Глава 26

Возвращение в Хогвартс было омрачено не только дождливой погодой, но и ссорой, разразившейся подобно грозе в Норе прошлой ночью. Услышав о срочном сборе Ордена Молли и Артур встревоженно переглянулись, но подготовили гостиную и камин для связи сразу с несколькими волшебниками. Негодование, отразившееся на их лице, когда в зеленом пламени возникли слизеринцы, до сих пор стояло у Джинни перед глазами. Наотрез отказавшись оставаться в одном комнате с бывшими Пожирателями, Молли умчалась на верхние этажи, напоследок бросив на дочь взгляд. Девушка и сейчас чувствовала, как мурашки бегут по коже от холода, которым обдала её мать.Блейз мысленно держал её за руку, заполняя своим присутствием все пространство вокруг. Тишина в купе не была давящей, но никто не предпринимал попыток заговорить.Драко и Гермиона появились на вокзале слишком счастливыми. Джинни увидела улыбку подруги раньше, чем они успели подойти достаточно близко. Грейнджер удержалась от подробностей отдыха только из-за присутствия Молли. Женщина чуть кривила рот, глядя на то, как Малфой заносил чемоданы в вагон. Она воздержалась от комментариев и, попрощавшись с детьми, ушла.Джинни чувствовала, что из души отрывают целый кусок. Молчание Молли было худшим наказанием, которое можно придумать. Смотря в окно на сменяющие друг друга пейзажи и снегопад, накрывший половину Англии в одно мгновение, гриффиндорка лихорадочно думала о том, что делать дальше.Праздничный ужин по случаю возвращения всех учеников в школу прошел не так радостно, как мог бы. Джинни и Гермиона остались за столом Гриффиндора, предпочитая не привлекать излишнее внимание остальных студентов, погруженных в тягостное настроение.Когда приветственная речь Макгонагалл закончилась и все приступили к трапезе, по залу прошелся шепот. Он был стремительным и быстро дошел до сидевших в середине стола гриффиндорок.— Миллисента Булстроут в больнице Святого Мунго, — сказал Симус, слегка подрагивающим голосом. Он смотрел вперед остекленевшим взглядом, но затем, тряхнув головой, перевел глаза на склонившихся к нему друзей.Невилл передернул плечами и неосознанно опустил взгляд под стол, проверяя, не пытается ли кто-то вцепиться к нему в ногу. Джинни повторила за ним. Постоянно держа в голове защитное заклинание, Уизли смотрела под ноги и заглядывала в каждый темный угол, который попадался в коридорах.Посмотрев в сторону слизеринского стола, она увидела, как сестры Гринграсс прикрыли глаза ладонями, пряча слезы, а Драко, Тео и Блейз встревоженно что-то обсуждали. Сидевшая рядом с ними Пэнси отрешенно смотрела перед собой.На душе стало тяжело. Джинни не могла представить, что испытывала Пэнси, возвращаясь в школу. Магия, покинувшая ее после болезни, так и не вернулась. Однако поначалу Джинни показалось, что Паркинсон и вовсе не переживает из-за этого. Встретив девушку в поезде, Уизли увидела, как светятся глаза слизеринки. Она не упустила и то, что Тео держал ее за руку при любом удобном случае. Теперь, глядя на то, как встревоженно Нотт поглядывал на девушку, гриффиндорка поняла, что Пэнси не была одна со своей болью.— Она осталась на праздники здесь, не поехала к семье, – добавил Томас, подавшись вперед к столу. — Миллисента заболела в последний день каникул, вчера.Джинни и Гермиона встревоженно переглянулись.— Ее отправили в больницу ночью, когда нашли без сознания, – продолжил Симус.Уизли поежилась, отодвигая тарелку с куриными ножками и картофельным пюре дальше от себя.«Не вздумай отказаться от ужина, милая».Голос Блейза прозвучал нигде и одновременно везде, но Джинни не испугалась. Она позволила ему проникнуть в сознание, когда ощутила покалывание в висках.«Я не голодна, Блейз».Девушка ощутила, как ее сознания коснулись приятные языки пламени, слегка холодящего и вызывающего мурашки.Она скучала по этому чувству на каникулах.«Как Пэнси?»Джинни перевела взгляд на девушку, переговаривавшую с Тео.«Подавлена. Миллисента была подругой детства, пока не откололась от нас пару лет назад»Джинни вспомнила, что на первых курсах всегда видела компанию слизеринцев с Булстроут, вернее, ее с ними.«Почему вы перестали общаться?»Блейз слегка повел плечами, явно обдумывая, как лучше ответить.