глава 19 "За что я тебя вообще полюбил/ла?"

Женя сидела в коридоре, ждала Арину с последнего урока. Так вышло, что сегодня у неё отменили физру, поэтому девушка решила, что лучше будет пойти домой вместе, как-никак первый день в новой школе, дорога не совсем запомнилась.

В коридоре была сплошная тишина: у всех шёл седьмой урок. Брюнетка погрузилась в мысли насчёт новой проблемы. Она не совсем новая, скорее, хорошо забытая старая... Света, с которой она подралась, учится в этой школе. А новость ещё хуже: учится она с ней в одном классе! Лучше совпадения просто не бывает!Евгении она так-то и не мешала бы, если бы не то, что она сегодня устроила! Поставила ей подножку при всей школе, а когда Женя была готова полезть на неё с кулаками, та ткнула в неё своим парнем! Тот нагрубил Жене, сказал, что она стрёмная и чтобы Свету больше не трогала. А когда все разошлись, Света и вовсе пригрозила тем, что всё-таки накатает заяву.

Во дела, конечно, и что теперь делать-то? Терпеть всё? Женя не знала, как поступить, поэтому решила пока всё разумно обдумать: ещё одного визита в обезьянник не хотелось...

Женя частенько приходила к Валере домой, и сегодня не исключение. Хоть и нужно было подготовиться к урокам — первые же дни, в конце концов, — но девушка всё равно предпочла посидеть со своим парнем. Евгения лежала и слушала рассказы Валеры; уж больно интересная у него жизнь.

В этот раз он заканчивал рассказ о том, как первый раз попал в участок. В один из моментов брюнетка случайно добавила: «Да, было», когда тот рассказывал свои первые ощущения, сидя среди алкашей и бомжей в обезьяннике. Турбо сначала пропустил это, продолжая рассказ, пока Женя покраснела, ожидая чего-то нехорошего. Как вдруг он остановился и медленно повернулся на застывшую девчонку.

— В смысле «было»? — в недопонимании застыл тот.— Что было? — Евгения сделала вид, будто не понимает, о чём он.— Не делай из себя дурочку. Что значит «было»? — строго сказал он.Женя сдвинула брови и недовольно вздохнула.— Ну, я недавно подралась с девкой одной. Она на меня наехала и гитару мою уронила. Потом меня в обезьянник, бла-бла-бла, — быстро пропускала она детали. — Сказали извиниться, чтобы её мамашка не подала заявление. Она опять на меня наехала, и я опять ей вмазала, даже не извинившись. Залетела её мамашка, давай орать, а эта Света сказала, что я извинилась, и всё.— Пиздец, и чего ты мне ничего не рассказывала?— Потому что знаю, что ты не одобришь то, что я дралась и в этом сидела, — забыла слово брюнетка.— Женя, я не хочу, чтобы ты боялась мне что-то рассказывать, и не хочу, чтобы ты боялась меня. Тут твоей вины нет, а если приставать ещё будет где-то, так мне скажи, решим что-то.— Хорошо. Представляешь, она со мной в одном классе учится.— Ничего себе, надеюсь, не доставала?Женя резко замолчала, ведь Света даже парнем своим угрожала.— Э, ты чего замолчала? — снова застыл он.— Она мне сегодня подножку поставила при всех, и парень её мне пригрозил, а потом и она сама, что если ей что-то не понравится, так сразу заяву на меня накатает, мол, есть за что.— Парень кто такой? — будто пропустив всё другое, сразу вспылил Валера.— Валера, не надо. Я как-то сама всё решу.— Я спросил, кто?— Кирилл. Мне девочка одна говорила, что он грозный тип, группировщик какой-то.— О как, — покачал тот головой. — Фамилия или погоняло?— Что-то на «С», — задумалась брюнетка, закрыв глаза. — Точно, фамилия у него Суматохин, кажется.— Суматохин, значит, — тихо сказал он. Девушка даже не услышала и переспросила:— Что?— Ничего, порешаем.— Ты его знаешь?

