ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ ПОЛНОСТЬЮ УНИЧТОЖИТЬ

Капсула шла уже больше часа, и с каждой минутой расстояние до точки эвакуации уменьшалось. Румм выглянул в коридор и посмотрел на лежащее на полу тело. Серебряков-младший по-прежнему был без сознания, у него изо рта лениво текла тонкая струйка крови. Небольшой аппарат, прикреплённый к телу учёного, зловеще светился синим, издавая тихие хлюпающие звуки. Техника Ваарси делала своё дело, а он сделал своё. Румм чётко выполнил инструкции, полученные от господина Ва. Искомый товар должен быть обработан специальным парализатором. Сделано. Затем доставлен на борт маскировочной капсулы. Не вопрос. Внутри капсулы на его тело необходимо было положить это устройство. Румм вспомнил, как холодный твёрдый комок, очутившись на теле учёного, внезапно с хрустом выпустил веер жал и вонзил их в неподвижного человека. Как объяснял Ва, устройство полностью контролирует жизнедеятельность товара, не давая ему ни умереть, ни возвратиться к жизни. Зато будет сохранён мозг товара, представляющий для хозяев огромную ценность. Румм вспомнил, как в тот миг аппарат медленно разгорелся тусклым синим свечением и жадно захлюпал, будто кровосос, получивший на обед новую жертву. Ему тогда на какой-то миг стало не по себе, но он успокоил расшалившиеся нервы мыслью, что хозяева с их жуткой техникой на его стороне. Он добыл дорогостоящий товар и скоро получит за него оговорённую цену. Главный шаг на пути к его великой цели сделан. Скоро, очень скоро всё это закончится и он своей рукой начнёт в истории новую, совершенную страницу. А пока хлюпанье синего кровососа было для него самой желанной музыкой во Вселенной. Румм удовлетворённо усмехнулся и вернулся к созерцанию космоса.

Точка эвакуации была уже где-то рядом, и он машинально пытался всматриваться в обзорные экраны. Для чего приходилось приподниматься с пола и вытягивать шею. Вонючие коротышки, должно быть, немало позабавились, готовя эту капсулу к акции. Крохотное пилотское кресло, идеально удобное для синекожих сморчков Ваарси, абсолютно не подходило для человека. Румм промучился минут десять, но так и не смог уместить даже треть своего тучного зада на узкое сиденье с высокими, почти острыми подлокотниками. Ему пришлось сидеть на полу, приелонившись к переборке. Наверняка всё происходящее внутри капсулы записывается, и недоношенные карлики вдоволь посмеются, просматривая потом изображение. Ничего, пусть веселятся, что такое мелкие неудобства в сравнении с огромной платой, которую он уже скоро получит за доставленный товар! Ради своего великого будущего Румм готов стерпеть любые унижения, не то что подобную ерунду. Он поёрзал, принимая на полу удобное положение. Да где эти мерзкие коротышки?! У него скоро всё тело будет в пролежнях.

На приборной панели капсулы зажглись новые огни, и изображение звёзд на экране поплыло куда-то в сторону. Капсула делала поворот. Наконец-то! Румм оживился. Вероятно, идёт подготовка к стыковке. Он встал на ноги, неуклюже разминая затекшее тело. Маленькие уродцы никогда особо не спешили появляться. Румм понимал, что их действия обусловлены требованиями конспирации, но всё равно это его бесило. Он опёрся о кукольное пилотское кресло, едва не задевая головой потолок, и принялся всматриваться в обзорный экран. В первые секунды он не увидел ничего, кроме холодной космической пустоты. Затем прямо по курсу капсулы свет звёзд начал слегка мерцать, словно где-то там, посреди пустоты, существовало едва заметное марево. По мере приближения марево разрасталось, и вскоре в нём уже можно было различить обводы космического корабля. Капсула вошла в поле преломления, как капля в дрожащую поверхность воды, и разведывательный корабль Ваарси мгновенно принял вполне материальный вид. Румм выбрался из рубки управления в узкий коридор и остановился рядом с лежащим у шлюзовой камеры телом Серебрякова-младшего. Надо встретить хозяев как подобает победителю.

Автоматика завершила стыковку и оповестила о начале шлюзования. Спустя несколько секунд входные люки распахнулись, и в капсулу скользнула четвёрка затянутых в броню пауков. К Румму мгновенно вернулся страх. Вслед за пауками вошли трое синекожих коротышек в неизменных скафандрах зелёного цвета.

— Рад видеть вас в добром здравии, уважаемый Румм, — лишённый интонаций голос господина Ва подчёркнуто демонстрировал его безразличие к человеку.

На этот раз коротышка даже не посмотрел на него. Первым делом Ва склонился над телом учёного и внимательно вгляделся в цвета хлюпающего прибора. Его показания, видимо, устроили Ваарси, он выпрямился и только потом уставился на Румма своими немигающими глазами.

— Этот человек является заявленным вами товаром? — Ва буравил Румма взглядом, коротенькой рукой указывая на лежащее тело.

— Именно так, господин Ва, — Румм собрал в кулак остатки смелости, торопливо вспоминая линию поведения, которую он тщательно вырабатывал последний час. — Я выполнил свою часть сделки с особой тщательностью.

Он сделал многозначительный жест и выдал заранее заготовленную фразу:

— Перед вами Серебряков-младший, величайший древний учёный, хранитель всех наиболее важных знаний и секретов человечества!

Коротышка молчал, не сводя глаз с Румма. Теперь его взгляд даже не пытался скрывать презрения. Румм поперхнулся на полуслове и поспешно добавил:

— Его мозг в целости и сохранности, как и было оговорено. Он полностью в вашем распоряжении, господин Ва.

Господин Ва не торопился отвечать. Внезапно замершие, словно статуи, пауки ожили, схватили тело Серебрякова и вытащили из капсулы. Троица коротышек продолжала невозмутимо разглядывать человека. Румм почувствовал, как погружается в пучину липкого ужаса.

— Господин Ва, — промямлил он, — я в точности выполнил свою часть нашей сделки. Теперь ваша очередь.

Ва ещё несколько секунд буравил человека взглядом, после чего неторопливо произнёс:

— Цивилизация Ваарси всегда выполняет свои обязанности по заключённым ею договорам. Вы получите то, что хотите, так как вы можете быть нам полезны ещё очень долго. Ведь вы не откажетесь от дальнейшего сотрудничества, уважаемый Румм? — Ва развернулся, не дожидаясь ответа, и покинул капсулу.

Румм торопливо засеменил за ним, старательно глядя под ноги, чтобы, упаси Солнце, не наступить на кого-то из коротышек в узких коридорах чужого корабля. Он изо всех сил пытался не оглядываться, слыша за спиной дробное постукивание паучьих лапок. Два паука не отходили от него ни на шаг, и он с дрожью в теле убеждал себя, что это всего лишь охрана, приставленная для его же блага.

Тесный и невысокий по человеческим меркам коридор привёл их в помещение, вдоль стены которого были установлены устройства, напоминающие ложа. Некоторые из них были заняты коротышками из экипажа корабля. Стена напротив ложементов была густо затянута грязной ватой из паутины, внутри которой кишело сплетение паучьих лап и фасеток. Румма передернуло от ужаса и отвращения, и он поспешно отвернулся от паутины. Господин Ва улёгся в одно из лож и замер, тихо бормоча что-то внутри гермошлема, вероятно, отдавая указания кому-то из экипажа. Остальные коротышки последовали его примеру.

— Устраивайтесь поудобнее, уважаемый Румм, — произнёс господин Ва, глядя в потолок. — Сейчас корабль наберёт ускорение для выхода в зону безопасной активации гипердвигателей. Это может оказаться некомфортным, мы не тестировали человеческие тела на устойчивость в условиях наших кораблей.

Взгляд Румма заметался по помещению. Ни один из кукольных ложементов не примет в себя и половины его тела. Не в паутину же ему залезать! Он близок к потере сознания от страха при одном только взгляде на липкое месиво нитей.

