31 глава

День был обычный. Настолько обычный, что в нём не было ни одной зацепки, по которой можно было бы догадаться: сегодня всё сломается.

Ксюша помогала маме на кухне — не потому что хотелось, а потому что так было проще не думать. Резала хлеб, раскладывала ложки, машинально отвечала на вопросы. Радио тихо играло что-то советское, знакомое до боли. В окне — двор, дети, бельё на верёвках. Всё на своих местах.

Папа сидел за столом, читал газету. Время от времени откашливался.

— Ты сегодня никуда не собираешься? — спросил он, не поднимая глаз.

— Нет, — ответила Ксюша сразу. Слишком быстро.

Папа хмыкнул, перелистнул страницу.

— Вот и хорошо, я даже удивлен.

Это «хорошо» ударило по нервам сильнее, чем если бы он повысил голос. Она отвернулась к раковине, включила воду, чтобы не отвечать.

Мама поставила перед ней тарелку.

— Поешь хоть немного, — сказала мягко. — Ты последнее время как тень.

Ксюша кивнула, но есть не стала. Внутри было пусто и тяжело одновременно, как будто что-то давно ждало своего часа.

Звонок в дверь прозвучал резко. Чужеродно. Не так, как звонят свои.

Ксюша вздрогнула всем телом.

— Ксюша, открой, пожалуйста, а то у меня руки заняты. — сказала мама.

Она встала автоматически. Сердце вдруг ускорилось, хотя разум тут же отмахнулся: глупости.Сделала шаг в коридор. Потом ещё один. Пол под ногами показался холоднее, чем обычно.

Подошла к двери. Положила руку на ручку.

И замерла.

Почему-то именно в этот момент в голове мелькнуло: если сейчас открыть — назад дороги не будет.Глупая мысль. Иррациональная. Но от неё стало трудно дышать.

— Ксюш, ну что? — крикнула мама из кухни.

— Сейчас! — ответила она, и голос прозвучал не так, как обычно.

Она глубоко вдохнула. Открыла дверь.

Мир сузился до одной точки.

Фил.

Он стоял на пороге, как будто никуда и не уходил. Та же фигура, тот же взгляд — прямой, тяжёлый, будто он видит её насквозь. На секунду Ксюше показалось, что она не в коридоре, а где-то между прошлым и настоящим, где время просто перестало работать.

Он ничего не сказал сразу. Просто смотрел.

У неё в груди что-то оборвалось. Сердце ударило так сильно, что стало больно.

— Привет, — наконец сказал он.

— Ты... — она сглотнула. — Ты что здесь делаешь?..

Из кухни донёсся голос мамы, уже ближе:

— Ксюша, кто там?

Ксюша резко обернулась, словно её поймали на чём-то запретном. Потом снова посмотрела на Фила — и поняла: они не должны его увидеть. Ни при каких обстоятельствах.

— Это... — она повернулась в сторону кухни. — Это Алина, мам! Она... по делу!

Слова вылетели сами. Ложь легла на язык легко и одновременно мерзко.

— А, — отозвалась мама. — Ну ладно, только не долго!

— Да, — быстро сказала Ксюша. — Я сейчас!

Она схватила Фила за рукав.

— Иди сюда, — прошептала сквозь зубы и буквально вытащила его в подъезд, захлопнув за собой дверь.

Только когда замок щёлкнул, она позволила себе выдохнуть.

Подъезд встретил их сыростью и тишиной. Где-то капала вода. Лампочка мигала.

— Ты с ума сошёл? — прошептала она, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Ты вообще понимаешь, куда ты приехал?

— Понимаю, — спокойно ответил он.

— У меня родители дома! — в голосе уже дрожал не шёпот, а паника. — Папа, мама — все дома! Ты хочешь, чтобы они тебя увидели?

Фил смотрел на неё внимательно. Ни оправданий. Ни сомнений.

— Я приехал не к ним, — сказал он.

— Зачем?! — почти сорвалось у неё. — Зачем ты приехал, Фил?

Он сделал шаг ближе. Она инстинктивно отступила, упёрлась спиной в холодную стену.

— Я приехал за тобой.

Эти слова ударили сильнее, чем пощёчина.

— За мной?.. — она нервно усмехнулась. — Ты серьёзно?

— Вполне, — ответил он.