«Она вернулась молчаливой и отстраненной после лета перед четвертым курсом. Ни с кем не разговаривала, Пэнси и вовсе избегала, хотя они жили в одной спальне. Мы так и не узнали, что произошло».Их связь оборвалась, Блейз отвернулся к Драко, втянувшего его в разговор. Джинни задумалась о том, что могло произойти с Миллисентой тем летом, когда все безвозвратно переменилось. А затем почувствовала, что за ней наблюдают.Профессор Беннингтон сидел в правом конце стола и безотрывно смотрел на Джинни. В его глазах, темных и обычно безучастных, плескалось нечто, что нельзя было обозвать, словно в это мгновение мужчина переживал множество эмоций сразу, хотя внешне оставался бесстрастным. Его выдавали только глаза.Уизли отвернулась.*****— Как прошли ваши каникулы? — спросила Гермиона, идя между Пэнси и Джинни в сторону Гремучей Ивы.Джинни слегка передернула плечами, вспоминая, как сильно переживала из-за поселившейся в доме тревоги. Собрание Ордена решили провести после возвращения студентов в Хогвартс — так все были в сборе.Уизли не знала, как отреагируют родители на появления Блейза и остальных. Ей было страшно.— Превосходно, – ответила она спустя время, когда поняла, что слишком сильно погрузилась в свои мысли. — Фред и Джордж не отпускали меня от себя ни на шаг. Отец тоже всегда был рядом.Гермиона улыбнулась.— А мама?Джинни неосознанно опустила глаза на землю. Ей не хватило смелости поговорить с Молии и рассказать обо всем, что произошло за последние полгода. Внутри что-то останавливало ее, не позволяло сделать этот шаг. Джинни вновь чувствовала себя так, словно оказалась на первом курсе и побоялась рассказать семье о дневнике Тома Реддла. А теперь...— Она хлопотала о хозяйстве, мы вместе готовили праздничный ужин.Гермиона перевела взгляд на Пэнси.Слизеринка смотрела вперед, практически не моргая. Мыслями она была далеко от корней дерева, возле которых остановились девушки. Гремучая Ива проросла так сильно, что некоторые части корневой системы вылезали за десятки метров от ствола. По крайней мере, она не могла достать до школьниц, пристроившихся на ней в небольшой круг.— А как прошли твои праздники? – мягко спросила Грейнджер, касаясь кончиками пальцев плеча Паркинскон.Пэнси безучастно пожала плечами.— Ничего необычного, – ее голос был бесцветным, словно неживым.Джинни и Гермиона переглянулись. Уизли едва заметно качнула головой, как бы говоря подруге, что пока лучше не донимать девушку расспросами. В конце концов, Паркинсон пережила так много всего за последние месяцы, что заслуживала покоя.— Собрание Ордена пройдет в эти выходные, – сказала Джинни, переводя тему.Она не заметила, как опустились плечи Пэнси. Слизеринка испытала облегчение от того, что не пришлось говорить о произошедшем. Она не могла поговорить об этом даже с Тео, который все каникулы потратил на то, чтобы вытащить Паркинсон из ямы под названием «Родительское безразличие».— Мы придет в Выручай комнату, как только все прибудут в Хогвартс, – ответила Гермиона, подхватывая. — От школы туда придут лишь двое.— Беннингтон и?.. – спросила Пэнси, включаясь в разговор.— Снейп, – ответила Джинни.Сегодня ночью родителям должны прийти письма, которые отправил Сириус. В них он назначит лишь время и место, куда члены Ордена должны будут прибыть. В последний раз сбор был в прошлом году, когда родители Джинни прибыли в Хогвартс, чтобы защищать школу и детей.Джинни боялась реакции Молли. С приближением дня отъезда Уизли становилась все нервознее. Это заметили близнецы и периодически подавали ей знаки, когда Джинни начинала стучать ногой или нервно закусывать ногти. Она не замечала, как погружалась в свои тревоги.Ей было страшно от того, как мать воспримет появление Блейза.Пэнси видела, как Джинни погрузилась в свои мысли. Пока Гермиона рассуждала о планах, которые мог построить Орден, слизеринка следила за Уизли и гадала, что могло так увлечь ее, какие переживания заставили погрузиться в себя.Три девушки сидели на корнях Гремучей Ивы. Каждая думала о своем. Даже Гермиона умолкла, вспоминая последний разговор с Нарциссой Малфой перед отъездом. У каждой за каникулы случилось что-то, что не давало покоя.