65 глава

Элианора стояла на балконе своего нового дома — светлого, тихого, наполненного ароматом свежей древесины и жасмина. Здесь не было гнетущих теней, не звучали шаги призраков прошлого, как в Малфой мэноре. Здесь всё было иначе. Свободно. Чисто.

Она смотрела на сад: клумбы с пионами и розами, еще не распустившимися полностью, но уже трепетавшими под утренним ветром. Воздух пах жизнью, а не пеплом.

— Эли, — раздался за спиной знакомый голос, тёплый и насмешливый.

Прежде чем она успела обернуться, чьи-то сильные руки обвили её за талию. Теодор легко подхватил её и, несмотря на её возмущённое «эй!», посадил прямо на перила балкона.

Она, смеясь, схватила его за плечи, чтобы не упасть.— С ума сошёл? — она прищурилась, но в глазах плясали искорки.

Теодор склонился ближе, его дыхание коснулось её щеки.— Неужели ты стоишь на балконе и, вместо того чтобы курить, любуешься цветами? — сказал он с притворным недоумением.

Элианора усмехнулась.— А тебе что, нравится, когда я курю?

— Ещё чего, — он хмыкнул, глядя на неё снизу вверх, и, не дожидаясь ответа, поцеловал её. Поцелуй был мягким, но уверенным — как будто он подтверждал то, во что сам едва осмеливался верить: они выжили. Они вместе.

Когда он отстранился, на губах у Элианоры осталась улыбка.— И зачем ты меня поднял? Чтобы спустить обратно?

— Нет, — в его голосе звучала лёгкая интрига. — У меня для тебя подарок. Пойдём вниз.

Он протянул ей руку, и Элианора, покачав головой, всё же вложила в неё свою. Сколько всего они пережили — войну, боль, потери, предательства... но теперь их ждала новая жизнь. Простая, человеческая. С цветами в саду, смехом на кухне и поцелуями на рассвете.

И впервые за много лет Элианора не боялась будущего.

Когда они спустились по лестнице, Теодор внезапно встал позади и закрыл Элианоре глаза ладонями.

— Тео, что ты делаешь? — недовольно пробормотала она, но улыбка уже скользнула по её губам.

— Тихо, — шепнул он, — доверься мне.

Он осторожно взял её за руку, ведя по коридору. Элианора слышала его лёгкие шаги рядом и чувствовала, как сердце предательски ускоряется. Вдруг из зала донёсся тихий писк... а потом звонкое, радостное «гав!»

Элианора нахмурилась, а уголки губ невольно дрогнули.— Теодор, ты что... — начала она, но он убрал руки.

Она моргнула, и перед ней — маленький пушистый комочек с блестящими глазами и виляющим хвостиком. Щенок! Бело-карамельный, с черным пятнышком на ухе, он радостно подскочил к ней, чуть не запутавшись в собственных лапах.

Элианора застыла на секунду, потом рассмеялась — звонко, по-настоящему.— Ты что, серьёзно? — повернулась она к Теодору, и глаза её сияли.

Теодор стоял, опершись на косяк, с довольной улыбкой.— Когда-то я увидел, как строгая, холодная Элианора Малфой в саду возилась с щенком. — Он подошёл ближе. — Это был тот самый момент, когда я понял, что к тебе неравнодушен.

Она подняла брови.— Подожди... ты что, следил за мной?!

— Подумай, — ухмыльнулся он, отступая на шаг. — Или тебе хочется поссориться даже в такой момент?

— Теодор Нотт, — сказала она, стараясь не улыбнуться.Ну Он засмеялся и отпустил её руку.— Иди хотя бы познакомься с ним! Он же ждал тебя весь день.

Элианора присела на пол, и щенок сразу уткнулся мордочкой ей в ладони. Он был тёплый, мягкий, живой. Она провела пальцами по его ушкам и тихо сказала:— Привет, малыш. Похоже, ты теперь часть нашей семьи.

Теодор, наблюдая за ней, улыбнулся — той спокойной, тёплой улыбкой, которую она когда-то считала невозможной для него. Послышался негромкий стук в дверь. Теодор обернулся, бросив короткий взгляд на Элианору.

— Я открою, — спокойно сказал он, направляясь в коридор.

Элианора тем временем осталась в зале — на полу, рядом со щенком, который с каждым мгновением всё больше оживлялся. Он тявкнул, запрыгнул ей на колени и ткнулся влажным носом в подбородок.

