9

Следующее утро

Свет мягко пробивался сквозь шторы. В комнате пахло теплым одеялом, кожей и чем-то сладким — остатками ночи.

Чонвон пошевелился, сонно потянулся, но тут же почувствовал: его ноги зажаты. Плотно. Надёжно.Он опустил взгляд — и увидел Джейа. Тот лежал поперёк кровати, растрёпанный, без рубашки, с блестящими глазами, и в этот момент…

…уже лизнул его левое бедро.Медленно. Нарочно. С шумным выдохом.

— Джеееей… — протянул Чонвон, натянув одеяло до подбородка. — Я хотел встать…— А я сказал: нет. — Джей хрипло выдохнул, обвивая ладонями его бёдра и подтягивая их ближе. — Ты остаёшься со мной. Целый день. Целую жизнь, если надо. Никому тебя не отдам.

И прежде чем Чонвон успел снова что-то сказать, Джей начал вылизывать его ножки — грубо, с нажимом, будто специально. Его язык скользил по внутренней стороне бедра, то щекоча, то оставляя тёплые следы. Пальцы впивались в мягкую плоть, а сам он только твердил:

— Такие вкусные… Мои. Только мои.

— А-аах… Джей!.. — Чонвон захныкал, громко, прерывисто. Он извивался, хватался за простыни, сжал бёдра, но Джей держал крепко.— Громче, — выдохнул Джей, не останавливаясь. — Мне нравится, когда ты ноешь. Скажи ещё раз, что хотел уйти. Давай, скажи.

— Я… я не хочу! Не хочу! Пусти меня!..— Вот и правильно, — ухмыльнулся Джей, зарываясь глубже, оставляя влажные следы и поцелуи повсюду. — Ты мой антистресс. Мой завтрак. Моя слабость. Не смей от меня уходить, даже в туалет без разрешения.

— Джееееей… — Чонвон всхлипывал, но внутри всё горело от того, как нежно и жадно его любят.

Он знал: даже если бы захотел — не выбрался бы. И, по правде говоря, вовсе не хотел.

Он только крепче сжал в кулачках простыню и прошептал:

— Тогда… лижи меня тише… хоть немного…— Ни за что, — рассмеялся Джей, — я хочу, чтобы весь дом слышал, как мой мальчик хнычет по утрам.

И продолжил.Как будто это был не просто завтрак, а его единственная зависимость.