Глава 18. Забота о ней

Виолетта

Листая сайты с объявлениями о работе, я уже думаю, что ничего подходящего не найду, ведь она нужна была мне срочно, а до восемнадцати мне оставалось меньше месяца. Малая часть брала с семнадцати, но так как законы в Канаде намного жёстче, брали только с восемнадцати. Немного. Нужно было подождать немного. Всего лишь месяц. Но это нетерпение заставляло меня стремиться к поиску ещё большего. Ефим пока не знал, что я ищу работу, но я и не собиралась об этом говорить с ним. Он попытается отговорить меня, а я не собираюсь отступать. Мне нужны собственные деньги и квартира. Собственный счёт и сбережения, которые я сама накоплю.

Да, возможно, окружение право, когда говорит, что несовершеннолетние не должны получать ничего до своего восемнадцатилетия, но я не была ребёнком. Я хотела иметь права, голос и слово. Эти три вещи есть абсолютно у каждого человека, просто не каждый может ими пользоваться. И я не могу, но хочу. Очень хочу. Хочу больше, чем любой подросток в моём возрасте.

Прохладный ветер обдувает моё лицо, когда я иду по улице. Сейчас я собираюсь зайти в ресторан, в котором мне предложили работу. Этот ресторан был более известен среди тех, которые я нашла на сайте. Здесь меня готовы взять на работу с семнадцати, но пока на практику. Когда мне исполнится восемнадцать, я смогу работать официально. Это было бы прекрасно, ведь я уже сейчас смогу отвлечься от напряжения, которое меня окружает: Демьян, заявление в университет, на которое мне так и не прислали ответ, ссоры с Ефимом, напряжение между мной и Лукасом. Кто бы что ни говорил, но этот парень точно что-то скрывает. Иначе зачем я ему? Если я ему понравилась, то это точно не повод присылать мне цветы втайне, а после вести себя так, будто между нами что-то было.

Вздыхая, я подхожу к огромному ресторану и открываю довольно тяжёлую дверь. В глаза сразу же бьёт слишком яркий свет от люстр и бра на стенах. Меня окружает небольшой коридорчик, в котором стоит администратор, но вдалеке я уже вижу зал со столиками. Я оглядываюсь на высокие колонны с золотом, обделанным кругами вокруг них. Это явно хороший и очень дорогой ресторан. И я буду здесь работать. Наверное.

Я улыбаюсь девушке на ресепшене. Её светлые волосы волнами ниспадают на плечи из-под чёрной рубашки. И её улыбка обворожительна.

— Здравствуйте, — произносит она, прежде чем я успеваю сказать, кто я. — У вас заказан столик?

Я мотаю головой, расстёгивая своё тёмно-бордовое пальто.

— Здравствуйте. Я пришла насчёт работы. Возможно, вас предупредили? — спросила я, поджимая губы.

Девушка быстро кивает и начинает что-то искать в своём телефоне.

— Вы правы. Вас ждут, — произносит она, приглашая меня пройти в коридор. — Я проведу вас.

Юбка струящаяся по её длинным ногам сочеталась с рубашкой, которую она заправила, добавив несколько украшений. Это выглядело невероятно подходящим ей.

— Вы очень удачно подобрали образ, — сказала я, не сумев сдержаться. Всё же быть стилистом не так уж и хорошо. Я не могу держать свой рот на замке.

Девушка-администратор удивлённо развернулась ко мне, чтобы взглянуть на меня. Кажется, она была поражена моим комментарием.

— Большое.. спасибо, — сказала она, выдавив улыбку.

Мне не стоило этого говорить. Я глупая.

— Мне тоже нравится наше пальто. Оно подходит к нашим волосам, — вдруг проговорила она, смотря на меня из-под своих волос.

— Спасибо, — говорю я, краснея.

Когда мы подошли к двери на втором этаже ресторана, девушка вежливо попрощалась со мной, сделав ещё один комплимент, направленный на мой макияж. Сегодня я практиковала новый контуринг, что, похоже, подошло к сегодняшнему дню.

