Глава 19

Несмотря на солнечную погоду, поместье Малфоев выглядело весьма пугающе. Первое, что встретило Гарри — это острые пики башен, покрытые шапками снега и огромные кованные ворота. Живая изгородь, которой была усажена дорожка ведущая к мэнору, оставалась зеленой, пробиваясь сквозь снежные объятья. Но, несмотря на разнообразие цветов и порхающие в воздухе снежинки, все внутри Поттера напряглось до предела. Ведь последний раз, когда ему довелось побывать здесь, едва ли входил в число приятных визитов. Они с Драко шли молча. Гарри лишь изредка задирал голову к небу, оглядывая грандиозные масштабы поместья. Ведь стоило отдать должное, здесь Малфои превзошли сами себя. Мэнор отлично отражал некогда высокий статус своих владельцев.

Драко был сосредоточен на собственных мыслях, часто сводил брови, а взгляд его был сфокусирован на чем-то далеком, находящемся за пределами нынешнего мгновения. По мере приближения к дому, слизеринец становился все более напряженным. Гарри заметил это. Очевидно, пребывание здесь не приносило Драко никакого удовольствия. Поттер, разумеется, не стал задавать вопросов, ровно как и по неизвестным ему самому причинам, даже не поинтересовался целью их визита. Он просто согласился составить Драко компанию и последовал за ним.

Когда они поднялись по лестнице, Малфой достал внушительную связку ключей, следом отпирая дверь. На контрасте с солнечным светом, внутри оказалось достаточно темно. Хоть несколько свечей и висели на стенах. В нос ударил резкий запах сырости и пыли. Очевидно, после смерти Нарциссы, никто не посещал это место. Домовиков отпустили за ненадобностью. А значит, Драко не собирался возвращаться сюда. Следовательно, причина, по которой слизеринец прибыл в мэнор, была очень весомой. Малфой убрал связку ключей в карман, оглядываясь. Он медленно выдохнул, оборачиваясь к Гарри.

— Добро пожаловать в мэнор, Поттер, — уголок губ приподнялся в странно-грустной усмешке, а следом добавил, — снова.

По спине Гарри пробежал холодок. Интонации забрались под кожу, возвращая его к обрывкам минувших событий. Поместье Малфоев, большой зал с роскошной люстрой. День, когда их с Роном и Гермионой схватили. День, когда Драко не выдал Гарри. День, когда погиб Добби... Он вздрогнул. Малфой, разумеется, заметил эмоции, проскользнувшие во взгляде гриффиндорца.

Целое мгновение он изучал Гарри, прежде чем отвернулся и направился в сторону огромного стеклянного комода, в котором хранилось множество бутылок. Поттер был уверен, что только одна из них стоит как все поместье вместе взятое. Пальцы скользнули по узкому выступу, и через мгновение Драко нащупал потайной замок, открывая комод. Он наклонился, изучая содержимое, через пару секунд доставая бутылку из темного стекла с длинным горлышком.

Он обернулся, к Поттеру, бровь изогнулась, немое предложение повисло в воздухе.

Неподдельное изумление отразилось на лице Гарри.

— Должна же быть от Люциуса хоть какая-то польза, — он наклонился, доставая пару стаканов с нижней полки и разливая по ним содержимое бутылки. Очевидно, этот бар был личным достоянием отца Драко.

— Мы за этим пришли? — голос прозвучал хрипло от долгого молчания. Уголок губ слизеринца изогнулся. Поттер молча наблюдал за манипуляциями Малфоя, до тех пор, пока тот не вручил ему стакан.

— Я не возвращался сюда после похорон, — его голос зазвучал чуть тише, слизеринец выпрямился и отсалютовав Гарри стаканом, сделал глоток. Поттер последовал его примеру. — На протяжении всего месяца я пытался узнать хоть какую-то информацию, спрашивал домовиков, изучил каждый сантиметр поместья, но было одно место, куда я не зашел. Место, куда не заходил никто, кроме Нарциссы. Она запретила домовикам и на метр приближаться к этой комнате. Ключ был только у матери, а после ее смерти всю связку передали мне.

— Что за комната? — очередной глоток обжег горло, впрочем, следовало отдать должное, алкоголь был неплохим. Усмешка вновь разрезала губы Малфоя.

