Глава 35 - Правила забыты

Утро пришло не сразу, а как будто кралось.

Не со светом, не с шумом улицы, а с едва заметным изменением воздуха - тот стал другим: уже не ночным, но ещё не дневным. Пахло теплом от тел, сном, потом, чем-то кожаным, почти животным. Под простынёй было влажно. Между ног - тягучая боль, не болезненная, а такая, от которой расползается лень. Никакой тревоги. Только состояние после.

Кира открыла глаза не сразу. Сначала она просто чувствовала: тело, чужую кожу рядом, волосы, запутавшиеся в простынях, тепло, слипшееся дыхание. Потом - реальность. И в ней: Ася.

Она лежала на животе, плечо обнажено, рука под щекой, волосы во все стороны. Нога нависла на Кирином бедре. Движение медленное - она спала по-настоящему. Уверенно. Без защиты. Без тени страха.

Кира смотрела. И в первый раз не боялась.

Она медленно, почти извиняясь, провела пальцами по спине Аси. Той самой, которую когда-то хотела укусить, расцарапать, сжать до синяков - а сейчас хотела только удержать.

Она подтянулась ближе, убрала волосы с её шеи, положила губы на ключицу - не в поцелуе, а просто... быть рядом. Прислониться. Как к источнику тепла.

И в голове крутилась только одна мысль: ебать, как же ты мне важна.

- Ты пялишься, - хрипло сказала Ася, не открывая глаз.

Голос - утренний, сонный, чуть сиплый. Кира усмехнулась.

- Ага. Впитываю.

- Что?

- Всё. Пауза.- Потому что я до сих пор не верю, что это вообще происходит.

Ася открыла один глаз. Смотрела в упор. Лениво.- А я вот верю. Даже слишком. У меня ноги не сгибаются, если ты не заметила.

- Заметила. Горжусь собой.

- Иди к чёрту.

- Я уже у тебя. Дальше некуда.

Ася потянулась. Простыня съехала. Грудь открыта. Кира посмотрела - без пошлости, но жадно. Ася заметила. Улыбнулась. Не вычурно. Просто позволила посмотреть.

- Ты всегда такая? - спросила она.

- Какая?

- Когда... не хочешь убежать после?

Кира замерла.

Потом:- Я никуда не собираюсь.

- Это ты сейчас так говоришь.

- А я всегда говорю не так?

- Всегда говорила грубо. А сейчас ты...

- Что?

- Мягкая.

- Ну, бывает. Подцепила, наверное, в баре. Или от тебя заразилась.

- Противная.

- Ага. Пауза.- Ася.

- Что?

Кира села, подтянула колени к груди. Говорила не в лоб. Говорила в воздух, но знала, что та услышит.

- Мне никто никогда не был так нужен. И я не знаю, как с этим быть. Пауза.- Но я знаю точно: ты мне не просто нравишься. Ты мне... блядь, небезразлична. Как бы тупо это ни звучало.

Молчание.

Слишком долгое.

Кира напряглась. Уже пожалела. Уже хотела сказать: «забей, шутка». Но Ася поднялась на локтях. Подползла ближе. И молча положила голову ей на плечо. Без слов. Без комментариев. Без «я тоже».

Но Кира почувствовала: это и был её ответ.

Они пили кофе на кухне. В футболках. Волосы - мокрые от душа. На столе - сигареты, хлеб, соль, нож, банка с медом.

- Я тебя такой не видела, - сказала Ася, смотря, как Кира нарезает хлеб.

- Какой?

- Спокойной.

- Мне само непривычно.

- Страшно?

Кира пожала плечами.- Да. Потому что раньше я всё понимала через боль. А тут... будто тишина. И в ней не пусто.

Ася встала. Подошла. Обняла сзади. Просто так. Без плана. Голова на спине, ладони на животе.

- Я, наверное, тоже изменилась, - тихо сказала она.- Раньше я бы убежала. После вчерашнего. Пауза.- А сейчас - хочу остаться.

Кира не повернулась. Просто накрыла её руки своими.

- Тогда оставайся.

И правила - все - к чёрту.

К вечеру они уже не могли держаться. Касания стали чаще. Взгляды - дольше. Руки - увереннее.

Кира прижимала Асю к стене в прихожей. Целовала грубо, горячо, как будто хотела прожечь ей рот. Ася отвечала, хватала за бёдра, выгибалась. На кровати - уже не было медленности. Были царапины. Сжатые бёдра. Кира, склонившаяся над ней, прижимающая руками, вхождения пальцами - сильные, уверенные, без паузы. Ася стонала громче. Целовала. Сжимала простыню.

После - обессиленные. Потные. Улыбающиеся.

Ася дышала, как после бега. Лежала на груди Киры.- Всё. Официально. Ты - опасна.

- Всего лишь честна.

- Честность не должна быть такой... Она замолчала.-Такой сильной.

Кира поцеловала в макушку.

- Я просто не умею иначе.

И больше не надо было уметь иначе.

Они заснули, обнявшись. А правила - те самые, по которым они жили раньше - отмерли. Без взрывов. Без громких слов. Без клятв.

Просто потому что они больше не нужны.