22

В шатре Амиры было тихо. После долгого дня в бейлике на мгновение воцарилось спокойствие: Мустафа уже спал, Амира готовилась зашить разошедшийся шов на плаще, а Тахир только что вышел, пошутив, что не выдержит ни одной нитки. Но вдруг шорох, едва слышный, раздался у входа.— кто там — насторожилась Амира, но уже через секунду приподняла край своего плаща и тихо улыбнулась.— Гази — прошептала она.— ш-шш только не отправляй меня к Улген Хатун — прошептал в ответ восьмилетний Гази Альп, прячась под её плащом, будто он невидим.— ты должен спать — строго, но мягко сказала Амира — завтра на рассвете будут тренировки.— я уже выспался — надув губы, прошептал мальчик — и вообще, ты мой командир, не Улген если ты скажешь, что я могу остаться, значит могуАмира прикусила губу, пытаясь сохранить серьёзность. Плащ шевелился, как будто под ним прятался котёнок.— маленький упрямец думаешь, я не замечу, как ты сюда проскользнул— я следил за тобой целый час я как тень — Гази с гордостью высунул голову, но, заметив её поднятую бровь, снова спрятался  — никто не увидел даже стражник— ты начинаешь становиться опасным шпионом, Гази Альп — усмехнулась она — а что скажешь, если тебя найдёт Осман Бей— скажу, что охраняю Амиру Хатун потому что если враги снова придут я буду первым, кто встанет на пути— и как ты встанешь — хихикнула она, откидывая край плаща — ты и до скамейки-то ещё не дорос— а я из-под неё ударю — серьёзно сказал он, вытягивая воображаемый меч — враги не узнают, что их поразилоАмира смеялась тихо, стараясь не разбудить Мустафу. Она обняла мальчика.— хорошо мой маленький воин может остаться на десять минут только тсс и ни слова Улген— договор — обрадовался он и крепко прижался к ней — я тебе ещё нарисую, как мы побеждали византийцев, когда вы были в походе— жду с нетерпением, ГазиАмира тихо шептала что-то Гази, который, хоть и говорил, что не хочет спать, уже дышал ровно, спрятавшись у неё на коленях под плащом. Тепло от маленького тела, его храбрость и доверие согревали её не меньше, чем огонь в очаге. И тут раздался звук шагов — уверенные, чёткие.— Амира, ты здесь — услышала она голос Алаэддина, заглянувшего в шатёр — хотел спросить, завтра выезжаем до рассвета илиОн замолчал, посмотрев на Амиру. Она сидела спокойно, с мягкой улыбкой, будто скрывала нечто важное.— ято ты так смотришь на меня — прищурился он.— просто думаю — ответила она спокойно — что ты скажешь, если я вдруг попрошу перенести выезд на полчаса позже— тогда Осман Бей поднимет весь отряд раньше, чем солнце покажется — хмыкнул Алаэддин — а ты чего-то скрываешь, даАмира медленно встала, ловко придерживая плащ, будто бы просто закуталась от вечерней прохлады. Под её одеждой всё ещё мирно дремал Гази.— ты себя хорошо чувствуешь — Алаэддин подошёл ближе — устала моя Хатун — немного — кивнула она — этот день был длинным— ты как будто кого-то охраняешь — с прищуром произнёс он, глядя на неё — или прячешь— только свои мысли — с улыбкой ответила Амира — неужели и этого мне нельзя мой Бей Прежде чем он успел что-либо ответить, за занавесом шатра послышался громкий голос Улген Хатун.— где он где этот маленький упрямец Гази Альп, ты думаешь, я не знаю, что ты снова убежалАмира даже не успела что-либо сказать, как Улген ворвалась в шатёр с видом бури. Её глаза метались по углам, пока вдруг не остановились на лёгком шевелении у ног Амиры. Она не растерялась ни на миг.— под плащом — воскликнула она — ах ты ГазиМальчик, поняв, что его нашли, медленно высунул голову с виноватым, но озорным выражением лица.— ты предала меня — прошептал он Амире — я тебе доверял— это не я, это твой храп тебя выдал — прошептала она сдержанно, чтобы не рассмеяться. Алаэддин, наконец, понял, что происходит, и разразился смехом:— подожди всё это время он был у тебя под плащом а я думал, ты просто мерзнешь— он пришёл сам — виновато сказала Амира, всё ещё не скрывая улыбки — сказал, что охраняет меня— ага — фыркнула Улген — охраняет от снов и подушек, наверное Гази, марш в постель— но я же почти стал шпионом — тоскливо пробурчал он.