— Но, господин Ва, мне не хватит места! — дрожащим голосом воскликнул Румм.

— Полагаю, что это не так, — меланхолично возразил господин Ва. — Места на нашем полу хватит даже для ваших габаритов, — он издал серию странных горловых щелчков. — Берите пример с ваших опекунов, о, Великий Император расы Людей!

Румм ошарашено смотрел на двух огромных бронированных пауков, занимающих места по обе стороны от него.

— Но... как же... на полу... — вяло промямлил Румм. — Господин Ва...

— Десять секунд до ускорения, — безразличным тоном произнёс Ва.

Румм торопливо плюхнулся на жёсткий пол, пытаясь успеть распластаться на нем как можно шире за оставшиеся секунды. Он зажмурился, ожидая приступа жуткой боли. Не может быть, чтобы технологии Ваарси не имели способов борьбы с действием перепадов гравитации и ускорения, — пытался успокоить себя Румм. Всё будет хорошо, эта мерзкая тварь просто издевается над ним! Ничего, он перетерпит и это унижение, его цель близка. Когда он станет Императором, то найдёт способ рассчитаться со всеми своими обидчиками.

Десять секунд истекли, но Румм ничего не почувствовал. Он подождал ещё немного. Без изменений. Значит, маленький уродец действительно издевался над ним. Румм с облегчением открыл глаза и сразу понял, что-то пошло не так. Господин Ва сидел в своём ложе, быстро бубня команды на непонятном языке, остальные Ваарси спешно вылезали из ложементов. Из липких недр облепившей стену паутины выскакивали затянутые в броню Инсы с лучемётами на спинах и быстро скрывались в выходных люках. Румм проводил их недоумевающим взглядом и вдруг понял, что было неправильно. Корабль не двигался.

Ва резко спрыгнул с ложемента и бегом выскочил из помещения.

— Господин Ва! — Румм спешно пытался подняться на ноги. — Что происходит?

В этот момент корабль сотряс мощный удар, и Румм грохнулся на пол, отбивая себе почки весом собственного тела. От резкой боли потемнело в глазах. Второй удар потряс корабль, приводя Румма в панический ужас. Забыв о боли, он вскочил на ноги и сделал шаг к выходу, собираясь броситься прочь. Один из стерегущих его пауков преградил дорогу и угрожающе застрекотал. Румм замер, чувствуя, как шатается вокруг него хрупкий мир. Откуда-то из коридора послышалось нарастающее шипение. Его интенсивность резко возросла, и раздался взрыв. И тут же тишина корабельных коридоров взорвалась шипением лазерных лучей и ударами плазменных зарядов, в шуме которых тонули крики гуманоидов и скрипучий писк пауков. Один из охранников Румма сорвался с места и выскочил в открытый люк, в котором уже хлестал смерч из лучевых и плазменных ударов, густо сдобренный дымом плавящихся переборок. Грохот боя неумолимо приближался, и остолбеневший Румм не сводил глаз с голодного зева распахнутого люка. Внезапно мимо люка молниеносно промелькнула пара человеческих фигур, затянутых в чёрную матовую броню. Охранник Румма выстрелил в проём, но запоздал с реакцией, и луч ударил в стену коридора, вырвав из неё сноп раскалённого дыма. В этот момент мир вокруг Румма рухнул, и он, отчаянно заорав, метнулся куда-то в угол.

— Нет! Нет! — кричал Румм, роняя изо рта пену. — Не убивайте меня! Я не виноват! Меня заставили! Мне угрожали смертью! Я не виноват!

Он натолкнулся на один из кукольных ложементов и полетел на пол. Румм судорожно пытался встать, царапая руками пол, спотыкаясь и снова падая.

— Я не виноват! — клялся он неизвестным хозяевам, пытаясь предотвратить свою смерть. — Я могу быть полезен!

За его спиной Воин Инсектората вёл методичный огонь в проём люка. Внезапно в помещение влетел небольшой тусклый шарик и, глухо звякнув, закатился под паутину. Но прежде, чем яростное облако плазмы сожрало отсек, лучемёт на спине Инса развернулся и яркий луч ударил в голову Румма, разметав по стенам человеческий череп.

— Как у тебя? — Четвёртый ушёл от вражеского луча, сместившись за угол.

В тесном пространстве чужого корабля высокому воину приходилось сгибаться в три погибели. Он буквально вжался в переборку, пропуская мимо себя бойцов штурмовой группы.

— Порядок, — отозвался в телефонах голос Савельева. — Держим плотно, с места не сдвинутся. Виталий сообщил минуту назад — их силовое прикрытие только что раздолбили.

— Это хорошо, — оценил Четвёртый.

Один из бойцов быстро высунулся из-за стены, выстрелил вдоль коридора и вновь скрылся за укрытием. В ответ пришёл лучевой удар, мгновенно разогревший угол стены, покрывшийся потеками плавящейся керамики. Паук, засевший в дымящихся обломках внутренних переборок, частично заваливших дальнюю часть коридора, своим огнём блокировал продвижение спецназа. Четвёртый подал знак, и двое бойцов перешли в режим невидимости. Сам он высунулся из-за угла и произвёл пару выстрелов по обломкам, отвлекая на себя огонь противника. Ответный луч ударил ему в голову прежде, чем он успел скрыться за углом. Датчики защиты коротко звякнули, предупреждая об опасности. Четвёртый чертыхнулся.

— Что там у тебя? — спросил Савельев.

— Хорошо стреляет, хрен восьмилапый, — поморщился Четвёртый.

В этот момент раздался короткий взрыв плазменного удара, и на частоте штурмовой группы прозвучало:

— Чисто.

Четвёртый вышел из-за переборки. Со снайпером противника было покончено, рядом с оплавленным многоногим пятном заняли позицию двое бойцов. Четвёртый коротко взмахнул рукой, и штурмовая группа продолжила движение.

Разведывательный корабль Ваарси ребята Савельева засекли ещё накануне, когда осторожно просеивали маршрут Румма. К исходу суток была обнаружена и группа боевых кораблей Инсектората, тщательно скрывающаяся в астероидных скоплениях на окраине системы. Вероятно, это была страховка синекожих на крайний случай. Судя по всему, со стороны противника операцией руководил не самый последний чин. Было решено не пугать Ваарси раньше времени. С максимальной осторожностью разведкорабль противника взяли в кольцо. Шесть часов «Охотники», накрытые полями преломления высшей категории, незаметно подбирались к нему, в то время как силы Патруля оттягивали на себя внимание стандартным контрразведывательным маневрированием. В конце концов ловушка захлопнулась, и Ваарси даже ничего не заподозрили. На половине пути от группы прикрытия к вражескому разведчику была скрытно организована засада. Всё было подготовлено самым тщательным образом, оставалось только ждать появления Румма. Но диверсия на военном заводе застала ДБС врасплох. Никто не ожидал, что у предателя за такой короткий срок окажется серьёзное количество помощников и он задумает похищение.

Необъяснимое появление целой диверсионной группы в распоряжении Румма, а также незамеченное проникновение разведкорабля Ваарси во внутреннее пространство Солнечной системы оставалось загадкой. Но разбираться с просчётами в работе придётся позже, а пока надо было срочно принимать меры. Яхту Румма отследили быстро, но перехватившая её эскадрилья Патруля доложила, что на борту никого нет, аварийный отсек, в котором должны находиться спасательные капсулы, пуст, на полу имеются следы крови. Первичный анализ идентифицировал кровь Серебрякова-младшего. Дальше картина была ясна, и оставалось лишь ждать. Капсулу Румма засекли уже в момент приближения к окружённому разведкораблю. Стопроцентной уверенности в том, что именно в ней находится захваченный учёный, не было, и Савельев принял решение дать ей возможность пристыковаться к цели. И только тогда, когда разведчик Ваарси запустил двигатели, стало ясно, что противник считает операцию законченной. Савельев отдал приказ, и штурм начался. «Охотники» нанесли радиоэлектронный удар, блокируя работу двигателей и орудийных систем корабля противника, после чего десантные модули с трёх сторон пошли на абордаж. Разведкорабль Ваарси был вскрыт одновременно в шести местах, и штурмовые группы вступили в бой. Практически одновременно с началом штурма группировка прикрытия Инсектората свернула поля преломления и на максимальной скорости устремилась на соединение с разведкораблём, рассчитывая внезапным ударом прорваться через пограничные заслоны Патруля. Засада встретила противника, и в скоротечном бою корабли Инсов были уничтожены. Оставалось отыскать Серебрякова-младшего, и штурмовые группы отсек за отсеком захватывали чужой корабль.

