Глава 17

Рождественское настроение охватило Хогвартс.

Несмотря на то, что происходили ужасные вещи, каждый из тех, кто был здесь словно цеплялся за едва уловимую нить. Надежда - чувство, которое толкало на решения, вынуждало брать себя в руки и действовать. Даже, когда казалось, что решения нет. Впрочем, как ни старался Гарри проникнуться духом Рождества, ничего не получалось. Именно поэтому, он сидел в гостиной в полном одиночестве. До тех пор, пока не появилась Грейнджер.

На самом деле, он ждал ее возвращения из Мунго.

— Все собрались в большом зале, — Гермиона сделала несколько шагов и села в кресло напротив. На ее лице отразилась самая теплая улыбка из возможных, но покрасневшие глаза выдавали подругу. Она плакала. Последнее время девушка часто плакала, ведь она не переставала думать о Панси. Это напряжение и неизвестность вынудили время застыть. Они потерялись в вакууме, отчаянно цепляясь за иллюзорную надежду. Чувство, так сильно знакомое Гарри. Он был уверен, что все будет хорошо. Все просто обязано быть так, ведь они слишком много пережили. Невероятно много. Впрочем, судьба оказалась непредсказуема в своих планах. — Украшают школу к празднику.

Поттер поднял взгляд на девушку. Разумеется, он совершенно не хотел идти на завтрашнее торжество. Однако прекрасно понимал, что Гермионе это нужно. Любой луч света стал отчаянно необходим в столь темные времена. Именно поэтому еще пару дней назад Гарри дал свое согласие быть парой для подруги. Кажется, она тогда даже улыбнулась.

— Как все прошло? — Поттеру безумно хотелось, чтобы голос звучал чуть теплее. Гермиона вздрогнула от холодных интонаций, однако на лице отразилось понимание. Оба они прилагали слишком много усилий, чтобы просыпаться по утрам и делать хоть что-то, искать чертово решение.

— Сейчас Панси ничего не угрожает. Врачи нейтрализовали яд. Остается только ждать, когда она придет в сознание, — губ Гермионы коснулась слабая улыбка. Девушка сглотнула ком в горле, стараясь держать себя в руках. — Главное, что теперь все будет хорошо... — Детская надежда, чистая и отчаянная наполнила взгляд девушки. Она смотрела Гарри в глаза, ища так необходимый сейчас отклик. Поттер настолько сильно желал дать ей его. Поверить в то, что все и правда наладится. Грейнджер выдержала небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Драко согласился на сотрудничество.

Гарри постарался сделать вид, что эта новость не играет совершенно никакой роли. В голове подруги роились противоречивые мысли. Это четко прослеживалось в сведенных бровях и прикушенной губе.

— В чем дело?

— Я просто переживаю за то, что с нами будет, — она не поднимала взгляд. Гарри слишком хорошо знал свою подругу, поэтому понимал, что было что-то еще. Нечто, терзающее мысли Грейнджер.

— Гермиона, — он наклонился, накрывая руку девушки своей. Она мгновенно подняла голову, — ты можешь сказать мне.

Грейнджер выдохнула. Ее плечи опустились, а взгляд вновь обратился в сторону. Когда спустя почти целую вечность девушка заговорила, ее голос звучал очень тихо.

— Ты же видишь что происходит? — она чуть сильнее сжала руку юноши. — Эти... твари.

Они не убивают всех без разбора.

Он сглотнул. Разумеется, Поттер думал об этом. Думал постоянно. Он прекрасно понимал, что именно творится. Реальность обнимала его со спины, наполняла холодом каждую клеточку тела, заставляя замереть в чистом ужасе.

— Я понимаю, но... — Гарри медленно выдохнул, собираясь с мыслями. Все внутри сгорало от мысли, что подобное может произойти с Драко. Он знал, к чему именно ведет подруга. Грейнджер всегда слишком хорошо понимала Поттера. Каждая эмоция, отразившаяся на лице, холодок пробежавший по спине и стальная рука сжимающая сердце страхом.

Ожиданием чего-то ужасного.

