Кровавая пятница, Часть 55

Пятница. Это слово висело в воздухе моего пробуждения, тяжелое и зловещее, как похоронный звон. Я открыла глаза, и первая мысль была не о кофе или планах на день, а о простой, отчаянной молитве: «Только не сегодня. Пожалуйста, пусть сегодня мы не столкнемся с ним». Я не была религиозна, но в тот момент я готова была обратиться к любым силам, лишь бы избежать ледяного взгляда Доменико Марчелли.

Я потянулась за телефоном, надеясь увидеть беззаботное сообщение от Алекса, которое хоть ненадолго отвлечет меня. Оно там было.

Алекс: Утро. Журнал попросил прислать пробные работы. Сижу, перебираю архив. Стивен-кактус помогает – молча одобряет все мои выборы. Как твое утро?

Я смотрела на его слова, и мне хотелось плакать. Он был там, в своем светлом мире творчества и заботы о сестре, а я здесь, в преддверии кровавой бани. Каждый его успех делал его уязвимее. Мне нужно было положить этому конец. Но не сегодня. Сегодня мне требовались все мои силы, чтобы просто выжить.

Кассандра: Утро как утро. Удачи с отбором. Уверена, твои работы произведут фурор.

Алекс: Спасибо. Надеюсь. Береги себя сегодня, ладно?

Он чувствовал. Чувствовал, что этот день не простой. Его забота была еще одним лезвием в моем сердце.

День пролетел как один миг, сливаясь в калейдоскопе нервных проверок оружия, беглых взглядов в окно и тщетных попыток сосредоточиться на свадебных табличках рассадки. Время, обычно тянущееся, сегодня мчалось с безжалостной скоростью, подгоняемое моим внутренним страхом.

Ровно в шесть вечера под окном раздался короткий, знакомый гудок. Лука. Я сделала глубокий вдох, поправила плечевую кобуру под курткой и вышла.

Он ждал в машине, лицо его было напряженным маской. Я молча села на пассажирское сиденье. Он тронулся, и мы погрузились в тягостное молчание, пока не выехали на скоростную трассу.

— Отец передал последние данные, — наконец заговорил Лука, его голос был хриплым от напряжения. — Варгасы сосредоточили силы в районе верфей. Похоже, готовятся к чему-то крупному. Наша задача – прикрыть один из наших клубов на набережной. Он приносит хорошие деньги, и его потеря будет чувствительной.

Я кивнула, глядя на мелькающие за окном огни.

— Сильвано уже там?

— Да, с двумя людьми. Мы будем их вторым эшелоном. Наблюдение и поддержка.

Мы проехали еще несколько минут в тишине, а затем Лука неожиданно сказал:

— Мамин пирог...он был хорош, да?

Я удивленно посмотрела на него. В такие моменты он редко говорил о чем-то бытовом.

— Да, — ответила я. — Как всегда.

— Надо будет зайти к ним на выходных. За новым. И чтобы она не волновалась.

Это было его способом сказать: «Мы должны вернуться живыми». Я положила руку ему на плечо.

— Обязательно зайдем.

Мы припарковались в двух кварталах от клуба «Нереида» — трехэтажного здания с видом на Гудзон. Район был темным и относительно безлюдным в этот час. Мы заняли позицию на крыше заброшенного склада напротив. Отсюда открывался идеальный вид на подъезды к клубу и набережную.

Воздух был холодным и влажным, с реки дул пронизывающий ветер. Я прильнула к биноклю. Внизу, у входа в клуб, стояли двое наших людей. Внутри, как я знала, был Сильвано. Все было спокойно. Слишком спокойно.

— Тишина, — прошептал Лука, стоявший рядом со снайперской винтовкой.

— Как перед бурей, — ответила я.

Мы просидели так больше часа. Нервы были натянуты до предела. Каждая тень, каждый шум заставлял меня вздрагивать. Я все ждала появления Марчелли. Но их не было. Видимо, они действовали на другом фронте, как и договаривались.

