возрат орочемару

Пахло сыростью и змеиной кожей. Подземное логово Орочимару было всё таким же — холодные коридоры, факелы, длинные тени.Киёми шла уверенно, но внутри сердце колотилось. Она уже «умирала» раз для мира, а теперь снова вернулась туда, где когда-то была ученицей.

Из тени выползла огромная белая змея, и из её пасти медленно вышел Орочимару. Он словно сам был воплощением яда и иронии.

Орочимару (с улыбкой):— Киёми-чан… снова ты. Какая настойчивая. Скажи, ты не устаёшь возвращаться к тем, кого предаёшь?

Киёми (твёрдо):— Я возвращаюсь не ради тебя. А ради силы. Мне нужна сила, чтобы жить дальше.

Орочимару тихо рассмеялся, прикрывая рот ладонью.— Сила, говоришь?.. Ты ведь всегда хотела защитить своих братьев, да? Но одного уже нет.

Эти слова больно резанули сердце. Но Киёми стояла, не опуская взгляда.

И тогда Орочимару чуть наклонился вперёд, змеиным шёпотом добавив:— А другого… я уже забрал.

Киёми вздрогнула.— Что?..

В этот момент в зал вошёл силуэт. Тёмные волосы, холодные глаза, безразличное лицо.

Саске.

Он остановился рядом с Орочимару, даже не глядя на Киёми. Его шаринган блеснул красным.

Орочимару:— Познакомься, Киёми-чан. Это мой ученик. Учиха Саске.

Мир в груди Киёми рухнул. Она сделала шаг назад, сердце гулко ударило в висках.— Саске… ты… здесь?..

Саске наконец поднял глаза, его голос был холодным, как лёд:— Я пришёл за силой. Мне плевать, что ты думаешь.

Киёми чувствовала, как в горле застрял ком. Брат был мёртв, а теперь второй брат по клану стоит рядом с тем, кого она когда-то пыталась бросить ради Канохи.

Орочимару довольно улыбнулся, наблюдая за этим.— Вот видишь, Киёми… Учи́ха всегда тянутся к силе. Вопрос только — на чьей стороне ты теперь?Тёмный коридор логова пах гнилью и змеиным ядом. Киёми шагала твёрдо, но её рука то и дело машинально касалась шеи — там, где под тканью горела метка, оставленная Орочимару.Она знала: избавиться от неё не сможет. И это была одна из причин, почему вернулась.

В зале сидел Орочимару, задумчиво вращая в пальцах кинжал. Его золотые глаза блеснули, когда он увидел её.

Орочимару (с ухмылкой):— Киёми-чан… я уж думал, ты погибла вместе со своим дорогим кланом. Но вижу, моя метка не подвела — ты всё равно вернулась.

Киёми (резко, не делая реверансов):— Не льсти себе, Орочимару-сама. Я вернулась не потому, что хочу, а потому что ты оставил это на моей шее.(приподняла ворот и показала, как чернеет проклятая печать)— Но у меня есть вопрос.

Она приблизилась к нему почти вплотную, её глаза загорелись Sharingan'ом.

Киёми:— Ты ведь сказал ему? Саске. Что я была шпионкой? Что когда-то выбрала Каноху?

На мгновение зал наполнился тишиной. Даже змеи вокруг шевельнулись, почуяв напряжение.

Орочимару прикрыл глаза, усмехнувшись.— О-хо-хо… Ты волнуешься, Киёми-чан? Боишься, что твоя "тайна" разрушит доверие братика?

Киёми (сквозь зубы):— Это не твоё развлечение. Я спрашиваю прямо: ты рассказал ему или нет?

Орочимару вытянулся в своей змеиной манере, его язык чуть высунулся, словно он смаковал каждое слово.— Хм… нет. Зачем мне раскрывать карты так рано? Для Саске ты — лишь одна из тех, кто плутает в поисках силы. Пусть он сам решит, кем тебя считать.

Киёми:— Хорошо.(губы искривились в жёсткой улыбке)— Тогда надеюсь, это останется между нами. Если он узнает — то не от тебя.

Орочимару тихо рассмеялся, и его голос эхом прокатился по залу:— Ты всё ещё думаешь, что можешь что-то выбирать, Киёми-чан? У тебя на шее моя печать. Ты уже давно — часть моей игры.

Она сжала кулаки, но не отвела взгляд. В глубине души понимала: он прав. Но сдаваться не собиралась.