Глава 19. Сущность глубоко в нём

Демьян

Мелкий дождь капает с края крыши, когда я встаю под козырёк на выходе из отделения. Моя работа закончилась несколько минут назад. Сегодня нам пришлось попотеть больше, чем нужно, потому что зимой мы должны поддерживать форму, напрягать себя, чтобы в любой морозный день выехать на задание. Сигарета вспыхивает на кончике, и я делаю затяжку, пропуская никотин через свои лёгкие, а после выдыхаю его, наслаждаясь мимолётным порханием бабочек в животе.

За мной захлопывается дверь, и я слышу, как кто-то останавливается возле меня. Поэтому я обращаю свой взгляд в сторону. Это Ефим. Он непринуждённо стряхивает пот со своих каштановых кудрей.

Втягиваясь, я щурусь на друга.

— Мне не нравится, что ты проводишь время с Виолеттой, — выдаёт Ефим, и моя челюсть сжимается.

— Что это должно значить? — зло спрашиваю я.

Мне не нужно чьё-то разрешение, чтобы общаться с Виолой. Она сама выбирает, нравится ей это общение или нет.

Ефим спокойно вздыхает.

— Не подходи к моей сестре, — требовательным тоном произносит он.

От злости я отбрасываю недокуренную сигарету в сторону, поворачиваясь к Ефиму. Впервые за четыре года он начинает меня раздражать до такой степени, что хочется ударить.

— Чего ты хочешь? А? — прорычал я. — Мы с ней помирились. Ты знаешь, как это важно для нас двоих. Мы лучшие друзья, и я не собираюсь совращать несовершеннолетнюю девушку, — вру я. Мне кажется, что я вполне могу потерять контроль рядом с ней. Всякий раз, когда её тело находится ближе к моему, все чувства, которые, как я думал, умерли, просыпаются обратно. Эта девушка загадка, и я хочу стать ключом к её секретам. Уверен, что она тоже этого хочет. А если нет, то я постараюсь сделать так, чтобы захотела.

Глаза Ефима презрительно осматривают меня.

— Скоро ей исполнится восемнадцать, — сказал он.

Я дёрнул головой в сторону, сжав кулаки.

— Я знаю, — отчеканил я, спускаясь по ступеням.

Холод от дождя пробирался под кожу, когда я стал чувствовать капли на себе. Начинался ливень, но я не взял с собой машину, поэтому мне пришлось идти пешком.

— Демьян! — окликнул меня Ефим.

Замерев, я повернул голову вполоборота, глядя на друга, который стоял возле своей Toyota Land Cruiser. Его волосы уже намокли, но он стоял у автомобиля, дожидаясь меня. Развернувшись, я зашагал к машине, заскакивая в неё. Ефим уже завёл её, поэтому она успела прогреться. Моя одежда была мокрой, но короткие волосы уже высыхали.

В машине повисла гробовая тишина, пока Ефим выезжал с территории нашего отделения. Мои руки лежали на кожаных подлокотниках, пока мои ноги были расставлены в стороны, чтобы расслабиться. Но не получалось. Всё моё тело застыло в напряжении. Я покрутил шеей в стороны, слыша хруст.

Застонав, я откинулся на спинку кресла.

Чёртова работа! Она делает меня изнывающим от боли в спине инвалидом. Мне следовало бы записаться на массаж. У мамы были подруги, работающие в этом направлении, она легко могла бы записать меня к ним. Только сейчас я не хотел с ней встречаться. Совсем недавно я виделся с ней, и она рассказала мне очень интересную вещь: Виола устроилась к ней на работу. Точнее, пока что у неё практика, которая будет длиться месяц, пока ей не исполнится восемнадцать. Такая взрослая. Она уже совершеннолетняя. Я не мог в это поверить, потому что в моих глазах в Виоле всё ещё мелькали образы маленькой девочки. Я не хотел их видеть, потому что уже полностью принял её образ взрослой девушки.

— Я не запрещаю тебе общаться с моей сестрой, просто не прикасайся к ней и не думай о том, что она может дать тебе как парню, — неожиданно произносит она.

Я скалюсь, делая вид, что меня это не волнует, но внутри всё сжимается от мысли, что я не буду прикасаться к ней. Я не буду обещать, потому что знаю, что прикоснусь. Я хочу её. Она нужна мне. Мне. Мне. Мне. Никто другой не посмеет прикоснуться к ней. Особенно Лукас. Он думает, что может, но его сердце никогда не будет биться учащённо, когда Виола рядом, как это происходит у меня. И оно не будет разрываться от мысли, что она будет принадлежать кому-то другому, как это бывает у меня.