Турбо пропустил вопрос и поднялся, направившись к балкону, но остановился у стола, взял сигарету в зубы и потряс коробок спичек, чтобы понять, осталось ли там что-то. Женя не захотела выходить к нему, холодно сегодня, причём очень. Поэтому, растянувшись на всю кровать, брюнетка так и осталась в позе с вытянутыми руками и ногами.

Ещё один чёртов день. После вчерашнего видеть эту Свету вовсе не хотелось, да и Валера какой-то странный был. Девушка погрузилась в мысли о том, что же всё-таки будет. Мороз прошёлся вдоль сидящего тела. Брюнетка вздрогнула от такого неприятного «пробуждения», хоть это и не совсем пробуждение, ведь она уже собрана и просто ждала сестру, что, как всегда, опаздывала.

Если тётя Саша её не контролирует, как это происходит сегодня, то девчонка может легко опоздать. Поэтому Женя взяла всё в свои руки и, выйдя из своих мыслей, что окутали её так же, как и мороз, она прокричала сестре быстрее собираться.

— Как всегда, — бормотала недовольно Женя, спеша из раздевалки.— Ну, извини, Жень, с кем не бывает, опоздали немного.— Немного? Скоро первый урок закончится!— Да чего ты так? Не убьют же за это.— Убить не убьют, а, — запнулась вдруг девушка, подыскивая не матерное слово, — звез... здюлей выпишут точно.— Ты вот, — недоговорила блондинка, ведь отстала от сестры, что очень быстро шла, поэтому ей пришлось почти бежать, чтобы не отставать. — Ты вот как старый дед какой-то бурмочешь, будто бы сама не опаздывала.— Ну, не в новую школу же, Арин, — вдруг затормозила брюнетка, отчего Арина пробежала немного вперёд. — Можно было бы хотя бы в первую неделю побыть правильной ученицей.— Прекрати, пошли уже, больше не буду.

Сёстры мчались по коридору, и только за поворотом они разделились. Расписание девушка знала плохо, да что там плохо, она вообще его не знала. Повезло, что на стене висело огромное расписание с уроками. Выискивая свой урок, девчонка водила пальцем по листу. По глазам, что сверкнули, можно понять, что та нашла свой урок. Всё-таки не ошиблась, сейчас биология, кабинет рядом.

Женя прихорошилась, немного дрожащими руками поправив волосы, что были собраны в хвост, и строгую форму, что никак не подходила под нежное личико брюнетки. Постучав в кабинет, следом сразу же со скрипом открыла дверь.

— Извините за опоздание, можно войти? — всем знакомая фраза слетела с уст ученицы.Мужчина лет сорока не сразу обернулся на Евгению, он увлечённо рассказывал тему, и только закончив то, что он говорил, повернулся на неё.— Фамилия? — сказал тот, странно приподняв голову.— Бокова, — сразу же ответила на вопрос учителя.

Проверив наличие такой ученицы, он всё-таки разрешил ей войти, но сесть он ей сказал рядом со Светой... Евгения нервно сглотнула ком, что встал в горле: как, к Сорокиной? Но чтобы избежать проблем, та без отговорок села за третью парту, возле окна. Светлана ненавистно глянула на свою «временную соседку», но благо, что до конца урока оставалось совсем немного.

Смех, шум, топот заполнили коридоры школы после негромкого звонка на перемену. Женя снова стояла у расписания, чтобы не опоздать и сразу пойти в кабинет, в котором будет следующий урок. Рядом с девушкой кто-то встал. Та не обратила внимания, так как мало ли кто ещё будет смотреть расписание.

Но этот кто-то вдруг окликнул Евгению по имени. От удивления та резко обернула голову, но палец всё так же «указывал» на стену. Рядом стоял тот самый Суматохин, что вчера угрожал ей, только сегодня на нём красовалась трёхцветная ссадина и свежая полоска на губе. Девушка не ответила ни слова, лишь полностью обернулась к нему и ждала, когда тот продолжит говорить.