— и останешься шпионом в моих снах, если не отправишься спать прямо сейчас — грозно, но с теплотой сказала Улген. Гази с тяжёлым вздохом поднялся, подошёл к Улген и, прощально глядя на Амиру, прошептал:— я всё равно вернусь никто меня не остановит— я знаю, Гази — кивнула она — мой маленький воинОн вышел с Улген, всё ещё оглядываясь через плечо, а когда шатёр снова окутала тишина, Алаэддин сел рядом с Амирой и, смеясь, покачал головой:— этот ребёнок он станет либо героем, либо султаном а может и тем и другим— если его не победит Улген Хатун — улыбнулась Амира.— или ты — добавил он, заглянув ей в глаза. На миг в шатре повисла мягкая тишина. Тепло. Уют. Ночь хранила их покой.Солнце ещё не взошло, когда отряд под предводительством Амиры и Алаэддина уже продвигался к узкому каменному ущелью, где, по словам разведчиков, должен был пройти византийский конвой с оружием и пленниками. Ветер приносил запах сырой земли, а над скалами ползли тени — предвестники битвы.— это здесь — тихо сказал Тахир, кивая в сторону склона — здесь мы их и встретим— ущелье узкое, у нас преимущество — добавила Амира, поправляя ремень с метательными ножами — главное ударить первыми и быстроАлаэддин переглянулся с ней, его голос был твёрдым.— ты ведёшь левый фланг я правый когда я подам сигнал атакуемАмира кивнула, её взгляд был спокоен, но в нём горел боевой огонь. В этот момент из кустов тихо раздался едва слышный шорох. Тахир обернулся и тут же схватил что-то… или кого-то. Он раздвинул ветви — и замер.— Гази — прошипел он — ты что, с ума сошёл— я прячусь — гордо сказал мальчик, весь в пыли и листьях — я с вами я воин я умею прыгать с камней а ещё шипеть— ты умеешь получать по ушам — проворчал Тахир — когда Улген узнает, что ты снова сбежал— оставь — с улыбкой сказала Амира — после боя отведём его назад главное чтобы не мешался— я не мешаюсь я шпионНо больше никто не слушал — в ущелье появился византийский отряд. Сорок человек. В два раза больше, чем было в отряде Амиры и Алаэддина. Но это было их поле. Их скалы. Их бой. Сигнал — крик сокола — разнёсся над ущельем, и в ту же секунду османские всадники ринулись с обеих сторон. Амира неслась, как буря, выхватывая меч. Первый враг не успел даже поднять щит — она ушла от его удара, резко присела, выскочила сбоку и со всей силы ударила ногой в грудь. Противник отлетел назад, а она уже разворачивалась к следующему. Один византиец бросился на неё с криком — она увернулась, скользнув под его мечом, словно танцуя. Её клинок блеснул — точный удар в бок, и враг упал. Скалы отражали звуки стали, крики, удары. Алаэддин прорубал себе путь на правом фланге — каждый его удар был решителен, точен. Он сражался храбро, как настоящий воин рода Османа. Его конь, чёрный жеребец, прыгал между скалами, не сбавляя темпа. Он вонзил копьё в щель между щитом и бронёй врага, развернулся, ударил мечом — и уже спешивался, чтобы помочь раненому соратнику.— слева — крикнул Тахир, и Амира ринулась туда, где трое византийцев окружили одного из её воинов. Она выхватила два ножа, метнула один — враг упал. Второй бросился на неё — Амира перепрыгнула через поваленный ствол, перекатилась и вонзила клинок в его бедро. Пока он кричал от боли, третий уже падал под ударом Алаэддина, подоспевшего в нужный момент.— как и раньше, спасаем друг другу жизни — сказал он, улыбаясь.— и не устанем, пока живы — ответила Амира. Бой длился меньше часа, но показался вечностью. Крики стихли. Ущелье было очищено.— победа — крикнул один из воинов. — победа— победа благодаря вам — сказал старейшина из рода Зборов, который участвовал в бою — Амира-хатун, Алаэддин-бей, вы честь нашей земли вы гордость наших отцов меч, ум и сердцеВоины кричали "Слава!", поднимая мечи. Даже Тахир, обычно сдержанный, усмехнулся.