ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ ВЕЛИЧАЙШИЕ

— Пациент пришёл в сознание, — сообщила автоматика биорегенератора, и Мэг вздрогнула, открывая глаза.

Она дежурила возле Серебрякова-младшего вторые сутки и не заметила, как забылась беспокойным сном. Мэг уснула, сидя в гостевом кресле, которое специально для неё установили рядом с регенератором. Услышав сообщение, она вскочила и подбежала к монитору внутреннего наблюдения. Серебряков-младший открыл глаза и посмотрел на неё. Обычно люди, просыпавшиеся в биорегенераторе, не сразу понимали, где находятся. Темноту замкнутой капсулы они принимали за ночь и пытались ворочать головой и вглядываться во мрак, стараясь разглядеть что-то вокруг. Кроме того, тактильные ощущения организма включались не сразу, и какое-то время человек не чувствовал, что помещён в биогелевый компаунд. Но Серебряков-младший за свою короткую жизнь в новом теле провёл в биорегенераторах такое множество бесчисленных часов, что из них вполне мог сложиться не один месяц. Вот и сейчас, придя в сознание, он мгновенно всё понял и просто перевёл взгляд в ту часть темноты, где должны были находиться датчики видеонаблюдения.

— Доктор Лантро, срочно зайдите сюда, Андрей очнулся! — Мэг коснулась сенсора на коммуникаторе.

Она собралась повторить вызов, но в этом уже не было необходимости. Дверной створ ушёл вверх, и в реанимационную палату вошёл академик Лантро.

— Я получил уведомление автоматики, — вместо приветствия сообщил он Мэг. — Он уже открыл глаза?

— Только что, — ответила Мэг.

Врач подошёл к панели управления регенератором и протянул руку к сенсорам, собираясь активировать программу извлечения пациента.

— Доктор, это не навредит ему ещё сильнее? — с тревогой спросила Мэг. — Может, ему будет лучше оставаться в системе искусственного жизнеобеспечения?

— Это ничего не изменит, — покачал головой академик. — Максимум, выиграем для него ещё пару минут. Стоит ли это того, чтобы провести свои последние часы внутри регенератора?

Мэг молча кивнула в знак согласия, борясь с навернувшимися на глаза слёзами.

— К тому же, как я вижу, Андрей Андреевич будет против этого, — Лантро кивнул на дисплей.

Система сообщала о начавшейся процедуре извлечения.

— Он уже вошёл в компьютер и самостоятельно активировал предвыходную гидропроцедуру, — прокомментировал врач. — Он великий учёный и лучше нас понимает своё положение.

Спустя минуту труба биорегенератора открылась и выпустила ложе с уже вымытым и обсушенным пациентом. Серебряков-младший с трудом поднялся и сел прямо на ложементе. Мэг осторожно обняла его:

— Как ты себя чувствуешь? — она с тревогой посмотрела ему в глаза.

— И тебе тоже здравствуй, — слабо улыбнулся Серебряков-младший. — Я в норме. Насколько это вообще возможно.

Он попытался встать, но пошатнулся и потерял равновесие. Мэг и Лантро подхватили его под руки и усадили в кресло.

— Вам нельзя двигаться! — предупредил врач. — Сейчас сюда доставят гравитационное кресло.

— Всё настолько серьёзно? — Серебряков-младший закрыл глаза и сосредоточился. У него из носа тоненькой ниточкой потекла струйка крови.

— Андрей! — вскрикнула Мэг, хватая его за плечи. — Ты не должен связываться с компьютерами напрямую! Это убьёт тебя!

— Она права! — поддержал её Лантро. — При всём уважении, Андрей Андреевич, но это только ускорит процесс отмирания мозговой ткани! Вам категорически противопоказано перегружать мозг!

— Точнее, то, что от него осталось, — Серебряков-младший открыл глаза и слабо улыбнулся. — Я ознакомился со своим положением. — Он посмотрел на Лантро: — Академик, вы же понимаете, что мнимое улучшение моего состояния есть временная рецессия, обусловленная всплеском энергии, выделившейся вследствие ураганного распада изменённых клеток. Вслед за этим временным улучшением последует переход мозга в состояние комы, а затем смерть.

При этих словах Мэг бросилась к нему на грудь, и её плечи задрожали в беззвучных рыданиях. Серебряков-младший обнял её и вновь посмотрел на Лантро:

— Буду я пользоваться мозговым интерфейсом или нет — это уже ничего не изменит. И мы с вами это знаем. У меня осталось от силы двадцать часов, и я хочу провести их спокойно, в кругу своих друзей.

Врач кивнул головой в знак согласия:

— Я буду рядом. Если что-то понадобится, дайте мне знать.

В этот момент дверь открылась, и медсёстры внесли гравитационное кресло. Вслед за ними в реанимационную вошёл Четвёртый.

— Папа! — улыбнулся Серебряков-младший. — Рад тебя видеть!

— Как ты? — Четвёртый обнял сына.

— Бывало и хуже! — легко соврал Серебряков-младший. — Ты не поможешь мне пересесть в кресло?

Высокий воин сгрёб его в охапку, словно пушинку, и усадил в гравитационное кресло. Мэг, вытирая слёзы, встала рядом, и он сжал её ладонь.

— А ты уверен, что тебе можно надолго покидать регенератор? — Четвёртый оглянулся на Лантро.

Доктор лишь печально закрыл глаза.