Ответа на свой вопрос Поттер, предсказуемо, не получил. Драко направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Перила покрылись слоем пыли, звук шагов отражался от стен. Каждый шорох и скрип ступеней приумножался в несколько раз. Драко остановился возле одной из дверей. Поттер наблюдал за тем, как слизеринец вновь достал связку ключей, как отворил замок и замер. Рука с силой сжала дверную ручку. Малфой закрыл глаза и сглотнул. Очевидно, он совершенно не хотел делать этого. Что бы не находилось по другую сторону, слизеринец не стремился оказаться там. Гарри физически ощущал напряжение, царившее в воздухе. Впрочем, было еще кое-что. Страх. Он чувствовал, как Драко было страшно. Как это чувство возрастало с каждым мгновением.

Гарри знал этот страх.

Видел в глазах Драко, ощущал каждой клеточкой тела.

В те моменты, когда привычная язвительность и неприступность давали слабину.

В раздевалке по квиддичу, когда Драко скрывал синяки на теле. Когда Волан де Морт доставлял Драко невероятную боль и лишь Поттер мог помочь ему. И наконец, в день, когда Малфой запер Гарри в тайном кабинете Снейпа.

В каждом из этих мгновений Поттер был рядом с ним.

Осознание накрыло ледяной волной.

Собирался ли Малфой направиться в мэнор именно сегодня?

Знал ли он, что с ним будет Гарри?

И если знал, хотел ли... этого?

Гарри заметил, как Малфой дрожал.

Однако в следующую секунду, слизеринец медленно выдохнул, поворачивая дверную ручку. Он толкнул дверь, пропуская их в комнату. Пространство вокруг было залито солнечным светом. Частички пыли кружили в воздухе, попадая под лучи солнца, и выглядели завораживающе. Вопреки общему виду поместья, в этой комнате царила жизнь. На полках располагались фолианты, кубок за квиддич и различные безделушки. Порядок был во всем: начиная от массивного покрывала на кровати, огромного ковра на полу, с длинным пушистым ворсом, и заканчивая расставленными по алфавиту книгами. Напротив окна располагалась просторная двуспальная кровать, с противоположной стороны всю стену занимали стеллажи и шкаф.

Первое, что бросилось в глаза — это несколько колдографий в позолоченных рамках. На одной из них Драко, с Нимбус-2001 в руках широко улыбался, стоя на фоне поместья.

Очевидно, фото было сделано в тот день, когда Люциус подарил эти метлы всей команде Слизерина, еще на втором курсе. Далее снимок, где совсем еще маленький Малфой, гордо вздернув подбородок, стоит в шикарном костюме на каком-то балу, рядом с ним юная девочка, которую Поттер узнал сразу же. Астория Гринграсс. Гарри вспомнил, как Панси рассказывала, что их семьи планировали связать детей семейными узами.

Он знал, чья это комната.

Гарри вздрогнул.

К сожалению, этот момент не ускользнул от внимания слизеринца. Драко сделал несколько шагов, поравнявшись с Гарри. Впрочем, гриффиндорец мгновенно сменил ход мыслей, оборачиваясь к Малфою.

— Что ты хочешь найти? — в голосе проскользнули смешанные эмоции. Потребовалось набрать в легкие побольше воздуха, чтобы сохранять безразличное выражение на лице.

— Что угодно, — Драко ответил слишком резко, Поттер кожей ощутил холодные интонации. В следующий миг, Малфой переместился к прикроватной тумбочке, поставил на нее стакан, и принялся изучать содержимое ящиков. Гарри простоял так еще несколько мгновений, наблюдая за действиями слизеринца. Спустя пару минут раздраженного шипения, когда поиски не увенчались успехом, Драко сел на кровать, пряча лицо в ладонях. Гарри сделал шаг в его сторону, рефлекторно, чувствуя как болезненное облако наполняет комнату.

Впрочем, в следующий миг, Поттер замер на месте. Драко резко дернул головой в сторону, через секунду, доставая из-под подушки маленькую, красивую шкатулку. На его лице отразилось неподдельное удивление, а затем на губах появилась улыбка.

Гарри преодолел оставшееся расстояние, присаживаясь на кровать рядом со слизеринцем. Он наблюдал за тем, как тонкие пальцы изучают коробочку со всех сторон, прежде, чем голос разрезал пространство:

— Нужен ключ.

— Он в школе, в моей комнате, — голос Драко был невероятно спокойным. Разумеется, он не собирался посещать поместье именно сегодня и не стал брать с собой вещь, которая возможно открыла бы множество секретов. Очевидно, слизеринец был осторожен. Впрочем, каждый миллиметр пространства был наполнен надеждой. Надеждой, которая позволила им обоим сделать вдох.