— Ты, короче, не держи зла на меня, не хочу, чтобы между нами вражда была какая-то. И на Свету сильно не злись, она больше вреда тебе не причинит, — как-то неловко и с запинками сказал тот. Казалось, парниша заучил этот текст, не хватало только листочка, в который он подсматривал, чтобы не пропустить чего.

Женя молча осматривала Кирилла, что всё так же стоял перед ней и ожидал ответа. Что-то девушка заподозрила: похоже, Турбо сильно постарался.

— Вчера ты по-другому говорил.— Да ты пойми, Света — девушка моя, а мне же нельзя ей отказать, обижаться будет. Вот и наехал тогда.— Ну, про мою внешность можно было и промолчать, или это тоже она попросила?Парень отвёл взгляд, шмыгнув носом.Бокова ухмыльнулась.— Подкаблучник?— Э! — парень резко стал серьёзным, сдвинул брови, нахмурился.— Ладно, ладно, иди теперь перед своей Светой объясняйся, — Женя кивнула за спину парню, на что тот обернулся. — Только ты ей скажи, что ты извинился передо мной и теперь она меня трогать не может, — как-то с сарказмом говорила брюнетка.— Я не извинялся вообще-то, — снова наехал тот, хотя пару минут назад стоял и говорил, что не со зла.— Да? А что ты делал тогда?Какой-то он немного туповатый, хотя это характерно для таких, как он, группировщиков. Вообще странно, что он в школу ходит, а не ушёл сразу после девятого.— Ну что ты пристала? Объяснил ситуацию я. Всё, я пошёл. Надеюсь, договорились?— Договор был какой-то?— Ты что, издеваешься надо мной? — рявкнул Суматохин.Бокова сжала губы, сдерживая смех.— Ладно, прощаю.— Я не извинился! — развёл тот руки.— Ладно, — кивнула девушка, дабы скорее усмирить того. — Тогда просто замяли, идёт?— Идёт.— Руку пожать можно, или это тоже не по-пацански? — девушка протянула руку.— Можно.

Так недовольно он пожал руку, скорее, Женя хорошо его «унизила». Не успел тот и поздороваться со Светой, как девчонка толкнула его и, что-то крикнув, удалилась.

Сегодня Евгения наконец собралась с ребятами, чтобы поиграть и, возможно, придумать новую песню. У них был, так сказать, перерыв, потому что музыка немного приелась, и дабы избежать выгорания интереса к музыке ребята решили отдохнуть. Картавые шутки и женский смех заполняли малолюдную улицу Казани.

— Почему в Африке так много болезней? — картаво начал новую шутку Зима. — Потому что таблетки надо запивать водой! — снова во все зубы улыбнулся Вахит.— Вахит, — протянула Женя немного с недовольством, но всё же смеясь, — это уже расизм какой-то.— Нет, Евгения, расизм — это осуждение людей за их национальность и цвет кожи, а это как раз-таки гениальные шутки.— Да ну тебя! — отходя от смеха, брюнетка пнула идущего рядом парня.

Сегодня её забирал Вахит. Такое уже было однажды, когда Валера был занят, как сегодня. Только в прошлый раз она знала причину, а сегодня даже Зима не признается.

— Пошли в качалку посидим, у нас там картишки есть, все дела, — потирал ладони Вахит, намекая на какую-то «заварушку».— Я бы не отказалась, но... — не успела договорить девушка, как Зима её перебил:— «Но» уходит домой, а ты идёшь со мной!— Вахит, мне надо уроки делать, мама переживать будет, — жалостливо проскулила Бокова.— Уроки твои подождут, а маме вон позвони, — парниша протянул длинную руку в сторону телефона, что висел на углу одной из многоэтажек.— Денег нет.— Сколько с тобой проблем, вот почему-то у меня всё просто, не знаешь почему? — возмущался тот, шурша по карманам. — А ну, отойди, — тот легонько толкнул девушку в сторону и подошёл на свет фонаря, ища нужную копейку. — О, иди звони, — протянул тот мелочь девушке.

