Глава 10

Он был один. Поттер был совершенно один на этом чертовом балу. Окруженный толпами студентов и грохочущей музыкой, проникающей в сознание, вызывающей лишь одно желание — сбежать как можно дальше. Впрочем, разве кто-нибудь сомневался, что этот день будет другим. С самого утра Гарри окружали люди, которые шептались за спиной, их полные упреков взгляды и ухмылки. Джинни добилась того, чего хотела, даже если мотивы ее были ясны лишь отчасти. Забавно, что все привело именно к такому исходу. Рона и Гермиону видно не было, однако, Гарри знал, что они здесь. Пару раз за этот вечер он поймал на себе виноватый взгляд Грейнджер и презирающий Уизли. Пунш в стакане горчил алкоголем.

Вероятно, ребятам все же удалось добыть в Хогсмиде пару бутылок чего-то крепкого. Однако даже это не позволяло натянутой струне мыслей ослабнуть хоть на секунду. Именно поэтому Гарри молча стоял возле стены, наблюдая за тем, как люди наблюдают за ним.

Довольно иронично, кстати.

— Отдыхаешь, Поттер? — Панси тщетно пыталась перекричать грохот музыки. Она устроилась рядом, протягивая стакан, дабы чокнуться с Гарри. Он ответил на этот жест, следом кивнул, делая еще один глоток. Девушка выглядела весьма привлекательно. Длинное платье в пол кремового цвета, забранные вверх темные локоны, красивая маска с узором, которую Панси держала в руке. Пожалуй, Паркинсон была бы хорошей девушкой, если бы не ее скверный характер. Впрочем, честно признаться, последнее время она удивительно добра по отношению к Гарри, хотя он едва ли заслуживает подобного. К счастью, спустя пару минут длинною в вечность композиция, вызывающая у людей сведущих в музыке кровь из ушей, закончилась. Заиграла тихая, лиричная музыка, ознаменовавшая возможность для парочки неуверенных подростков пригласить, наконец, на танец даму своей мечты.

Интересно, что стоя вот так вот у стены, Гарри чувствовал себя еще не комфортнее, нежели кружась в танце, в самом центре этого безумия. Схожие эмоции он заметил на лице Панси, когда глянул в ее сторону. Девушка поймала его взгляд, бровь изогнулась, она кивнула в сторону танцующих пар и широко улыбнулась. На секунду Гарри показалось, что Паркинсон шутит, либо вовсе перебрала с пуншем. Но с большим удивлением для самого себя, Поттер поддержал идею, протягивая Паркинсон руку.

Они смешались с толпой и стало легче. Медленно качаясь в танце, Поттер и Паркинсон не чувствовали дискомфорта или неприязни. Возможно, они действительно, оказались куда более похожими, нежели на первый взгляд. Гарри подметил, что Панси очень приятно пахнет: сладкий запах утреннего кофе по-венски. Этот запах совершенно не ассоциировался с девушкой, хотя возможно Гарри ошибался. Ведь, если подумать, то насколько хорошо он знает Панси? Именно, ни на сколько. Возможно, она нежная и ранимая девушка, и этот запах идеально ей подходит. Панси, к удивлению обоих, положила голову Поттеру на плечо, и Гарри закрыл глаза. Им обоим было нужно это. К тому же, Панси оказалась единственной, кто поддержал гриффиндорца, из всей чертовой школы.

Именно тогда, когда Поттер сделал глубокий вдох и медленно открыл глаза, появился

Малфой. Он зашел внутрь зала, взял стакан с пуншем, очевидно, ища взглядом Паркинсон. Гарри соврал бы, если не подметил, что Драко выглядел просто потрясающе: черный костюм и бархатная маска с золотой каймой под стать. Медленная композиция сменилась еще одной — подарок богов для сладких парочек.