Поттер аккуратно забрал шкатулку из рук слизеринца, тот позволил ему сделать это. Пальцы скользнули по гладкому дереву, с выступающими витиеватыми узорами.

— Что там может быть?

— Надеюсь то, что поможет нам, — Гарри оторвал взгляд от шкатулки, переводя на Драко. — Моя мать была умна и предусмотрительна. Думаю, она знала, что ее ждет, и оставила подсказки.

В серых глазах горел огонь. Маленькие языки пламени плясали в них. Поттер улыбнулся. Отчего-то безумно приятно было видеть Драко таким. Впрочем, кто-то прорезал внутри гриффиндорца большую дыру, наполняя ее горечью. Столь приятное чувство одновременно оказалось чертовски болезненным. Боль, затаившаяся на подкорках сознания никуда не делась, и напоминала о себе в те моменты, когда Гарри было хорошо. Сейчас ему было безумно хорошо.

— Поттер? — бровь изогнулась, серые глаза потемнели. Драко словно пробирался внутрь Гарри, выискивая причину этой боли, явно отразившейся на лице.

Поттер приложил немало усилий, дабы прервать зрительный контакт и, вернув слизеринцу шкатулку, подняться с кровати. Гул в ушах нарастал и гриффиндорец ощущал себя загнанным в клетку зверьком. Он допустил ошибку, позволил Малфою увидеть сквозящую дыру в груди и зацепиться за нее.

— Пора возвращаться, — ровный голос стоил титанических усилий, сердце готово было проломить грудную клетку, — мы и так сильно задержались.

— Почему Грейнджер перенесла встречу? — холодные интонации ударили в спину. Драко поднялся следом за Гарри. — Для нее, конечно же, нет ничего важнее гребанной учебы.

Только вот вчера, доклад по трансфигурации не помешал нам собраться.

Гарри выдохнул, чувствуя, как взгляд Драко пробирается под кожу.

— Думаю, тебе следует спросить у Гермионы.

— Я. Спрашиваю. Тебя. Поттер, — резко, отчеканив каждое слово, — как удобно, ведь на следующей встрече должна была присутствовать Гринграсс, не так ли?

Гарри обернулся. Внутри закипала чертова буря. Какое право он имел продолжать это? Сейчас? После всего, что было. Пришлось приложить усилия, дабы не ударить Драко в эту же секунду. Голос зазвучал громче.

— Разве есть что-то странное в том, что мы не доверяем человеку, чьи родители сражались на стороне Волан-де-Морта? — копируя интонации Малфоя, четко, по слогам.

Драко усмехнулся. Гарри чувствовал, как неприятно жжет глаза, а руки сжимаются в кулаки.

— Мы?

— Мы.

— Мне приятно, что тебя волнуют мои отношения, — он повел плечом, так, словно в только что озвученных словах не было ничего необычного. Бровь Драко изогнулась, а уголок губ привычно дрогнул, предвещая улыбку. Совершенно неуместную и мгновенно выводящую Поттера из себя. Брови гриффиндорца взмыли вверх, отражая самое искреннее удивление.

— Прости, что? — его голос прозвучал тихо, вопреки возмущению, отразившемуся на лице. Хоть вопрос и не был риторическим, Драко не успел ответить. В груди поднималась мощная волна негодования. Гарри чувствовал, как кровь прилила к лицу, а руки рефлекторно начинали сжиматься в кулаки. Он был возмущен и чертовски сильно злился. Злился не на то, что слизеринец позволил себе подобное. Он сказал правду. Правду, которая полоснула под ребрами болью. И злился Гарри на себя и только. За показным удивлением скрывались отчаянные попытки спрятать истинные эмоции. Слабину, которую Драко не заслуживал увидеть. — С каких пор очевидное недоверие, подкрепленное аргументами, и тот факт, что ты с кем-то встречаешься, стало синонимами? — Губы Драко разомкнулись, но Гарри вновь не дал ему слова. Он не знал, будет ли его ответ на сказанное достаточно хорош, дабы скрыть настоящие мысли и чувства. Именно поэтому гриффиндорец продолжал говорить. — Не моя вина, что два этих обстоятельства совпали. Мы с Гермионой не должны довериться человеку, только потому что ты с ним спишь, Малфой.

