45.Тропа позора

«милана»– Милана. – Меня трясут за плечо. – Милана!Резкая тряска возвращает меня из мира бессознательного к жизни.– Милана! – Я слышу шепот, но не хочу открывать глаза. – Ради бога, проснись!Я открываю один глаз и привыкаю к свету. Надо мной чья-то фигура.– Что... – Рука затыкает мне рот, и я медленно моргаю, пытаясь понять, кто почти залез на меня.Черные волосы у лица...Лера.

– Тс-с-с! Вставай очень осторожно.Я смотрю на нее взглядом «что, черт возьми, происходит?», хотя она выглядит безутешной.– Позже объясню, вставай осторожно и не шуми.– Погоди-ка. Где мы, черт возьми?Прошлой ночью...Передо мной всплывают постыдные картины: «маргарита», водка, танцы на столе, Грегорий танцует стриптиз, Дима и я целуемся перед всеми, Лера и Миша переглядываются в стиле «если ты отвлечешься, я тебя трахну сегодня вечером».О, святая покровительница пресса, я попаду в ад.Я так нагрешила всего за одну ночь. Помимо этого, мы поехали на такси домой к Марку – единственному, у кого не было дома взрослых. Больше алкоголя, еще больше стриптизерских шоу, больше сексуальных взглядов между Мишей и Лерой и еще больше поцелуев между Димой и мной.Лера убирает руку с моего рта, и я сажусь, потому что мой желудок вздрагивает, а голова пульсирует.– В чем дело? – У меня горит горло, до боли пересохшее от такого количества алкоголя.Лера подносит указательный палец к губам и показывает рядом со мной.Там спит Дима, лежа на животе, он отвернулся от нас. Укрытый чуть выше талии, он без футболки, видно татуировки и взъерошенные волосы.Боже, просыпаться рядом с таким мужчиной – это привилегия, может быть, я трачу все счастье своей жизни с этим парнем, но оно того стоит.Лера возвращает меня к реальности, проведя рукой перед моим лицом.Я осторожно встаю, матрас скрипит, и мы обе смотрим на греческого бога, но он в отключке. Чувствую легкую боль между ног, и немного кружится голова, Лера поддерживает меня, пока я не встаю сама.Я больше не пью.Знаю, я так говорила в прошлый раз.Алкоголь – как бывший, которого ты не забыла: ты обещаешь больше не срываться, не пробовать снова, но он соблазняет тебя, и ты снова срываешься.Я ищу туфли, в которых была ночью, и когда вижу их в углу комнаты, я вспоминаю:– Заколдуй меня, ведьма! – кричит дима , когда мы неуклюже входим в комнату.Он берет меня за талию, чтобы поцеловать.Я хихикаю.– Ты так пьян.Он выглядит так мило с красными щеками и прищуренными глазами. Дима указывает на меня пальцем.– Ты тоже не олицетворение трезвости.– Вау... «Олицетворение». И как твой пьяный мозг умудряется изобретать такие слова?Дима широко улыбается, касаясь своего лба.– IQ...– Самый высокий в округе, – договариваю я за него. – Умный и красивый. Почему ты такой идеальный?Он пожимает плечами и гладит мою щеку.– Почему ты такая идеальная?Я подробно помню все, чем мы занимались после этого, боже.– Милана, Милана, я Земля!С румянцем на щеках прихожу в себя.Лера жестом зовет меня за собой к двери, и я качаю головой.– Я не могу просто так уйти.Лера шепчет.– Ты ему потом все объяснишь, мне надо отсюда выбираться.