— Нет, Поттер, я не выдержу, — Панси отодвинулась от него, нахмурившись. — Сложно забыть, что это все-таки ты. — Вопреки сказанному, девушка улыбнулась. Было понятно, что в ее фразе не оказалось оскорбительного подтекста, просто... Паркинсон это Паркинсон. — Нужно выпить. — Она щелкнула пальцами подчеркивая мудрость своего решения. — Тогда, возможно, я подарю тебе еще один танец.

— Поддерживаю,— Гарри улыбнулся уголком губ, и они направились к столу с алкоголем.

Впрочем, не успела пара сделать и нескольких шагов, оба застыли на месте как вкопанные.

— Какого черта? — Рот Панси округлился, когда ее взгляд, вслед за взглядом Гарри наткнулся на Малфоя. Слизеринец стоял возле дальних столиков и разговаривал с Джинни. Их неправильно-милые улыбки едва ли говорили о негативном характере беседы. А спустя секунду, слизеринец и вовсе протянул руку, приглашая девушку на танец. Странности происходящему добавил тот факт, что она согласилась. Пара вышла в центр зала, привлекая внимание танцующих. Гарри наблюдал, как тонкие ручки Уизли опускаются Драко на плечи, как он обнимает ее за талию, придвигая ближе и шепчет что-то, едва ли не касаясь шеи своими губами. — Поттер?

Он слышал, но не мог ничего ответить. Кровь шумела в ушах, воздуха становилось катастрофически мало, а в следующий миг не осталось вовсе, ведь Поттер встретился взглядом с Малфоем.

Он осознал, что практически бежит из большого зала, только когда оказался у выхода. К горлу подкатила тошнота и причиной тому едва ли был алкоголь. Гарри не останавливался, пока не оказался в башне Астрономии.

Он снял пиджак, закатал рукава и принялся за отработку, запрещая себе думать.

Впрочем, когда это реальность соглашалась с его идеями?

***

— Коллопортус, — Гарри вздрогнул, когда голос Драко заполнил пространство вокруг, а следом щелкнул замок на двери. Неожиданность происходящего сменилась странной опустошенностью. Ведь глубоко внутри Поттер хотел этого. Он безумно желал, чтобы Малфой был здесь сейчас, но последствия желаний всегда разрушительны. Поттер ощущал, как мелко подрагивают пальцы рук, и где-то в солнечном сплетении все сжимается в тугой комок болезненной пульсации. Воздуха стало привычно мало. Драко делал шаг за шагом, покидая темноту. Слабые лучи света медленно перебирались на его ботинки, кисти рук, освещали скулы, делая их еще острее, настолько, что легко было порезаться, стоило лишь прикоснуться. Отчего-то именно сейчас, в полумраке, за закрытой дверью происходящее теряло связь с реальностью. Кабинет астрономии, мгновение назад прозвучавшее заклинание и Малфой, сжимающий в руке маску с золотой каймой. Казалось, время замедлилось в десятки раз, оставляя им возможность осознавать личное, особенное пространство — одно на двоих.

Драко остановился в полуметре, тусклый свет луны полностью освещал его силуэт. В этот момент Поттер знал: никаких в мире усилий не хватит, чтобы он смог отвести взгляд от лица напротив. Как бы больно не было...

— Тебе не интересно, Поттер? — голос прозвучал приятно медленно, постепенно растворяясь в коробке стен. Малфой слегка склонил голову набок, уголок губ чуть приподнялся. В этот миг стало совершенно очевидно, почему слизеринец пришел сюда. Он ждал реакции Гарри. Произошедшее на балу, очевидно, не могло обойти гриффиндорца стороной. Поттер прекрасно помнил взгляд Малфоя, обращенный к нему: болезненный, мгновенно оставивший дыру в груди. Тогда все казалось настоящим: слишком яркие краски, четкие движения и сильнейшая боль. Словно, кто-то толкнул Поттера вперед, заставляя лицезреть реальность, покинуть, наконец, мир грез. Прочувствовать каждой клеточкой тела разрушающие импульсы. Гарри не был готов. Честно признаться, едва ли он был готов хоть когда-то. Но наблюдая за тем, как Драко кружит в танце с Джинни, гриффиндорец позволял этим импульсам боли уничтожать себя. Шаг за шагом, движение за движением.