— Мне теперь всё можно, — коротко засмеялся Серебряков-младший и обратился к врачу: — Спасибо, доктор. Я буду держать вас в курсе своего самочувствия.

Лантро кивнул и вышел из помещения, знаком предложив медсёстрам следовать за собой.

— Что произошло, папа? — спросил Серебряков-младший, когда двери закрылись за медперсоналом.

Четвёртый помрачнел ещё сильнее и рассказал о случившемся. Серебряков-младший слушал молча и не перебивал. Когда отец закончил рассказ, он решительно заявил:

— Мне необходимо вернуться к работе. Возможно, я ещё смогу что-то сделать для обороны Солнечной системы.

— Тебе нельзя перегружаться! — воскликнула Мэг. — Ты погибнешь от этого!

— Всё человечество может скоро погибнуть, — решительно отмёл все пререкания учёный. — Мы должны бороться! И если мои усилия могут дать нам хотя бы один шанс, я готов сократить оставшиеся в моём распоряжении часы. Как говорили древние: перед смертью не надышишься.

Серебряков-младший прижал к себе Мэг. Она пыталась улыбаться, но слёзы ручьём текли по её лицу. Четвёртый взял сына за плечо.

— Прости меня, Андрей, — мрачно сказал он. — Это моя вина...

— Папа! — мягко прервал его учёный. — Ты сделал для меня больше, чем сам представляешь. Я горжусь тобой и всегда гордился. Во многом ты был для меня примером. Если бы не ты, я не стал бы тем, кто я есть.

Он сделал решительный жест.

— И давайте закончим на этом. Папа, мы должны немедленно пройти в мой кабинет, мне нужны все данные о текущей ситуации, у нас мало времени. От Алекса есть вести?

Четвёртый отрицательно кивнул.

— Плохо, — поморщился Серебряков-младший. — Его присутствие было бы сейчас как нельзя кстати. — Он легонько отстранил от себя Мэг: — Мэг, любимая, я бы хотел, чтобы ты помогала мне. Мне тяжело даются движения. Можешь быть моими руками? — он ободряюще улыбнулся.

— Я больше не отойду от тебя ни на шаг, — её голос был тих, но спокоен, она решительно вытерла залитое слёзами лицо.

— Вот и отлично, любимая, — Серебряков-младший с нежностью посмотрел на неё. — А сейчас...

Резкий сигнал тревоги на коммуникаторе Четвёртого прервал учёного на полуслове, воин быстро коснулся сенсора. В воздухе возникла голограмма Виталия Тихонова.

— Рад видеть тебя, Андреич, — скороговоркой поздоровался Тихонов и, глядя на всех сразу, сказал: — Тревога высшей категории. Рядом с Землей формируется точка ноль-пространственного перехода.

«Русский» отошёл от станции сфинкса на порядочное расстояние и приближался к границе зоны отчуждения.

— Сколько до границы? — поинтересовался Тринадцатый.

— Сорок секунд, — Алиса вела крейсер, привычно слившись с боевой машиной в единое целое.

— Сбрасывай скорость и останавливайся у самого края, — Тринадцатый внимательно всматривался в экраны, но врага не было видно. — Ты всё запомнила?

— Да, — кивнула Алиса, не сводя взгляда с многочисленных приборов.

Крейсер пошёл к незримой границе и одиноким шаром замер в безбрежной пустоте космоса.

— А если они не появятся? — спросила Алиса.

— Появятся, — усмехнулся Тринадцатый. — Они бьются над этой проблемой миллионы лет, как же они упустят столь редкий шанс получить ответ? Это лишь вопрос крепости нервов.

Нервы у Вузэй не выдержали через полчаса. Семёрка крейсеров одновременно сняла поля преломления и проявилась перед человеческим кораблём, охватывая его с фронта построением в виде полусферы. Тринадцатый коротко улыбнулся уголками губ. Его расчёт был верен: ящерицы блокировали людям возможные пути прорыва. Прежде чем уничтожить опасную для своего могущества форму жизни, Вузэй желали узнать решение древней загадки. Система связи вспыхнула изображением драконоподобного существа:

— Я — Тилцкатлеокка, и я говорю с тобой от лица Величайшей расы Вузэй. Человек, сейчас ты умрёшь, — заявила гигантская ящерица. — В знак нашей гуманности могу предложить тебе лёгкую и быструю смерть, если ты дашь нам необходимое знание. Иначе гибель твоя будет долгой и мучительной.

— Ты мне тоже очень понравился, — Тринадцатый весело улыбнулся в ответ. — Когда-то у меня жила ручная игуана, видимо, слабость к рептилиям осталась у меня ещё с тех давних пор.

— Огласи свой выбор! — потребовала ящерица.

— Угу, — кивнул головой Тринадцатый. — Игуана тоже делала всё очень быстро, а думала очень медленно! Вы, случаем, не дальние родственники?

— Как ты смеешь! — разгневался Тилцкатлеокка. — Моё терпение не безгранично! Оглашай свой выбор, человек!

— Иначе что? — поинтересовался Тринадцатый. — Послушай, Гудвин, великий и ужасный, ты не мог бы шипеть на меня не так громко? В ушах звенит.

— Ты слишком глуп, человек, если рассчитываешь на то, что мы атакуем тебя, пока ты находишься в пределах Священного Пространства Создателей! — сказал ящер. — Наше терпение велико, мы способны ждать долго.

— Это я помню, — согласился Тринадцатый. — Рекорд моей игуаны — трое суток тупого лежания под письменным столом. Представляешь, Горыныч, она даже поесть не вылезала, приходилось отодвигать стол и вытаскивать её оттуда.

