Финал: Грань реальности и вечный плен

Прошел месяц с момента падения «Бонтена». Токио затих под властью «Призрачного Завета». Улицы стали чище, преступность — организованнее, но страх, который внушал Такемичи, был ни с чем не сравним. О нем говорили как о призраке, который правит из тени, и о «белом демоне», который всегда следует за ним.

Хиро стал проявляться всё чаще. Теперь ему не требовалось состояние боя — он мог материализоваться в любой момент, когда Такемичи был один или в окружении лишь своих приближенных.

Такемичи сидел в своем кабинете, когда дверь без стука распахнулась. Вошли Чифую и Изана. Между ними чувствовалось напряжение: Чифую всё еще пытался достучаться до сердца друга, а Изана просто хотел ясности.

— Такемичи, так больше нельзя, — Чифую остановился в нескольких шагах от стола. — Ты не выходишь к людям. Ты не спишь. Ты разговариваешь с пустотой. Изана говорит, что ты отдаешь приказы, которые… которые не похожи на тебя. Ты приказал сжечь целый квартал только потому, что там кто-то косо посмотрел на твой символ?

Такемичи медленно поднял голову. Под его глазами залегли глубокие тени, но сами глаза светились неестественным блеском.

— Я не отдавал такого приказа, — спокойно ответил Такемичи.

— Но приказ пришел от твоего имени! — воскликнул Чифую.

В этот момент из-за кресла Такемичи медленно поднялась высокая фигура. Белые волосы Хиро каскадом рассыпались по плечам, он положил подбородок на макушку Такемичи и обнял его сзади, глядя на Чифую и Изану своими бездонными черными глазами.

— Это был мой приказ, — раздался голос Хиро, вибрирующий прямо в воздухе.

Чифую вздрогнул и отступил. Он видел лишь марево, но Изана, чье чутье было острее, ясно видел оскал беловолосого существа.

— Ты позволяешь этому править вместо себя? — Изана сузил глаза, его рука легла на рукоять пистолета. — Мы шли за Такемичи Ханагаки, а не за его галлюцинацией.

Хиро резко выпрямился. Его рост казался бесконечным, он словно заполнил собой всё пространство кабинета.

— Я — не галлюцинация, — Хиро сделал шаг вперед, отделяясь от Такемичи. — Я — его воля. Его защита. Его любовь. А вы… вы лишь мусор, который мешает нам наслаждаться обещанным счастьем.

— Хиро, стой, — тихо сказал Такемичи.

Хиро замер, но его взгляд продолжал сверлить Изану. — Они хотят забрать тебя, Такемичи… — прошептал импульс, возвращаясь к своему носителю и обволакивая его своими длинными руками. — Они хотят вернуть того слабого мальчика, который плакал из-за каждой царапины. Ты ведь не хочешь этого? Мы ведь счастливы сейчас?

Такемичи посмотрел на Чифую. В глазах друга стояли слезы. Он видел, что Такемичи больше не принадлежит себе. Он видел, что «черный импульс» — это не просто сила, это ревнивый и могущественный любовник, который выстроил вокруг Такемичи золотую клетку.

— Уходите, — сказал Такемичи. — Изана, продолжай работу. Чифую… просто забудь дорогу сюда. Ради своего же блага.

Когда они вышли, в кабинете воцарилась гробовая тишина. Хиро опустился на пол у ног Такемичи, положив голову ему на колени. Его белые волосы казались мягкими, как шелк, когда Такемичи запустил в них пальцы.

— Ты напугал их, — произнес Такемичи.

— Я защищаю наше счастье, — Хиро закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением. — Помнишь, что ты сказал мне, когда умирал? Что в будущей жизни мы будем счастливы. Эта жизнь — и есть та самая «будущая». Мы создали её. Ты — король мира, я — твой единственный верный спутник. Разве тебе мало этого?

Такемичи посмотрел в окно. Он вспомнил теплую улыбку Кена, смех друзей в баре… Всё это казалось сном из другой реальности. Здесь же был только холод, власть и Хиро.

— Мне достаточно тебя, Хиро, — прошептал Такемичи.

Хиро поднялся и потянул Такемичи на себя. Он был выше, и Такемичи смотрел в эти черные провалы глаз.

— **Тогда докажи мне,** — прошептал Хиро. — **Забудь их имена. Забудь их лица. Оставь только меня.**

Хиро наклонился и поцеловал Такемичи. Это не был человеческий поцелуй — это было ощущение, будто в твою душу вливают расплавленное серебро. Такемичи почувствовал, как последние капли человечности испаряются, оставляя лишь холодную, кристальную преданность своему импульсу.

В ту ночь Изана и Сенджу получили новый приказ: «Призрачный Завет» закрывает границы. Никто не входит, никто не выходит. Такемичи Ханагаки окончательно исчез для мира, став легендой.

А в пентхаусе, залитом лунным светом, двое существ — одно из плоти, другое из чистого сознания — танцевали свой бесконечный танец. Хиро наконец-то получил то, что хотел: Такемичи был полностью его.

Они были счастливы. По крайней мере, так нашептывал Хиро каждую ночь, пока Такемичи спал в его призрачных, ледяных объятиях. И Такемичи верил ему. Потому что верить больше не кому.