— Мне нужно закончить отработку, — холодно. Настолько холодно, насколько хватило чертового контроля. Поттер сдавал в самом начале. Очевидно, ведь иначе просто не могло быть, когда дело касалось Драко. Впрочем, нужные интонации дали весомый результат. Бровь Драко изогнулась. Он медленно выдохнул, решая что делать с таким Гарри. Впрочем, что бы он ни предпринял, гриффиндорец найдет ответ. Так Поттер решил для себя. Все тело медленно наполнялось злостью: каждый миллиметр кожи горел, руки сжались в кулаки, так что стала видна каждая венка. Драко внимательно наблюдал за происходящим.

— Хочешь ударить меня? — Диаметрально противоположные интонации. Малфой впитывал каждую эмоцию Гарри, а сам Поттер совершенно не ожидал такого резкого перехода. Он старался дышать как можно спокойнее, ведь слизеринец еще никогда не был так близок к истине.

— Просто... — на выдохе, на мгновение прикрывая глаза, — уйди.

Это было сильнее удара. Мощнее любой физической боли. Драко коротко выдохнул, отводя взгляд, словно получил пощечину. Он изучал пол перед собой около десяти секунд, прежде, чем его легкие снова не заполнил воздух и Малфой не поднял глаза. Полностью черный, пугающий омут, полный решимости и чего-то едва уловимого...

— Нет. — Так строго, резко, весомо. Гарри нахмурился, чувствуя ком в горле. Он так сильно хотел, чтобы Малфоя не было... ничего этого не было. Просто, чтобы позволить огромной лавине окончательно уничтожить себя. Все не бывает хорошо, никогда, черт возьми, не бывает. И, если на секунду, на гребанное мгновение, Поттер будет счастлив, то последствия этого счастья сотрут его, разрушат. Он знал... Ведь каждый раз с Малфоем происходило именно так. Гарри никогда не отдавался кому-либо настолько, выворачиваясь наизнанку, позволяя вытирать об себя ноги, жертвуя всем, ради другого человека. Драко не заслуживал подобного, никогда, но отчего-то Поттер решил, что все иначе. Именно тогда, в женском туалете, он вдруг понял для себя, что Малфой имеет право на нечто лучшее. В тот же самый момент, гриффиндорец осознанно запустил механизм, уничтожающий его день за днем. Его личная точка невозврата. — Я уйду, как только ты выслушаешь меня, — голос Драко едва заметно дрожал, но всем видом слизеринец демонстрировал уверенность в своих словах. — Обещаю, Поттер.

Ответа от Гарри не последовало. Он лишь коротко кивнул, на большее гриффиндорец в данный момент способен не был.