— Фил, но.. — зашептала она яростно и испугано. — Ты вообще представляешь, что будет? Как отреагируют все?

Он наклонился чуть ближе, так что она почувствовала его дыхание.

— Мне всё равно, как отреагируют остальные, — сказал он тихо. — Мне нужна ты.

От этих слов стало страшно. И тепло. И больно.

— Ты всё ломаешь, — прошептала она. — У меня тут жизнь.

— Я ничего не ломаю, — ответил он. — Я забираю своё.

Шаги на лестнице.

Ксюша вздрогнула ещё до того, как услышала голос.

— Ксюх? — раздалось снизу.

Чёрт. Почему именно сейчас.

Ярик поднялся на площадку и остановился, увидев их.

Он посмотрел на неё. Потом — на Фила. Его лицо осталось спокойным, но глаза потемнели.

— Это кто? — спросил он.

Ксюша почувствовала, как внутри всё сжалось. Она открыла рот — и не смогла сказать ни слова.

Фил перевёл взгляд на неё.

— Ксюша? — спросил он спокойно. — Кто это?

Ярик сделал шаг вперёд.

— Отойди от неё, — сказал он Филу.

В голосе не было крика. От этого стало ещё страшнее.

— Ты кто такой? — Фил посмотрел на него холодно.

— Я спросил первый, — Ярик подошёл ближе. — Отойди. Сейчас же.

— Ярик, — выдохнула Ксюша. — Пожалуйста...

— Ксюха, нет. — резко ответил он, не глядя на неё.

Он толкнул Фила в грудь.

— Я сказал — иди отсюда!

Фил отступил на полшага.

— Ты чё малой? — спокойно спросил он.

Ярик ударил первым. Зло. Резко. Без раздумий.

Фил ответил сразу. Коротко. Точно.

Удар — и Ярик отлетел к стене, сел на пол. Кровь пошла из носа.

— Хватит! — закричала Ксюша. — Хватит, пожалуйста!

Фил тяжело дышал. Посмотрел на Ярика без злости.

Повернулся к ней, взял за руку.

— Пошли.

Она пошла. Не потому что решила. Потому что иначе не могла.

Они начали спускаться по лестнице.

— Ксюха! — раздалось сзади.

Она обернулась.

Ярик сидел у стены, вытирая кровь. Усмехнулся.

— Это он? — спросил он. — Тот, который письма тебе писал?

Она смотрела на него несколько секунд.

— Прости, — сказала тихо.

Ярик всё понял.

Фил сжал её руку крепче.

Дверь подъезда закрылась за ними глухо, будто поставила точку.Сразу стало холодно — не по-настоящему, а как-то внутри. Двор был серый, обычный. Машина проехала, хлопнула дверца где-то рядом, кто-то смеялся на лавочке. Мир жил дальше, как ни в чём не бывало.

Ксюша остановилась. Фил прошёл ещё пару шагов и только потом обернулся, будто почувствовал, что она не идёт.

— Кто это был? — спросил он наконец.

Голос ровный. Слишком ровный. От этого стало не по себе.

Ксюша сглотнула. Посмотрела куда-то мимо него, на подъезд, на окна, налюдей проходящих мимо.

— Фил... — она выдохнула и сама удивилась, как хрипло прозвучало его имя. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

Он сразу напрягся. Это было заметно не по позе — по глазам.

— Говори.

Фил подошёл ближе.

— Это Ярик, — сказала она тихо. — Он... мой парень.

Фил не сразу понял. Или сделал вид, что не понял.

— В смысле — парень? — переспросил он.

Ксюша заставила себя посмотреть ему в лицо.

— Мы встречаемся, — добавила она. — Уже давно.

Он молчал. Несколько секунд. Потом усмехнулся — коротко, зло.

— Давно — это сколько? — спросил он, и в этом вопросе уже было всё.

— Два года.

Слова повисли между ними, как что-то тяжёлое. Как удар, который ещё не дошёл.

— Два года, — повторил Фил медленно. — Ты сейчас серьёзно?

Он сделал шаг вперёд, и Ксюша инстинктивно отступила.

— Два года, ты... — он резко выдохнул, провёл рукой по лицу.

— Я понимаю, — сказала она быстро.