— Панси повезло, Гарри, — Слезы вновь наполнили глаза девушки, голос ее дрожал. Она не была уверена, стоит ли продолжать, — но она не единственная, кто важен и кому угрожает опасность, — бровь гриффиндорца изогнулась. Грейнджер осеклась, наблюдая как напряглась каждая мышца на лице друга. Поттер чувствовал, что все больше проваливается в темноту реальности, а все внутри замирает. Он понимал, о чем она говорит. Это, действительно, было так. Несмотря на все то, что сделал Малфой, он все еще был важен, чертовски важен. — Что бы Драко не...

— Гермиона... — предостерегающие интонации, наравне с усилившимся сердцебиением. Гарри безумно сильно не хотел говорить об этом сейчас, но вместе с тем понимал: Грейнджер права в каждом слове. Достаточно ли сильна была его ненависть? Смог бы он простить себе то, что не будет рядом, если случится нечто ужасное. Разве стоит любая боль и обида возможности спасти жизнь? Он знал ответ на каждый из этих вопросов. Знал, что Гермиона искала эти ответы в его глазах. Но не мог... просто не мог.

— Просто скажи мне, что уверен в своем решении.

— Я не уверен, — он выдохнул, на секунду закрывая глаза. — Хотел бы сказать, что все делаю правильно...

— Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной об этом?

— Знаю, — он улыбнулся, едва уловимо, — конечно знаю, Гермиона.

— Сегодня в Мунго, — эмоции в глазах девушки поменялись. Она встала на острие, осознавая всю опасность последствий. Впрочем, вопреки сомнению во взгляде, голос звучал уверенно, — я поняла одну важную вещь для себя. Иногда люди совершают поступки, которые способны причинить огромную боль. Но не многие способны раскаиваться, Гарри.

— О чем ты говоришь? — Поттер нахмурился.

— Я видела его взгляд, — Грейнджер сглотнула, голос звучал еще тише. — Не знаю как объяснить, но Драко чувствует огромную вину перед Панси. Он словно считает себя виноватым в случившемся. И мне кажется, — она медленно выдохнула, — он хотел бы все исправить.

— Гермиона, мне...

— Послушай, я не говорю о том, что Малфоя нужно простить, — Грейнджер усмехнулась. — Но я считаю, будет справедливым хотя бы понять мотивы и причины его поступков. Что именно произошло за тот месяц, что Драко отсутствовал в Хогвартсе?

— Разве теперь это имеет значение? — Он усмехнулся в ответ, впрочем что-то кричало на задворках сознания, что подруга говорит дельные вещи.

— Это имеет огромное значение, — Гермиона пожала плечами. — Глупо делать выводы, находясь в неведении, Гарри.

— Кажется, Малфой достаточно прозрачно дал понять, что...

— Что с тобой случилось? — Девушка нахмурилась, а бровь гриффиндорца изогнулась в недоумении. — Сколько раз происходили ситуации, когда судя лишь по первому впечатлению, ты делал неверные выводы? Разве Гарри Поттер, которого я знаю не стал бы разбираться в ситуации? Разве он бы просто сбежал, даже если человеку, который ему не безразличен угрожает опасность? — Голос девушки звучал чуть громче. — Когда-то тебе не нужны были причины, чтобы помогать человеку, которого ты ненавидел. Жертвовать всем ради надежды на лучшее в нем. Разве Драко всегда оправдывал ожидания? Почему в этот раз ты решил просто опустить руки, Гарри? — Губы Поттера разомкнулись, но слова так и остались не озвученными. Он не знал, что возразить девушке. — Драко всегда делал глупости, отталкивал каждого человека, который проявлял к нему тепло. И каждый раз находил этому причины. Ты когда-то спас человека, которого ненавидел, лишь потому что ему угрожала опасность. Что изменилось?

Не оправдались ожидания? Гарри усмехнулся. Он хотел верить, что Гермиона права. Что у

Малфоя были причины отгородиться от друзей, завести отношения с чертовой Гринграсс.

Потому что иначе было слишком больно принять реальность.

— Что ты хочешь услышать? — голос наполнился горечью.

— Хочу услышать того Гарри Поттера, которого я знаю с детства.

