41

— Его точно выпустят? — мне кажется этот вопрос я задаю уже сотый раз. Если не больше. Уровень стресса за эту неделю взлетел до небес, я плохо спала, мало ела.Моя мама, мама Шипа, отец, Ксюша… Они все меня сильно ругали из-за того, что я так бессовестно отношусь к будущему малышу. А у меня в голове только одна мысль была "Как там мой Шип?!".Теперь я четко осознала, что со мной будет, если он вдруг уйдет куда-то. Да, возможно, это ненормально так любить. Но как я без него?.. Как мы с малышом без него?— Дочка, прекрати мельтешить. У меня уже голова кружится, — мама хватает меня за руку, останавливая мои метания по кругу.— Не могу, — хнычу я, — Так что? Точно?Адвокат сипло вздыхает, поправляя очки в толстой оправе. Смотрит на мою мать, ища поддержку, но та лишь пожимает плечами. Знает, что я не отстану.— Мы внесли немаленькую сумму. Его должны выпустить под залог.— Что-то мы здесь уже час, а его все нет, — с недоверием шепчу.— Бюрократия, — смотрит на меня как на маленькую, — Пока все бумаги оформят.— Ладно, — фыркаю я и сдаюсь. Падаю на скамейку у самого входа в отделение, где держат Егора. Сердце бешено стучит, хочется скорее его увидеть.— О, ну наконец-то! — с радостью парирует адвокат и направляется к лестнице. Я поворачиваю голову и ловлю взгляд любимых глаз.Он похудел… Они что, совсем его не кормят? Родной мой. Уставший, заросший, но самый лучший.Всхлипываю, не веря, что это он. Кидаюсь к нему на шею, сбивая с ног адвоката. Он ворчит, отряхивая пальто от брызг лужи, в которую я наступила, пока бежала.— Ну ты чего, маленькая? — тут же подхватывает меня, прижимая к себе. Поглаживает спину, волосы, целует, — Колючка, не плачь. Не рви душу.А я не могу успокоиться. Как запах его почувствовала, так голову снесло. Нервы ни к черту. Бронь слетела.— Любимый мой, они тебя больше не заберут? — целую его, лаская сухие шершавые губы.— Не знаю, — честно говорит, не юлит, — Будем надеяться… Снова в уголках глаз собирается влага, я на грани… — Нет, стоп! — вымученно улыбается, — Без слез! Я не вынесу, пожалей меня.— Прости, — прислоняю свой лоб к его, выравнивая дыхание, — Ты очень хочешь домой? Я просто собираюсь в одно место, думала тебе будет интересно.— Что за место?— УЗИ. Хочешь посмотреть на нашего малыша? Я пропустила уже два приема, ждала тебя. С тобой хотела.— Ну вот и что прикажешь делать? Отшлепать тебя за то, что пропускаешь приемы у врачей, или зацеловать, потому что хотела дождаться меня? — шутливо хмурит брови.— Можно и то, и то, — шепчу ему прямо в ухо, языком лаская мочку уха.— Кхм-кхм, прошу прощения, я тороплюсь. У меня заседание через час. Давайте переговорим?Шип ставит меня на асфальт, просит подождать и отходит в сторону с адвокатом.— Ему помогут, птенчик, не переживай. Я договорилась, — мама опускает свои теплые руки мне на плечи.— Точно? Прям сто процентов?— Ты когда у меня стала параноиком, Валя? — родительница качает головой.— Когда в нашу жизнь влезла одна хамоватая особа. думающая, что имеет право крутить и вертеть чужими жизнями, — закипаю как чайник, — Она же Егора как игрушку воспринимает, мам. Хочу и все! А если что не по ее сценарию, она вот так подло поступает.Разве когда любят так делают? Разве она его любит? Она себя любит!— Она просто глупая избалованная девушка. Ей вернется, не переживай.— Если бы не твои связи, он бы сел, мам. По-настоящему. И ничего бы ей не вернулось… — Не думай о плохом, не порти нервы моего внуку, — гладит мой живот, — Или внучке.— Пацан там, мам. Чувствую прям.— Ну и отлично! Тогда не трепи нервы ни себе, ни ему, ни будущему мужу. Ему же вдвойне тяжело.Я знаю… Знаю, что мой Шип в первую очередь за нас волнуется, а потом уже за себя.Для него мы — самое главное, а он для нас. Люблю его так сильно, что сильнее уже невозможно. Невероятный, сильный, умный, смелый мужчина. Ворвался в мою жизнь, заставил поверить, что настоящие мужчины есть, сделал так, что я влюбилась без остатка.Принял меня со всеми тараканами… Полюбил меня. Черт. Он меня полюбил. Я искренни вглубине души не верила, что это возможно. Что возможно меня полюбить. Да еще и такому мужчине.А он просто все шаблоны сорвал. Мы оказались самым лучшим вариантом друг для друга.— Ну что, кукла? На УЗИ? — обнимает меня сзади за талию, согревая в кольце своихрук.— Да!— Я тогда поехала на работу обратно, справитесь дальше сами, — мама улыбается нам, подмигивает мне и уезжает по делам.— Валь, при всех не стал говорить, — я начинаю волноваться, замираю в его руках, — Но я правда злюсь сильно, что ты так нервы себе треплешь.— Шип, я просто… Просто сильно испугалась.— Я знаю, маленькая. Но соберись! Ты очень нужна нашему ребенку, пока все это дерьмо происходит. Договорились?— Да, прости, ты прав.Он целует меня коротко, ведя к машине. Я пригнала его пикап, как он попросил. Села в эту махину и сама доехала. Горжусь собой.— Ну что? Едем узнавать пол нашего малыша?— Да рано еще, — смеюсь.— Тогда поехали уже хоть что-нибудь о нем узнаем, — улыбается в ответ и заводит машину.Я надеюсь, что нам осталось чуть-чуть сражаться с этим несправедливым миром. Очень хочется надеяться, что все трудности позади. Что мы имеем право быть счастливыми.