Глава 19. Уедем под Казань
28 сентября 2025, 19:32Очнулся Турбо уже в машине. Не в своей, а в старенькой «девятке», которая мягко покачивалась на ухабах проселочной дороги. За окном проплывали знакомые пейзажи: бескрайние поля, темнеющая вдали полоса леса. Воздух пах пылью, полынью и свободой.
Он лежал на заднем сиденье, его голова покоилась на чьих-то коленях. Поверхность была мягкой, и от нее исходил легкий, знакомый запах — Динары.
— Уянасыңмы? (Ты просыпаешься?) — ее голос прозвучал прямо над ним, тихий и полный тревоги.
Он попытался приподняться, но ее рука мягко, но настойчиво удержала его.— Ят. Син арыган идең. (Лежи. Ты переутомился.)
— Кая без барабыз? (Куда мы едем?) — спросил он, и его собственный голос показался ему хриплым и чужим.
— Авылга. (В деревню.) — ответила она просто. — Безгә тынычлык кирәк. (Нам нужен покой.)
Он не стал спрашивать, чья это была идея. Не стал спрашивать, как они уехали, что творится в городе. Он просто закрыл глаза и позволил укачивающему движению машины и теплу ее рук смыть остатки напряжения. Впервые за много лет он не чувствовал необходимости контролировать каждую секунду.
Машина свернула с дороги и остановилась не перед чужой избой, а перед стареньким, но крепким домом с резными наличниками, который он не видел много лет. Сердце его сжалось. Это был дом его бабушки.
Дверь открыла сама бабушка, Зайтуна-апа. Время согнало ее спину, но не погасило огонь в глазах.— Кемгә? (Кому?) — строго спросила она, всматриваясь в подъехавшую машину. И тут ее взгляд упал на Турбо, которого Динара осторожно помогала выйти. Лицо старухи дрогнуло. — Вәлием... (Мой Вали...)
Она не стала устраивать сцен, не расспрашивала. Просто распахнула дверь шире.— Эйдәгез, балалар. Эйдәгез өстәлгә. (Заходите, дети. Заходите в дом.)
Первые сутки Турбо mostly спал, как убитый, в своей старой комнате, где на стене еще висел потрепанный плакат с рок-группой. Просыпался только, чтобы поесть простой, но такой вкусной бабушкиной еды — густого супа с домашней лапшой, горячих лепешек с маслом.
На второй день он вышел во двор. Было раннее утро. Роса блестела на траве. Он увидел Дину, которая помогала бабушке носить дрова. Бабушка внимательно, изучающе смотрела на девушку.
Вечером, когда Турбо ушел проверять связь с Зималетдиновым, Зайтуна-апа подозвала Дину к себе.— Утыр, малаем. (Садись, дитя мое.) — она указала на скамью рядом с печкой. В руках у нее была старая, истрепанная колода карт. — Күрсәтик әле, нәрсә күрсәтә торганыңны. (Посмотрим, что тебе покажет судьба.)
Динара, смущаясь, опустилась на скамью. Бабушка медленно, с каким-то особым ритуалом, стала раскладывать карты на столе. Ее морщинистые пальцы скользили по потрепанным картинкам уверенно.
— Күп сулар үтерергә кирәк иде сиңа... (Много воды пришлось тебе пройти...) — начала она ворчливо. — Күп куркыныч... кара көннәр... (Много опасности... черных дней...) Она ткнула в карту, изображавшую башню. — Бу — ул ир. Аның каршылыгы. (Это — тот мужчина. Его сопротивление.)
Потом ее пальцы коснулись другой карты — всадника на белом коне.— Ул килә... коткарырга... (Он приходит... спасать...) Бабушка посмотрела на Динару поверх карт. — Ләкин син аңа да коткарырсың. Җанның яна, аның да җаны яна. (Но и ты его спасешь. Твоя душа горит, и его душа горит.)
Она перевернула еще одну карту — две фигуры под крышей, окруженные садом.— Очрашуыгыз очраклы түгел. (Ваша встреча не случайна.) — старуха говорила все тише, а ее глаза смотрели куда-то сквозь Динару, в самую суть. — Юлларгыз бер урынга килеп җиткән. Авыр юл булачак. Кан... яшьләр... (Ваши пути сошлись в одной точке. Тяжелый путь будет. Кровь... слезы...) Она резко перевернула последнюю карту. На ней был изображен ангел, трубящий в золотую трубу. — Ләкин ул бөтен башлангыч. Яңа тормыш. (Но это — всего лишь начало. Новая жизнь.)
Зайтуна-апа сложила карты и убрала их.— Аны яратырсыңмы? (Ты полюбишь его?) — спросила она прямо.
Динара растерялась, густы ее зарделись.— Мин... белмим... (Я... не знаю...)
— **Белерсең, — бабушка улыбнулась, и ее лицо озарилось добротой. — Вакыт киләчәк. Ул сезнең икегезгә дә авыр булачак. Ләкин сез бер-берегезне тоткарлыйсыз. (Время придет. Ему будет тяжело с вами обоими. Но вы будете держаться друг за друга.)
В этот момент в дом вошел Турбо. Он остановился на пороге, увидев серьезные лица женщин. Бабушка подняла на него взгляд.— Саклан, Вәлием. Кызны саклан. Ул синең кадерле хазинаң. (Береги, мой Вали. Береги девушку. Она твоя драгоценная находка.)
Турбо молча кивнул. Он подошел к Дине, и их взгляды встретились. В ее глазах он прочитал не страх перед предсказанием, а решимость. И впервые за долгое время он почувствовал не тяжесть ответственности, а странное облегчение. Они были вместе в этом предсказанном бурей будущем. И этого было достаточно.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!