— Хорошо, — он закрыл глаза, откидываясь на спинку дивана. — Я буду присутствовать при всем этом. Если Драко действительно угрожает опасность, будет лучше, если мы будем рядом. Но на этом все, Гермиона.

Она кивнула, убирая свою руку из ладони Гарри. Следом девушка поднялась на ноги.

— Предлагаю собраться завтра после бала. Думаю, нам есть, что обсудить.

После этих слов, Грейнджер покинула гостиную Гриффиндора.

***

— Гермиона Грейнджер? — Астория фыркнула, скрещивая руки на груди. Они встретились после обеда в коридоре. Драко прекрасно понимал, что если он и дальше будет избегать Гринграсс, то это вызовет никому не нужные подозрения с ее стороны. К тому же, он все еще не доверял ей. Поэтому грустная история о том, что Паркинсон важный друг для них с Грейнджер произвела должное впечатление. Ведь совместными усилиями можно выяснить что же случилось намного эффективнее. — Я думала Панси более избирательна в выборе друзей.

Драко усмехнулся сказанному. Когда-то он думал совершенно также.

— Если это сделали те же люди, что и убили мою мать... — голос оставался ровным, Драко не успел закончить предложение. Гринграсс фыркнула, следом закатив глаза.

— Такое сотрудничество будет полезно, но я не собираюсь делать вид, что мне это нравится. Грейнджер отвратительная зануда. — После этих слов, девушка приподнялась на цыпочках и коснулась губ Драко в поцелуе. Легком, едва уловимом. Именно так целуются парочки, когда они влюблены, очевидно. Малфой слышал, как приближается толпа студентов и понимал, что Астория просто действует согласно плану. Однако все внутри напряглось до предела. Их взгляды пересеклись, а губы девушки изогнулись в улыбке. — Мы можем прекратить разыгрывать эту комедию в любой момент, раз твое сердце занято.

Она повела плечом, делая шаг назад. Бровь Драко изогнулась, выражая недоумение. Однако получилось слегка нелепо, ведь он прекрасно знал, о чем именно говорит Гринграсс. Она не глупа, а значит поняла все эмоции Малфоя в башне Астрономии. Эта недосказанность жутко раздражала. Астория была убеждена в том, что Драко влюблен, и не могла оставить свою догадку без внимания. Малфой же ненавидел себя за то, что оказался слаб и не смог контролировать эмоции. Разумеется, он мог сказать Гринграсс, что ей показалось или же обозначить как кандидатуру Паркинсон и дело с концом. Однако отчего-то слизеринец был уверен, что не сможет так легко отделаться. К счастью (кто бы мог подумать) этот разговор не нашел продолжения. В следующую секунду взгляд Гринграсс обратился в сторону, а губы скривились в отвращении.

— Грейнджер, дорогая, — она изобразила самую наигранную улыбку из возможных. — Ты отлично умеешь появляться в нужный момент.

Гермиона лишь усмехнулась в ответ, останавливаясь в метре от пары. Драко прекрасно видел, как девушка отчаянно пытается скрыть свою неприязнь. Это казалось весьма забавным, учитывая тот факт, что Гермионе и Астории предстоит работать вместе. Малфой, вероятно, посмеялся бы над этой ситуацией, если бы обе девушки не раздражали его одинаково сильно.

— Мы решили собраться сегодня после бала в библиотеке, — Грейнджер обращалась непосредственно к Малфою. Говорила она достаточно быстро, дабы поскорее закончить с этим, — я договорюсь с мадам Пинс.

— Мы решили? — Бровь Астории изогнулась, взгляд метался между Гермионой и Драко. Холодок пробежал по спине Малфоя. Гринграсс скрестила руки на груди, поворачиваясь к Грейнджер всем корпусом. — Что еще за "мы"?

В течение нескольких секунд ее взгляд был обращен к Гермионе, до тех пор, пока на губах гриффиндорки не появлялась улыбка. Через мгновение Гринграсс повернулась к Драко, на лице отразилось крайнее недоумение.

— Как много ты упустил в своем рассказе?

