Очень странные люди

Мир свиданий для меня практически всегда казался примитивным и постановочным. Двое людей на протяжении всей сцены притворяются теми, кеми они не являются. И этот раз с Юкино не был исключением. Она уже на протяжении часа рассказывала мне о том, что итак можно было узнать из ее фан странички.

- Значит, ты участвовала в «American Model»? – уточнил я у неё, чтобы поддержать разговор.

- Да! Это было потрясающе – просияла она с восторженной улыбкой. – Мне особенно понравился эпизод, в котором мы снимались под водой. Ты должно быть слышал, что я раньше занималась плаванием. Это помогло мне тогда выиграть...

Мы с Юкино находились в ресторане «Masa». Это был самый дорогой японский ресторан в Нью-Йорке. Средний чек здесь обходился в тысячу долларов. И вполне естественно, что Юкино захотела поужинать здесь. Нам предоставили столик без предварительной записи. Полагаю, наши имена сыграли в этом чуде не последнюю роль.

- А ты видел мою последнюю коллекцию ювелирных украшений? – спросила меня Юкино.

- Нет. Если бы я их носил, то в газетах бы уже появилась пара интересных статей обо мне – отшутился я, отпив от своего саке.

- Очень жаль. Они довольно милые...

Судя по кислому лицу Юкино, она не оценила мою шутку. Эта девушка вообще не умела смеяться. Я честно пытался пару раз за вечер ее рассмешить. И каждый раз она меня не понимала. Зато похихикала над сумочкой с зелеными перьями одной женщины, которая покинула ресторан десять минут назад.

- Джэхен, я обожаю твой фильм «Последняя песня» - произнесла Юкино с обожанием в голосе, от которого мне стало не по себе. – Ты не мог бы сказать мне «С тобой до самого конца»?

Честно сказать, мне всегда казались вот такие вот просьбы жуткими. Невозможно отказаться, потому что это довольно безобидно. Однако потом внутри остается чувство смущения и неловкости. Во всяком случае, я всегда чувствовал себя именно таким образом. И мы находились в общественном месте, что делало ситуацию еще хуже.

И я тут же почувствовал, что очень скучаю по Розэ. Если бы она сидела напротив меня, то точно не просила бы о таких вещах. Вместо этого Розэ бы точно разговаривала со мной голосом мистера Крабса, раж уж мы в ресторане суши. У нее это получалось не хуже, чем у оригинального актера озвучки.

Я не смог сдержать улыбки при воспоминании о своей странной и милой соседке. Юкино определенно восприняла это, как мою готовность цитировать реплику из своего фильма. К моему огромному облегчению, мне в этот момент позвонила мама. Она спасла меня!

- Извини. Мне нужно ответить – сообщил я ей фальшивым, но вполне правдоподобным сожалением в голосе.

Мама мне звонила с просьбой забрать ее платье из химчистки, потому что она ей нужна к завтрашнему Рождественскому выпуску. Сама она не успевала из-за съемок Дня Благодарения в Нью-Джерси. Мне всегда казалось забавным, что в телевидении не существует определенного времени праздников в традиционном ее понимании. К примеру, я сам снимался для Рождественской рекламы напитка «Dr. Pepper» в прошлом августе.

- Юкино, извини, но мне пора идти – извинился я перед Юкино после своего возвращения. – Моя мама попросила меня кое-что сделать. Может, я подвезу тебя до дома?

- Да. Это понравится репортерам, если они следят за нами – сказала она, смахнув с платья несуществующую пыль.

В этот момент я будто вернулся в свое прошлое. Макино тоже обожала появляться там, где тусовались репортеры. И наши отношения в конечном итоге превратились в постановку для статей. Однако случай с Юкино отличался. Мы с ней обе подписались на эту постановку. Вот почему я вежливо ей улыбнулся с пониманием.

- Конечно. Нам очень повезет, если они опубликуют нас с нашей «рабочей стороны»...