Паузы, когда Поттер делал вдох, оказалось достаточно, чтобы сказанное Драко выжгло весь кислород в комнате. Сродни ледяной воде, слова слизеринца сковали каждую клеточку тела.

— Я не спал с ней.

Промах.

Мгновение, когда каждая эмоция слишком явно отразилась на лице.

Гарри вздрогнул. Губы разомкнулись, мозг лихорадочно подбирал слова, но сказанное лишь резонировало в голове, заглушая все мысли. Он знал, что с каждой секундой тишины все дальше падает в пропасть, однако слова не срывались с губ гриффиндорца. Поттер лишь смотрел в глаза Драко, пытаясь обнаружить ложь, но... ее не было.

— Мне... — голос сорвался от нехватки кислорода. Гарри сжал губы, чувствуя, как сердце пульсирует в висках.

— Все равно? — Драко склонил голову набок. Во взгляде отразилось напряжение, умело спрятанное в следующий же миг. Он сделал шаг в сторону Поттера, нарушая пространство. Доставляя почти физическую боль гриффиндорцу. — Скажи, что тебе все равно. Тогда я приму вашу с Грейнджер позицию без лишних вопросов, — голос звучал тихо, но уверенно. Еще один шаг со стороны Драко. Гарри рефлекторно подался назад, пытаясь сохранить максимум пространства, чтобы придумать, выкрутиться, закрыться. Однако лопатки уперлись в холодную стену. Толчок выбил из легких остатки кислорода. Спрятаться оказалось негде, а сил, дабы продолжать эту чертову игру, не осталось. Боль захлестнула Гарри, глаза резало. Зачем он это делал? Решил добить Поттера? Или Драко льстило, что вопреки отличной личной жизни с Гринграсс, он еще и гриффиндорцу не безразличен? Только вот, он не спал с ней... Дело не дошло или были другие причины, из-за которых Малфой и озвучил данный факт?

Гарри усмехнулся вспыхнувшей в голове мысли. Горько, не успев скрыть и толику эмоций. Драко читал Поттера словно открытую книгу, но и гриффиндорец тоже. Он прекрасно видел этот запал в глазах. Желание, вспыхнувшее внутри слизеринца. Гарри знал, чего Малфой добивается. Зачем сокращает и без того минимальное пространство. Зачем упирается руками в стену рядом с головой Гарри, вынуждая задыхаться. И смотрит прямо в глаза. Так происходило всегда. Драко стремился доказать Гарри, что тот лжет самому себе, вывернуть наизнанку, вызывая агонию во всем теле. Ровно тоже самое произошло тогда в Хогсмиде, на улице возле бара. Впрочем, в следующий миг все доводы вновь угасли в голове гриффиндорца. Когда оказавшись непозволительно близко, Драко закрыл глаза, упираясь лбом в стену слева от Гарри. Касаясь его всем телом, запуская волну огня по венам.

Мгновение.

— Пожалуйста, Поттер, скажи это.

Мольба.

Треснувший голос и мольба, выбивающая почву из-под ног.

Горячее дыхание опалило кожу на шее. Гарри вздрогнул, зажмурившись. Ему так сильно не хватало этого. Заряда электричества, метавшегося между ними, запаха одеколона Драко, его голоса. Тихого, звучавшего исключительно для Поттера. Только вот... так не должно быть.

Не должно. Ведь Малфой сделал свой выбор, он счастлив с Гринграсс. Он принял это решение.

Горло стянуло стальным хомутом. Глаза жгло и сил, дабы сдержать рвущиеся наружу слезы, оставалось все меньше. Именно поэтому Поттер выдохнул, позволяя последнему кислороду покинуть легкие, уступить место ему... Драко.

Было настолько больно. Казалось, заживо сгорает каждый сантиметр кожи, в местах, где они соприкасались со слизеринцем.

Гарри хотел ответить.

Сказать, что ему плевать.

Соврать.

Ведь Драко не смотрел ему в глаза, не видел чертовых эмоций в этот миг, но гриффиндорец не смог. Он лишь наклонил голову, упираясь лбом в плечо слизеринца. Замирая. Руки Драко согнулись в локтях, и он оказался ближе. Тяжелое прерывистое дыхание утопало в тишине, а Гарри боялся пошевелиться, боялся, что грохочущее в груди сердце вот-вот остановится. Боялся, что все исчезнет. Странное спокойствие внутри, наряду со шквалом эмоций. Словно, все на своих местах, словно вот так можно простоять целую вечность.