— Дело в том, — Грейнджер обращалась к Астории, но взгляд ее был сосредоточен на Малфое, — что Гарри передумал и согласился на совместную работу.

— Поттер? — удивление наравне с крайней степенью презрения читалось в голосе Гринграсс. Впрочем, Драко едва ли обратил внимание на вопросительную интонацию, адресованную ему.

— Мы будем там в десять, — улыбка на губах Грейнджер стала еще шире, — советую не опаздывать.

После этих слов, девушка развернулась и отрывистыми шагами направилась к толпе студентов. Драко выдохнул.

***

Драко и Астория договорились встретиться в шесть вечера в гостиной Слизерина.

Девушка опаздывала. Впрочем, Малфоя это совершенно не раздражало. За этот день он услышал столько вопросов о Грейнджер и Поттере, столько заявлений, что у Паркинсон дурной вкус в выборе друзей, что хотелось чертовой тишины. Хотя бы на несколько минут. Однако были в назойливых вопросах Гринграсс свои плюсы. Девушка согласилась на совместную работу, а значит план Малфоя работал. Контролировать все, что слизеринке необходимо знать будет намного проще.

— Тебе очень идет костюм, — она улыбнулась, останавливаясь в полуметре от Драко. Честно признаться, Астория выглядела просто потрясающе. Она начинала казаться отличным компаньоном, если бы научилась закрывать рот. Темные волосы были собраны в высокую прическу, с парочкой выпущенных прядей. Красное платье в пол отлично подчеркивало все достоинства ее фигуры, ровно как и яркая помада оказалась хорошим акцентом.

Гринграсс всегда была привлекательной девушкой, с отлично прослеживающимися аристократичными чертами. Будь то точеные скулы, высокомерный взгляд и улыбка, которая одновременно была очень милой и посылала к чертям.

Астория взяла Драко под руку, и они направились в большой зал.

Стоило оказаться посреди торжества, взгляд Малфоя тут же зацепился за чертовски дрянные украшения. Паркинсон не упустила бы возможности высказаться на эту тему, будь она здесь. И, конечно же, не забыла упомянуть про то, что идея в целом бредовая. Кто будет устраивать праздник, когда происходят убийства? Впрочем, наличию алкоголя, Панси скорее всего обрадовалась бы. Разумеется, никто из учителей об этом не знал. Схема была выработана годами. К тому же, следить за праздником назначили Пулхетт, а ей совершенно никакого дела не было до учеников и того, чем они занимаются.

Точно также нашла себе занятие и Астория. Она поцеловала Драко в щеку, прежде чем скрылась в толпе, с целью продемонстрировать свой наряд каждому, кто пришел на торжество.

Малфой облегченно выдохнул. Взгляд его обратился к Грейнджер. Несмотря на сносный внешний вид, она чувствовала себя крайне неловко. Ведь это был один из тех случаев, когда рядом не оказалось вездесущего Уизли, а Поттер и вовсе пропал из виду. Впрочем, Драко прекрасно знал где он сейчас. Взгляд обратился к комнатке за перегородкой, возвращая слизеринца к давно угасшим воспоминаниям, дню рождения Лавгуд. Именно там Поттер спрятался от попыток Грейнджер вытащить его на танец минут десять назад.

Отчего-то никаких сомнений в голове Драко не было, и вооружившись стаканом с огневиски, он направился туда. Неудержимый интерес к резко изменившемуся решению Гарри стал главной причиной. По крайней мере, так сказал себе сам слизеринец.

Ожидания оправдались.

Гриффиндорец стоял возле стены, взгляд неотрывно следил за огоньком свечи. Тонкие пальцы сжимали стакан. Он был погружен в свои мысли, но стоило Драко появиться, в следующее мгновение Гарри резко поднял голову.

— Слышал ты присоединился к команде, Поттер, — он усмехнулся, направляясь к одному из кресел. Поставив стакан на маленький столик, Драко откинулся на спинку.