Это был сарказм, но Юкино восприняла меня всерьез. Дело в том, что у многих звезд была так называемая «рабочая сторона». Это ракурс, с которой ты получаешься лучше всего в кадре. У Юкино это была левая часть лица с родинкой на щеке, а я особенно никогда не заморачивался по этому поводу. Вот почему мы с ней вышли из ресторана и направились в левую сторону, хотя моя машина находилась справа на парковке. Иногда приходится делать вот такие вот странные поступки...

По дороге к своему дому я встретил Куна, который вышел из мясного магазина. Он нес на вытянутых руках огромную сырую индейку, обернутую в прозрачную упаковку. Я остановил машину рядом с ним:

- Кажется, тебе нужна помощь с этим цыпленком.

- Возможно, она и была цыпленком в прошлой жизни – усмехнулся Кун, открывая дверь машины. – Но сейчас мне точно не помешает твоя помощь.

Мы с Куном некоторое время ехали молча. Он все еще рассматривал индейку с таким сосредоточенным видом, как будто она могла взорваться в любой момент. А мне нужно было спросить его о Розэ. И при этом не показаться сталкером, который жить не может без нее. Но да, мне нужно было узнать о Пак хоть какие-то новости. Мы не виделись с ней почти три дня. И это было похоже на вечность.

- День Благодарения – кашлянул я с непринужденным видом. – В этом году...

- Ну да, он проводится каждый год – довольно проницательно заметил Кун. – Иначе это не считалось бы традиционным праздником. Так что насчет Дня Благодарения? Ты придешь к нам на ужин?

- Да. Я слышал, что Розэ поет каждый год...

Мне показалось, что это довольно удачный повод начать разговор о ней. Однако к моему удивлению, лицо Цянь тут же помрачнело. Можно было подумать, что я сказал что-то такое, что не должно затрагиваться ни в каком разговоре.

- Я сказал что-то не так? – осторожно спросил я у Куна.

- Нет. Просто...

Никто никогда еще так эффектно не выдерживал паузу, как сделал это Цянь в этот момент. А я ведь актер мюзиклов! На моей памяти таких пауз было миллион, когда актеры томят зрителей в ожидании неожиданного поворота событий.

- Ты ведь уже знаешь, что Розэ была влюблена в Криса – продолжил Кун. – Все знают об этом, но... В общем, тот придурок пригласил ее на весенний бал на первом году средней школы. Она была очень этому рада. И даже спела для него «You are the Reason». А он даже не присутствовал на тот момент в зале. Крис был больше увлечен губами Эмилии Честэр... Все об этом узнали в тот вечер. И Розэ в том числе... С тех пор она не поет. Вообще. Никогда. Вот почему я прошу тебя не просить ее петь. Никогда не говори о ней об этом. Это табу. Все в нашем квартале об этом знают.

После этой шокирующей новости в машине образовалась тишина. Я только молча кивнул на просьбу Куна. Мне было очень жаль Розэ. А еще было жаль, что я никогда не слышал ее пение. И я понял, почему она так отчаянно не хотела бросать бейсбол. Расставание с любимым хобби разбило ее сердце во второй раз.

Я припарковался рядом с домом Куна. Он все так же осторожно вынес индейку. Это смотрелось довольно забавно.

- Увидимся на Дне Благодарения – улыбнулся я Куну. – И еще вопрос... Почему ты так странно держишь эту индейку. Разве не проще было засунуть ее в полиэтиленовый пакет?

- Нет. Внутри индейки находится особенный соус миссис Чой – ответил Кун на полном серьезе. – Он должен пропитаться равномерно. Увидимся, Джэхен. Приходи на праздник, если не хочешь пропустить самый вкусный ужин в своей жизни.

- Конечно. Ни за что не пропущу! – крикнул я ему на прощание.

Цянь нес индейку над головой, как кубок Чемпионата Мира. И я пришел к выводу, что у всех свои причуды. Просто это зависит от наших интересов и образа жизни...