И вот, ближе к десяти, тишину порвал звук подъезжающих грузовиков. Не один, а три. Они резко остановились у «Нереиды», и из них начали высыпать люди. Человек пятнадцать, не меньше. Все в темной одежде, с оружием на виду. Варгасы. Они не собирались действовать тихо. Они пришли, чтобы стереть это место с лица земли.

— Три грузовика, пятнадцать человек, — быстро доложила я в рацию. — Автоматы. Идут на штурм.— Вижу, — послышался спокойный голос Сильвано. — Готовимся к встрече.

Лука уже прицелился

— Беру на прицел лидера.

Первый выстрел грянул не со стороны клуба, а откуда-то справа от нас. Один из людей Варгаса, шедший впереди, схватился за шею и рухнул. Снайпер. Наш? Или...Марчелли?

Сразу же начался ад. Люди Варгаса открыли шквальный огонь по клубу, разбивая окна и осыпая пулями дверь. Наши ребята у входа ответили, но их тут же заставили залечь. Из окон второго и третьего этажа «Нереиды» тоже начали стрелять – Сильвано и его люди.

Лука делал выстрел за выстрелом, хладнокровно и методично. Его дыхание было ровным.

— Двое. Трое. Четверо...

Я следила в бинокль, пытаясь выявить зачинщиков, координирующих атаку. Я заметила одного, который не стрелял, а отдавал приказы, прячась за грузовиком.

— Лука, за вторым грузовиком, мужчина в серой куртке. Координатор.

— Вижу.

Выстрел. Пуля рикошетом отлетела от грузовика. Мужчина в серой куртке отпрянул, но был жив.

— Черт, — выругался Лука. — Мешает металл.

Внезапно с другой стороны улицы, из-за угла соседнего здания, выехал черный внедорожник. Он на большой скорости врезался в один из грузовиков Варгаса, отбрасывая его в сторону. Из внедорожника высыпали трое мужчин и открыли огонь по группе Варгаса с фланга. Я узнала Риккардо Сантини. Марчелли. Они были здесь.

Атака Варгаса захлебнулась, зажатая с двух сторон. Координатор в серой куртке, поняв, что дело пахнет жареным, начал отдавать приказы к отступлению. Его люди, неся потери, попытались отойти к оставшимся грузовикам.

— Не дадим им уйти! — крикнул Лука в рацию, продолжая стрелять.

Сильвано и его люди вышли из клуба, преследуя отступающих. Риккардо и его группа двигались им навстречу. Две группы, Коста и Марчелли, не сговариваясь, действовали как один механизм, зажимая врага в клещи.

Я следила за всем через бинокль, сердце колотилось от адреналина. И тут мой взгляд поймал движение на крыше здания через улицу. Там, в тени гигантской вентиляционной шахты, стояла высокая фигура. Он не стрелял. Он просто наблюдал, как и в порту. Доменико. Его руки были в карманах пальто, а лицо оставалось бесстрастным. Он смотрел на бойню внизу, как режиссер, наблюдающий за своей постановкой.

Наши взгляды встретились через темноту. Он был далеко, но я почувствовала его взгляд, тяжелый и всевидящий, как будто он знал, что я здесь, и следил именно за мной. Он медленно поднял руку и показал на отступающих людей Варгаса, а затем провел пальцем по горлу. Тот самый жест. Но на этот раз он был адресован не мне, а нашим общим врагам.

Бой стих так же быстро, как и начался. Несколько человек Варгаса смогли сбежать на одном из грузовиков, остальные остались лежать на асфальте. Улица была усеяна телами, стеклом и стреляными гильзами. В воздухе висел едкий запах пороха и крови.

Сильвано и Риккардо встретились посреди улицы. Они не обменялись рукопожатиями, лишь коротко кивнули друг другу, два волка с разных сторон одной горы, выполнившие свою работу. Затем группы начали расходиться, растворяясь в темноте, унося своих раненых.

Лука опустил винтовку.

— Все. Концерт окончен.

Мы молча покинули нашу позицию и спустились к машине. Адреналин начал отступать, оставляя после себя пустоту и леденящую усталость. Мы ехали обратно, и город за окном казался чужим и безразличным к только что произошедшей бойне.