***

Вечность.

Как же сильно Малфой желал сейчас, чтобы время застыло. Он готов был жить в самом эпицентре этого пекла бесконечно. Любая боль стоила дыхания Гарри, дрожи во всем теле, его прикосновений. Впрочем, страх медленно пробирался в каждую клеточку. Тишина пропиталась этим страхом. Если сейчас Поттер скажет Малфою, что ему плевать на эти чертовы отношения, все исчезнет. Последняя ниточка, край, за который Драко цеплялся изо всех сил. Поскольку дальше просто невозможно было существовать. Видеть Поттера каждый гребаный день, разговаривать с ним, приглашать на танец, вопреки чертовому голосу разума. Нарушать собственные табу день за днем...ради чего? Ради мгновений адской агонии, вперемешку с возможностью ощущать тепло тела, касаться кожи и жадно вдыхать его запах. Забравшийся под кожу целую вечность назад. Стены рушились. Отчаянные попытки добавлять кирпичики день за днем, дабы делать все правильно, привели Драко сюда. Они всегда приводили...

Словно одержимый, Малфой цеплялся за каждую возможность. И именно сейчас, когда речь зашла об их с Гринграсс отношениях, он сделал шаг. Шаг против рассудка. Хотел доказать что-то Гарри? Нет. Малфой стремился доказать себе, что он не нужен Поттеру, что Гарри ничего не чувствует и тогда, метания прекратились бы. Всего одна единственная фраза, черт возьми. Но гриффиндорец молчал. Уперся лбом ему в плечо и молчал. Позволяя Драко раствориться в моменте, отключить все мысли и просто быть.

Быть с ним.

Я не справляюсь, Поттер.

Никогда не справлялся.

Ты нужен.

Нужен, черт. Я так устал...

Выдох оборвался, когда тело обожгло прикосновением. Гарри поднял руку, ладонь опустилась на талию Малфоя. Он обнял его, прижимаясь всем телом, забирая последние предрассудки, превращая их в гребаный пепел. Руки, которыми Драко упирался в стену, окончательно ослабли. Он опустил одну, пальцы другой зарылись в черные волосы, прижимая еще теснее.

— Ты и Гринграсс, — приглушенный голос резонировал во всем теле. Драко напрягся, замер, подобно каменному изваянию. Он ждал чего угодно, бури, звенящей тишины, но не тихого, ломающегося голоса, — почему мне не все равно?

Он отстранился от Драко, резко, буквально обрывая что-то внутри. Вынуждая слизеринца сделать шаг назад, столкнуться с потемневшими глазами за стеклами очков.

Боль и злость, адский пугающий коктейль затягивал Драко в пустоту.

Малфой не знал. Не знал, почему несмотря на все, что слизеринец делал, Гарри было не все равно. Одно дело — жизнь Драко. Если ей что-то угрожает, Поттера должно это волновать, чертов человеческий фактор. Но их отношения с Асторией? После всего, что сделал Драко, всей боли, которую он принес гриффиндорцу.

Так не должно быть. Не должно, Поттер. Так почему мы здесь?

Искры метались в глазах Гарри с бешеной скоростью. Он злился, конечно же, он злился. На Драко или на себя? Неважно. Они оба были здесь, оба пришли к гребаному краю.

Снова.

Кажется, мы в аду, Поттер.

Гребаном аду.

Тогда почему мне это так нравится?

Казалось, Гарри читает мысли Малфоя. Улавливает малейшее изменении в настроении, чувствует, как это болезненно-приятное ощущение наполняет каждый миллиметр пространства.

На целый миг все вокруг застыло. Остались лишь потемневшие глаза Гарри, электричество, метавшееся между ними и гул крови в ушах.

А затем...

Щелчок.

Драко резко подался вперед, сминая губы Поттера поцелуем. Жадно, словно получив наконец заветный глоток воздуха. Пальцы зарылись в растрепанные волосы, сжимая, оттягивая. Вынуждая Гарри откинуть голову назад, обнажая шею. Драко отстранился, замер на мгновение, наблюдая как пульсирует жилка под кожей. В следующее мгновение касаясь ее кончиками пальцев, позволяя сердцебиению Гарри пробраться внутрь себя. Ладонь сомкнулась, слегка надавливая, вырывая глухой стон изнутри. Рычание. Он перевел взгляд на Поттера. Сведенные брови и подрагивающие ресницы за долю секунды забрались под кожу, срывая резкий выдох с губ. Вышибая кислород из легких.