— Как обстановка? — вновь поинтересовался Савельев. — У меня картинки со всех камер перестали двигаться.

— Некуда больше двигаться, — злобно оскалился Четвёртый, глядя через систему наблюдения бронекомбинезона на продырявленный обожжённый люк, закрывающий вход. — Маленький поганец засел в реакторном отсеке и угрожает взорвать корабль, если мы не уйдём. — Он презрительно усмехнулся: — Чёрта с два я отсюда уйду.

— Румма нашли?

— Нашли, — подтвердил Четвёртый. — Без башки. Его новые друзья его же и убрали.

— Жаль, — процедил Савельев. — Я бы очень хотел с ним поболтать. Андрей в реакторном?

— Угу, — угрюмо ответил Четвёртый. — Я вижу его тепловой отпечаток. Он без сознания, к нему прикрепили какую-то гадость. Сейчас я продырявлю голову этому мелкому поганцу! Тут полно дыр, можно работать прямо через них.

— Подожди, Иваныч, — спокойно произнёс Савельев. — Выведи меня на громкую связь, я хочу сказать ему пару слов.

Четвёртый коснулся панели управления на запястье бронекомбинезона, и усиленный автоматикой голос Савельева разнёсся по тесным отсекам корабля.

— Я — генерал Савельев, начальник Департамента Безопасности Содружества Людей. Если вы заинтересованы сохранить себе жизнь, выходите на связь и назовите себя.

Некоторое время ответа не было, потом через дырявые переборки донёсся механический голос автоматического переводчика.

— Я представитель разведки Гегемонии Ваарси. Можете называть меня господин Ва. Я приказываю вам освободить мой корабль, в противном случае я инициирую цепную реакцию в реакторе! Даю вам три минуты на размышление.

Савельев засмеялся, и его смех, искорёженный акустикой корабля, зловещим рычанием загудел в разбитых отсеках.

— Послушай, Ва, — весело ответил Савельев, — мы пришли за человеком, которого ты похитил. И либо ты отдашь нам его, пока он ещё жив, либо мы уничтожим твой корабль вместе с тобой и его телом. Копия его мозга сохранена в электронных банках нашей цивилизации. Можно было бы сразу растереть тебя в порошок, но мы не бросаем своих друзей в беде. Именно поэтому мы перебили на этом корабле всех, кто оказал хотя бы имитацию сопротивления, и вполне не прочь уничтожить кого-нибудь ещё. Так что я предлагаю тебе сделку. Ты складываешь оружие и сдаёшься, а я даю гарантии Совета Глав Содружества Людей, что обменяю тебя на наших пленных или на что-нибудь интересное, если оно у вас есть. Даю тебе минуту на размышление. Время пошло, конец связи.

— Ждем минуту? — деловито осведомился Четвёртый, подготавливая автомат к снайперскому выстрелу.

— Пятьдесят пять секунд, — ответил Савельев. — Сколько у него бойцов?

— Двое, похоже, личная охрана или что-то вроде того. Не отходят от него ни на шаг.

— Можешь вести прицельный огонь?

Четвёртый бросил взгляд на дымящиеся прожжённые переборки, держащие дырявый люк, и произнёс на частоте штурмового отряда:

— Снайперской подгруппе доложить о готовности.

— Я — «Игла-1», цель наблюдаю уверенно.

— Я — «Игла-2», цель наблюдаю уверенно.

Бойцы спецназа чёрными тенями замерли на огневых позициях.

— Принял. Ждать моей команды, — Четвёртый убедился, что Ва надёжно захвачен системой наведения, и ответил Савельеву:

— Можем снять всех троих одним залпом. Саня, как думаешь, он может взорвать это корыто?

— Сейчас узнаем, — ответила связь голосом Савельева. — На всякий случай мы включили помехи максимальной плотности на всех доступных нам частотах. Он может взорвать заряд только вручную, так что у нас есть шанс. — Он мгновение помолчал и закончил: — Осталось десять секунд.

— Внимание снайперской группе. Огонь по моей команде, — Четвёртый сконцентрировался на мишени.

— Прежде чем принять ваше предложение, я бы хотел ещё раз подтвердить гарантии моей безопасности. — Раздался голос Ва.

— Андрей, выведи меня на громкую ещё раз. — Попросил Савельев. — Кажется, у синенького поганца хорошо развит инстинкт самосохранения.

Четвёртый сделал короткое движение, и голос Савельева загремел в тесном пространстве развороченных переборок:

— Как тебе будет угодно. Я, генерал Савельев, начальник Департамента Безопасности Содружества, уполномочен Советом Глав Содружества Людей выступать представителем Совета в экстренных ситуациях. Этим правом я гарантирую тебе и твоим подчинённым сохранение жизни и гуманное обращение. Принимай решение сейчас, Ва. Время вышло.

Ва секунду молчал, и Четвёртый аккуратно положил палец на спусковой крючок.

— Я согласен, — прозвучал ответ. — Мы сдаёмся.

Он что-то сказал своим телохранителям, и они бросили оружие на пол.

— Вы можете войти, — сказал Ва. — Мы безоружны.

Четвёртый одним ударом выбил раздолбаный в клочья люк, и спецназовцы вошли внутрь. Он быстро подошёл к лежащему перед Ваарси сыну. При виде приближающегося гиганта двое чужих испуганно попятились. Ва, не достававший высокому воину даже до пояса, остался стоять на месте, держа себя в руках. Четвёртый склонился над неподвижным телом, осматривая хлюпающий аппарат, намертво впившийся в человека.

— Это устройство контролирует мозг, не давая ему погибнуть, что происходит за счёт разрушения тела, — произнёс Ва. — К сожалению, тут я ничем не могу помочь. Аппарат можно снять только в специально оборудованном медицинском стационаре.

Четвёртый поднял сына на руки и бросился к выходу.

— Саша, Андрей у меня! — вызвал он Савельева. — Срочно подготовь медотсек! И свяжись с Росом, у нас экстренная ситуация!

Высокий воин с человеком на руках, согнувшись почти пополам, мчался по разбитым коридорам, подобно смерчу сметая препятствия на своём пути. Обломки разбитых переборок и изувеченного оборудования корабля разлетались в разные стороны, будто сугробы на железнодорожных путях от удара локомотива-очистителя. Едва Четвёртый влетел в десантный модуль, входной люк закрылся, и корабль рванулся к эскадре.

До Роса удалось добраться менее чем за полчаса. Лифтовая платформа достигла бункера и плавно вытолкнула десантный корабль в створ шлюза. Входные люки корабля ещё не успели полностью открыться, а опутанную ворохом датчиков, проводов и трубок гравиплатформу с неподвижным телом молодого учёного уже вывозили наружу. Бригада реаниматологов, затянутая в стерильно-белые медицинские скафандры, забрала у спецназа платформу, быстро оттеснив от пострадавшего всех посторонних, и бегом устремилась к медицинскому лифту. В подуровень интенсивной терапии Четвёртого не пустили, и он остался снаружи, сквозь полупрозрачную стену напряжённо вглядываясь в суету белых фигур, окруживших его сына.

— Андрей Иванович! — кто-то негромко окликнул Четвёртого.