—Тот конфликт в библиотеке между тобой и Грейнджер... — Драко делал паузы дольше, чем нужно, словно старался грамотно подбирать слова. — Несмотря на то, что Уизли последняя дрянь, а ее брат не имеет собственного мнения, для тебя он почему-то важен, как и его подружка. Хотя ей следует отдать должное. Грейнджер удивила меня своим стремлением держать нейтралитет. — Он остановился, опуская взгляд, как будто дальнейшие слова было трудно произносить, при наличии зрительного контакта. — Я пригласил Уизелетту на танец не для того, чтобы задеть тебя и уж точно не потому, что хотел этого. Несмотря на то, что Уизли пришла на бал с Томасом, она с радостью приняла мое предложение. Не потребовалось никаких усилий, чтобы она начала жаловаться на свою жизнь в поисках утешения. И с каждым ее писком, я злился. Я не знал точно, как именно хочу унизить ее, но прекрасно понимал, что в этом была основная цель. А потом... я увидел тебя. — Драко нервно сглотнул, он отвел взгляд в сторону, губ коснулась грустная улыбка. —... то, как ты смотрел на меня. Знаешь что забавно, Поттер? — Он усмехнулся, но взгляд так и не поднял. — Я так стремился сделать больно Уизли, так сильно хотел, чтобы она испытала все то, что испытал из-за нее ты... А потом понял, что ты бы ни за что так не сделал. Не поступил бы так с ней, Уизелом, Грейнджер, даже если они предали тебя...Я в очередной раз столкнулся с тем, чему завидовал. Когда мы были детьми и когда я решил, что буду ненавидеть тебя. Я думал, что Грейнджер, Уизли, все они рядом с тобой из-за твоей популярности, но в глубине души знал, что дело вовсе не в этом. Дело в тебе, Поттер. Исключительно в тебе. Я никогда не был тем человеком, рядом с которым были действительно любящие люди, которые видели что-то особенное за завесой из денег отца. Те люди, которые видели бы меня, — его голос дрожал, Драко сделал глубокий вдох, тщетно пытаясь контролировать эмоции. Он закрыл глаза на мгновение, в следующую секунду глядя на Гарри. Голос звучал хрипло. — Пока не появился ты. Я долгое время убеждал себя, что ты преследуешь корыстные цели, но реальность оказалась другой. Когда мы были в тайном кабинете Снейпа, в тот момент, я впервые столкнулся с настолько сильной внутренней борьбой. Я выбрал тебя, зная, что это может навредить моей матери, зная, что ты с большей вероятностью будешь ненавидеть меня. Осознание произошедшего очень сильно испугало, но в каждом последующем моменте, когда я не позволял себе думать и анализировать, все поступки приводили к тебе. Когда я бросил тебе палочку во время войны, когда согласился на чертово предложение Грейнджер выпить всем вместе в Хогсмиде. Я понял, насколько бы разрушительны не были последствия, я делал это. Снова и снова. Мне казалось, что это какой-то замкнутый круг, в котором все приводило меня к тебе, но на деле... Я приходил сам. Неважно, что я внушал себе и какие мотивы преследовал. Все было очень просто и прозрачно, но принять это было крайне тяжело. Когда я говорил о том, что у всего этого нет продолжения, я хотел лучшего для тебя. Ты, действительно, заслуживаешь этого. Вот только... — Драко запрокинул голову вверх, ловя такие необходимые частички кислорода. Гарри мог видеть, как влажные дорожки стекают по щекам из-под черного бархата маски. — Сегодня, когда я танцевал с Уизли и увидел тебя, я осознал, что снова это делаю. — Малфой опустил голову, уткнувшись взглядом в каменный пол. — Я хотел сделать как лучше, но выражение твоего лица говорило об обратном. Каждый раз. Этакая дорожка, выстланная благими намерениями, которая привела меня сюда. Все закономерно. Ты злишься и просишь уйти. — Он усмехнулся. И в этой усмешке было столько горечи и боли, что по телу Гарри пробежали мурашки. — Все как и обещал, Поттер.

Малфой развернулся, отрывистыми шагами направляясь к двери. Он достал свою палочку, дабы произнести заклинание и открыть дверь.

Перед глазами Гарри мелькали картинки. Драко и Джинни: его рука на ее талии, очаровательная улыбка на губах и то, как он осторожно наклоняется к девушке, шепчет чтото, прикрывая глаза. Все то, что казалось невероятно важным, интересным и значимым всего несколько минут назад, растворилось. Превратилось в черно-белые кадры. Гарри так устал...

Он слышал каждый шаг Драко, приглушенную музыку, сменившуюся медленной композицией. Гарри представил, как Гермиона и Рон медленно качаются в танце, а ее виноватый взгляд ищет Поттера в толпе. Голову девушки всего на секунду посещает мысль, что необходимо подняться в башню, извиниться, попытаться объяснить свои мотивы, но все гасло... Гасло в голове Гарри.

— Ты мне должен, Малфой, — Голос прозвучал громко, отражаясь от стен, заставляя Драко застыть на месте. — Отработка. В моем наказании есть и твоя вина.