— Сработали неплохо, — хрипло произнес Лука, ломая молчание. — Для Марчелли.

— Да, — согласилась я. — Сработали.

Я смотрела в окно, но видела не огни Нью-Йорка, а лицо Доменико на той крыше. Холодное, отстраненное, но присутствующее. Он был там. Он видел все. И его молчаливое участие было страшнее любой открытой конфронтации. Потому что оно напоминало мне, что наши миры, какими бы далекими они ни казались, неразрывно связаны. И что наша война далека от завершения. Она только перешла в новую, более опасную фазу.

Лука отвез меня до подъезда. Мы молча попрощались, и я поднялась в квартиру. Тишина и пустота снова обрушились на меня. Тень встретил меня требовательным мурлыканьем и тыканием мордохой в пустую миску. Я поняла, что забыла купить корм. Черт.

Было уже поздно, но сидеть в четырех стенах с мыслями о сегодняшней бойне и призраке Доменико на соседней крыше я не могла. Решила прогуляться до круглосуточного супермаркета. Я накинула куртку, проверила, что пистолет на месте, и вышла на улицу.

Ночь была холодной и тихой. Фонари отбрасывали длинные тени, и снег под ногами хрустел особенно громко в этой тишине. Я шла, стараясь ни о чем не думать, но мысли сами возвращались к Алексу. Я достала телефон. Надо было ответить на его утреннее сообщение. Пока я набирала текст, пришло новое от него.

Алекс: Касс. Только что получил ответ. Из журнала. Опять отказ. Говорят, «не подхожу по стилю». Черт, я не знаю, куда еще идти. Сара...ей нужны эти таблетки. Я не могу подвести ее.

Мое сердце разорвалось. Я остановилась посреди тротуара, сжимая телефон в руке. Это был уже не просто удар по его карьере. Это была атака на его семью. На его больную сестру. Я знала, чьих это рук дело. Яростная, беспомощная ярость поднялась во мне.

Кассандра: Алекс, мне так жаль. Это просто свинство. Но ты найдешь что-то. Ты должен. Для Сары.

Я стояла у светофора, переводя дыхание и пытаясь подобрать слова поддержки. Я так ушла в телефон, что не сразу заметила, как загорелся зеленый. Сделав шаг на проезжую часть, я услышала резкий, яростный рев мотора и визг тормозов.

Я подняла голову и замерла. Прямо на меня, слишком быстро, чтобы успеть отпрыгнуть, несся черный внедорожник. Свет фар ослепил меня. В последнюю секунду я инстинктивно отпрянула, споткнулась и упала на обочину, роняя телефон и пакет с кормом.

Машина резко остановилась в сантиметрах от того места, где я только что стояла. Дверь со стороны водителя с силой распахнулась, и из нее вышел он. Доменико.

Его лицо, обычно бесстрастное, было искажено эмоцией. Не гневом. Страхом. Диким, животным страхом, который на секунду стер с его лица всю холодную маску. Он сделал несколько резких шагов ко мне.

— Ты совсем спятила?! — его голос прозвучал хрипло, почти срываясь на крик. Он был без пальто, в одной рубашке, и его грудь тяжело вздымалась. — Сидишь в телефоне посреди ночи, не смотришь по сторонам! Ты хочешь умереть?!

Я, все еще сидя на холодном асфальте, смотрела на него в ошеломлении. Его реакция была такой...человеческой. Такой не соответствующей образу ледяного босса. Но его слова до меня дошли. И ярость, копившаяся весь вечер, вырвалась наружу.

Я поднялась на ноги, отряхиваясь. Испуг сменился бешенством.

— Я хочу умереть? — закричала я ему в ответ, не заботясь о том, что мы посреди ночной улицы. — Ты! Это ты своими играми толкаешь меня к краю! Ты уничтожаешь жизнь невинного человека! Его сестра больна, ей нужны лекарства! А ты лишаешь его работы! Ради чего? Ради какой-то больной мести мне?

Его лицо снова стало каменным, но в глазах плясали черные демоны.