Женя лишь недовольно вздохнула и, приняв монетку, на которую прилип какой-то кусочек от бумажки, двинулась в сторону телефона.Вахит и Женя со смехом завалились в качалку. Пацанов было не совсем много, приблизительно десять человек, но практически все они не обратили внимания на ребят, что только что прибыли, только старший поприветствовал Евгению.

— Здравствуй, родная, — Адидас протянул руку, широко улыбаясь.— Кое-как уговорил её с нами посидеть, — снимал пальто Вахит.Женя закатила глаза и, когда Зима закончил говорить, ответила старшему:— Привет, Вов.Крик заставил девушку застыть, держа ладонь Вовы, но тот попытался как-то отвлечь внимание Евгении, усаживая ту на диван.— Да подожди ты, — прислушиваясь, оттолкнула руки Адидаса от себя. — Это кто там ругается? — кивнула Женя на дверь в комнату, где в основном сидят «возраста».— Да пацанские разборки, не обращай внимания.— Кто ругается, спрашиваю!

Адидас глянул на Зиму, что стоял позади девушки. Евгения долго не думая направилась к двери и распахнула её... Ожидания оправдались. Это был Валера, только того, на кого он кричал, девушка не ожидала увидеть. Суматохин беспомощно лежал на грязном полу, закрывая голову руками. Турбо сразу же обернулся на того, кто вломился, он был готов и тому всыпать, ведь велел никому не заходить, но, увидев Евгению, тяжело выдохнул. Брюнетка ожидала оправданий со стороны кучерявого, но не тут-то было.

— Выйди отсюда! — спокойно, но немного со злостью сказал тот.— Туркин, ты что вообще с ума сошёл? — повысила голос Женя, широко распахнув глаза.— Выйди, я сказал! — агрессивно рявкнул Валера.

Женя от шока хлопнула дверью. Чтоб какой-то там гопник на неё орал? Девушка была готова снова как пуля вылететь из качалки, но две мужские статуры явно не собирались её отпускать, они сдвинулись, не давая пройти между собой.

— Ну, Жень, эти все разборки между пацанами тебя волновать не должны, — вежливо сказал Адидас, немного улыбаясь.— Эти разборки из-за меня, а точнее, из-за одной курицы, что сказала Суматохину мне пригрозить!— Ну, у него же своя голова на плечах есть, мог бы и не слушать эту «курицу», — картаво приметил Вахит.Женя тяжело выдохнула, руки проскользнули между волосами, что непослушно свисали на лице, и заправили их за ухо.— Успокоилась? — вскинул брови Зима.— Не знаю, наверное.— Отлично, тогда присаживайся.

Адидас немного отошёл, чтобы дама могла пройти и сесть на диван. Сейчас шутки Вахита ни капельки не смешили. Женя переживала за парня, ведь знала, что Валера безжалостный и может переборщить. Нога самовольно ходила ходуном, девушка не отводя взгляд смотрела на ту самую дверь. А вдруг он его убьёт? Он может...Скрип двери заставил сердце колотиться ещё бешенее. Из комнаты вывалился Кирилл. Парень сплюнул на пол кровь. Не успел он вытереть рукой остатки с разбитой вновь губы, как сзади его подтолкнул Турбо.

— Давай быстрее, калека, блять! — тихо, но одновременно слышно пробормотал кучерявый.

Женя рванула с места, задев маленький столик рядом с диваном. Она едва успела подхватить Суматохина, что вот-вот вновь окажется на полу. Парень воспользовался опорой девушки: пока правая рука держалась за хрупкое плечо Евгении, левая же окружила живот. Брюнетка жалостливо глянула на побитого парня, а после кинула злобный взгляд на Турбо, что как ни в чём не бывало подкуривал сигарету. Евгения тихо обратилась к Кириллу:

— Это из-за меня?— Не важно, — хрипло ответил тот.— Где болит?Парниша легко хлопнул по области живота, дав знать, что туда досталось больше всего.— Далеко живёшь? — так же тихо говорила Женя.— Тут за поворотом.Не успела девчонка предложить ему свою помощь, как объявился Валера:— Чего вы там шепчетесь?— Не твоё дело! — пауза. — Придурок! — тихо добавила брюнетка.— Отойди от него!— Тебе не кажется, что это перебор? — подал голос Адидас.Валера лишь глянул на старшего и вновь обратился к девушке:— Нормально всё с ним, отойди!— Ты больной? Ты ему все органы там перемешал! — вспылила Евгения.— Ну, хочешь, на место поставлю?— Себе лучше кое-что на место поставь!— Это вообще не твоё дело, чего лезешь?— Мне насрать, чьё это дело, ты чуть человека не убил!— О как ты заговорила.Женя немного пошатнулась, ведь Суматохин положился на неё всем весом, так сказать, ноги вообще не держали.— Слышь, Самбо, а тебе нормально за бабой прятаться? — в этот раз обратился Валера к Кириллу.— Я не за бабой прячусь, а за её человечностью.— Ничего себе, видишь, Жень, как по-умному заговорил, похоже, помогла моя профилактика!

Девчонка понимала, что терпение скоро закончится и она вскипит, как самовар. У себя в голове та приняла решение помочь парнише дойти до дома, а там уже что-то и с Валерой решить. Теперь ещё одна проблема — выйти из качалки.

— Уходим, я тебе помогу дойти, — снова шепнула Женя.

Самбо (как нам теперь известно его погоняло) одобрительно кивнул. Ещё сильнее придерживая парня за руку, Женя двинулась к выходу. По взгляду кучерявого было понятно, что он не выпустит их отсюда, по крайней мере, вместе. Когда ребята приблизились к старшему, тот пнул Суматохина в сторону. Ожидаемо, что парень потянет за собой Женю, но, не смотря на Турбо, Кирилл это понял и сразу же отпустил девушку, а сам же повалился на пол.

Последняя капля, терпение лопнуло. Евгения обернулась на Валеру и внезапно дала ему сильную пощёчину, что тот даже схватился за щеку.

— Прекрати уже, он скоро прямо тут скончается! В тебе вообще есть что-то человечное?— Ты смотри-ка, самая добрая душа объявилась про человечность. Ты на что рассчитывала, когда мне сказала, кто он и что он? Ты, дорогуша, похоже, вообще не понимаешь, с кем связалась!— «Дорогуши» — это бабы твои, понял? Урод!— Какие нахрен бабы? Чего ты несёшь?— За что я тебя вообще полюбила! — ненавистно сказала Женя. Глаза наполнились слезами. Брюнетка обернулась к Самбо и помогла ему подняться.— Я тебе, блять, сейчас покажу, за что ты меня полюбила! — Валера не успел приблизиться к Евгении, как перед ним резко встал Адидас старший.— Турбо! — крикнул Вова. — Перебор уже конкретный!

Валера, сцепив зубы, глянул тому прямо в глаза, но Вова не сломался от такого взгляда, ему было всё равно. Тот стоял и ждал, пока девчонка поднимет Суматохина и уйдёт, чтобы Турбо не смог больше ничего сделать...

Суматохин кое-как передвигался с помощью Евгении. Девушка уже знатно устала, но что делать? Взялась помогать — нужно до конца дело довести, в буквальном смысле, возможно. И вправду, парень жил за поворотом, повезло, что на первом этаже.

Если бы выше, то вряд ли брюнетка смогла бы его туда дотащить. Кирилл кое-как достал ключи из куртки и протянул их Жене. Дверь распахнулась, тёплый воздух окутал ребят. Самбо указал на выключатель, однушку охватил желтоватый свет из коридора.Не снимая верхнюю одежду, девушка потащила парня в зал, но вдруг он остановился.

— На кухню пошли, в зале бабушка спит уже.— Так ещё только девять вечера!— Она болеет сильно, сил нет у неё.— Извини, — тише шёпота сказала девушка.