— такое командование не стыдно отдать даже самому султануАмира оглянулась — и тут увидела, как из-за валуна осторожно выглядывает маленькая голова. Гази.— ты видел — прошептал он с восторгом — ты летала правда и крутилась как ящерица только с мечомАмира рассмеялась.— спасибо, шпион— я записал всё в голове всё расскажу Улген хотя лучше не буду она подумает, что я тоже так хочу сражаться— а ты хочешь — спросил Алаэддин, подходя.— ещё как но сначала — Гази сделал серьёзное лицо — надо подрасти а пока я буду вашим личным разведчиком ночью с плащом и сухарями— тогда вперёд, разведчик — сказал Алаэддин, поднимая его на руки — у нас ещё есть дорога домой и рассказ о великой победеИ отряд, покрытый славой, шрамами и пылью, двинулся в путь обратно. А над ущельем, где лежали побеждённые византийцы, взлетели орлы. Уже к закату османский отряд подходил к лагерю. Над холмами медленно плыли дымки от костров, пахло горячей похлёбкой и свежеиспечённым хлебом. Издали донёсся голос часового:— воины возвращаются это Амира-хатун и Алаэддин-бейПо лагерю пронёсся гул радости. Женщины, старейшины, воины и дети сбежались, чтобы встретить героев. Первой выехала Амира — запылённая, но гордая, с лёгкой царапиной на скуле. Следом шёл Алаэддин, на седле которого мирно дремал уставший Гази, укрытый шерстяным плащом.— мой сын — вздохнула Улген, бросаясь вперёд, но тут же остановилась, заметив, как Амира и Алаэддин ловко соскочили с коней и окружили её малыша.— подожди — сдержала её Девлет-хатун, смеясь — смотри, что будетАмира нежно сняла Гази с седла. Тот, не открывая глаз, пробормотал.— я спасал я был теньюНо как только его пятки коснулись земли, раздался голос Улген, такой грозный, каким его, кажется, не слышал даже сам султан.— Гази АльпМальчик мгновенно открыл глаза. Его тело как будто на секунду застыло. А потом… он рванул!— убегай — крикнул Тахир — она идёт с сковородкой— это не сковородка, а половник — поправила Улген, но вид у неё был такой, будто в руках у неё боевой топор. Гази понёсся по лагерю, петляя между шатрами, прячась за спины воинов, под столы и даже в дровяной штабель. Улген — не отставала. За ними уже с хохотом наблюдали все: и старики, и дети, и воины.— это что новое военное учение — хмыкнул Осман Бей, подходя к Амире и Алаэддину.— почти, отец — усмехнулась Амира — "Учения по дисциплине"Осман внимательно посмотрел на детей. Потом подошёл ближе и положил руки на плечи Амире и Алаэддину.— вы доказали не только свою храбрость, но и разум засада в ущелье дело непростое а вы не просто победили, вы вернулись с честью я горжусь вами обоими и благодарю Аллаха, что такие сердца бьются в моём роду— для нас это честь, отец — тихо ответил Алаэддин.— и долг — добавила Амира.— отныне — продолжил Осман — вы не просто воины вы мои главные тактики я хочу, чтобы вы вели молодёжь обучали их готовили к будущему потому что это будущее уже здесь и в нём вы оба его опораАмира слегка склонила голову, а Алаэддин крепко пожал руку отца. Тем временем из-за шатра раздался радостный визг:— я сдаюсь я сдаюсь только не щекочи меня — Гази, залитый потом и пылью, оказался в руках Улген. Та щекотала его, но лицо её было мягче в глазах уже светилась материнская любовь, побеждающая гнев.— больше ни шагу без разрешения — проворчала она, обняв его — или я в следующий раз пойду с тобой, понял— понял только ты плохо прячешьсяСмех снова разнёсся по лагерю.Позже, когда ужин был съеден, костры затухали, и небо рассыпалось звёздами, Амира сидела у шатра и точила клинок. Алаэддин рядом укладывал Гази, который всё ещё бормотал про «секретную миссию».— знаешь — сказал Алаэддин — когда мы были в ущелье, я понял одну вещь враг может быть сильным может быть большим но если рядом те, кому ты доверяешь ты не один и тогда ты армияАмира кивнула.— мы армия ты и я пока сердце бьётся не проиграемИ над их головами звезда упала с неба, как бы подтверждая: впереди — новые победы.