— Твои насмешки не принесут тебе ничего, человек, кроме нашей ярости! — бесновалась голограмма ящерицы. — Твоя цивилизация скоро будет стёрта со скрижалей памяти Вселенной! Мы уже согнали твоих соплеменников в вашу систему, и скоро нанесём завершающий удар! Ты можешь до конца дней своих не покидать Священного Пространства, это ничего не изменит!

— Ладно, недоразумение-переросток, давай поговорим, — согласился Тринадцатый.

Спровоцировать хотя бы кого-то из Вузэй на атаку не удалось. Теперь надо действовать быстро, если ящер не соврал, у Содружества совсем не осталось времени.

— Тебя интересует принцип управления «Следом» и Детьми Вики, ведь так? — Тринадцатый разглядывал огромного ящера. — Ради этого ты собрался уничтожить целую расу?

— Вы недостойны обладать таким могуществом! — провозгласила ящерица. — Примитивный вид не может повелевать Вселенной!

— Вот так даже! — усмехнулся Тринадцатый. — Повелевать Вселенной, ни много, ни мало, — он презрительно посмотрел на Вузэй. — А вы, стало быть, достойны. И что же тогда величайшие из достойных не могут просто вступить в «След» и по праву повелевать Вселенной?

— Создатели допустили ошибку! — взъярился ящер. — Они сделали какое-то ничтожное свойство ключевым критерием расы-оператора! Это огромная и печальная ошибка, но мы её исправим.

— Ага, — кивнул Тринадцатый. — А пока исправить её не удалось, вы на всякий случай уничтожаете конкурентов. И много уже погибло таких, как мы?

— Немного, — оскалился дракон. — Критерии допуска встречаются во Вселенной крайне редко. Но это ничего не меняет! Только Величайшие достойны управлять мирозданием!

— А зачем надо было способствовать упадку Риулов? — поинтересовался Тринадцатый. — Мне просто любопытно, мой хвостатый друг, ведь их раса тоже не имеет свойств, отвечающих критериям.

— Они были недостойны! — заявила рептилия.

— О как! — восхитился Тринадцатый. — И кто же это определил? Умоляю тебя, только не подсказывай, я попытаюсь догадаться сам!

— Довольно, человек! — Вузэй был вне себя от злобы. — Через одиннадцать ваших часов мы нанесём последний удар по твоим соплеменникам! Делай свой выбор!

— Допустим, я согласен, — Тринадцатый склонил голову на бок. — Чего конкретно ты хочешь, о моя чешуйчатая прелесть?

— Свойство! Критерий! — ящер щёлкал роговыми пластинами пасти. — Что даёт вам возможность повелевать Детьми!

— Это специальное устройство, — ответил Тринадцатый. — Оно изобретено нами недавно и находится у меня на борту в единственном экземпляре.

— Ты врёшь! — сузил глаза ящер. — Критерии встроены в саму суть расы! Это не может быть устройством! Мы тщательно изучали все попадавшиеся нам виды, но выделить нужный ген так и не удалось!

— Не совсем так, — не согласился Алекс. — Критерии действительно встроены, но на данном этапе развития мы не можем ими пользоваться. Ты же знаешь, что достичь «Следа» через гиперпространство невозможно, раса-оператор должна обладать технологией ноль-перехода. У нас таких технологий нет, но мы создали устройство, позволяющее нам обойти это правило. В результате, как ты уже знаешь, Мерхны подчиняются мне. Ты можешь исследовать устройство в совокупности с любым представителем человеческой расы и понять, в чём дело.

— Это ложь! — заявила ящерица.

— Нет, — спокойно возразил Тринадцатый. — Если бы это была ложь, я бы уже давно сидел внутри «Следа» и забавлялся, наблюдая за тем, как Дети разносят на атомы твои миры. Мы ещё не доросли до вступления в «След», для этого требуется время. Но Мерхн уже признаёт нас за своих хозяев.

На этот раз огромный ящер надолго замолчал, видимо, совещаясь с остальными.

— Я поверю тебе, человек! — наконец ответил дракон. — Отдай мне устройство, и твоя смерть будет мгновенной и безболезненной!

— У меня другое предложение, — Тринадцатый покачал головой. — Ты заводишь свой корабль внутрь Священного Пространства, производишь стыковку, получаешь устройство, а затем открываешь ноль-переход в Солнечную систему и не мешаешь мне уйти. Я — воин и желаю умереть в бою за свою Родину. Только так, и никак иначе. Или я пристыкуюсь к станции Вещающего, и устройство останется здесь навечно. Выбирай.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился дракон. — Присутствие твоего корабля в сражении ничего не изменит. Готовься к стыковке, человек, я иду.

Изображение погасло.

— Крейсер Вузэй начинает сближение! — доложила Алиса. — Алекс, как ты думаешь, он действительно нас отпустил бы?

— Конечно, нет, — усмехнулся Тринадцатый. — Он сожжёт нас прежде, чем мы доберёмся до точки перехода. Или откроет портал прямо в фотосферу звезды, если это возможно. Или точно под орудия своих войск. В общем, проявит изобретательность. — Он коротко махнул рукой: — Действуем, как решили. Сближайся! Мы пошли.

Тринадцатый быстро направился к выходу, на ходу расстегивая бронекомбинезон на груди. Из появившегося разреза выскользнула серая тряпка и серой молнией метнулась под потолок.