Драко надавил большим пальцем, сдвигаясь чуть выше, очерчивая контур челюсти и замирая

в нескольких миллиметрах от губ гриффиндорца. Рот Гарри приоткрылся. Малфою казалось, что комната рассыпается. Оставляя только жар тела Поттера, чертовы приоткрытые губы и желание, безумное желание. В следующий миг, когда полностью черные радужки за стеклами очков захватили внимание Драко, он вновь накрыл губы гриффиндорца, до боли, до звона в ушах. Занимая все пространство, проникая языком глубже, сплетая. Прикусывая, стараясь взять как можно больше, запечатлеть в гребаном сознании.

Рука скользнула от шеи ниже, цепляясь за ткань свитера, останавливаясь на груди. Гарри выгнулся вперед, следуя за прикосновением, сокращая и без того никчемные миллиметры.

Пальцы дрожали.

Чертовы пальцы дрожали, когда Драко спустился ниже, нырнул под ткань свитера, касаясь до одури горячего тела, скользя выше, к соскам, царапая чувствительную кожу. Выжигая воздух из легких Поттера, срывая глубокий стон, на грани рыка. Этот стон резонировал в поцелуе, заставляя Драко умирать в чертовом мгновении, каждой клеточкой тела.

Гарри отстранился, позволяя Малфою запечатлеть вкус его улыбки. В уголке рта, следом вновь размыкая губы, проводя по ним кончиком языка. Глаза были закрыты, и Поттер двигался навстречу Драко, следовал за каждым его движением, лишь бы не разорвать контакт. Это лишало рассудка, сжигало последние крупицы сознания. В одно мгновение Малфой подцепил края свитера, снимая его с гриффиндорца, в следующую секунду, врезаясь в него своим телом, прижимая к стене. Слыша краем уха, как мягкая ткань приземляется на ковер.

Он сделал непозволительный вдох, касаясь губами щеки Поттера, спускаясь торопливыми поцелуями к шее. Слегка прикусив тонкую кожу, слизеринец удовлетворенно прикрыл глаза, улавливая стон, а следом еще один. Дыхание Поттера прерывалось. Драко слышал как клацнули зубы Гарри, когда пальцы Малфоя вновь коснулись его сосков, слегка сжимая.

Однако в следующую секунду, Гарри вцепился в его предплечья, отталкивая. Драко отстранился всего на несколько сантиметров, чтобы посмотреть в лицо гриффиндорца и увидеть чертову улыбку. Улыбку, полную удовлетворения и желания. Одной рукой Гарри перехватил запястье Драко и, обойдя слизеринца сбоку, потянул за собой. Смятение во взгляде мгновенно исчезло, когда не разрывая контакт, Поттер медленно опустился на ковер, увлекая Малфоя, позволяя ему быть сверху.

Руки уперлись в пушистый ворс. Нависая над гриффиндорцем, Драко вновь нашел его губы в поцелуе. Он двинулся вперед, позволяя Гарри лечь на пол, позволяя его рукам расстегнуть пуговицы на рубашке слизеринца и забраться под ткань. Касаться кожи живота, вызывая дрожь во всем теле. Драко покрывал быстрыми поцелуями шею Гарри, затем кончиком языка он прошелся по выступающим косточкам на ключицах, срывая очередной стон с припухших от поцелуев губ. Ниже, слегка прикусывая соски, оставляя влажную дорожку на животе.

Замирая на мгновение, прежде чем избавиться от ненужного ремня на брюках гриффиндорца. Опаляя кожу горячим дыханием, давая Поттеру возможность зарыться пальцами в светлые волосы.

— Д-драко, — хриплый стон выбил воздух из легких. Малфой поднял голову, ловя взглядом выгнутую шею, зажмуренные глаза и сведенные брови. Но не вид разгоряченного Поттера, заставил мир вокруг Драко застыть. Он...назвал его по имени. Непривычно, безумно странно, но так, черт возьми, хорошо. Поттер простонал его имя.

Простонал. Его. Имя.

Мерлин...

Умоляюще.

В один миг Драко расстегнул застежку и молнию на брюках, стягивая их вниз вместе с бельем. Вновь заставляя Гарри задыхаться, он провел кончиком языка по всей длине члена, задерживаясь на мгновение и повторяя движение вновь. Обхватывая рукой, чуть сжимая.