Квартирка была настолько маленькая, что свет из коридора падал даже на кухню, поэтому включать свет ещё и там не потребовалось, пока что. Парень «разложился» на диване, на котором, скорее всего, и спал. Женя быстро скинула с себя курточку и, по указаниям Самбо, начала искать аптечку. Сперва она хотела перемотать тому область живота, поэтому помогла ему снять одежду. Теперь Суматохин сидел перед ней с оголённым торсом, но на это ни он, ни она особо не заострили внимания.

— Я сейчас потрогаю, а ты скажешь, где болит сильнее всего, ладно? — тихо предупредила Женя.

Он лишь одобрительно кивнул и в ожидании боли закрыл глаза. Брюнетка старалась быть нежной и не сделать Кириллу ещё больнее. Вдруг парень замычал и немного напрягся. Девушка поняла, что там, где она нажала, больнее всего.

— Только тут болит? — Женя немного отступила, чтобы свет упал на Кирилла, и она смогла осмотреть то место. Действительно, эта зона была краснее всего, даже с оттенком синего-бордового.

— Не только, но сильнее всего.— Повезло тебе.— Почему это? — вдруг открыл глаза Самбо.— Не в печень бил, похоже, только синяками и ссадинами отделаешься.

Тот покивал головой и снова закрыл глаза, опрокинув голову, пока Бокова искала мазь и бинт. Когда девушка перематывала Суматохина, тот наконец-то посодействовал и привстал, чтобы ей было удобнее оказывать ему помощь. Наконец-то парниша снова был в одежде, но это ещё не всё. Женя обработала ему ещё и лицо, губу, намазала синяки на лице и осмотрела голову, мало ли и туда прилетело. Последнее, чем помогла пострадавшему Евгения, это постелила ему на кухне.

— И что тебе теперь за это будет? — упаковывая аптечку, спросила Женя.— Не знаю, может, отошьют.

Брюнетка тяжело выдохнула, понимая, что проблема не закончилась, и в ней винить нельзя никого. Сказать, что это всё из-за Светы, нельзя, ведь про Суматохина и его угрозы Валере рассказала Женя. Турбо же, с другой стороны, защищал свою девчонку, а Суматохин лишь любит свою девушку и так же защитил её. Конечно, если считать по всем мелочам, то в этом всём виновны Света и Женя. Валера и Кирилл больше смахивают на посредников...

— Ты как чувствуешь себя? — про общие симптомы спросила она.— Тошнит немного, голова кружится.— Тошнит? — нахмурилась Женя, ведь помнила, что тошнить может из-за травмы печени. — Можно я один звонок сделаю?— Только тихо.

Брюнетка кивнула и направилась туда, где ранее заприметила телефон, в коридор. Через пару секунд по ту сторону послышались гудки, а вскоре знакомый женский голос.

— Наташ? Это Женя, ты не занята?— Нет, чего звонишь? Случилось что-то? — с тревогой в голосе ответила блондинка.— У меня нет. Тут парня одного побили сильно, и основные удары в область торса нанесли. Вроде говорит, что в области печени не болит, но тошнит. Это всё-таки значит, что в печень попало?Девушка по ту сторону немного помолчала, буквально пару секунд.— Нет, тошнота ещё может быть от собственной крови, которая через рот выходила. Было такое?— Было.— Ну вот, ещё накручивать может себя, ну и если в живот сильно попало, так тоже тошнить может. Если где-то посередине болит, то ты мазью помажь и забинтуй его. Ничего страшного, но если будет долго болеть, то лучше в больницу пусть сходит.— Ага, спасибо, Наташ, выручила.— А кого побили хоть?— Да ты его не знаешь.— Ну ладно, Жень, аккуратно там.— Хорошо, спокойной ночи.

Девушка повесила трубку и выдохнула, ведь проблемы с печенью — это не шуточки. Евгения вернулась на кухню.

— Мне, в общем-то, пора, думаю. Если совсем плохо станет, то ты звони, я номер там возле телефона оставила свой.— Спасибо, Жень, я бы без тебя и из качалки не выполз.— Захотел бы — выполз, — Бокова легко улыбнулась. — Сможешь закрыть? — надевая курточку, спросила Женя.— Куда же я денусь-то, конечно, закрою.— Ну, тогда я пошла, спокойной ночи.