— Алекс! — окликнула его Алиса. Он обернулся.

— Я люблю тебя! — она посмотрела ему в глаза. — Удачи.

— Я знаю, — улыбнулся он. — Я тоже тебя люблю. Увидимся, — он вышел из рубки.

Тринадцатый стоял в стыковочном шлюзе и ждал появления ящериц. Он ещё раз проверил установленные заряды, убеждаясь, что ничего не упустил. Небольшая гравиплатформа с увесистым металлическим ящиком висела неподалёку. Что ж, всё готово, теперь остаётся лишь ждать. Алекс мысленно потянулся к мышонку. Теперь всё зависит от тебя, дружище. Не подведи меня. Чебурашка заявил, что запросто изорвёт в лохмотья сотню ящериц, а если будет злой, то и две, и что Друг может за него не беспокоиться. Тринадцатый улыбнулся и активировал шлем. Чёрная матовая броня быстро и плавно закрыла голову.

— Алекс, всё готово. Мы на самой границе зоны отчуждения, — раздался в наушниках голос Алисы. — Вузэй начали стыковку, встречай!

— Принял тебя. Блокируй отсеки и переборки. Будем надеяться, что мы не ошиблись в расчётах и они выдержат, — Тринадцатый замер, ожидая гостей.

Шлюзовая камера открылась, и в проём люка влетело небольшое яйцевидное устройство. Электроника бронекомбинезона доложила об обнаружении сканирующего излучения. Возле летающего яйца возникла голограмма Вузэй:

— Оставь устройство и уходи, человек, — повелела ящерица. — Мы заберём его.

— Не получится, — ответил Алекс, — в целях безопасности оно настроено на моё присутствие. Если я отойду, устройство самоликвидируется. Тебе придётся деактивировать механизм самоуничтожения, пока я рядом.

— Оставь оружие и заходи, — немного помедлив, ответила голограмма.

Тринадцатый принялся неторопливо освобождаться от оружия. Расчёт сработал, человеческие корабли были слишком тесными для рептилий-переростков, и Вузэй решил провести все необходимые процедуры у себя. Наконец всё оружие было сложено на полу.

— Я готов, — сообщил он.

Летающее устройство подлетело ближе, и голограмма произнесла:

— Ты безоружен. Но в твоём контейнере есть оружие, — ящер щёлкнул пастью. — Не пытайся обмануть Величайших, ничтожество! Убери его!

— Никто не собирается тебя обманывать! — не моргнув глазом, соврал Алекс. — Твоя летающая яичница фиксирует то самое устройство самоликвидации. Я не могу демонтировать его. Я воин, а не учёный. Тебе придётся сделать это самому, раз ты такой величайший.

— Проходи, — презрительно фыркнула ящерица.

Тринадцатый вошёл в стыковочный шлюз, и гравиплатформа скользнула за ним. Летающее яйцо влетело последним, и люк закрылся. Шлюзовая камера начала воссоздавать внутренний микроклимат корабля Вузэй. Система анализа окружающей среды вывела данные на лицевой щиток шлема. Посмотрим... атмосфера — сероводород с какой-то неизвестной примесью, похоже, делающей эту гадость инертной. Нестрашно, Чебурашка в дыхании не нуждается, а бронекомбинезон выдерживает и не такие мелочи. Сильно повышен радиационный фон. Это только пойдёт на пользу нам обоим. Гравитация в половину земной. А вот это серьёзный плюс. Больше ничего такого, на что следует обратить внимания.

Внутри корабля Вузэй, сразу за стыковочным шлюзом, его встретили две рептилии. Алекс с интересом разглядывал Величайших, заранее запрограммировав системы бронекомбинезона на запись всего, что только возможно. Драконы вблизи выглядели впечатляюще. Огромные, почти пятиметровые крылатые ящеры, с мощными челюстями, усеянными крупными зубами, сверкающими острыми, словно бритва, краями. Из их пастей время от времени вырывались клубы огня. Тринадцатый смотрел на них, меняя режимы наблюдения. Тепловой, рентгеновский, ультрафиолетовый, радиологический... по всему выходило, что роговой и кожный покровы у рептилий очень мощные, ближайшая мягкая ткань находилась глубоко, самое уязвимое место, если они вообще могли быть уязвимы, была узкая часть брюха в районе задних лап. Убить такое существо будет непросто даже с оружием.

— Следуй за оком! — взревел один из них.

Летающее яйцо неторопливо полетело вглубь корабля, и Тринадцатый отправился следом, сопровождаемый гравиплатформой. Ящеры пропустили человека вперёд и пошли за ним. От тяжёлой поступи драконов за спиной вибрировал пол, заставляя человека чувствовать себя карликом рядом со свирепыми гигантами. Корабль Вузэй поражал своей грандиозностью. Рассчитанные на пятиметровых гигантов, все элементы чужой инфраструктуры выглядели загадочными громадинами.

— Алекс, — раздался в эфире голос Алисы, — они вскрывают люк стыковочного шлюза!

— Жди, — ответил он. — Мне нужно ещё несколько секунд.

Летающее устройство провело человека через огромный люк, более похожий на ворота, и Тринадцатый оказался в просторном помещении, заставленном всевозможной аппаратурой. Алекс улыбнулся, узнавая элементы, знакомые по захваченной шпионской базе Инсектората. Кто бы удивлялся, подумал он, вот откуда стартовал «технологический скачок» расы Инсов. Посреди помещения стояло крупное устройство, напоминающее сложный лабораторный стол с энергозахватами, возле которого возвышались ещё два дракона. Немного поодаль, на небольшом возвышении, более всего походившем на капитанский мостик, стоял третий дракон.