Гарри готов был поклясться, что слышал шелест улыбки, прежде чем Драко развернулся, в несколько шагов настигая Поттера, оказываясь невероятно близко. Вдыхая один на двоих воздух, разделяя бешеный стук сердца в груди. Гарри замер, наблюдая за чуть приоткрытыми губами в нескольких сантиметрах от его собственных. Краем глаза замечая, как Драко поднимает руку и едва касаясь, кончиками пальцев проводит по его плечу, предплечью, вниз к запястью. Одновременно наклоняясь чуть ниже, касаясь своими губами его губ.

И вдруг, в одну секунду все закончилось. Драко взял тряпку, что лежала на парте слева от Гарри и сделал шаг назад. Он улыбнулся, настолько искренне, что сердце Поттера пропустило удар. Одновременно с этим, на лице слизеринца читался вызов, который Гарри с огромным для себя удовольствием принял.

Малфой снял пиджак и положил его на парту, следом расстегнул пуговицы на запястьях и закатал рукава рубашки. Гарри хотел видеть его лицо, смотреть в глаза, читать каждую эмоцию. И в тот момент, когда Драко развернулся, дабы заняться тщательной уборкой, Поттер перехватил его запястье, вынуждая повернуться обратно. Он осторожно коснулся пальцами щеки Драко, проводя по коже, не разрывая зрительный контакт. Следом гриффиндорец взял край черной бархатной маски, стягивая ее через голову и заставляя взъерошится светлые волосы. Челка упала на глаза Драко, из-за чего он едва заметно поморщился, но не стал убирать ее. Он лишь в очередной раз улыбнулся уголками губ и это было безумно красиво. Гарри мгновенно впитал эти эмоции, делая шаг назад.

Он положил маску рядом с пиджаком. И не успел Поттер запечатлеть победную улыбку на своем лице, как Драко резко двинулся вперед, притягивая Гарри за талию и направляя его в сторону парты. Тряпка упала на пол, краем глаза Поттер заметил, как подобная участь постигла и маску. Когда гриффиндорец наткнулся на преграду, Малфой переместил руки на его бедра и с силой дернул вверх, усаживая Гарри на поверхность парты. Поттер вцепился пальцами в предплечья слизеринца, сжимая ткань рубашки. Он поднял глаза, ловя подрагивающие опущенные ресницы и слегка затуманенный взгляд, изучавший его губы.

Еще один сантиметр уничтожил пространство: запустил миллионы крошечных трещинок. Щелчок пальцами и взрыв. Вдребезги. Малфой наклонился ниже, и уже в следующий миг они столкнулись лбами. Ощущение жара от тела Драко все больше разрывало связь с реальностью, оставляя только тонкие запястья, ладони скользящие вверх, трепетную дрожь и участившееся дыхание. Гарри наблюдал, как кончик языка Драко касается нижней губы, а следом слизеринец прикусывает ее, вновь едва уловимо улыбаясь. Очередная волна с молниеносной скоростью пронеслась по всему телу Гарри, когда эти губы накрыли его собственные в поцелуе. Сначала издевательски медленно, легкие прикосновения вперемешку с горячим дыханием, затем чуть настойчивее, очерчивая нижнюю губу кончиком языка, придвигаясь еще ближе. Гарри медленно растворялся в каждом ощущении, позволяя себе падать вниз. Ведь если падение настолько приятное, чего стоит сделать шаг в пропасть?

Драко углубил поцелуй, позволяя их языкам столкнуться, срывая стон с губ Гарри. Руки переместились к талии гриффиндорца, и Малфой выдернул край ткани из-под резинки брюк. Поттер слышал, как часть пуговиц с характерным звуком полетели на пол, прежде, чем слизеринец стащил рубашку с его плеч. Затем он отодвинулся буквально на пол шага. Кожа Гарри тут же покрылась мурашками от прикосновения прохладного воздуха. Но все вниманием сконцентрировалось на невероятно темных сейчас глазах Драко. Светлая радужка скрылась полностью, позволяя возбуждению охватить каждую эмоцию в его взгляде.