— Понимаешь?! — он почти сорвался. Голос стал резким, низким. — Ты два года с кем-то встречаешься, потом крутишь со мной мутки?!  А я приезжаю — и вот так узнаю?!

— Фил, — она тоже повысила голос, но тут же осеклась. — Не ори.

Он посмотрел на неё так, будто она его ударила.

— А как мне, по-твоему, реагировать? — спросил он глухо. — Я приезжаю за тобой. А у тебя, оказывается, тут... — он не договорил, сжал челюсть.

Ксюша почувствовала, как внутри поднимается злость — не на него, на ситуацию, на себя, на всё сразу.

— А мне что надо было делать? — резко сказала она. — Всю жизнь по тебе плакать?

Фил замер.

— Ты пропал, — продолжила она, уже тише, но жёстко. — Ты ушёл. Ты не писал. Ты не был рядом. А я жила. Понимаешь? Жила.

Он отвернулся. Несколько секунд просто смотрел в сторону дороги, будто собирал себя по кускам.

— Ты права, — сказал он наконец. Спокойно. Слишком спокойно. — Я не имею права тебе это предъявлять.

Она не ожидала этого. Совсем.

Он снова посмотрел на неё. Внимательно. Серьёзно.

— Но мне нужно знать одно, Ксюх.

Она почувствовала, как сердце снова ускорилось.

— Одно, — повторил он. — Без оправданий. Без объяснений.

Он сделал шаг ближе. Теперь между ними почти не было расстояния.

— Ты любишь его... или меня?

Мир будто сузился до этого вопроса.

Ксюша молчала. Она смотрела на него — и понимала, что сейчас действительно решается всё. Не просто «с кем она будет». А кем она вообще станет после этого.

Перед глазами мелькнул Ярик — сидящий у стены, с кровью на губах. Его усмешка. Его «это он?».Мама на кухне. Папа с газетой.И Фил — здесь. Сейчас. Настоящий.

Она не стала говорить сразу. Просто смотрела.

И он понял раньше, чем она произнесла слова.

— Тебя, — сказала она наконец.

Тихо. Но уверенно.

Фил не улыбнулся. Не сказал ничего пафосного. Просто кивнул, будто принял решение, которое давно знал.

— Тогда пошли, — сказал он.

Она вздрогнула.

— Куда? — спросила, хотя ответ уже знала.

— К тебе, — спокойно ответил он. — К родителям.

— Фил... — она растерялась. — Ты уверен?

— Абсолютно.

Он снова взял её за руку. Теперь крепко. Но не как раньше — не как будто тащит. А как будто держит, чтобы она не упала.

Они пошли обратно.

Подъезд снова вырос перед ними. Тот же самый. Только теперь он казался другим — выше, тяжелее. Как будто знал, что сейчас произойдёт.

Ксюша сделала шаг вперёд.

Назад дороги больше не было.

Они поднялись на этаж молча.

Ксюша чувствовала, как дрожит рука — не сильно, но достаточно, чтобы Фил это заметил. Он ничего не сказал. Только шёл рядом. Ровно. Спокойно. Как человек, который уже всё решил.

Перед дверью она остановилась.

Короткая пауза. Одна секунда. Может, меньше.Потом нажала на звонок.

Звук показался слишком громким. Слишком резким. Будто он не в квартиру — в жизнь ударил.

За дверью послышались шаги.

— Иду! — голос мамы был обычный. Домашний. Спокойный.

Замок щёлкнул.

Дверь открылась.

Мама сначала посмотрела на Ксюшу. Быстро, привычно — и сразу нахмурилась. Потом её взгляд соскользнул в сторону. На Фила.

Она замерла.

Несколько секунд просто смотрела. Словно не до конца понимала, что именно видит. Потом лицо изменилось — удивление, напряжение, узнавание.

— Валера...?— начала она с удивлением.

Фил стоял спокойно. Не прятался. Не улыбался. Просто смотрел прямо, открыто.

Пауза затянулась. В подъезде было тихо. Слишком тихо.

Ксюша сделала шаг вперёд.

— Мам, — сказала она ровно, сама удивившись своему голосу. — Нам нужно поговорить.

Мама молчала. Смотрела то на неё, то на Фила. Как будто пыталась собрать в голове что-то, что не собиралось.

Фил сделал шаг к порогу.

Дверь осталась открытой.