— Алекс, они вскрыли люк! — передала Алиса. — Их там больше десятка!

— Не успеваю немного, — поморщился Тринадцатый, — ничего, разберёмся. Ладно, выталкивай нас из зоны отчуждения и действуй. Только подпусти их поближе к зарядам, наши чешуйчатые друзья хорошо защищены.

Сопровождающие человека драконы, склонив головы на мощных шеях, вошли вслед за Алексом, и люк за его спиной бесшумно слипся со стеной. Охранники грациозно скользнули в стороны, не сводя с человека жёлтых глаз с узкими вертикальными зрачками.

— Помести устройство туда, куда указывает око, человек, и встань рядом! — гулким рыком приказал дракон, стоящий на мостике.

— Как скажешь, зелёный, — пожал плечами Тринадцатый.

Летающее яйцо зависло над лабораторным столом, и человек направился к нему, сопровождаемый ящиком на гравиплатформе. Алекс подошёл к столу вплотную, руками снял ящик с платформы и поставил под зависшее яйцо. Стол был высоким, и ящик пришлось поднимать на вытянутых руках.

— На каком удалении ты должен находиться от устройства? — таким же громовым голосом спросил один из стоящих рядом со столом драконов.

— Пять шагов, — ответил Алекс.

Стоявшие возле стола ящерицы немного угловато двинулись к ящику. «Очень интересно, — отметил Тринадцатый, — величайшим не чужд страх?»

Он принялся изучать Вузэй, но все пятеро были похожи друг на друга с точностью до миллиметра, словно близнецы или клоны, и понять, кто из них кто, было решительно невозможно. Тем временем оба исследователя доковыляли до ящика и принялись колдовать над его вскрытием при помощи неизвестных приборов. «Зачем же так бояться? — подумал Алекс, наблюдая за неуверенными движениями рептилий, — или начальство пообещало отрезать вам хвосты в случае неудачи?»

— Скажи, Чертзнаетскока, почему твои коллеги взламывают мой корабль? — поинтересовался Тринадцатый, обращаясь к дракону, стоящему на капитанском мостике.

— Моё имя — Тилцкатлеокка, Низший! — взревел дракон. — Запомни это! Ты останешься здесь настолько, насколько потребуется! Твой корабль тебе больше не нужен!

— Почему-то я так и думал, — хмыкнул Тринадцатый. — Ты нарушаешь наш договор?

— Величайшие не оскверняют себя договорённостями с Низшими! — заявил ящер. — Молчи, или я лишу тебя конечностей, оставив при этом в живых!

— Тебе никто не говорил, мой грозно щёлкающий челюстью друг, что ты нехорошая ящерица? — поинтересовался Тринадцатый, делая шаг навстречу дракону.

— Стой! — затрубил дракон, — не смей удаляться от устройства! — Он открыл пасть, и оттуда вырвался клуб раскалённого газа.

В ту же секунду вокруг человека образовался энергетический кокон. Тринадцатый попробовал пошевелиться, но кокон сковывал все движения. М-да, однако, положение усложняется, заключил Алекс и спросил:

— А ты не боишься использовать оружие, дружище Цыцкотлетокака? Мы всё ещё внутри Запретного Пространства!

— Нам не придётся использовать оружие, чтобы пленить одну самку такого ничтожного вида, как твой! — загремел дракон. — А ты подвергнешься мучительной смерти за своё неуважение!

В следующее мгновение корабль вздрогнул, затем ещё и ещё. Один из охранников протрубил что-то главному, тот взревел в ответ, и оба охранника, пригибая головы, ловко выскочили в появившийся в стене люк. Исследователи замерли, обернувшись к своему лидеру, но тот коротким рыком вернул их к работе.

— Алекс, заряды сработали, — раздался голос Алисы. — Всех убить не удалось, они успели пройти стыковочный шлюз!

— Ничего, там у нас ещё много всего, — сказал Алекс, — начинай спайку.

Дракон снова щёлкнул пастью в его сторону, и связь с Алисой прервалась.

— Какой ты невежливый! — покачал головой Тринадцатый, — кстати, а что, мы уже не в Запретном Пространстве? А может быть, твои коллеги что-то сломали по неосторожности? Ты бы сказал им, что надо быть аккуратнее, когда ломаешь чужие корабли.

— Тебе это не поможет, Низший! — оскалился ящер. — Твоя смерть будет мучительной!

— Да, да, — согласился Алекс, — ты предупреждал, я помню. Ты, главное, сильно не нервничай, а то у тебя будет стресс.

В этот момент обшивка ящика с устройством треснула, словно мозаика, и плавно разошлась в стороны, удерживаемая силовыми полями, обнажая содержимое контейнера. Один из исследователей издал короткий тревожный крик, и оба судорожно затыкали когтистыми пальцами в углубления лабораторного стола. По-видимому, эти углубления играли роль кнопок, но то ли от волнения, то ли от спешки драконы не всегда попадали в них когтями. Прямо из открывшегося устройства под высокий потолок метнулась серая тряпка, на лету превращающаяся в тонкую пластину, и помещение сотрясла вибрация мощного ультразвукового удара. Тринадцатый почувствовал резкую боль в ушах, несмотря на максимальную мощность ультразвуковых фильтров. Ящеры замерли, и Алекс послал мышонку образ, сообщая о том, что скован полем. Чебурашка хаотично заметался по просторному помещению вокруг лидера драконов, изучая частоты естественных колебаний его организма, и спустя пару секунд нанёс новый удар. На этот раз попадание оказалось более точным. Лидер драконов издал вопль боли, его передние лапы конвульсивно подогнулись, и он рухнул на пол в полусидячее положение.

