10

Прошло минут двадцать с момента «завтрака». Джей наконец отпустил его бёдра, откинулся на подушки, довольно выдохнув, будто только что совершил нечто великое.Чонвон лежал рядом — раскрасневшийся, взъерошенный, со следами поцелуев на коже. Его грудь вздымалась быстро, волосы липли ко лбу, а взгляд метался между «убить тебя» и «обнять и рыдать».

— Я... я тебя возненавижу, честно, — хрипло пролепетал он, приподнимаясь. — Я встать не могу. А ты… ты животное, а не муж.— Спасибо, солнышко, — лениво усмехнулся Джей, закинув руки за голову. — Ты прекрасен, когда злишься.

— Я хочу в душ! И поесть! И вообще — уйти от тебя подальше!

Чонвон скинул одеяло, пытаясь встать. С трудом спустил ноги с кровати, но не успел сделать и шага, как сильная рука Джейа обхватила его за талию и потянула обратно.

— Нет.— Джееей!— Я сказал — нет, — твёрдо. — Ложись обратно. Утро только началось.

— Ты… ты больной! — возмущался Чонвон, уже снова в постели, но в попытке отбрыкаться. — Я должен жить! Ходить! Работать!— Не сегодня. Сегодня ты в моей ловушке, малыш.

Он быстро забрал у него подушку, положил её себе на грудь, а Чонвона — поверх подушки.Теперь он лежал прямо на Джейе, обиженный и уткнувшийся лбом в его плечо. Джей закрыл их обоих одеялом, крепко обнял и проворчал:

— Я тебя никуда не пущу. Даже думать забудь.— У тебя зависимость, — всхлипнул Чонвон.— Только от тебя, — мягко ответил Джей, целуя его в макушку. — Умойся потом. Сейчас — полежи со мной. Хныкай. Вой. Всё, что хочешь. Только не уходи.

— Ты чудовище, — уже слабее, почти шепотом.— А ты мой сладкий монстрёнок, — усмехнулся Джей, снова проводя ладонью по бёдрам любимого. — И ты прекрасно знаешь, что тебе тоже не хочется уходить.

Чонвон молчал. Он знал.А потом ещё громче зарычал в его грудь, бурча:

— Принеси мне потом воды… и печенье.— Конечно, господин. Но только если скажешь, что любишь меня.— …— Жду.— Ладно. Люблю. Только воды, понял?!— Понял. И я тебя люблю, мой хнычущий завтрак.