Он обернулся. В дверях соседнего помещения стоял немолодой врач, знакомый ему ещё по войне с Корпорацией.

— Зайдите, — позвал доктор. — Нужна ваша помощь.

Четвёртый вошёл в палату, и доктор указал на медицинское ложе. На нем лежала Мэг, бледная, словно восковая кукла.

— У неё сильный шок, — объяснил врач. — Она потеряла сознание, когда увидела гравиплатформу с... Андреем Андреевичем. Я предпринял необходимые меры, она сейчас придёт в себя. Если вы располагаете временем, я бы попросил вас побыть рядом с ней какое-то время. Ей сейчас необходима поддержка близкого человека. Если возникнет необходимость, вызывайте меня, — он указал на красный сенсор, вмонтированный в изголовье ложа. — Я буду неподалёку.

Доктор вышел, и Четвёртый опустился на стул рядом с Мэг. Она открыла глаза, её взгляд беспокойно заметался по сторонам. Четвёртый взял её руку в ладонь. Мэг узнала его, и спустя несколько мгновений её взгляд прояснился.

— Как он? — Мэг с тревогой смотрела на Четвёртого.

— Не знаю, — тихо ответил он. — Меня не пустили в реанимацию.

Мэг поднялась и села на ложе.

— Я должна быть там! — она встала на ноги.

— Нельзя нам туда, — вздохнул Четвёртый. — Врачам сейчас лучше не мешать. Отдохни немного, дочка.

— Не могу, — печально ответила Мэг, сдерживая слёзы. — Пойдёмте к нему, Андрей Иванович, я тут с ума сойду! Я хотя бы под дверью постою!

Четвёртый молча кивнул и подал ей руку. Они покинули палату и направились к реанимационному подуровню. Сквозь полупрозрачную стену было видно, как вокруг операционного стола возятся врачи. Четвёртый усадил Мэг в гостевое кресло и расположился рядом. Они сидели, не произнося ни слова и не сводили глаз с мутных силуэтов за стеной. Через полчаса завибрировал коммуникатор. Четвёртый посмотрел на запястье. Срочный вызов Совета. Он отпустил руку Мэг и собрался ответить, но в этот момент дверь реанимационной скользнула вверх, и на пороге появился академик Лантро, лечащий врач сына. Мэг вскочила и бросилась к нему.

— Доктор, что с ним?!

Четвёртый подошёл к врачу. Доктор печально покачал головой.

— Мы извлекли устройство Чужих и остановили разрушительные процессы. Хотя тело сильно пострадало, в биорегенераторе оно вскоре полностью восстановится. Но его мозг подвергся тяжелейшему травматическому воздействию в результате парализующего удара. В изменённой части мозга развился сильнейший отёк, гибридные клетки стремительно гибнут. Мы сделали всё, что только в наших силах, но так и не смогли остановить процессы разрушения. Мы сможем привести его в сознание, но это ничего не изменит. Он умирает, — врач закрыл глаза, было видно, как подрагивают его веки. — Семьдесят часов — это максимум, что у него осталось.

Мэг тихо вскрикнула и прижалась к Четвёртому, уткнувшись в грудь лицом.

— Андрей Иванович... почему... как же так... — она тихо рыдала у него на груди.

— Прости, дочка, — глухо прошептал Четвёртый. — Не уберёг...

Некоторое время он стоял, прижав к груди Мэг, и смотрел в никуда пустым взглядом. Наконец он коснулся надрывающегося коммуникатора. Над запястьем вспыхнула голограмма Тихонова.

— Андрей, срочно в Зал заседаний Совета!

Четвёртый кивнул, молча передал Мэг в руки врача и быстро пошёл прочь.

Весь Совет был уже в сборе, и Тихонов начал говорить, едва Четвёртый вошёл в двери.

— Это запись сообщения, полученного четыре минуты назад, — коротко сообщил он, указывая на голографический экран.

На экране появилось изображение посла Дэльфийской Империи.

— Императорский Дом уполномочил меня довести до Совета Глав Содружества Людей следующую информацию! Это циркулярное заявление было распространено цивилизацией Вузэй час назад по стандартному времени Империи.

Изображение посла сменилось записью сеанса космической связи. Теперь на экране была драконоподобная фигура представителя Вузэй. Безо всякого вступления ящерица объявила:

— Величайшая цивилизация Вузэй объявляет всем развивающимся видам, что раса Людей несёт в себе потенциальную угрозу для всей Вселенной и потому будет полностью уничтожена. Любая цивилизация, продемонстрировавшая намерения оказывать помощь Людям, также будет уничтожена.

Ящер произнёс последнее слово, и передача прервалась. Снова возникло изображение посла.

— Это всё, что сообщила цивилизация Вузэй, — не скрывая грусти, произнёс посол.

Он собрался и официальным тоном продолжил:

— С великим прискорбием Дэльфийская Империя сообщает Содружеству Людей о разрыве союза и отказе от всех обязательств. Его Величество Император не имеет права ставить под угрозу существование своей расы. Система Эпсилон Эридана с этого момента является полностью аннексированной Дэльфийской Империей. Все дипломатические институты, научные и другие экспедиции и группы будут свернуты. Их сотрудники покинут пространство Людей в течение двенадцати часов по стандартному времени Империи.

Изображение погасло. Несколько секунд в Зале Заседаний стояла гробовая тишина. Димм Александэр оглядел Совет и мрачно произнёс:

— Выбора нам не оставили. Предлагаю эвакуировать колонии, всех, кого только сможем. Возможно, мы успеем погрузить население Содружества на корабли и отправить в глубокий космос...

— Нет, — покачал головой Тихонов. — Наши технологии не позволят им далеко уйти. Вузэй быстро отыщут всех. Да и двадцать миллиардов человек не погрузишь на корабли. Возможно, Дэльфи удастся спасти хоть кого-нибудь в системе Эпсилон Эридана. Это благородный ход с их стороны, они сильно рискуют. Остальные обречены погибнуть либо при попытке спастись бегством, либо защищая свои дома. Каждый может выбрать сам.

— Тогда нам ничего не остаётся, кроме как сражаться до последнего, — спокойно заключил Александэр. — Необходимо обсудить наши действия. Но сначала предлагаю обратиться к Содружеству. Есть возражения?

Возражений не было.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ НЕ ДОРОЖЕ ЖИЗНИ

— Скорее, Грент, скорее! — Мала торопила мужа, оглядываясь на ходу.

В доке было пусто, и звук торопливых шагов гулким эхом отдавался под высокими потолочными сводами. Грент, тяжело дыша, семенил следом, управляя сразу тремя гравиплатформами, уставленными всевозможным багажом. Он взмок от усталости и часто спотыкался, отчего платформы сталкивались и отскакивали в разные стороны, и Гренту приходилось заново сводить их вместе.

— Да поторопись же! — воскликнула Мала после очередной такой заминки. — Яхта вот-вот отчалит, нас никто не будет ждать!

Она понадёжнее перехватила руки дочерей-близнецов и устремилась дальше. Восьмилетние малышки едва успевали за ней. Кто-то из девочек захныкал, и Мала сердито дернула провинившуюся за руку. Сейчас не до детских капризов: дорога была каждая секунда, их жизни зависели от стремительно тающего времени. Грент снова собрал в кучу гравиплатформы и тоскливо оглянулся назад. Где-то там осталась Рина.

— Быстрее! — донеслось откуда-то спереди. — У нас мало времени!

У открытого люка прогулочной яхты стоял Редлс и махал им рукой.

Грент рукавом стер заливающий глаза пот. В его возрасте бег наперегонки с одновременным управлением платформами был слишком тяжёлым испытанием. Он собрал остатки сил и торопливо заковылял к яхте.

— Последний коридор закрывается через пятнадцать минут! — Редлс выбежал им навстречу и принялся помогать Гренту с платформами. — Мы уже думали, что вы не придёте! — Он окинул взглядом прибывшую семью: — А где Рина?