Женя оставила нежную улыбку и скрылась за поворотом коридора, а следом и тихо хлопнула дверью, выйдя из квартиры. Жалко было его, он лишь сделал то, что попросила его Света, он хороший вроде...

Когда брюнетка скрипнула подъездной дверью, то сразу краем глаза заметила движение в стороне лавки. Кто-то подорвался, увидев Евгению. Она повернулась и увидела знакомую статуру и родные кучеряшки, что светились на фоне фонаря. Девушка не знала, что и сказать, вроде она была зла на Валеру, но с другой стороны, всё же жалела за свои слова: «за что я тебя только полюбила».

Да, правда, она хотела бы, чтобы Турбо защищал её, но сегодня был явный перебор, и теперь Евгения ещё больше боится рассказывать Валере какие-то свои проблемы...Парень приблизился, а Женя всё так же стояла на месте, не зная чего ожидать, хотя, скорее, она ожидала очередной ссоры или какого-то нейтрального вывода, но это были даже не слова, это были действия.

Турбо притянул брюнетку за шею. Это было не грубо, наоборот, приятно, учитывая, что слабая зона Боковой — шея. Без лишних слов тот поцеловал Евгению, похоже, это единственный выход из этой ситуации. Фонарь неудачно освещал дворовую романтику ребят, сегодня они решили побыть в тени, а не в самом сердце любви. Это было не из-за искренних чувств, это было извинение без слов, ведь извиниться — это «не по-пацански», и Женя это прекрасно понимала. Хоть дворы и не сопровождали чувства ребят, но воздух явно ждал, пока они достаточно нацелуются.Отстранившись, девушка решила сразу сказать, что хотела:

— Валер, твоя агрессия и жестокость меня пугают, — со страхом в глазах сказала Женя.— Я ничего не могу с этим поделать, родная, — Турбо сожалеюще прижал хрупкое тело к себе.— Ты и меня можешь ударить? — в плечо парню сказала брюнетка.Кучерявый резко отстранил от себя девушку.— Ты что, маленькая, нет! — непривычно ласковое слово для Валеры.— Если бы не Вова... — ком подошёл к горлу, и Женя запнулась.— Нет, нет, нет! — отрицая это, парень взял девушку двумя руками за лицо, чтобы она внимательно слушала его и смотрела ему прямо в глаза. — Женя, я ни в коем случае тебя не трону. Я обязывал себя защищать тебя от всех, и от себя тоже. Но я не хочу, чтобы ты меня боялась. Я его побил только потому, что на то была весомая причина, и эта причина — это ты!— Валер, это не его вина, его это попросила Света сделать, не трогай его больше!— О чём ты?— Ну то, про что я тебе ещё вчера у тебя дома рассказала.Валера хмыкнул.— За это он ещё вчера получил, а сегодня причина немного другая.— В смысле? — Женя резко пришла в себя, подобрав все слёзы.— Мы опять за тебя как-то говорить начали, и он резко запетушился, мол, если бы не твоя эта шалава, так ты бы своих не пиздил. Думаю, за «шалаву» даже ты бы его отпиздила.

Глаза расширились. Бокова поняла, что натворила. Не узнав всю ситуацию, та поругалась с любимым человеком, да ещё и помогла тому, кто про неё плохо отозвался. Но вдруг в голове блеснула мысль про то, что Валера это придумал, чтобы оправдать свою вспыльчивость. Хотя по тому, как он удивился, что Женя думала совсем о другом, так не скажешь, не смог бы он так быстро придумать ложь, да и вообще правда может всплыть через пацанов, что в то время были в качалке. Теперь чувство боязни заменило чувство вины перед парнем.

— Прости меня, Валер. — снова захныкала девчонка.— Нормально всё, малая, с кем не бывает, — тот снова прижал Бокову к себе.