— Будешь держать её в клетке, как делаешь уже? — спрашиваю я, выводя его из себя.

Он и сам понимает, что поступает как ублюдок, но почему не может прекратить?

Руки Ефима сжали руль до побеления костяшек.

— Я защищаю её, — цедит он, скрежеща зубами.

Из меня вырвался смешок, и я провёл рукой по лицу, пытаясь скрыть раздражение и нервозность. Взгляд друга обратился ко мне, он хмурился и дышал рвано. Моё собственное дыхание участилось, будто я пробежал марафон, а после у меня случился приступ.

— Значит, плохо защищаешь, если она попадает в частые передряги, — внезапно выпаливаю я, понимая, что из меня вырвались запретные слова. Я ведь обещал Виоле, что буду держать всё в секрете. Я чёртов ублюдок.

Ефим выгнул бровь, глядя то на меня, то на дорогу.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он.

Сжимая переносицу, я вздыхаю.

Что мне ему сказать? Соврать? Если я, чёрт возьми, уже выдал себя, то мне стоит договорить. Но что я скажу? Было много чего. И обо всём этом я обещал Виоле не говорить Ефиму.

— Демьян? Я жду, — резвит он, но я продолжаю молчать. Что сказать? Что сказать? Что сказать?

— Недавно Лукас встретился с ней, и после встречи ей стало плохо, — сказал я, но не выдал и половины правды.

Глаза Ефима находят мои, в них полыхает непонимание.

— И ты не сказал? — рыкнул он.

— Как видишь.

— Демьян!

— Ефим!

Наше возмущение витало в воздухе, пока дыхание пыталось выйти наружу. Мы ссорились из-за Виолетты. И будь я проклят, если она не заслуживает, чтобы из-за неё ссорились.

К счастью, мы уже подъезжали к нашему дому, поэтому я уставился в окно, чтобы не продолжать наш разговор. Ефим, похоже, не собирался его заканчивать. Он заехал на нашу парковку, заглушил автомобиль, а когда я собирался выйти, он заблокировал дверь. Я вздохнул, направляя свой взгляд на него.

— Было что-то ещё, о чём ты не рассказал мне, хотя должен был? — зло спросил он.

Прищурившись на него, я откинулся на кресле, хмыкнув.

— Я не должен был. Это было между мной и Виолой.

Ефим заёрзал на кресле, а в следующее мгновение ударил по рулю. Его прерывистое дыхание почти опаляло мою кожу. Мы оба злились, но Ефи был не прав. Он хочет следить за каждым шагом своей сестры, хотя она напрямую высказывает ему своё мнение по этому поводу. Когда-нибудь она уедет от него, что тогда? Он будет следить за ней? Чертовски глупо с его стороны думать, что Виола требует его контроля. Защитить её могу и я.

— Ты не должен вообще лезть в её жизнь! — парирует он, а мой гнев начинает просыпаться.

— Что это значит?

— Дай Виоле забыть тебя. Ты делаешь ей больно, когда находишься рядом. Теперь это стало понятно, разве ты не видишь? Она утопает в ненависти к тебе, — говорит он, а пелена злости уже застелила мой взгляд.

Она никогда не забудет меня. Я пришёл в её жизнь, чтобы остаться, наслаждаясь ею. Виола, в конце концов, простит меня, и мы сможем наладить общение. Я знаю, что так и будет.

— У нас всё нормально. Она не ненавидит меня, — оправдываюсь я.

Глаза жгут, но я пытаюсь сконцентрироваться на том, что передо мной. Чёрт, что со мной? Что происходит? Почему я злюсь? Никогда я не злился настолько сильно, насколько это ощущается сейчас. Мне нужно покурить? Или выпить? Что из этого успокоит мой гнев?

Ефим прыскает со смеху, закрывая лицо руками. Он всегда так делает, когда выдаёт злость за смех.

— Ты так думаешь? — щурится он. — Ты правда так думаешь? — громче произносит он.

Резкость заставляет меня повернуться к нему и мысленно впиться в горлянку.

— Если ты мне так не доверяешь, зачем перевёз её к себе? — спрашиваю я, сжимая и разжимая кулаки.

Глаза Ефима тускнеют. Он и сам не знает почему. Он думает, что таким образом защищает её. Он просто хочет стать для неё тем братом, который был задолго до этого. Но проблема в том, что он им не станет. Ефим изменился. Даже я это вижу. Он стал более замкнутым, злым и неконтролируемым в некоторых ситуациях.