— Эй, перестань, щекотно! — рассмеялась она, осторожно отстраняя его. Но тот лишь завилял хвостом и снова полез к ней, словно боялся упустить хоть секунду внимания.

Элианора улыбалась — по-настоящему, мягко, спокойно. Она провела ладонью по его пушистой спине, и щенок, удовлетворённо вздохнув, свернулся у неё на коленях.

— Кажется, мы с тобой подружились, — прошептала она.

Из коридора донёсся приглушённый голос Теодора — кто-то стоял у двери. Но Элианора не сразу обратила внимание. Сейчас весь мир сузился до этого маленького существа, которое доверчиво заснуло у неё на руках, а внутри, впервые за долгое время, было тихо и по-домашнему тепло.

В следующее мгновение в зал вошли знакомые силуэты — Астория первая, лёгкая, с чуть нервной улыбкой, за ней — Драко, высокий, собранный, будто всегда настороже. Чуть позади, как обычно вместе, Пэнси и Блейз — он, как всегда, небрежно стильный, она — с выразительным взглядом и лёгкой усмешкой на губах.

Элианора подняла глаза, всё ещё держа щенка на руках. Щенок, будто чувствуя внимание, залаял и замахал хвостом.

— Вот это встреча, — усмехнулся Блейз, оглядывая уютную гостиную. — Даже не верится, что это тот самый дом, где теперь живёт Элианора Малфой... ой, простите, Беркшир? Или уже Нотт?

Элианора фыркнула, сдерживая улыбку:— Просто Элианора, если позволишь.

— Щенок тебе к лицу, — отметила Пэнси, скрестив руки. — Никогда бы не подумала, что увижу тебя с таким... чудом.

— Это подарок Теодора, — тихо сказала Элианора, гладя пушистого малыша.

Астория шагнула ближе, глаза её мягко блестели.— Мы слышали, что ты... ну, что ты выжила. Но увидеть тебя сейчас — это совсем другое.

Драко наконец заговорил, голос был сдержанный, но тёплый:— Я рад, что ты нашла своё место, Эли. — Он взглянул на Теодора, стоявшего позади. — И что рядом с тобой тот, кто умеет тебя беречь.

Между ними повисла тишина — не неловкая, а какая-то светлая. Всё будто стало на свои места.Теодор подошёл ближе, обнял Элианору за плечи.

— Добро пожаловать домой, — тихо произнёс он гостям.

А щенок снова залаял, словно соглашаясь, и все — даже Теодор — невольно рассмеялись.

Они расположились в гостиной — уютной, светлой, с мягкими креслами, запахом свежесваренного кофе и корицей. За окнами тихо моросил дождь, но внутри стоял тот самый домашний уют, которого всем им так долго не хватало.

Астория с улыбкой рассматривала интерьер:— Здесь так спокойно. Не верится, что вы пережили войну.

— Потому что мы её пережили, — ответила Элианора, с лёгкой усмешкой в уголках губ. — После всего этого начинаешь ценить тишину.

Пэнси, устроившись рядом с Блейзом на диване, подмигнула:— А я думала, ты не способна на уют. Серьёзно, где ледяная королева, которую мы все знали в школе?

— Умерла вместе с теми временами, — ответила Элианора спокойно, глядя на Теодора, который в этот момент подлил ей чай.

— И хорошо, — сказал он тихо, глядя на неё так, что в его взгляде было всё — нежность, гордость и благодарность.

Драко, обнимая Асторию за плечи, кивнул:— Забавно... Все мы искали покой, а нашли его вот так — в гостиной, с собакой и запахом кофе.

— И с Пэнси, которая всё ещё считает, что кофе должен быть крепче, чем отношения, — хмыкнул Блейз, за что получил лёгкий подзатыльник.

Щенок в это время забрался на колени к Элианоре, зевнул и свернулся клубком.— Я назову его Спарк, — сказала она. — Потому что он напоминает искру. Маленькую, но живую и милую.

— Как ты, — заметил Теодор.

Астория вздохнула:— Надеюсь, теперь всё действительно закончено.

— Закончено, — сказала Элианора, глядя на друзей. — Война позади. Осталось только жить.

— Жить, — повторил Теодор, беря её за руку. — И, может, научиться улыбаться без причины.

Все засмеялись — искренне, по-настоящему.Это был смех людей, которые выжили. Людей, у которых впереди — жизнь, а не борьба.