— Да, — голос был ровным и холодным. Полное безразличие не казалось наигранным, отчего становилось невероятно тяжело продолжать весь этот фарс. Малфой не знал, какова истинная причина его визита. Отчего достаточно было лишь немного алкоголя, и рассудок потерял приоритет. Это раздирающее желание, подобно маленькому огоньку теплилось в груди, обжигало. И слизеринец решил не останавливать его. Драко потерял все, что было у него, в угоду опьяняющему желанию отомстить за маму. Он просто не мог пережить всю эту боль, не имея цели, не зная, чем заполнить пустоту внутри. И, сейчас, когда кто-то весело смеясь, танцевал на тлеющих костях, некогда живого Малфоя, он сдался. Именно поэтому слизеринец пришел сюда. Либо этот едва уловимый огонек продолжит существовать, либо не останется ничего. И тогда просто не будет смысла что-то делать, двигаться и чувствовать.

Тогда все закончится. Тишина становилась все тяжелее. Драко наблюдал за тем, как пальцы Гарри смыкаются вокруг стакана, как он делает глоток и едва заметно морщится. Затем взгляд обратился к Малфою. — Раз уж мы команда, — слово было выделено исключительной интонацией, — что тебе известно об убийствах?

Уголок губ дрогнул. Болезненно-приятное чувство вернуло слизеринца на год назад. Он сощурился, чуть склонив голову на бок и сделал глоток.

— Вопрос на вопрос.

Голос прозвучал странно-надломлено, впрочем эта оплошность мгновенно скрылась за привычной ухмылкой. Он видел каждую эмоцию, что на долю секунды промелькнула во взгляде за стеклами очков. И этого было достаточно, чтобы продолжать. Поттер принял правила игры. Он кивнул и прислонился к стене, скрещивая руки на груди.

— Я знаю, что моя мать не покончила с собой, — Драко прилагал усилия, чтобы сохранять голос ровным. Раз уж он собственноручно позволил себе встать на острие, то необходимо было не совершить ошибок. — Тот, кто сделал это с ней виноват в том, что Паркинсон в Мунго. Старуха обеспечила усиленную защиту школы, следовательно этот человек все время находился в Хогвартсе, либо ему помогли проникнуть сюда.

— Исчезательный шкаф? — Поттер нахмурился.

— Он был уничтожен, как и выручай-комната, — бровь Драко изогнулась. — Если бы был еще один, Макгонагалл должна знать об этом. А раз она разводит руками, значит все ее подозрения себя не оправдали.

— Значит есть другой способ проникнуть сюда, — Поттер погрузился в раздумья на долю секунды. — О котором директор не знает.

— Либо этот человек из Хогвартса, — Малфой отсалютовал Гарри бокалом, делая глоток.

Гриффиндорец медленно выдохнул. Очевидно, слизеринец убедил его. В следующую секунду он поднял взгляд на Драко.

— Твой вопрос, — голос прозвучал сдержанно, впрочем губы Поттера образовали прямую линию.

— Почему ты передумал? — Драко физически ощутил волну напряжения, исходящую от гриффиндорца. — Что именно Грейнджер сказала тебе, отчего ты так быстро изменил свое решение?

Малфой прекрасно понимал, что Гарри не станет приводить Панси в качестве решающего аргумента. Во-первых, потому что изначально это не сработало, и Поттер все же решил не участвовать в делах Драко и Гермионы. Во-вторых, Грейнджер смело могла получить информацию от Малфоя и передать ее гриффиндорцу. И он был прав. Совершенно необязательно присутствовать при этом. Следовательно, было что-то еще. Настолько весомое, что оно имело невероятное влияние на принятое решение.

Музыка в зале стала громче. Быстрая, наполненная движением композиция. Впрочем, казалось что время замерло в пределах именно этих стен.

Поттер сделал глоток, прежде чем начал говорить.

— Помнишь, как ты сказал мне, что кто-то убивает слизеринцев и бывших Пожирателей? — Драко кивнул, бровь изогнулась в изумлении. — Я не был уверен, но факты говорят сами за себя, и поэтому я решил, что будет разумно... сотрудничать.

Это не было ответом на вопрос, почему Гарри решился на совместную работу. Точнее, не было правдивым ответом. Однако открыло для Драко совершенно новый интерес. Впрочем, он решил придерживаться правил игры, чтобы узнать то, что хотел.