Я нервно постучала в чью-то дверь. Я даже не знала, к кому пришла.

За дверью раздалось короткое: «Да», и я, не задерживаясь, зашла внутрь и огляделась: кабинет был заполнен множеством стульев и диванов. А окна были панорамными, позволяя разглядеть макушки домов. За столом сидела женщина в очках с тонкой оправой, у неё были чёрные волосы, заправленные за уши. Скорее всего, это управляющая рестораном. Возможно, даже директор.

— Здравствуйте. Я насчёт работы. Мне сказали подойти к вам, — неловко выдавила я, осматривая женщину. Она не выглядела старой, но и молодой тоже не была. На вид ей было около тридцати пяти. Возможно, меньше, но моё паршивое зрение не давало понять это лучше, чем следовало.

Женщина подняла на меня взгляд, прищуриваясь. Её лицо показалось до боли знакомым. Будто… будто мы виделись совсем недавно. Женщина, похоже, тоже заметила во мне что-то, потому что её глаза блуждали по моему лицу слишком яро, пытаясь что-то высмотреть.

— Я искала вакансию официантки… — настороженно произнесла я, не делая ни шагу.

Вдруг женщина резко поднялась со своего кресла и обошла стол. Её лицо просияло.

— Виолетта? Это ты? — радостно воскликнула женщина, бросаясь ко мне.

Шок и непонимание застилали мой разум, пока я боролась со своей чертовски плохой памятью. Кто она? И почему она знает меня, а я её нет?

Женщина прижалась ко мне, потирая мои плечи.

— Боже, я так давно тебя не видела. Как давно ты в Канаде? Сколько же времени прошло, — выдохнула она.

Когда она отстранилась, я ещё раз попыталась рассмотреть в ней знакомую. И после долгого рассматривания я всё же узнала её.

— Сара? — ахнула я в шоке.

Сара — мама Демьяна. Она уехала вместе с ним тогда, поэтому с того дня я ничего не знала о ней.

Её улыбка стала шире, и она взяла меня за локоть, приводя в сознание.

— Солнышко, приходи. Мы так давно не виделись. Я очень скучала, — говорила она, ведя меня к одному из своих удобных диванчиков.

На Саре было короткое платье, облегающее её фигуру, но она не вела себя женственно в нём. Женщина разлеглась на диванчике, собирая длинные волосы на макушке. Она помолодела. Стала шикарнее.

— И так, рассказывай, — широко улыбнулась она.

Мой шок всё ещё не прошёл, потому что это было реальным потрясением. Мне казалось, что я не видела маму Демьяна дольше, чем его самого.

Я развела руки, заикаясь, будто мне нечего было рассказать.

— Я... очень рада вас видеть, — наконец выдавила я, и Сара махнула рукой, улыбаясь. — Вы очень изменились, и я вас не узнала. Простите.

— Всё нормально, Виола, — сказала она, смотря на меня. — Я тоже не сразу поняла, что это ты, но твой голос почти не изменился с детства.

Не знаю, обидел меня её комплимент или польстил. Я не хотела вспоминать своего детства.

— Я даже не знала, что вы где-то работаете. Я ничего о вас не знала, — призналась я, пожимая плечами.

— Понимаю. Демьян не сказал мне, что ты приехала. А с Ефимом я уже полгода не виделась. У меня завал на работе, я с сыном-то изредка вижусь, — произнесла она, подавляя в себе грусть.

— Мы с ним виделись пару раз, но я не догадалась спросить его о вас, — извиняющимся тоном сказала я, но Сара, кажется, даже не обижалась на меня.

Её мягкие ладони прижались к моим. Глаза застыли на моих, и она рвано вздохнула. Я выгнула бровь, вопросительно глядя на неё, и у неё вырвалась дрожащая улыбка.