***

Пальцы так сильно дрожали, пока Малфой расстегивал пуговицы на рубашке, что пришлось стиснуть зубы. Безумно хотелось прижаться к влажной, горячей коже Поттера, ощутить бешеный стук сердца под ребрами. Уничтожить каждый миллиметр пространства, а еще сильнее Драко желал стереть эту чертову ухмылку с губ, которая появилась на лице гриффиндорца, пока он наблюдал за действиями Малфоя. Чуть сощуренные глаза за стеклами очков были наполнены яркими огоньками. Не успел Драко справиться с последними пуговицами, как Поттер притянул его за край ткани, погружая в еще один поцелуй. Настойчивые губы гриффиндорца срывали один стон за другим, а приятно болезненные укусы заставляли дрожать. Мерлин, как же сильно ему это было необходимо. Как отчаянно Драко нуждался в Поттере. Малфой откинул голову назад, когда губы Гарри переместились к его шее, поцелуями спускаясь к ключицам, а пальцы отчаянно боролись с пряжкой ремня. Когда тот, наконец, поддался, Гарри за несколько движений расстегнул застежку и молнию на брюках Драко. Он провел ногтями от лопаток вниз, к талии, с силой надавливая. Жгучие следы горели от прикосновения воздуха. С губ Малфоя сорвался еще один, низкий стон. Когда Поттер подцепил резинку брюк и потянул вниз, следом стаскивая с Драко и нижнее белье, Малфой вцепился в его предплечья, стараясь удержаться на ватных ногах. Гарри замер на мгновение, его взгляд жадно изучал каждый кусочек кожи. Драко был уверен, что он покраснел бы, если бы тело и так не горело от жара. Впрочем, спустя несколько секунд, Гарри выпрямился, забирая у Малфоя еще один поцелуй. Проникая глубже, кусая больнее, вынуждая хотеть чертовой близости в самой наивысшей степени.

На этот раз, инициативу вновь забрал Драко. Он перехватил руки Поттера за запястье, прижимая их к краю парты, вынуждая его цепляться за деревянное покрытие. Несколько мгновений, прежде чем, на Поттере не осталось одежды и столь желанное, горячее прикосновение.

Тело к телу.

Общий стон резонировал в поцелуе. Тонкие пальцы коснулись обжигающей кожи, чуть сжимая член Гарри. Медленные, плавные движения спровоцировали тяжелое дыхание и умоляющие стоны. Драко не разрывал поцелуя, чувствуя как отчаянно пальцы Гарри цепляются за его плечи, прежде, чем гриффиндорец оторвался от желанных губ. Малфой ощутил, как рука Поттера зарылась в его волосы и он потянул назад, заставляя Драко откинуть голову. Глаза мгновенно закрылись, ресницы подрагивали и слизеринец резко выдохнул, когда другой рукой Гарри точно также сжал его член. Они двигались практически синхронно: стоило Драко чуть надавить большим пальцем или же ускориться, Поттер с поразительной точностью отражал его движения.

Драко с силой сжал волосы Гарри, когда достиг наслаждения, одновременно с гриффиндорцем, чувствуя покалывание от поцелуев в районе шеи и приятное тепло распространяющееся внизу живота.

Малфой улыбнулся, слабо, едва уловимо, осознавая, что, возможно, теперь его очередь таскаться в чертовом шарфе. Расфокусированный взгляд с трудом сконцентрировался на Поттере, который отчаянно боролся с брюками, в тщетных попытках надеть их дрожащими руками. Он поймал выражение лица Драко, нахмурившись.

— Что?

В ответ Малфой лишь шире улыбнулся, защелкнул пряжку ремня и наклонился, поднимая тряпку с пола.

— Отработка, Поттер, — он кинул кусок ткани гриффиндорцу, наконец, победившему в войне с брюками.