковой уверенностью, будто говорит без слов:

Мы вместе. Всё хорошо. Всё будет хорошо.

Мы переходим из прихожей в гостиную — ту самую просторную, где половина мебели принадлежит маме, а вторая половина — папе, потому что они вечно спорят о стиле.

Свет мягкий, тёплый.В большом окне — вечер, оранжево-синий.Запах — смесь специй с кухни и маминых любимых свечей с ароматом ванили и цитруса.

Мы идём чуть дальше — туда, где начинается обеденная зона: огромный деревянный стол, мягкие кремовые стулья, тёплые пледы, сложенные на подлокотники.Это одно из самых уютных мест в доме, и я знаю: мама специально всё расставила так, чтобы никто не чувствовал себя «гостем».

Она появляется первой — Эмилия, моя мама.Классическое чёрное платье, лёгкие волны тёмных волос, зелёные глаза светятся так, будто она уже знает, что всё пройдёт прекрасно.

— Здравствуйте! — говорит она так тепло, что на секунду кажется: это не ужин двух семей, а встреча старых, родных друзей.

Папа появляется рядом — высокий, уверенный, со своей характерной лёгкой улыбкой.

— Добро пожаловать, — произносит Луис, слегка разводя руки в сторону. — Мы рады видеть всех вас у нас дома.

Они действительно рады — это видно по тому, как мама подходит к Мэгги, сразу обнимает её, как будто они виделись вчера, а не три месяца назад на одном благотворительном ивенте.

— Эмилия! — смеётся Мэгги. — Ох, как же тут красиво у вас.

— Спасибо, дорогая. И ты прекрасно выглядишь, — отвечает мама, беря её под руку.

Папа крепко жмёт руку Патрику, потом дружески хлопает Финнеаса по плечу, улыбается Клаудии, кивает Билли.

— Рад видеть вас снова. И рад знакомству... в новом формате, — говорит он, многозначительно посматривая на меня и Билли.

Билли слегка краснеет, но держит мою руку крепко — будто это якорь, якорь в новой для неё ситуации.

Джей и Лили проходят вперёд, Джозефина уже помогает маме расставлять тарелки, Джереми заглядывает в кухню, нюхая, что там готовится.

Вся комната сразу наполняется тихим, живым шумом: приветствия, смех, лёгкие разговоры вполголоса, шаги по деревянному полу.

А я стою возле стола, Билли рядом, её плечо касается моего.

Она смотрит на меня коротко, едва заметно — глазами, в которых смешались:волнение, теплая нежностьи что-то ещё...что-то вроде гордости.

— Ну что, — шепчет Билли, наклоняясь ближе, — мы официально входим в мир «ужин с родителями: расширенная версия»?

— Да, — тихо улыбаюсь я. — И, кажется, всем это нравится.

Билли делает маленький шаг ближе — незаметный для остальных, но очень заметный для меня — и тихо шепчет, почти касаясь губами моего уха:

— А мне нравится быть с тобой. Везде.

Мама машет нам рукой, приглашая всех к столу, но никто не спешит — все заняты разговорами, осматривают обновлённый интерьер, обмениваются шутками.А мы с Билли стоим чуть поодаль, будто у нас свой тихий остров в этом тёплом шуме.

Финнеас подходит первым, слегка подтолкнув плечом сестру:

— Эй, вы чего тут по углам? — он говорит это мягко, но глаза у него внимательные, как всегда. — Джейд, родители тебя ещё не напугали?

— Дай время, — фыркаю я.— Ха-ха, она шутит, — Билли толкает меня в бок локтем.

Папа слышит, улыбается, качает головой:

— Мы сегодня ведём себя идеально, обещаю.

— Сегодня? — уточняет мама. — Луис, пожалуйста.

Все смеются. Напряжение в воздухе тает, растворяется.

Мы продвигаемся ближе к столу.На белой скатерти — уже выставленные блюда: паста, овощи гриль, салат с грейпфрутом и орехами, мой любимый хлеб, который мама печёт сама; а в центре — две большие тарелки с Risotto ai funghi, который папа считает своим коронным блюдом.

— Вау, — говорит Билли, наклоняясь ближе к столу. — Пахнет... как в ресторане.

Папа сияет.— Спасибо. Я люблю, когда кто-то это замечает.

— Он этим живёт, — тихо шепчу я ей.

Она наклоняется — медленно, будто смакуя момент — и касается носом моего виска.

— Ты же тоже, — шепчет она.— Ты просто притворяешься суровой.

— Я суровая, — ворчу.

— Давно нет, — отвечает Билли, и я слышу улыбку в её голосе.

Я смотрю на Билли.Она на секунду забывает, что здесь все свои — и касается моих пальцев кончиками своих.Очень тихо, очень почти незаметно.

Но это движение — как маленькая искра.Я чувствую, как она волнуется.Как хочет, чтобы этот вечер прошёл хорошо.Как боится что-то испортить.И как отчаянно старается быть собой.

Я сжимаю её пальцы чуть крепче — коротко, успокаивающе.

— Всё хорошо, — шепчу.

Она кивает, глубоко выдыхает.

Финнеас зовёт всех за стол:— Садитесь уже, я есть хочу.

Все смеются вновь.

Мы садимся.Я — справа от Билли.Наши родители — друг напротив друга.Финнеас с Клаудией — по диагонали.Джей, Лили и Джереми, Джозефина — там, где больше места.

Разговоры переплетаются, шумят, сталкиваются друг с другом — как в хорошем доме, где все умеют слушать и смеяться.

И только Билли под столом — тихонько касается моей ноги.

Я смотрю на неё.Она отвечает лёгкой, очень светлой улыбкой.