— Я уже четыре года Фортин, а не Вонг, — мечтательно проговорила она, заставляя меня прищуриться.

— Вы..? — Сначала я не поняла, что она имеет в виду, но когда она закатила глаза, усмехаясь, меня пронзила волна понимания. — О, что? Чёрт! У вас другой.. мужчина? — воскликнула я, и она кивнула, сжимая мои пальцы.

Я прильнула к Саре, обнимая её. Она казалась очень счастливой.

— Поздравляю. А отец Демьяна? Что с ним? — вдруг спросила я, даже не подумав, что это может быть запретной темой. Я посмотрела на Сару, поджав губы. — Извините, если это было резко.

Сара кивнула, но не казалась слишком поражённой.

— Эм.. — она посмотрела в сторону, а затем на меня, — я не знаю, где он находится. Мы приехали в Канаду без него, — объяснила она, и я понимающе кивнула.

Возможно, что-то случилось до Канады, поэтому он не поехал, а может, после. Мне не узнать. А если и узнаю, то не буду распространять это. Это личное дело Сары и её мужа. Хотя я очень редко видела их отца, но мне всегда казалось, что он злобный, плохой и угрюмый. Пока мамы не было дома, я сказала папе, что он похож на Сквидварда из "Губки Боба".

Вдруг Сара резко повернулась ко мне и выдала:

— Ты пришла устраиваться на работу, — утвердила она, и я улыбнулась, вспоминая, зачем пришла.

— Да. Вы были единственным местом, которое согласилось взять меня, несовершеннолетнюю девочку.

Сара кивнула и задумчиво потёрла затылок.

— Вообще-то, я могу тебя устроить, — подалась она вперёд, и мой энтузиазм пробудился. — Могу предложить всё, от официанта до су-шефа. Кем ты планировала устроиться?

— У меня нет каких-то планов, но думала, для начала официанткой, — ответила я.

Последний час мы говорили о моей профессии и практике, пока мне не исполнится восемнадцать. Ещё мы обсудили Демьяна, Сара рассказала, каким он был последние четыре года, когда уехал. Она ни разу не упомянула то, что он вспоминал меня. Она отлично знала, что мы были лучшими друзьями. По крайней мере, так было у нас с Демьяном. Мама всегда говорила: как это так, что мальчик и девушка дружат? Оказалось, что она была права. Я не считала это дружбой, а Демьян думал, что так и должно быть.

Я вышла из ресторана, довольная сегодняшним днём. Уже был вечер, солнце заходило, уступая место полумесяцу. Я шла по листве, шуршащей под ботинками. Моё пальто развевалось от ветра, дующего в моём направлении. Звук машин стал отдаляться от меня, как только я зашла на территорию нашего комплекса.

Но сзади меня вдруг раздался звук торможения. Из-за ветра в ушах я не могла расслышать, что произошло, поэтому повернула голову. Как раз в этот момент я увидела опускающееся окно машины. Из него выглянула голова Лукаса. Что?..

— Лукас? — испуганно произнесла я. Рука с силой сжала подол пальто.

Он усмехнулся и оглядел меня с ног до головы. Очевидно, ему понравился вид, на который он смотрел, потому что на лице медленно расползалась улыбка, напоминающая мне о его сумасшествии. Голубизна его глаз сверкала, создавая иллюзию луны.

— Привет, Фиалка, — просто произнёс он.

Растерявшись, я попятилась.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, осматриваясь по сторонам. Если он захочет меня похитить, то меня никто не спасёт, потому что на улице было тихо.

— Я увидел тебя и решил, что стоит поздороваться, — произнёс он, улыбаясь.

— Как это увидел? Где? — нахмурилась я. — По дороге, что ли?

Это было странно. Он был странным.

— Ты ведь не следишь за мной? — почти шёпотом спросила я, когда его ответа не последовало.

Лукас сжал челюсти, очерчивая их границы, но потом улыбнулся. После этого моё беспокойство не уменьшилось. Наоборот, прибавилось.