Гарри стонал. Не сдерживаясь, пошло, до мурашек, выгибая позвоночник.

Он видел, как гриффиндорец поднял руку, закусывая костяшки пальцев, чтобы быть тише, чтобы контролировать удовольствие. Губ Малфоя коснулась улыбка, странное удовлетворение заполнило все внутри. Вызов. Чертов вызов был в этой улыбке.

Слизеринец сжал член Гарри у основания, в последний раз провел языком по всей длине, прежде чем обхватить его губами, опускаясь, вбирая полностью. Чувствуя, как самоконтроль Поттера катится ко всем чертям. Наслаждаясь этим. Он слышал, как рука Гарри дернулась и он ударил по полу, зарываясь пальцами в длинный ворс, цепляясь, стараясь удержать себя на месте. Чтобы не двинуть бедрами в сторону Драко, в такт его движениям.

— Боже, — шипение сквозь сжатые губы. Драко слегка ускорился, мигом получая необходимый отклик. Свое имя. Глухой стон, от которого можно было кончить в эту же секунду, без прикосновений. — Драко... боже, стой.

Он замер, отпуская Поттера. Помутневший от желания взгляд обратился к гриффиндорцу, сталкиваясь со странным выражением в расфокусированных глазах. Гарри приподнялся на локтях, в следующий миг обнимая Драко за шею и притягивая к себе. Быстрый поцелуй был тут же прерван. В то мгновение, когда свободной рукой Поттер попытался стащить свои брюки, но ничего не вышло. Малфой отстранился и застыл, обнаружив чертово смущение во взгляде гриффиндорца и румянец на щеках. Всего секунда потребовалась, чтобы понять, что именно Гарри хочет сделать. Глаза слизеринца расширились, а рот округлился. Короткий выдох.

— Поттер, — вопрос, так и не озвученный застыл в этом слове. Впрочем, достаточно было лишь посмотреть на Гарри, чтобы получить ответ. Брови Драко взмыли вверх, — Поттер, я никогда не...

Фразу оборвала улыбка. Искренняя, но слегка нервная. Идеально отражавшая все эмоции слизеринца.

— О, это льстит, — Гарри усмехнулся.

Мгновение.

Сомнение во взгляде Драко и невиданная уверенность за стеклами очков. А в следующую секунду губы. Губы, заткнувшие поцелуем ненужный поток мыслей в голове слизеринца.

Вгрызаясь, кусая до приятной боли. Сердце грохотало на пределе лишь от одной мысли. Мысли о том, чего именно хотел Поттер. И Малфой хотел, чертовски сильно хотел... Его.

Поттера.

Слизеринец оторвался от податливых губ, перемещаясь ниже. Цепляя ткань брюк и стягивая их, вместе с ботинками. Вновь возвращаясь к Гарри и проводя кончиками пальцев по внутренней стороне бедер. Сжимая, оставляя красные отметины на коже. Вновь срывая поцелуи с губ. Позволяя гриффиндорцу расстегнуть оставшиеся пуговицы и стянуть рубашку с плеч.

Позволяя ему подняться и оказаться сверху, прижать запястья Драко к полу по обе стороны от его головы. Спуститься вереницей поцелуев к животу. Давая возможность сделать все что угодно, черт подери.

Драко ударился затылком и зашипел, когда руки Поттера за долю секунды избавились от брюк и белья, а горячее дыхание коснулось кожи. Когда его пальцы обхватили член, и слегка надавливая гриффиндорец провел вверх, в следующий миг сменяя руки губами. Мучительно медленно, вынуждая лишь извиваться и точно также удерживать себя на месте, как и Гарри минутами ранее. Когда рассудок Драко был где-то за пределами этой комнаты, Поттер остановился и приподнялся. Следом он поцеловал слизеринца, опускаясь всем телом, соприкасаясь членами. Отчего общий стон мгновенно резонировал в воздухе.

Гарри прервал поцелуй. Его глаза неотрывно следили за Малфоем, в них взрывались звезды. Он взял руку Драко, поднес к своим губам, и в следующий миг лизнул его пальцы, следом полностью погружая в свой рот.

Губы слизеринца округлились, взгляд жадно изучал каждое движение. Поттер прикусил нижнюю губу, вновь целуя Драко, осторожно перемещаясь на спину, так, чтобы слизеринец оказался сверху и закрыл глаза.