Замок рядом со мной щёлкает, сообщая о том, что дверь открылась. Я опускаю взгляд.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я не стану следовать твоим указаниям, - говорю я, открывая дверь. — Если я когда-нибудь захочу закончить общение с Виолой, я обязательно сообщу тебе. — На этом я захлопываю дверь, направляясь в сторону подъезда.

Свежий воздух пробил комок злости, заставляя его улечься где-то в глубине. Когда-нибудь этот клубок развяжется и покатится по тропе моих нервов.

Закинув спортивную сумку на плечо, я вызвал лифт и зашёл в него. Я встряхнул головой, и капли воды брызнули в стороны, стекая по моему лицу. Тело ломило, поэтому я не мог дождаться, когда попаду под горячий душ, а после — в постель.

Створки лифта раскрылись, и я последовал к своей двери, на секунду задержав взгляд на соседних дверях. Интересно, Виолетта дома? Сегодня она была в ресторане моей матери и упорно работала, как мне рассказали. С одной стороны, я был не рад, что она устроилась работать, но с другой стороны, был счастлив, что это был ресторан мамы. Я чаще смогу наведываться туда.

Когда я возвратил взгляд на свою дверь, то на секунду подумал, что мне показалось, что это всё сонное состояние. Но моргнув пару раз, я понял, что не ошибся: перед моей дверью стояла Лола. Как ни в чём не бывало она смотрела в свой телефон, качая ногой в короткой юбке. Мускулы напряглись, и я огляделся, надеясь, что она пришла к кому-то другому. Но это не могло быть так, потому что девушка взглянула на меня, округляя глаза. Её губы растянулись в хитрой улыбке, а глаза озорно блеснули.

— Привет, любимый, — пролепетала она, подходя ко мне. Её рост был достаточно высок, чтобы смотреть мне в глаза наравне, но также она была на каблуках.

Что, чёрт возьми, происходит? Почему моя бывшая девушка-психопатка стоит у моих дверей и ведёт себя так, будто мы до сих пор встречаемся, хотя она уже больше года живёт в другой стране, а я забыл о её существовании?

Вздохнув, я устремил свой взгляд, оглядывая девушку. Она изменилась: покрасила волосы в более светлый цвет, поменяла стиль. И мне кажется, у неё изменился цвет глаз? Я никогда не запоминал его, но из-за её частых напоминаний о них я помнил о цвете всегда.

— Чего ты хочешь, Лола? — отстраненно спрашиваю я, открывая дверь ключ-картой.

Она тяжело вздыхает, лениво осматривая мою дверь.

— Может, впустишь? — спрашивает она, выгибая бровь.

Сначала я полон решимости выгнать её, но понимаю, что нас могут увидеть, особенно Виола. Поэтому отхожу в сторону, пропуская Лолу в квартиру.

Её улыбка растягивается на лице, вызывая зуд в животе. Я, не обращая внимания, захожу и, закрывая за нами дверь, пока Лола раскладывает свои вещи на полке в прихожей, говорю:

— Красивая квартирка. Но здесь нужно заменить мебель, покрасить стены...

— Чего ты хочешь? — перебиваю её я, останавливая свой взгляд на ней.

Её высокомерное выражение лица ухмыляется, а затем она медленно надвигается на меня. Чёрта с два я дам ей прикоснуться ко мне.

Я отхожу от неё, кладу сумку на полку рядом, расстёгиваю куртку, снимаю и вешаю на тремпель.

— Любимый, я пришла сказать, что я приехала, и мы снова можем быть вместе. Разве ты не рад? — дует она губки.

— Нет.

— Ты нашёл кого-то другого? — спрашивает она, наступая.

Тело напрягается, и я вздыхаю, только теперь от нетерпения выгнать её из квартиры. Мои руки сцепляются на груди, девушка следит за этим жестом, медленно моргая.

Когда я молчу, Лола подходит ближе, хмурясь на меня. Я же смотрю в стену, тяжело дыша. Ноздри раздуваются, готовые сжечь всё на своём пути.

— Демьян, я приехала ради тебя. Я тебя люблю, — выдаёт она, прикасаясь ко мне руками.

— Лола, откуда у тебя мой адрес? — игнорируя её вопрос, спрашиваю я.

Глаза Лолы разъярённо пылают, она с негромким вскриком отпрыгивает от меня.

— Я тебя люблю! Слышишь? Ну! — требовательно выкрикивает она.