— Дружище Фигзнаетскока, сними с меня ловушку, или твои внутренние жидкости разорвут твои же внутренние органы, — посоветовал дракону Алекс. — И поторопись, это существо очень кровожадное и не будет ждать.

Дракон захрипел и конвульсивно дернул пастью. Ловушка пропала, и Алекс рванулся к висящему над лабораторным столом устройству. Он одним прыжком запрыгнул на край стола и стремительно бросил руку к устройству, срывая прикреплённый к его боковому ребру продолговатый контейнер. Исследователи опомнились от ультразвукового удара и бросились на человека, пытаясь перекусить его пополам. Алекс резким прыжком ушёл от клацающих челюстей и рванул из контейнера рукояти ножей. Жаль, не было возможности спрятать излучатель, пожалел он, слишком велик был риск обнаружения. Но и так тоже неплохо. Человек улыбнулся, ощутив в руках любимое оружие, и в чреве чужого корабля холодным светом вспыхнули плазменные клинки.

Драконы развернулись и повторили атаку. Малая гравитация в совокупности с мускульными усилителями позволяла человеку двигаться стремительно, и атака ящеров снова пришлась в пустоту. Тринадцатый молниеносно зашёл противнику за спину и, поднырнув под брюхо, нанёс мощный удар снизу вверх, отталкиваясь ногами от пола. Клинки вошли в тело дракона, и тот оглушительно взревел. Алекс провернул вонзившиеся в брюхо клинки, затем вырвал их из жертвы и перекатом вышел из-под ящера. Раненая рептилия рухнула на пол, содрогаясь в конвульсиях. Тринадцатый вскочил на ноги и рывком бросился на второго исследователя. Второй дракон взмахнул мощными крыльями, поднимаясь вверх, и человек нанёс удар в пустоту, промахиваясь мимо цели. Алекс, не останавливаясь, развернулся, и в этот момент парящий под потолком дракон раскрыл пасть. Мощная струя высокотемпературной плазмы ударила в человека, сбивая его с ног. Алекс почувствовал, как в правое плечо вгрызается нестерпимая боль. Системы бронекомбинезона вспыхнули красными индикаторами и заверещали сигналами тревоги. Защита была пробита. Тринадцатый выполнил перекат, уходя от второго удара, но боль, рвущая на куски нервы, помешала выполнить маневр достаточно быстро. Вторая струя плазмы по касательной обожгла бедро, словно вонзая в тело сотню раскалённых игл. Человек захрипел от боли, перекатываясь подальше от линии огня. Дракон хлопнул крыльями, разворачиваясь для удара по откатывающейся фигуре. Но прежде, чем ему удалось открыть пасть, от бьющейся в конвульсиях на командном мостике ящерицы стремительно отделилась серая тень. За сотую долю секунды мышонок оказался прямо над зависшим ящером, и помещение сотряс вибрационный удар. Тринадцатый почувствовал, как лопнула барабанная перепонка, и по щеке потекла тёплая струйка. Даже на частоте ящеров сила удара была сокрушительна. Дракон пронзительно заверещал и камнем рухнул вниз. Алекс подкатился к его брюху и с размаху вонзил в чешуйчатое тело клинок. Ящер задёргался всем телом, едва не задевая человека, но в следующую секунду перед мордой дракона мелькнула серая тень, и кислотный плевок густо задымился на затылке рептилии. Мышонок кружил над головой поверженного врага, один за другим выплёвывая сгустки кислоты, и через несколько мгновений головы дракона уже не было видно в кислотном дыму. Но ящер не прекращал биться в конвульсиях. Алекс, пытаясь не быть подмятым дёргающейся тушей, вонзил в брюхо клинок ещё раз, повторяя удар, сразивший первого врага. Рептилия содрогнулась и замерла.

Тринадцатый уловил движение периферийным зрением и повернул голову в сторону драконьего лидера. Тот пришёл в себя и вскочил на лапы. Алекс отправил мышонку предостерегающий образ, но опоздал. Струя плазмы ударила в летучую мышь. Мышонок среагировал мгновенно, стремительно метнувшись под потолок, но ящер ударил снова. Его голова двигалась с поразительной быстротой, и струи плазмы точными ударами загоняли летучую мышь в угол. Тринадцатый пошевелился. Правая сторона тела не слушалась. Он упёрся в пол левой ногой и сжимающей нож рукой и, собрав силы в кулак, мощно оттолкнулся от пола, рассчитывая на слабую гравитацию. Прыжок удался, и человек подлетел к плюющемуся огнём дракону. Алекс прикинул оставшееся до цели расстояние и повторил рывок. Дракон заметил движение, но среагировать уже не успел. Человек врезался в длинную шею и, вкладывая в удар инерцию движущегося тела, размашистым движением вогнал плазмонож в горло рептилии. Алекс повис на рукояти, направляя движение клинка по окружности шеи, и из разреза полыхнул сноп искр и хаотичных разрядов. Дракон взбрыкнул и замертво рухнул на пол, придавливая человека.