– Ты не думаешь, что он будет чувствовать себя использованным?Лера смотрит на меня с видом «серьезно?».– Потом объяснишь, пойдем, – говорит она, но я не решаюсь. – Пожалуйста.– Хорошо.С туфлями в руках мы выходим из комнаты, осторожно закрывая за собой дверь.– А теперь объясни, что происходит?Лера качает головой.– Объясню по дороге, тише, в этих комнатах спит много людей.Это длинный коридор с дверьми по обеим сторонам. Я пытаюсь возразить, но Лера идет впереди меня, и я замечаю бирку на верхней части ее костюма. Это изнанка?Оу, оу, ошибка новичка.– Лера, у тебя был секс?– Тс-с-с! – Она затыкает мне рот, прижимая к стене.Я высвобождаюсь.– О боже, ты трахнула Мишу.– Милана!– Скажи, что это не так!Лера открывает рот, чтобы что-то сказать, и снова закрывает его. Я не могу в это поверить.– О, святая покровительница пресса!Лера  хмурит брови.– Во-первых, такой святой не существует, а во‐вторых, заткнись, Милана, ни слова больше.– О, этого я не ожидала, – говорю я весело.Лера хватает меня за руку.– Иди, не делай Тропу Позора еще хуже.– Тропу...что?Лера закатывает глаза.– Тропа Позора – утро после того, как переспишь с кем-нибудь, есть даже такой фильм.Я хихикаю.– Так и знала! Я же говорила, что даю тебе месяц, чтобы сдаться!Лера бросает на меня убийственный взгляд.– Шевелись, сейчас девять, а твоя мама дежурит до одиннадцати.– О черт, сказала бы сразу.Мы идем по коридору, когда слышим, как поворачивается дверная ручка.– О черт, черт, – бормочет Лера, и мы обе ходим взад и вперед, не зная, что делать, несколько раз врезаясь друг в друга.Наконец, мы замираем и видим, как Сами осторожно выходит из одной из комнат, держа туфли в руках, и она ведет себя так же, как мы.Только не говорите, что...Сами видит нас, на секунду замирает, а затем приветствует свободной рукой.Мы подходим ближе, и Лера берет ее за руку, чтобы мы сбежали вместе.– Никто никого не осуждает.Спустившись по лестнице, мы встречаем Андреа. Да, та самая непонятно кто Грегорию, стоит в дверях, осторожно приоткрывая ее.– Вы шутите?Лера, Сами и я переглядываемся и улыбаемся, я вздыхаю:– Похоже, это самая знаменитая Тропа Позора в истории.Сами смеется.Мы выходим из дома, останавливаясь в саду, Сами проверяет свой телефон, похоже, он разрядился.– У кого-нибудь есть телефон, чтобы заказать такси?Андреа улыбается нам:– Я на машине, могу подвезти.У нее очень красивая, женственная и маленькая машина. Сами садится спереди, а мы с Лерой сзади. Андреа начинает разговор

– Вам не кажется, что это странная ситуация?Сами кивает:– Я бы сказала, даже слишком.Не в силах удержаться, я говорю:– Простите, но мне кажется, всем любопытно узнать, с кем...Лера соглашается:– Никто никого не осуждает, назовем имена.Андреа смеется:– Грегорий.Сами краснеет:– Марк.– Что? – удивленно спрашиваю я. – Я этого не ожидала.Сами вздохнула:– Я тоже.Андреа прищуривается:– Мое признание никого не удивляет? Это было так очевидно?Мы отвечаем одновременно:– Да.– Ой. – Андреа надувает губы. – С тобой тоже все ясно, Милана. Дима, кто еще.Я показываю язык, она видит меня в зеркале заднего вида и показывает средний палец в ответ. Мы оказались в такой позорной и уязвимой ситуации, и это создает очень приятную атмосферу доверия между нами.Сами слегка поворачивается на своем сиденье:– А ты, Валерия?Лера опускает голову и шепчет:– Миша.– Что? – Крики Сами и Андреа заставляют меня вздрогнуть.Я касаюсь лба.– Никаких криков, похмелье. Помните?Андреа останавливается на красном сигнале светофора.– Я этого не ожидала.Лера проводит рукой по лицу.– Знаю, я переспала с юнцом.Андреа смотрит на нее как на сумасшедшую.– Нет, не из-за этого, а потому, что я не знала, что вы так хорошо знаете друг друга.Сами кивает.– Только не говори мне, что ты расстраиваешься из-за его возраста, Лера. – На лице Леры выражение вины. – Миша не ребенок, он подросток, и позволь сказать, он более зрелый, чем многие знакомые мне взрослые парни.Я очень рада, что Сами думает так же, как я.– Я сказала ей то же самое, она сильно переживает из-за возраста Миши и из-за того, что скажут люди.Сами одаривает ее утешительной улыбкой и протягивает руку, чтобы пожать руку Леры.– Не порти свою жизнь, Лера. Хорошо?Андреа пересекает главный проспект.– Простите, что прерываю романтику, но вы не возражаете, если я зайду в аптеку? Моя голова убивает меня, мне нужно что-то от боли.– А мне нужна бутылка Gatorade, я хочу пить, – шепчет Сами.– Потеряла много жидкости прошлой ночью? – шутит Лера, и мы все кривимся от отвращения.– Лера!Андреа паркует свою машину у аптеки, и мы вздыхаем. Кажется, мы начнем дружить. В конце концов, нет лучшего способа довериться друг другу, чем борьба с жаждой и последствиями одного из худших похмелий в нашей жизни