— Конечно, нет, красавица.

Его прозвища стали меня раздражать. Что это за Фиалка, красавица? Кто он, чёрт возьми?

— Тогда пока, — процедила я. — Ты ведь хотел поздороваться, — сказала я, разворачиваясь, чтобы уйти.

— Стой! — крикнул Лукас, и я, нехотя, развернулась к нему. — Не бойся меня. И не верь словам людей, которым не доверяешь до конца, — сказал он, а после за ним опустилось окно.

Что он имел в виду? Каким людям? Каким словам? Он серьёзно? Он хочет напугать меня?

От шквала вопросов голова стала пульсировать, отдаваясь болью. Я медленно последовала к лифту, пока голова не закружилась, и я опёрлась о стену.

Створки лифта закрылись, я попыталась встать ровно и удержаться на ногах. Когда лифт запищал и дверцы открылись, я вышла из него, жмурясь от невероятной боли. Что это было, я не знаю. Глаза пульсировали и размывали взор, но я направилась к двери, хватаясь за ручку.

Но когда стоять стало невыносимо, я полетела вниз, так и не открыв дверь. Буквально через мгновение чьи-то руки ловко подхватили меня за талию. Я тут же повисла на них.

— Виола, — жёстким тоном произнёс Демьян. — Что такое? Ответь, — глухо звучал его голос, но я не могла ответить. Слова не шли, я так и оставалась неподвижна, хотя глаза всё ещё были открыты.

Точно я не могла вспомнить, что произошло, потому что меня подхватили на руки и занесли в квартиру. В следующее мгновение я уже лежала на своей постели. А ещё через мгновение мне в лицо ударила ледяная волна воды.

— Виола? Очнись! К чёрту всё, я вызываю скорую, — выругался Демьян, нависая надо мной, будто я уже была мертва.

Глаза широко раскрылись, я подпрыгнула на кровати, вздрогнув.

— Что... ты... Зачем? — ошеломлённо спросила я, дотрагиваясь до лица немыми ладонями. Всё тело почти не чувствовалось, лишь лицо покалывало от прохлады.

Демьян осмотрел моё лицо, корча гримасу недовольства.

— Что случилось? Тебе резко стало плохо или из-за чего-то? — обеспокоенно спросил он.

Мой взгляд опустился на его руки, в которых он держал телефон с набранным номером больницы. Я подняла к нему взгляд, а он схватил меня за челюсть, вглядываясь в глаза. Что он пытался там найти?

— Я... — наконец-то выдавила я, прокашлявшись. Мне всё ещё было трудно говорить, ком в горле застрял глубоко, не давая выдавить нужные слова. — Не знаю. Просто стало плохо, — сказала я, опустив взгляд. Что будет, если я скажу, что так на меня подействовал Лукас? Насколько я знаю, они враги, и если Демьян узнает, что это из-за него, то, скорее всего, он убьёт нас обоих.

Демьян, друг мой, оскалился на мой ответ, но я видела, как сжимается его рука с кружкой. Его рука медленно сползла с моей щеки на шею, а от шеи на плечо, заставляя меня затрястись от лихорадки.

Когда его пальцы провели по моей руке вниз, Демьян обратил взгляд ко мне.

— Если ты сейчас же не скажешь, что случилось, я расскажу Ефиму о том, что ты упала в обморок, — мило произнёс он, прожигая во мне дыру.

От его взгляда я помялась на кровати, корча гримасу. Мне не хочется говорить ему. Он подумает, что я жалуюсь, что я сама напрашиваюсь на общение с Лукасом, потому что не отшила его в первый раз. А что скажет Ефим, когда узнает? Он не выпустит меня из дома.

— Я встретилась с кем-то. Мне стало плохо, и всё, — ответила я, незаметно сглатывая.

Рука Демьяна замерла на моих волосах. Я заметила, что он чаще всего прикасался именно к ним.

— С кем? — отчеканил он, сжимая челюсти.