Тринадцатый выбрался из-под чешуйчатой шеи и, превозмогая боль, влез на неё почти верхом. Он поудобнее перехватил плазмонож и, наваливаясь всем телом на клинок, несколькими движениями отрезал дракону голову. Алекс попробовал пнуть её правой ногой, но та не слушалась. Пришлось пнуть левой. Голова откатилась, и человек, словно в рупор, заявил в обезглавленную шею:

— Эй, Хренпоймискока, вылезай оттуда.

Он попробовал пошевелить правой рукой. Тот же эффект. Тело уже не чувствовало боли, правая половина туловища была скована жутким холодом. Сознание подёрнулось лёгким туманом, медленно, но неумолимо накатывалась слабость. Симбионты срочно мобилизовывали все ресурсы организма ради спасения человека. Тринадцатый тряхнул головой, разгоняя туман. Сейчас не время.

— Вылезай, недоделанный всадник без головы, или я разрежу эту дрянь прямо на тебе, — устало сказал он. — Не жалуйся потом, если порежешься.

Он лениво ткнул рукоятью ножа в брюхо неподвижно лежащей рептилии.

— Ты же не думаешь, что я поверю в твою смерть, — Тринадцатый попытался встать на ноги. — Твои солдаты, сопровождая меня по коридору, топали так, что стены тряслись. Кто же строит себе корабль, дрожащий от собственных шагов? Для того, чтобы пройти в люк, им приходится пригибать голову. Кто же делает люки не по росту? Твои учёные двигались неуклюже, а когда переволновались, даже не попадали в кнопки. Им непривычны боевые доспехи, они больше привыкли к научному оборудованию. Поэтому и не смогли справиться с нами. Да ты и сам плоховат для бойца, ты ведь привык командовать, а не драться. Дальше продолжать?

Ему так и не удалось встать, и он просто подполз поближе к брюху.

— Так что вылезай из скафандра, или я вытащу тебя оттуда сам, — он с силой вогнал клинок в основание лапы.

Туша динозавра зашевелилась, и на ней появились расходящиеся швы. Спустя секунду скафандр открылся, и на свет показалась бледно-зелёная, почти белёсая четверолапая тварь, отдалённо напоминающая не то тритона, не то хамелеона. Длинное, почти трёхметровое хрупкое хвостатое туловище заканчивалось относительно короткой шеей, которую венчала нелепая голова с выпученными глазами.

— Ты всё равно ничего не изменишь, Низший! — тварь забегала глазами по сторонам. — Твой вид обречён. Скоро здесь будут воины, и ты умрёшь.

Вузэй попытался метнуться в сторону, но Тринадцатый, ожидая чего-то подобного, схватил его рукой за шею за мгновение до побега. Длинное тело рванулось и повисло, стиснутое железной хваткой человека.

— Не торопись, мой глистоподобный друг, — Тринадцатый, опираясь на здоровую ногу и на зажатого в кулаке лидера Вузэй, на четвереньках пополз в дальний угол помещения. — Свяжись со своими и вежливо попроси их не входить сюда. Иначе я просто сожму руку и оторву тебе твою мягкотелую голову. А потом взорву вон ту штуку, — он указал на висящее над лабораторным столом устройство. — Мне пришлось вживить себе под кожу чип управления, мина взорвётся либо по моему желанию, либо в момент моей смерти. Здесь всего две мегатонны, но так уж вышло. Мы собрали её из того, что было в нашем распоряжении, ты уж извини за столь неэлегантное оформление, но экранирующий контейнер был только один.

Он замолчал и перевёл дыхание. Вузэй пищал от боли всякий раз, когда человек на него опирался, и Тринадцатый, воспользовавшись коротким отдыхом, потряс зажатым в кулаке Величайшим.

— Тебе никто не говорил, что твой писк раздражает? Ты не мог бы пищать пореже?

— Низший, ты не даёшь мне дышать и причиняешь боль! — прохрипел Вузэй.

— И не говори! — Тринадцатый сокрушённо покачал головой, — у меня это извечная проблема. — Он чуть ослабил хватку на горле. — Ну как? Стало больше комфорта?

Он продолжил ползти, сжимая в руке Чужого. Где-то здесь должен быть Чебурашка. Тринадцатый снова потянулся сознанием к мышонку, но тот не отвечал, лишь слабый, почти призрачный образ боли шёл откуда-то из этого угла. Алекс изо всех сил старался пробить накатывающую на сознание пелену тумана и полз дальше, всматриваясь в обожжённый пол.

— Мне больно, человек! — вновь прохрипел Вузэй. — Чего ты хочешь?

— Заткнись, — посоветовал ему Тринадцатый. — Я ищу друга. И для тебя будет лучше, если я его найду. Потом и поговорим. Если доживёшь, величайший из головастиков.

— Алекс! Алекс! Ты меня слышишь! Приём! — вдруг затрещал помехами эфир, и качество связи сразу же наладилось.

— Как любезно с твоей стороны перестать блокировать связь! — Тринадцатый вновь остановился для отдыха.

Двигаться становилось всё труднее. Правая часть тела словно превратилась в ледяную глыбу, мозг сверлила монотонная боль, на глаза то и дело накатывал туман. Если бы не повышенный радиационный фон, он давно был бы в лучшем случае без сознания. Одной только тепловой энергии тела при таких повреждениях симбионтам не хватало.

— Да, солнце моё, принимаю тебя, — устало ответил Тринадцатый.