— Спрашивай, Поттер.

— Почему ты думаешь, что твоя мама... — Он осекся. Драко медленно выдохнул, стараясь сохранять отстраненное выражение лица. — Я читал, что было проведено расследование и улики не обнаружили, именно поэтому...

— Я бы поверил в это, Поттер. Поверил в то, что моя мать сходила с ума и решила свести счеты с жизнью. Если бы не разговаривал с ней перед смертью, — ком застрял в горле, и Драко сделал еще один глоток, на мгновение закрывая глаза. — Сомневаюсь, что ты сможешь понять это, поэтому можешь смело считать меня человеком, который не справился с горем.

Если тебе так будет удобнее.

— Я не... — Гарри замолчал, понимая, что затронул едва ли касающуюся его тему.

— Мой вопрос, — голос Драко был резок, он видел, как Поттер вздрогнул от резкой смены эмоций. — То, что кто-то убивает слизеринцев и Пожирателей смерти - причина, по которой ты решил участвовать во всем этом. Это в твоем духе, спасать каждого, кто нуждается в помощи. Только это едва ли причина для сотрудничества. Ты и так мог быть в курсе происходящего, верно? Грейнджер отлично справилась бы с этой работой. Тогда скажи мне, — Драко поднялся на ноги, делая шаг в сторону гриффиндорца. — Поттер. Если ты ненавидишь меня так сильно, разве тебе не должно быть плевать?

Гарри опустил взгляд, а губ коснулась усмешка. Странно-болезненная, прогрызающая дыру внутри Драко. Он сделал несколько шагов, обойдя слизеринца, и подошел к столику.

— Думаю, разговор окончен, — с характерным звуком гриффиндорец поставил стакан на стол. Он не оборачивался. Напряжение заполнило пространство. — Я узнал все, что хотел. — Все так же обманываешь себя, Поттер, — не вопрос, а утверждение.

Драко вздрогнул. Он не собирался говорить это, но слова опередили мысли. Единственное, чего хотел Малфой сейчас - не дать Гарри уйти. Слизеринец не знал, отчего именно это желание было столь сильным, но казалось, что если Поттер уйдет, то тьма поглотит его. Все рушилось. Драко сам рушил это. Шаг за шагом. Решение за решением.

Гарри замер. Малфой видел, как каждая мышца в его теле напряглась до предела.

— Мне не плевать на тебя, Малфой, — голос звучал чуть тише, наполняясь холодом, вопреки озвученному. — Это ты хочешь услышать?

Тишина. Шелест усмешки Поттера. Шаг. Следом еще один.

— Почему?

***

Тихо. Едва различимо. Касаясь оголенным нервных окончаний. Гарри обернулся. Его брови были сведены. Разумеется, он ожидал чего-угодно, но не этих интонаций. Не сломанного голоса, полоснувшего под ребрами. И вопроса, который Малфой никогда не должен был задавать. Вместо очередного язвительного ответа, вместо попытки уничтожить Гарри, стереть в пыль.

Почему?

Почему мне не плевать на тебя?

Взгляд застыл на серых глазах. Дождь. Плотная стена из дождя и туч в его глазах.

Что-то раскололось, а осколки пылью оседали внутри Малфоя. Каждый, больнее предыдущего.

— Я не... знаю, — голос Гарри был настолько же тих. Он, действительно, не знал причин, по которым ему было не все равно. Отчего не вышло уничтожить мельчайшие крупицы чистейшей боли в груди. Стереть их, наплевать на Драко и жить дальше. В конечном счете, внушить себе, что это так. Ведь раньше у него получалось. Отчего несмотря на все, он был здесь. Позволил этому разговору случиться. Почему от мысли, что кто-то может причинить вред слизеринцу, все внутри замирало? Он не знал. — Я действительно потерял многих. А теперь, едва не потерял Панси. Можешь считать, что это мое навязчивое желание всех спасти, но мне не плевать на тебя, поэтому я согласился на сотрудничество.