— Со старым знакомым, — вру я, но эта неправда настолько очевидна, что я вздыхаю и выдаю: — С Лукасом. Он не виноват. Просто мне стало плохо, — сразу же начинаю оправдываться я, потому что вижу, как Демьян собирается подорваться с места и уйти.

Хмурые брови Демьяна сходятся вместе, и он потирает подбородок.

— Что он тебе сказал? — спрашивает он. Я опускаю взгляд. — Виола, — рычит он, и я вздрагиваю.

— Не помню. Это не повлияло на моё состояние, — уверяю его я.

Демьян качает головой, срываясь с кровати. Я тут же поднимаю взгляд на него: он мечется по комнате, не зная, куда себя деть.

— Если он сказал что-то такое, за что его можно убить, то смело можешь говорить, — зло шипит он. Бисеринка пота скатывается по его виску.

— Возможно, я не поела. Из-за этого... могло стать плохо.

Демьян щурится на меня.

— Когда ты ела в последний раз? — спрашивает он.

Я начинаю вспоминать, успела ли я за сегодня съесть хотя бы что-то, но либо память подводит меня, либо я и вправду ничего не ела.

— Виола, тебе нужна нянька? Я спокойно могу нанять её тебе, — презрительно говорит он, подходя к кровати.

— В этом нет ничего такого. Каждый может забыть поесть, когда чем-то занят.

— Правда? — язвит он. — Чем же ты была занята? Куда ты ходила?

— Искала работу! — воскликнула я, не выдерживая его напора.

Глаза Демьяна сужаются и пылают огнём, когда я поднимаю на него взгляд. В одно время мне приятно смотреть на него, а в другое я готова придушить его.

— Это уже другой разговор, — отвечает он, а после пятится и выходит из комнаты.

Хмурясь, я встаю, чтобы последовать за ним, но голова всё ещё болит, поэтому я остаюсь на кровати.

— Ну и вали! — огрызаюсь я, надеясь, что он успел это услышать.

Я сижу долго, смотря в стену и размышляя, что мне с этим делать. Моё тело болит, а сознание мутится.

Вдруг в комнату заходит Демьян. Я поворачиваю к нему взгляд, наблюдая, как он несёт к моей кровати поднос с едой.

Он не ушёл? Что он делал всё это время?

Еда начинает распространять аромат по комнате: это суп, который я приготовила позавчера, и круассаны с корицей. Ещё чай. Зелёный. Я вдыхаю запах, устремляя взгляд на Демьяна. Его хмурый вид передаётся мне.

— Мне покормить тебя? — спрашивает он, и я догадываюсь, что он язвит.

Качаю головой, беря ложку в руку.

— Не надо, — коротко отвечаю я.

— Нет. Я серьёзно. Покормить тебя? — снова спрашивает он, уже садясь на корточки рядом с моей кроватью.

Я открываю рот от непонимания его действий. Зачем он это делает? Всё это: переживает, нянчится, наблюдает, даже кормит с ложки. К чему он клонит? Что-то точно должно произойти. Очень плохое. Для меня.

Не став злить Демьяна ещё сильнее, отстранённо киваю на его предложение, и следующие пятнадцать минут он сидит на корточках возле моей кровати, подавая мне еду к ложечке. Его взгляд осторожен, будто он боится поранить меня им. Ложка с каждым разом всё быстрее приближается к моему рту, а Демьян хмурится и смотрит, как я проглатываю всё до последней картофелины. Это слегка смущает меня, но я привыкла, наслаждаясь едой. Едой, приготовленной Демьяном.

Когда я доела большую часть еды, меня стало клонить в сон. Я легла, а Демьян, неожиданно для меня, поцеловал меня в макушку и накрыл тёплым покрывалом. А после я заснула, потому что в окна бил мелкий дождь, тучи сошлись в серый оттенок, а в моей комнате сидел парень, которого я любила и ненавидела одновременно.