Грент горестно вздохнул и открыл рот, чтобы ответить, но жена опередила его.

— Она сейчас придёт! — Мала затолкала близнецов в люк. — Дети, идите, найдите тётю Бетти, у неё есть для вас целая коробка криолли!

Малыши, услышав про любимое лакомство, радостно запищали и умчались по центральному коридору вглубь судна. Мала обернулась к Редлсу.

— Рина не летит, — раздражённо сказала она. — Мы сделали всё, но так и не смогли отговорить её от этого самоубийства!

Она вырвала из рук мужа кристалл управления и со злостью загнала гравиплатформу в багажный отсек.

— Совет поступил неразумно, предоставив каждому право выбирать! — посочувствовал им Редлс. — Несовершеннолетних должно было обязать следовать решению родителей!

— Совет тут ни при чём! — угрюмо заявила Мала. — Всё этот Дилл, пусть сожрут его Инсы! Это он заморочил голову нашей девочке! До знакомства с этим недалёким солдафоном она была разумным и здравомыслящим ребёнком! Он виноват во всём, только он!

Редлс не стал бередить свежую рану на сердце родителей. Он сказал Гренту:

— Как только закончите погрузку, сразу же закрывайте люки. Мне нужно готовиться к старту. Поторопитесь! — И скрылся в недрах яхты.

Мала убедилась, что гравиплатформы погружены на борт, и направилась вслед за детьми, бросив мужу:

— Закрывай.

Грент подошёл к консоли управления входными люками, поднёс палец к сенсору и замер, глядя на пустое пространство дока. Через несколько мгновений люк закроется, и очень может быть, что ему больше никогда не увидеть ни этого дока, ни Кольца Марса, ни Солнечной системы. Возможно, ему больше никогда не увидеть Родины. Совет дал возможность каждому гражданину Содружества, независимо от возраста, право самостоятельно сделать выбор: попытаться скрыться в глубинах космоса или остаться дома и сражаться с врагом. Тем, кто изъявил желание бежать, предоставлялись пассажирские суда и транспорты, спешно переоборудованные для перевозки пассажиров. Но ничего переоборудовать не пришлось. Пространство Людей решило покинуть менее десяти миллионов человек. И Грент не был уверен, что дело только в том, что все слишком хорошо знали о бесполезности такой попытки. Точные границы возможностей Вузэй не известны никому, а значит, вполне мог быть хоть и мизерный, но всё же шанс. Перед глазами Грента вновь встала картина прощания с дочерью. Они с женой долго пытались переубедить её, но Рина была непреклонна.

— Я остаюсь, — твёрдо ответила она, спокойно выслушав доводы родителей. — Если хотите лететь, летите без меня.

— Но, Рина! — всплеснула руками Мала, — скажи, что тебя здесь ждёт? Ничего, кроме неминуемой гибели! Ты ведь не воин, какой толк в том, что ты останешься здесь? Это бессмысленно!

— Я остаюсь, — Рина медленно качнула головой. — Да, я не воин. Но я постараюсь помочь хоть чем-нибудь. На базе нашего университета образованы аварийные отряды. Они уже распределены по боевым станциям, через час мой отряд отбывает на одну из военных баз сил Орбитального Прикрытия. Мы будем бороться с пожарами и разгерметизацией на станциях, пока наши войска сражаются с врагом в космосе.

— Рина, опомнись! — взмолилась Мала. — Вы ничего не сможете сделать! Чужие раздавят вас в мгновение ока! Не поможет ни чудо, ни армия, ни Древние! Мы должны попробовать бежать, так у нас хотя бы есть шанс!

Мала схватила Рину за руки:

— Я знаю, ты жертвуешь собой ради этого негодяя Дилла! Доченька, пойми, ты ещё молода и впечатлительна, посмотри на ситуацию с другой стороны! Этот Дилл, он всего лишь военный пилот, мальчишка, которому не терпится поиграть в войну! Он не стоит твоей гибели! Ты должна улететь с нами, мы найдём себе убежище и переждём вторжение, а потом, когда вернёмся, перед тобой будет целая жизнь!

Рина вырвала свои руки из рук матери.

— Мама, оглянись вокруг! — Её лицо сделалось жёстким, серые глаза сверкнули колючим взглядом. — Никто не бежит! Таких, как вы, — ничтожное меньшинство! Ты что, думаешь, что всем не терпится умереть?! Просто все понимают, что бежать некуда! Куда бы мы ни спрятались, рано или поздно нас найдут. Мы не сможем скрываться вечно! Так не лучше ли остаться здесь и дать врагам бой? Да, я люблю Дилла и не хочу, чтобы он испытал стыд и позор из-за моего малодушия! И я не брошу его! Но дело ведь не в этом. Это наша Родина, это наша цивилизация, это наше будущее. Мы не желаем униженно ждать смерти! Мы будем сражаться!

— Сражаться! — по щекам Малы ручьём текли слёзы. — У вас нет шансов победить. Благородство, Родина, гордость — всё это не дороже жизни! Ты ослеплена своими чувствами, и они погубят тебя!

— Остальные двадцать миллиардов людей тоже ослеплены своими чувствами?! — взорвалась Рина. — Дилл прав: лучше погибнуть, сражаясь за свою Родину и свободу, чем заживо сгнить в пустоте космоса, заключёнными в утлое пространство космического корабля, которое станет нашей добровольной тюрьмой!

— Мы можем найти планету... — попыталась возразить Мала.

— Перестань! — отрезала Рина. — Вузэй приговорили нас к полному уничтожению, нас не отпустят далеко! А если кому-то и посчастливится вырваться, то что они будут делать дальше? Вечно скрываться от охотников в ожидании часа, когда заглохнет корабельный реактор? Или медленно вырождаться на каком-нибудь голом космическом камне, не сводя глаз со сводки оставшихся запасов?

— Рина! — Мала умоляюще протянула руку к дочери. — Полетим с нами, всегда есть шанс...

— Вот именно! — оборвала её дочь. — Шанс всегда есть! И тут у меня, кроме шанса, есть ещё моя Родина, моя свобода и моя любовь. Если хочешь бежать — беги! Я остаюсь! — Она окинула взглядом родителей. — Я от всего сердца желаю вам спастись. Поцелуйте за меня сестрёнок. А теперь мне пора, скоро мой вылет, — с этими словами Рина вышла из квартиры.

И вот сейчас, глядя на пустой док, Грент вдруг понял, что хотела сказать Рина. За все семнадцать лет он ещё ни разу не видел дочь такой, какой она предстала перед ним в минуту прощания. Внутри неё словно пылал негасимый огонь, способный придать ей сил на свершение любого подвига, даже самого невероятного. Она не просто точно знала, что должна была сделать — она верила в это. Мог ли он сейчас сказать себе, что верно поступает и принятое решение единственно правильное? Грент попытался прислушаться к себе и не смог ответить на этот вопрос. Слишком много нюансов, слишком много деталей. На чашу каждой из точек зрения он мог бы положить десятки оснований. Но одного у него не было точно — уверенности. А вот у Рины она была. Рина была твёрдо уверена в своей правоте. Грент почувствовал гордость. Да, он имеет право гордиться своей дочерью, как бы ни сложилась её судьба, она будет яркой, как вспышка того внутреннего света, что ослепительным пламенем пылает сейчас внутри неё и миллиардов других таких же, как она.

— Грент!

Он вздрогнул от неожиданности.

— Грент, ты что, уснул? — Мала стояла рядом и сердито смотрела на него. — Закрывай быстрее! Военные с минуты на минуту заблокируют выходной коридор в защитном поле!

Он торопливо ткнул пальцем в сенсор, и створ люка пополз вниз. Мала отвернулась от него и направилась в каюту. Грент поплёлся за ней.