Все тело охватил жар. Малфой ощутил, как прохладный воздух комнаты скользит по коже. Он дрожал. Дрожал от одной только мысли о том, что должно произойти. Желания, разрывающего внутренности. Слизеринец чуть приподнялся, неотрывно глядя на Гарри, оценивая каждую эмоцию. Это было важно сейчас, как никогда. Пальцы скользнули по внутренней стороне бедра гриффиндорца, ниже, замирая.

Драко видел, как дрожали ресницы и сжались челюсти Поттера, когда один палец невероятно медленно вошел в него. Все тело застыло, Гарри задержал дыхание, в следующую секунду выпуская воздух из легких, лицо его расслабилось. Драко обхватил член гриффиндорца рукой, наклонился, вбирая его в себя, двигаясь медленно, осторожно добавляя еще один палец.

Он слышал, как Поттер стонал, видел, как руки сжимают ворс ковра. Драко замер, ощущая невероятно узкое пространство, и вновь приподнялся, оценивая состояние Поттера. Разумеется, ему было больно, но гриффиндорец старался расслабиться. Дыхание прерывалось, Малфой попробовал двигаться, аккуратно согнуть пальцы, совсем немного. В следующий миг с губ Гарри сорвалось шипение, которое не было похоже на боль.

Он застонал, когда Драко повторил это движение.

— Мерлин, Малфой...— гриффиндорец едва мог контролировать дыхание. Драко чувствовал, как пространства внутри Гарри становится больше, как его мышцы расслабляются. Слизеринец добавил еще один палец, срывая очередной стон, а следом умоляющие интонации, — Малфой, п-пожалуйста...

Он вышел из Гарри, в следующее мгновение ловя его губы в поцелуе. Прижимаясь к нему всем телом. Поттер чуть раздвинул ноги, позволяя полностью сократить чертово пространство между ними.

Общий стон сжигал кислород.

Легкие работали на износ, а сердце готово было проломить грудную клетку. Драко обхватил руками бедра гриффиндорца, придвигая его к себе, аккуратно входя в Гарри. Он продвинулся лишь немного, замирая, глядя на Поттера, стараясь уловить каждую эмоцию. Было безумно узко, все тело гриффиндорца напряглось и он вновь задержал дыхание, привычно расслабляясь в следующий миг, позволяя Драко проникнуть дальше. Зайти на всю чертову длину. Сорвать новый, невероятно громкий и пошлый стон.

Малфоя накрыло. От ощущения Гарри, мышц сокращающихся вокруг его члена.

Пульсирующих.

Безумно хорошо...

Он старался двигаться как можно медленнее, чувствуя, как гриффиндорец расслабляется, как дрожит его тело в определенные моменты. Адски тяжело было держать себя в руках, не забывать дышать, не забывать, что Гарри может быть больно, должно быть больно. Впрочем, спустя буквально пару минут, когда очередной стон сорвался с губ Поттера, он произнес, на выдохе, занимая все пространство вокруг:

— Б-быстрее, — откидывая голову назад, ударяясь затылком, двигаясь навстречу Драко. Сгорая от нетерпения и желания. С каждым новым, рваным, быстрым толчком Малфой чувствовал, как возрастает напряжение внизу живота. Как растекается приятное удовольствие где-то под кожей.

Быстрее, быстрее, быстрее Черт.

Рука Гарри скользнула к его собственному члену, сжала, двигаясь в такт толчкам Драко.

Мерлин, Поттер.

Малфой испытал оргазм, наблюдая, как Поттер кончает, выгибаясь под ним. Глядя на прикушенную губу и слыша, как изо рта вырывается глухой стон. Ощущая, как приятное напряжение сменяется пульсацией, жаром где-то внизу. На миг задерживая дыхание, не выходя из гриффиндорца и чувствуя такое невероятное сейчас... ...спокойствие.

Он не знал, как долго они пролежали на ковре. Ощущал лишь холодный воздух, касавшийся кожи и слышал тяжелое дыхание Гарри рядом.

Рядом.

Когда Драко открыл глаза, то увидел, как темные тучи затянули небо, а свет едва проникал в комнату. Он не знал, который сейчас час, но кое что понимал довольно четко. Кажется, у них с Поттером были проблемы.

— Грейнджер точно нас убьет, — его голос хрипел, но был чертовски спокойным. В следующее мгновение рядом послышался короткий смех, и Драко повернул голову.

Поттер лежал на спине, его глаза были закрыты, а на губах царила улыбка.