Мои нервы на пределе, поэтому я подхожу к ней, хватая за локоть, чтобы оттащить к двери.

– Не выводи меня из себя. Мы расстались, я тебя не люблю, — говорю я, вглядываясь ей в глаза, но она будто не слышит, продолжает кричать:

— Кто она? Скажи! Я убью её.

Самообладание слабеет, я сильнее сжимаю руку Лолы, от чего она кривится.

Она смеет мне угрожать? Если я узнаю, что она навредит Виоле, я прикончу её в ту же минуту. Никто не спасёт эту сумасшедшую, даже её папаша. Я вырву их внутренности, а после буду долго пытать, пока они не испустят свой последний вздох.

Я быстро отгоняю свои запретные мысли, удерживая их глубоко в себе. Сглатывая, я обычно стираю это из своей головы. Сигареты, алкоголь — всё это не помогает мне забыть о сущности, которая гложет меня всё чаще и чаще. И я не знаю, как это остановить. Можно ли вообще?

— Ты никого не тронешь, Лола. У меня никого нет, но это не значит, что мы можем быть вместе. Мы не можем и не будем, — цежу я, толкая её к двери.

Из неё вырывается яростный рык, а руки цепляются за мой бомбер, таща на себя, но я выбиваюсь из её рук, яростно дыша ей в лицо.

— Лукас рассказал, что у тебя есть девчонка, — шипит она.

Я бросаю на неё яростный взгляд.

Конечно, Лукас. Кто ещё? Чёртов Русселл.

— Ты приехала из-за этого?

Она язвительно улыбается, хлопая ресницами. Это меня порядком достало.

— Да. И я докажу, что я лучше этой стервы. На молоденьких потянуло, любимый? — рычит она.

Я качаю головой, открываю дверь и выталкиваю её из квартиры.

— Зря ты приехала, Лола. Потому что Лукас солгал тебе. У меня никого нет, — фыркаю я.

— Ну конечно, — выдаёт она, поправляя свои растрёпанные волосы. — Ещё увидимся, любимый. — Её глаза блестят, когда она заходит в лифт, натянуто улыбаясь мне. Я знаю, что она не будет плакать. Такие, как Лола, не плачут, они выдавливают жалость.

— Психичка, — шиплю я, проводя рукой по волосам.

Я не должен был с ней встречаться. Наши пути не должны были пересекаться. Я, чёрт возьми, не должен был смотреть на неё. Лола неуравновешенная. Сумасшедшая. Помешанная на отношениях со мной. Я знал, что наше расставание не закончится обычным «прощай», но я надеялся, что смогу избавиться от неё на ближайшие три года. Что ж, не прошло и полтора года, как она приехала, чтобы начать всё сначала.

Не помню, сколько я стоял в дверях, когда створки лифта разъехались, и оттуда вышла Виола. Её вишнёвые волосы были собраны в высокий хвост, распластав остальные пряди на плечах. Она выглядела потрёпанно и измученно. Тревога тут же загудела в ушах.

— Виола, — обеспокоенно позвал я, пока она не успела подойти к двери и открыть её.

Медленно остановившись, она повернулась ко мне, смотря из-под волос.

Короткая усмешка растянулась на моих губах.

— Выглядишь... — я откашлялся, — уставшей.

Руки я вложил в карманы джинсов, оглядывая её. На удивление, Виола повернулась ко мне с уставшим выражением лица.

— Добрый вечер, сосед, — ответила она, смотря за мою спину. — Я была на работе, возможно, меня там немного потрепали, — пожала она плечами. — Почему ты стоишь в дверях?

Возможно, я слишком упорно рассматривал ее, потому что не услышал, как она заговорила.

— Я жду доставку, — вру я, подавляя саркастическую улыбку. Твою мать, что со мной? С каких пор я так интересуюсь девушкой с уставшим видом? Но, чёрт, она выглядит так непринуждённо, так мило и не повседневно. Да, именно в этот момент она не такая, как всегда. Она похожа на принцессу. Да, пожалуй, это лучшее сравнение.

Виола приоткрывает рот, кивая.

— Хорошо. Тогда я... пойду, — смущённо говорит она.

Я поджимаю губы, качая головой.

— Конечно, принцесса. Спокойной ночи, — отвечаю я, но не сразу понимаю, что, чёрт возьми, сказал. Принцесса.

Я вижу, как тень улыбки проскальзывает по её лицу, прежде чем она скрывается за дверью квартиры. Сейчас мне бы хотелось, чтобы эта дверь оказалась порталом в мою душу.