Яхта прошла коридор в числе последних. Грент сидел перед обзорным экраном и смотрел на быстро теряющийся в чёрной пустоте рубин планеты, окольцованный сверкающей в лучах Солнца оправой космической станции. Он даже успел рассмотреть, как последний проход в защитном поле Кольца Марса закрылся. Человечество замерло в ожидании начала своего последнего сражения.

Вскоре яхта вышла в зону активации гипердвигателей, и Редлс созвал пассажиров на общий совет. Грент вошёл в кают-компанию, когда все были уже в сборе. На борту яхты спасались четырнадцать человек, он знал почти всех. Владелец и капитан частного прогулочного судна Редлс с женой и шестилетним сыном, престарелая чета его родителей, семейная пара с маленьким ребёнком, их общие давние друзья, сам Грент с Малой и близнецами. Кроме них, в кают-компании были двое мужчин, оказавшиеся дальними родственниками Редлса. На собрании стоял один вопрос — куда лететь? После недолгого обсуждения было решено следовать к ближайшему краю галактики, в сторону, до сих пор считавшуюся необитаемой. Там, на самой границе с вселенской пустотой, они попробуют отыскать себе убежище. Грент практически не принимал участия в обсуждении, вежливо поддакивая и односложно отвечая на вопросы. Кислородные планеты земного типа есть одно из редчайших чудес в галактике, и шансов найти себе новую Землю у них было даже меньше, чем ничего. Вот если бы у него была такая же неукротимая вера, как у Рины...

Обсуждения уложились в пятнадцать минут, и Редлс проложил курс. Яхта проведёт в гипере месяц, это максимум, на что хватает её возможностей. После выхода из прыжка они проведут разведку местности, уточнение обстановки и решат, что делать дальше.

Редлс совершил прыжок, и все облегчённо вздохнули, почувствовав, как отступает опасность. Грент побрёл в свою каюту, вежливо отказавшись от должности распорядителя материально-технических ценностей их экспедиции, которую предложил ему Редлс. Как настоящий бизнесмен, Редлс уже начал продумывать стратегию их дальнейшего существования. Но всё оказалось намного проще.

К исходу первых суток полёта яхту внезапно охватили сильнейшие вибрации. Грент проснулся от того, что его буквально подбрасывало на кровати. Рядом открыла глаза Мала. Близнецы захныкали, напуганные болтанкой, и жена бросилась к детям.

— Грент, что происходит? — встревожено спросила она мужа.

— Не знаю, — растерянно ответил он.

— Ну так узнай! — окрысилась Мала, успокаивая близнецов.

— Сейчас, дорогая. Я всё выясню, — он поспешно набросил на себя одежду и вышел из каюты.

В рубке управления уже собралось несколько полуодетых пассажиров, взволновано забрасывающих Редлса глупыми вопросами. Сам Редлс, босой, сидел в пилотском кресле и судорожно давил на сенсоры по всей приборной панели.

— Что происходит? — спросил Грент.

Судя по лицу Редлса, его вопрос не был оригинальным.

— Да говорю же, не знаю! — огрызнулся Редлс. — Похоже, яхта выходит из гиперпрыжка.

— Но разве мы не должны выйти лишь через месяц? — удивился Грент. — Это что, какая-то неисправность?

— Не знаю! — раздражённо скривился Редлс. — Я пытаюсь разобраться!

В рубке прибавилось народа, и даже прибежал кто-то из детей. Редлс обернулся к людям и попытался перекричать общий шум:

— Господа! Сохраняйте спокойствие! Мы выходим из гиперпрыжка по неизвестной причине! Я гарантирую, что мы продолжим полёт, как только выясню, в чем дело! — Он указал рукой на вспыхнувшие обзорные экраны: — Сейчас я... о Великое Солнце!

На секунду в рубке воцарилась полная тишина. Глядя на россыпи рыжих кораблей вокруг, Грент отстранённо подумал, что словосочетание «гробовое молчание» как нельзя более точно отражает их положение.

В тысяче километрах от яхты пилот истребителя Инсектората выполнил боевой разворот и сверился со сканером. Человеческое судно, не вооружено. Состав экипажа — четырнадцать особей. Он надавил лапкой на одну из нитей Управляющей Паутины, и в яхту ударил яркий луч. Ослепительная вспышка взрыва сменилась оранжевым бутоном, быстро затухающим в ледяном холоде космоса. Вскоре от человеческого судна осталось лишь небольшое облако обломков.

Пилот развернул свой истребитель и продолжил патрулирование. Спустя минуту Сигнальная Нить затрепетала, и он получил новое целеуказание. Из гипера вывалилось судно покрупнее. Сразу два кластера истребителей со всех сторон рванулись к жертве. Пилот вновь изучил данные сканера, и вновь цель не удовлетворяла требованиям Владетеля. Истребители открыли огонь, превращая человеческое судно в облако раскалённого газа. Пилот издал довольный скрип. Он вот уже два часа занимался этой охотой, и она ему нравилась. Нечасто доводится уничтожать врага, не опасаясь погибнуть от ответных атак. Он провёл истребитель мимо огромного корабля Вузэй, стоящего в центре эскадры Инсектората. Корабль Величайших его не интересовал. Если Владетель пожелал, чтобы оно было здесь, значит, такова воля его и Королевы-Матери. К тому же этот странного вида корабль ящериц очень забавно выбивает из гипера всё, что движется. Кто бы мог подумать, что такое возможно. Жечь гражданские суда врагов всегда весело и неопасно, и пилот ощущал удовольствие от того, что ему так неожиданно представилась удачная возможность немного развеяться.

Сигнальная Нить вновь принесла информацию, и пилот пошёл на сближение с новой целью. На этот раз из гиперпространства вывалился крупный пассажирский корабль. Сканер показал почти две тысячи человеческих особей. Для таких вариантов имелись особые инструкции. Пилот развернул истребитель и влился в свой кластер. Боевые машины принялись методично разрушать двигатели человеческого судна, подготавливая его к атаке абордажных групп. Подобные скопления человеческих особей Владетель желал получить живьём. Ходили слухи, что на них имеют какие-то виды Ваарси, что-то про эксперименты с новым психологическим оружием. Пилот аккуратно прожёг один из двигателей лайнера. Лично ему всё равно. Если Владетель желает получить людей живыми, значит, Воины возьмут их живыми. Он деактивировал оружие и принялся меланхолично наблюдать за беспомощно вращающимся посреди космоса человеческим лайнером, к которому уже спешила рыжая формация абордажного кластера.

Кшиссх был вне себя от злости. Ни один Низший, глядя со стороны, никогда бы не догадался, что его, Владетеля, обуревают ураганы негативных эмоций, но тем не менее, Кшиссха распирала ярость. Этот лживый трус Ффэшхс всё-таки подставил его! Нет, Кшиссх, естественно, ожидал от него такого хода с самого начала, но он никак не ожидал, что это произойдёт так быстро, да ещё в самый решающий момент! Ффэшхс решил использовать его в своих интересах, а затем выбросить, как потерявший актуальность инструмент. Умно, ничего не скажешь. Чувствуется многолетний опыт в интригах Королевской Паутины.

Поначалу события развивались согласно их совместному плану. Ффэшхс вернулся с двустороннего саммита и принёс Королеве-Матери известие о том, что цивилизация Вузэй вступает войну с Содружеством Людей. Единственным своим союзником Величайшие избрали Инсекторат. Все человеческие системы после победы отойдут в вечное владение великой цивилизации Инсов. Весть всколыхнула Королевскую Паутину посильнее кваркового удара. Пока Королева-Мать находилась под впечатлением, Кшиссх неоднократно высказывал своё мнение о том, что именно благодаря неподражаемому таланту Ффэшхса Инсекторат получил своё привилегированное положение, не исключено даже, что именно недосягаемый Ффэшхс и убедил Величайших вступить в войну. Ведь, кроме него, никто не в состоянии сделать подобное. Придворные интриганы быстро сообразили, в какую сторону сменился ветер, и вскоре уже каждый встречный пел дифирамбы Ффэшхсу, стараясь заручиться его благосклонностью. Реакция Королевы-Матери не заставила долго ждать. Ффэшхс был назначен Абсолютным Советником Владычицы и приближен к центру Королевской Паутины сразу на три нити. Теперь настала его очередь выполнять свою часть договора.