— Что с тобой? Ты в порядке? — испуганно воскликнула Алиса. — Почему у тебя такой голос? Ты ранен?

— Бывало и хуже, — ответил Алекс. — Как обстановка? — Он вновь пополз, продолжая поиски.

— Корабли спаялись намертво, — ответила Алиса. — Я сделала всё как планировали. Стыковочных отсеков больше не существует, там теперь единое месиво из двух кораблей температурой в пятьдесят тысяч Кельвинов. Расстыковать нас не сможет даже чудо. У меня за переборкой остались трое Вузэй, а прямо напротив стоят шесть их крейсеров. Скажи мне что-нибудь приятное, Алекс.

— Всё будет хорошо, скоро будем дома, — с трудом выдохнул он. — Увидишь точку перехода, давай туда.

— Не это!

— А чего ещё? Я мог бы сказать, что люблю тебя, но ты и так об этом знаешь. Поэтому не мешай мне работать! — проворчал Алекс.

— Знаю! — расцвела Алиса. — Но очень хотелось услышать ещё раз. До связи, — она отключилась.

— Если ты думаешь, что мы откроем тебе ноль-переход к Детям, Низший, то ты ещё примитивнее, чем я считал раньше, — заявила ящерица. — Даже под страхом моей смерти мы...

— Сказал же, заткнись! — зло оборвал Вузэй Тринадцатый и приложил его об пол.

Вузэй заверещал и немедленно замолк, выпучивая и без того огромные шары глаз ещё сильнее.

Тринадцатый полз дальше. Наконец он нашёл то, что искал. В самом углу, на обожжённом полу, лежала скомканная обугленная тряпка. Алекс засунул Вузэй себе под колено, освобождая единственную действующую руку, сгрёб мышонка в горсть и попытался дотянуться до его сознания. Мышонок не отвечал. Тогда он набрал код на аварийной консоли управления. Бронекомбинезон вскрылся на левой части груди, и сероводород обжёг кожу, на какое-то время проясняя сознание. Тринадцатый подобрал с пола застывшую каплю расплавленного потолочного материала и острым краем сделал длинный глубокий надрез на грудной мышце. Из пореза медленно потекла густая чёрная кровь. Алекс как мог разложил обожжённое тельце на кровоточащем порезе и закрыл комбинезон. Тело мышонка было обжигающе ледяным. Тринадцатый прислонился спиной к стене и вытащил из-под себя хрипящую ящерицу.

— Эй, король глистов, ты ещё жив? — он потряс ящерицу за шею. — Можешь не отвечать, я вижу, что живой. Слушай моё предложение. Сейчас твои друзья открывают нам точку перехода в систему Солнца, как можно ближе к Земле, и мы прыгаем туда. Там я отпускаю тебя и всех твоих коллег. Можете вернуться восвояси. Если ты согласен, я жду портал в течение тридцати секунд. Если нет — наши два корабля превращаются в маленькую звезду. Как там ты говорил? Делай свой выбор!

Вузэй зашевелился.

— Ты ничего не изменишь этим, Низший! — заявила ящерица. — Мы можем уничтожить твой корабль, и тогда...

Тринадцатый сжал руку, и писк ящера перешёл в хрип.

— И тогда я взорву тут всё к вашей матери, и чёрт с тобой, с человечеством и со всей Вселенной вместе взятыми, — он ослабил хватку. — Ты мне надоел, Живущийфпопка, выбирай, ты либо согласен, либо мёртв. Я жду полминуты. Время пошло.

— Мы сегодня уже сталкивались с вашим неразумным самопожертвованием, и я знаю, что ты не блефуешь. Но фокус с ловушкой из станций у вас больше не пройдёт, — несколько странно ответил Вузэй. — Зато это примитивное свойство, противоречащее выживанию, упростит ваше уничтожение, — он помолчал, ожидая реакции, но человек уже не обращал на него внимания. — Я согласен на твои условия. Более того, если ты выполнишь своё обещание и сохранишь нам жизнь, мы обещаем отсрочить уничтожение вашего вида на одни земные сутки. Вы сможете провести их со своими самками, раз это для вас столь важно.

— Договорились, — согласился Алекс. — И скажи своим, чтобы не торопились закрывать переход. Я позволю тебе вернуться только через него.

Он пытался проникнуть в сознание мышонка, но ледяное тельце под бронекомбинезоном не подавало признаков жизни. Тринадцатый с трудом подавил в себе желание раздавить мягкую голову Вузэй. В этот момент ожил эфир:

— Алекс, вижу формирование точки перехода прямо по курсу! — сообщила Алиса.

— Справишься с управлением этой нелепой конструкцией?

— Не сложнее, чем водить рассыпающийся от старости космический дальнобойщик.

— Действуй.

Он ещё какое-то время сидел, пытаясь не провалиться в небытие и не спровоцировать тем самым взрыв, одновременно стараясь услышать от мышонка хоть что-нибудь и не позволить себе убить зажатого в кулаке Чужого. Наконец в эфире зазвенел радостный голос Алисы:

— Мы дома! Алекс, мы дома! У нас получилось!

— Что ты видишь?

— Земля! Кругом наши! К нам идут спасатели! Я уже связалась с Виталиком! — скороговоркой сообщала Алиса.

— Это хорошо, — устало ответил Тринадцатый.

Он вновь прислушался к мышонку. Безжизненное тельце молчало. Тринадцатый посмотрел на Вузэй. Даже без помощи друга он чётко ощущал панический страх, густо шедший от Величайшего.