— Я предупреждал тебя, Кассандра. Я сказал, что оставлю его в покое, если ты оттолкнешь его. Но ты продолжаешь видеться с ним. Продолжаешь позволять ему касаться тебя. Ты сама подписала ему приговор.

— Так это ревность? — я фыркнула, и в моем голосе звучала истерика. — После всего, что ты сделал, ты смеешь ревновать? Ты разрушил нас два года назад! Ты использовал меня! А теперь хочешь контролировать, с кем я могу разговаривать?

— Это не ревность! — он крикнул, и его кулаки сжались. — Это порядок! Ты принадлежишь этому миру! Ты — Коста! А он — никто! Пыль под ногами! И чем быстрее ты это поймешь, тем меньше боли будет для всех!

— Ах, вот как? — я шагнула к нему, не боясь больше. — И это ты, Доменико Марчелли, говоришь о порядке? Тот, кто притворялся влюбленным, чтобы получить доступ к моей семье? Тот, кто спустя два года все еще не может отпустить и преследует меня, как призрак?

Наши голоса гремели в ночной тишине, эхо разносилось между спящими домами. Мы стояли друг напротив друга, два врага, связанные кровью, предательством и чем-то еще, что не хотели признавать.

— Я не преследую тебя, — его голос внезапно стал тише, но от этого еще более опасным. — Я пытаюсь защитить то, что осталось от тебя. От нас. От этой проклятой войны, в которой мы родились. Он уведет тебя из этого мира, а этот мир никогда не отпустит тебя по-хорошему. Он убьет тебя. Или убьет его. Я просто...ускоряю неизбежное.

В его словах была своя, исковерканная логика. Логика человека, который с детства видел только кровь и предательство. Но я не хотела ее принимать.

— Уйди из его жизни, Доменико. Пожалуйста. — мой голос дрогнул, и я ненавидела себя за эту слабость.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде снова мелькнуло что-то неуловимое. Что-то похожее на боль.

— Не могу. Пока он рядом с тобой, я не могу.

Наступило молчание. Напряжение между нами все еще висело в воздухе, но крик ушел. Мы стояли, тяжело дыша, как два боксера после раунда.

Он вздохнул и провел рукой по лицу.

— Поздно. Темно. Садись, я подвезу тебя до дома.

Это предложение прозвучало так неожиданно, что я на секунду опешила. Затем я покачала головой.

— Нет. Я дойду сама.

— Кассандра...

— У меня с собой оружие, Доменико, — резко сказала я. — Я не нуждаюсь в защите. Особенно от тебя.

Я видела, как его челюсть сжалась. Он кивнул, коротко и резко.

— Как знаешь.

Он развернулся, чтобы уйти, но остановился.

— Он... — Доменико не оборачивался. — Он действительно тебе нравится? Этот...фотограф?

Вопрос повис в воздухе. Честный ответ был опасен. Но я не могла солгать.

— Он хороший человек, — тихо сказала я. — Он не заслуживает того, что ты с ним делаешь.

Доменико фыркнул, но в этом звуке не было насмешки. Скорее, усталое понимание.

— В нашем мире нет места хорошим людям, Кассандра. Они сгорают.

С этими словами он сел в машину и уехал, оставив меня одну на темной улице с разбитым телефоном и рассыпанным кормом для кота.

Я подобрала свои вещи и побрела домой. Его слова эхом отдавались в моей голове. «Они сгорают». Он был прав. Мой мир был кислотой для таких, как Алекс. Но Доменико был не спасителем. Он был поджигателем.

Я вошла в квартиру. Тень жалобно мяукнул. Я насыпала ему корм и села на пол рядом, наблюдая, как он ест. Слезы текли по моим щекам беззвучно. Я была в ловушке. Между человеком, который мог быть хорошим, но приносил ему только боль, и человеком, который был воплощением зла, но чье присутствие до сих пор заставляло мое сердце биться чаще.

Доменико был прав. Что-то должно было сгореть. И я боялась, что этим чем-то стану я сама.

(тгк https://t.me/nayacrowe.)