Но Ффэшхс решил, что более не нуждается в союзниках. Кшиссх получил право захвата системы Сириуса, как и было оговорено. Вот только когда его флот вышел из гиперпрыжка в системе Людей, оказалось, что Вузэй не участвуют в этом сражении. Ни одного корабля Величайших не было на обещанных позициях. Пусто. Только флот Кшиссха и зловещие отметки человеческих орбитальных крепостей на радарах. И поэтому бешенство, охватившее Кшиссха, не поддавалось описанию. Теперь план Ффэшхса был понятен. Всем было прекрасно известно, как Люди охраняют свои системы. Даже такого огромного флота, каким владел Кшиссх, недостаточно для победы. Скорее всего, он погибнет в этом бою. В лучшем случае сумеет спастись, потеряв все свои силы. Многие поспешат воспользоваться его позором. А потом к Сириусу явится Ффэшхс со своим вызывающим хохот флотом и завершит то, что не смог сделать Кшиссх, просто дождавшись, когда с людьми разберутся корабли Величайших. Именно так он воюет сейчас у Альфы Центавра. Спустя сутки он проделает всё то же самое во время атаки на систему Солнца, и лавры величайшего военачальника ему обеспечены. Что ж, надо признать, Ффэшхс разработал план, достойный коварства недосягаемых предков. Инсекторат может по праву гордиться таким Владетелем. Впрочем, любой, в том числе и Кшиссх, на месте Ффэшхса поступил бы так же, представься ему такая возможность. Вот только сейчас Кшиссха всё это не радовало. Он потёр третью пару лапок, давая себе клятву спастись и воздать бывшему союзнику по заслугам. Ладно, с этим он разберётся позже, а сейчас надо было выжить.

Кшиссх терпеливо вглядывался в далёкие рубежи Людей. Их военное мастерство было ему хорошо знакомо, и он не торопился неосмотрительно вступать в бой и терять свои силы, в одно мгновение ставшие для него столь дорогостоящими. Люди не подавали признаков жизни. Сенсоры не фиксировали никакой активности, не было заметно даже работы защитных полей человеческих баз. Владетель задумался. Войсковой колонией в системе Сириуса командовал адмирал Лон Вигу, весьма опытный военный Владетель Людей. В былые времена в систему обязательно прибыл бы сам человеческий верховный военный Владыка со своими личными ударными кластерами, и даже будь у Кшиссха два таких флота, он всё равно был бы обречён. Но с тех пор многое изменилось, Владыка Людей уничтожен, его ударные кластеры наверняка заняты защитой системы Солнца или самоотверженно, в духе Людей, гибнут в бою с Вузэй у Альфы Центавра, создавая Ффэшхсу ореол воинской славы. Значит, у Кшиссха есть шанс. Он слегка шевельнулся, заставляя Следящего сорваться с места в порыве угодить своему господину.

— Выслать вперёд один кластер разведчиков, — распорядился Кшиссх. — И ещё один кластер отправить следом под полем преломления.

Следящий бросился исполнять высочайшее повеление, и Кшиссх задумался, пытаясь просчитать ходы Людей. Адмиралу Вигу не впервой отражать атаку превосходящих сил противника. Совершенно ясно, что он не будет контратаковать до тех пор, пока флот Инсектората не подойдёт на дистанцию лучевого удара. Люди — бойцы ближнего боя, и им важен каждый километр пространства. Вигу пошлёт «Обереги» только тогда, когда будет уверен в том, что силы Кшиссха больше не приблизятся ни на метр. Это понятно. Но вот куда ударят «Обереги»? Это вопрос. Люди славятся установкой минных полей. А точнее, их неожиданным местонахождением. Они никогда не минируют одно и то же место дважды подряд. Кшиссх анализировал диспозицию, пытаясь предугадать, в каком из секторов пространства его корабли поджидают минные поля. Люди направят удар «Оберегов» так, чтобы выдавить его корабли на мины. А когда их передовые части всё-таки достигнут боевых порядков Инсов и завяжется ближний бой, Вигу выложит свою самую сильную карту — тяжёлые крейсера с «Серебряными Слёзами» на борту. Таких у него немного, но и этого хватит, чтобы не оставить от доброй половины флота Кшиссха даже воспоминаний. Единственно верным маневром в этой ситуации будет не дать этим кораблям нанести удар. Кшиссх принялся просчитывать варианты.

Тем временем разведчики вышли на дистанцию удара лучом. Люди молчали. Вполне логично, оценил Кшиссх. Он бы поступил так же: не стал преждевременно демаскировать свои силы, а подпустил бы разведчиков поближе и выслал на перехват немного истребителей.

— Разведчикам искать минные поля! — приказал Кшиссх. — Два кластера эсминцев выдвинуть на передовые позиции.

Попробуем предложить Людям наживку. Как только разведчики обнаружат хотя бы одно минное поле, туда будут отправлены эсминцы для разминирования. Интересно, захотят ли Люди потерять тактическое преимущество ценой демаскировки своих сил или позволят Кшиссху снять часть минных полей? Это сражение становится увлекательной партией.

— О Великий, разведчики приближаются к рубежу досягаемости оружия Людей, — подобострастно дрожа, доложил Следящий.

Кшиссх решил подождать. Он был вынужден признать, что действия Людей поставили его в тупик, и самым лучшим решением сейчас было не торопиться. Его разведчики открыто приближались к крепостям Людей, а противник до сих пор никак не отреагировал.

— Разведчики в радиусе поражения! — лебезил Следящий.

Владетель удовлетворённо шевельнул жвалами. Этот Следящий в отличие от предыдущего не смел обдумывать его приказы. Кшиссх сделал правильный выбор. Прежний Следящий был повышен и уже командевал кластером его личной охраны. Если сейчас всё пойдёт из лапок вон плохо, тому представится возможность проявить свою самостоятельность.

Разведчики были уже на полпути к крепостям Людей. Кшиссх почувствовал, что испытывает грандиозное напряжение. Никогда раньше войскам Инсектората не удавалось подходить так близко к человеческим объектам в этой системе, и никогда раньше Люди не вели себя до такой степени странно.

— Разведкораблям — полный ход! — распорядился Владетель. — Приблизиться к крепостям противника на максимально возможное расстояние!

Пора было заставить Людей действовать. Вести сражение по сценарию противника означает неминуемое поражение. В конце концов, у него огромнейший флот, совокупная огневая мощь которого намного превосходит человеческие силы!

Разведчики рванулись вперёд. Через десять секунд Люди либо будут вынуждены открыть огонь, либо его разведка просканирует всю их оборону. Кшиссх коротким движением лапки отослал от себя Следящего и сам вступил в управление флотом. Слишком многое поставлено на карту.

В этот момент разведчики пересекли критический рубеж, и последовали доклады. В первое мгновение Кшиссх не поверил своим фасеткам: человеческие базы были пусты. Он спешно поднял все свои разведывательные силы и отправил их прочёсывать систему, ожидая подвоха. Но Люди действительно оставили без боя ценнейшую для любой расы систему. Базы были безжизненны, щиты сняты, поверхность ледяной планеты пуста, шахты заброшены. Только дикие хищники крались среди снежных завалов и ледяных нагромождений. Кшиссх облегчённо завибрировал, разгоняя кислоту внутри тела. Всё-таки жизнь иногда преподносит приятные сюрпризы. Безысходность неминуемого позора неожиданно сменилась вполне приятными перспективами, и Владетель благодушно щёлкнул жвалами, позволяя Следящему вернуться к своим обязанностям.