Уголок губ Драко приподнялся в улыбке. Горькой, наполненной болезненным чувством, которое мгновенно резонировало внутри Гарри.

— Твое навязчивое желание всех спасти, — голос звучал хрипло. А в следующую секунду, Драко поднял взгляд на гриффиндорца. Поттер ощутил мощный заряд электричества, который пробрался в каждую клеточку тела и, добравшись до сердца, заставил его замереть, — лучшее, что случалось со мной, Поттер.

Ритмичная музыка за стеной стихла, тишина стала давящей.

— Кажется, ты с кем-то меня путаешь, — Гарри одернул себя, но было уже поздно. Горечь комом застряла в горле. Он отчаянно желал сказать это лишь потому, что события последних дней не были иллюзией. Это была огромная волна боли. И какой бы не была причина этих слов, какие бы цели не преследовал...

В зале заиграла медленная композиция. Она весьма иронично подчеркивала то царапающее чувство внутри, отчего уголок губ Гарри едва заметно приподнялся.

И именно в этот момент, когда взгляд неотрывно наблюдал за всепоглощающей темнотой грозового неба в глазах. Когда толика отчаяния на долю секунды отразилась в них, словно кто-то разрушил нечто важное внутри Драко. Гарри понял, кто был тот человек... Он вздрогнул.

Осознание обрушилось ледяной волной.

Малфой не должен был говорить эти слова. Ведь в них не было никакой выгоды. Ему совершенно ни к чему склонять Гарри на свою сторону, потому что он и так был там, всегда, а значит...он не лгал.

Драко, действительно, не лгал ему.

Слизеринец сделал несколько шагов по направлению к гриффиндорцу, поставил свой стакан на стол. Их разделяли буквально полметра. Гарри изучал Драко, пытаясь осознать значимость сказанных слов и поверить, что это происходит в данной реальности. Темный галстук, острые скулы и печальные огоньки, что плясали в глазах. Малфой сглотнул, на мгновение опустил взгляд, протягивая ладонь, в приглашающем жесте. Хриплый, но уверенный голос растворился в воздухе.

— Потанцуем, Поттер?

И эта улыбка. Чертова улыбка, вопреки грусти, наполняющей взгляд. Та самая.

Его улыбка.

Губы разомкнулись. Поттер хотел сказать что-то, но мысли мгновенно покинули сознание.

Наравне с изумлением в груди грохотало сердце, в отчаянном желании принять предложение. Это казалось странным, но вместе с тем так сильно необходимым сейчас.

Он накрыл ладонь Драко своей, делая шаг в сторону слизеринца. Сантиметры, сократившиеся вдвое, рука на его талии, приятный аромат одеколона. Гарри опустил взгляд. Он чувствовал, как щеки заливает краска. Как чертовски мало расстояние и как отчаянно сильно желание. Поттер обещал себе, что никогда не позволит этому случится вновь, и в очередной раз оказался у черты. Той черты, которую готов был перешагнуть не раздумывая.

Иначе просто не могло быть.

Ни в одной из возможных вселенных.

Он знал, что Драко чувствует бешеный ритм его сердца. Сквозь ничтожные сантиметры и слои ткани. Знал лишь потому, что чувствовал сердцебиение самого Малфоя.

Мгновения казались вечностью, и Гарри так сильно желал, чтобы песня не заканчивалась. Маленькие петарды взрывались под кожей. Он ненавидел себя за слабость, но мысли и эмоции гасли в голове, уступая место лишь плавной мелодии и движениям, моменту. Такому важному сейчас моменту.

Последние ноты. Тишина. Мгновение, прежде чем начнется следующая композиция.

Гарри поднял голову. Полностью черные глаза отражали мигающие огни. Теплое дыхание касалось кожи. Все теряло чертову значимость. В очередной раз.

— Я рад нашему сотрудничеству, Поттер, — улыбка. Настоящая. Та, которую Гарри так редко видел на лице слизеринца. Та, которую он отразил, не задумываясь.

Следующая песня. Вновь быстрый ритм, наравне с сердцебиением.

Драко сделал шаг к столу, забирая стакан, а через секунду, растворился за пределами комнаты.

Выдох.