Кшиссх приказал отправить флот на сближение. Надо было занять человеческие крепости, это будет серьёзным призом. Нетронутая оборона системы, плюс технологии врага. Кшиссх почувствовал, что у него появляется хороший шанс не только сохранить свои позиции при Королеве-Матери, но, возможно, даже и укрепить их. Ффэшхса ждёт неприятный сюрприз. Тем временем первый эшелон флота облепил ближайшую крепость, и абордажные группы начали высадку внутри первого уровня станции. Превосходно, подумал Кшиссх.

Ослепительная вспышка прервала ход его мыслей. На месте захваченной базы во все стороны разрастался огромный оранжевый шар, пожирающий всё вокруг себя.

— Всем назад! — Кшиссх броском вернулся в центр Руководящей Паутины и принялся лично отдавать команды. — Флоту вернуться на исходные позиции! Всем кластерам максимальное ускорение!

Браво, адмирал Вигу! Кшиссх мысленно отвесил поклон брюшком. Замечательное и весьма коварное решение. Кшиссх сосчитал потери. Многовато, конечно, но если бы не его осторожность, всё было бы гораздо хуже. Он перегруппировал силы и отправил тяжёлые корабли расстреливать человеческие базы с максимальной дистанции. В том, что заминированы не только космические объекты, но и вся оставшаяся на планете инфраструктура, он не сомневался. Что ж, ему велено захватить систему, и он это сделает. А на поверхность пусть высаживаются другие, его задача — очистить Сириус от врага. Он подумал, что было бы неплохо каким-нибудь образом убедить Королеву-Мать поручить высадку Ффэшхсу. Это было бы презабавно. Кшиссх на мгновение задумался. Пожалуй, кое-какие долги он может выплатить Ффэшхсу уже сейчас. Он знаком подозвал Следящего:

— Закрытый канал связи с Владетелем Ффэшхсом, — распорядился Кшиссх.

Пора поздравить своего союзника с неотвратимо приближающимся успехом при Альфе Центавра. Экран дальней связи вспыхнул изображением Ффэшхса. Владетель смотрел с экрана, скрестив наджвальные усики. Это была поза открытой насмешки. Ффэшхс ожидал со стороны обречённого на позор или даже гибель Кшиссха бурю возмущения и готовился сполна насладиться своим триумфом.

— Рад видеть вас, Владетель! — Кшиссх был сама доброжелательность. — Я не устаю хвалить себя за то, что у меня оказалось достаточно мудрости принять ваше предложение о союзе в тот памятный день!

Надо было отдать Ффэшхсу должное: он прекрасно владел собой. Ничто не выдало его удивления, он даже успел быстро распрямить усики. Впрочем, последнее не укрылось от внимательного взгляда Кшиссха.

— Я безмерно счастлив каждой возможности общаться с вами, недосягаемый Кшиссх! — Ффэшхс присел в позе глубочайшего доверия. — Как продвигается ваша операция?

— О! Превосходно, просто превосходно! — Кшиссх демонстративно потёр передними лапками в знак удовольствия. — Я полностью захватил систему. Не без потерь, конечно, но это уже не имеет значения. Люди наголову разбиты, мне даже удалось взять в качестве трофеев несколько человеческих орбитальных крепостей. Я связался с вами, недосягаемый Ффэшхс, специально чтобы выразить глубокую благодарность. Ваше решение не посылать сюда корабли Величайших было просто гениальным стратегическим ходом! Именно благодаря ему теперь никто не сможет подвергнуть сомнениям или критике мою победу. Ещё раз хочу заявить, что счастлив иметь такого союзника!

Кшиссх, внутренне усмехаясь, торжественно присел на задней паре лапок. Пусть теперь Ффэшхс помучается в попытках понять, что же именно имелось в виду, был ли это изощрённый цинизм или действительно слова благодарности. Ничего, он поймёт это очень скоро, намного раньше, чем думает.

— Вам удалось захватить орбитальную крепость? — Ффэшхс даже не стал скрывать удивление по этому факту. — Но как такое возможно? Люди всегда сражаются насмерть! Ваш талант военачальника действительно не знает равных!

— На самом деле талант тут ни при чём, — скромно ответил Кшиссх. — Разумеется, в другой обстановке я буду заявлять, что крепости были захвачены исключительно благодаря моему полководческому гению, но вам, недосягаемый Ффэшхс, как верному и ценному союзнику, я расскажу, в чём тут дело.

Кшиссх принял позу важности. Пусть Ффэшхс думает, что Кшиссха распирает от сознания собственного величия. Это усыпит его бдительность. Он убедился, что собеседник внимательно ожидает продолжения, и доверительно произнёс:

— На самом деле Люди сами бросили свои крепости. Просто покинули их без боя. Они стягивают войска в систему Солнца, пытаются накопить максимальное количество сил для решающего сражения. Я раскрыл их замысел потому, что застал тут их последние отступающие подразделения, которые с блеском и уничтожил. Но это сугубо конфиденциальная информация, недосягаемый Ффэшхс. Я делюсь ею с вами в знак дальнейшего укрепления нашего союза. Надеюсь, вы меня понимаете, Владетель?

— Разумеется, недосягаемый Кшиссх, — заверил его Ффэшхс со всей серьёзностью. — Предоставленная вами информация многое проясняет.

— Вот как? В таком случае я рад, что смог вам помочь! — обрадовался Кшиссх. — Кстати, как проходит сражение у Альфы Центавра?

— Мы едва высадились в системе, — ответил Ффэшхс. — Но в целом весьма успешно. Корабли Величайших легко смели человеческий заслон и в настоящий момент идут на сближение с орбитальными базами. Ваша информация подтверждается, у нас на радарах флот Людей пытается выйти в зону прыжка. Это пассажирские лайнеры под прикрытием боевых кораблей. Похоже, Люди действительно хотят сосредоточить все силы в своей материнской системе. — Ффэшхс принял позу полного пренебрежения: — Глупцы! Их жалкое сопротивление тщетно, флот Вузэй раздавит их, словно насекомых!

Кшиссх принял позу полного согласия, одновременно презрительно усмехаясь внутри. Многоопытный интриган Ффэшхс был искушён в политических кознях, но он не был Воином. Ему не приходилось сходиться с врагом в яростной схватке не на жизнь, а на смерть. Ему не доводилось атаковать Людей семикратно превосходящими силами и в финале боя, когда победа уже состоялась, в ужасе уходить от последнего оставшегося в живых изодранного в клочья человеческого перехватчика, прорвавшегося через кластер личной охраны и намертво вцепившегося флагману в глотку. Завтра всезнающий Ффэшхс вместе со своими всесильными хозяевами атакует систему Солнца и на своём хитине ощутит «жалкое сопротивление глупцов». Кшиссх не любил Людей, но снискал свою славу военачальника именно потому, что никогда не позволял себе роскошь недооценивать своего противника. Величайшие, конечно, прихлопнут насекомых. Но прежде им придётся понять, что это весьма кровососущие насекомые. Кшиссх изобразил радость и произнёс:

— Превосходные известия! Очень рад за вас, недосягаемый Ффэшхс. Уверен, что корабли Вузэй не оставят трусливо бегущим Людям ни единого шанса на спасение. Кстати, Владетель, раз Люди стремятся покинуть систему, не воспользоваться ли вам этим? Вы вполне можете захватить их орбитальные крепости так же, как это сделал я. Это будет очень ценный приз, вне всякого сомнения, Королева-Мать оценит ваш военный талант. Надо лишь поспешить, пока Величайшие не разнесли в прах всё на своём пути.

Ффэшхс мгновение подумал.

— Я нахожу вашу мысль более чем интересной, недосягаемый Кшиссх. Спасибо за своевременный совет, я немедленно этим займусь. А сейчас прошу меня извинить, пора заниматься сражением. Я буду держать вас в курсе.

Кшиссх торжественно присел на заднюю пару лапок и отключился. Он удовлетворённо завибрировал брюшком, представив, как корабли Ффэшхса спешат за своим призом.