Джинни перебирала волосы Блейза, пока тот мирно дремал у нее на коленях. Устроившись в отдаленном уголке библиотеки, они вместе с Драко, Гермионой, Роном и Гарри пытались подготовиться к предстоящей встрече с Орденом.— Не думаю, что ваши родители вообще захотят сидеть с нами в одной комнате, – жестом указывая на Рона и Джинни, произнес Драко. – Мой отец сильно попортил жизнь твоему, Уизли.Рон закатил глаза.— Ты и сам был не подарком судьбы, Малфой, – огрызнулся он.— И посмотри, где мы сейчас, – усмехнулся Блейз, впервые подав голос за весь разговор.Джинни усмехнулась.Поймав внимательный взгляд Поттера, который сохранял поразительное молчание, она... ничего не почувствовала. Сидя в своей комнате все прошлое лето, Джинни только и делала, что размышляла о своих отношениях с Гарри, которые пришли к логическому завершению за неимением чувств. Она винила себя за то, что больше не могла произнести три проклятых слова, которые раньше посвящала лишь ему одному.А теперь... ничего.Глядя в глаза Гарри, Джинни больше не видела в них прежнего огня. Схожий, живший где-то внутри нее, давно потух. Даже угольков не осталось.Поттер это видел. В его глазах теперь поселилась грусть, которую он не мог скрыть, даже приложив массу усилий. Гермиона, наблюдавшая за ними со стороны и обычно замечавшая перемены одна из первых, осознавала, что занять чью-то сторону в этом уже не может. Ссора с Джинни показала ей, как важно оставаться в стороне, особенно когда дело касается отношений лучших друзей.— А если серьезно, то мама вспылит, но быстро отойдет, – проговорил Рон, похрустывая пальцами.Джинни поморщилась.— Она всегда сначала так... бурно реагирует, но потом поймет, что это нужно для всех нас.Каждый помнил, как Молли рвала и метала после ухода Фреда и Джорджа из школы. Как она злилась на Перси. Как наказала Рона и близнецов за то, что они забрали Гарри из дома на втором курсе. И всякий раз она быстро приходила в себя.— Тогда будем держаться ближе к двери, – сказал Блейз. — Хотя бы бежать далеко не придется.Рон усмехнулся.— Если успеете, – он вспомнил, как мастерски Молли овладела магией огня.*******Болтая ногами над сотнями фунтов пустоты, Джинни вглядывалась в гладь Черного озера. Плескавшиеся в водах русалки не замечали, что за ними пристально наблюдает посторонний, но Уизли и не хотела нарушать их единение. Внутри что-то трепетно замирало всякий раз, когда Джинни поднималась на смотровую площадку, садилась возле перилл и долго смотрела на горизонт, словно ждала, что он когда-то сдвинется.Рядом с ней дымилось две кружки с ароматным кофе. Джинни ждала. Время перевалило за полночь, но Блейз не торопился. Она никогда не обижалась на него за опоздания. Прошлый год научил ее, что у всего могут быть причины, а обиды могут стоить лишних драгоценных минут спокойствия.Блейз частенько задерживался.Иногда он отбивал младшекурсников от Пожирателей, иногда разнимал сцепившихся однокурсников или...попросту засыпал в самых неожиданный местах, не помня себя от усталости. Джинни не раз видела его привалившимся к стене в коридоре на одной из немногих лавочек, когда время близилось к отбою.Блейз почти не появлялся в спальнях Слизерина, потому что там порядком занимался Нотт. Они же с Драко предпочли оставаться в коридорах, чтобы иметь возможность помочь тем, кто был слабее. А таких было много.Джинни не сразу узнала о том, как они старались помочь. Это вскрылось, когда в один из многочисленных плохих дней слизеринцы привели под руки пятикурсника, разгневавшего Кэрроу. Уизли тогда сама едва держалась, чтобы не сойти с ума от боли, вызванной магией Амикуса. Ей даже подумалось, что это могут быть галлюцинации.Но это было реальностью. Тогда она посмотрела на Блейза иначе.Встречи в Астрономической башне стали ритуалом, который помогал обоим держаться на плаву. Поначалу они много молчали, даже не пытались завязать разговор. Это казалось лишним. Никому не нужны были пустые слова, обещания, которые не будут выполнены. В то время каждый день казался последним. И по-хорошему нужно было пытаться взять от жизни все, пока есть возможность. Однако Джинни не могла. Снедаемая чувством вины, она не могла заставить себя дышать полной грудью. Пытки Кэрроу лишь ухудшали ее состояние.И тогда первым заговорил Блейз. Он рассказывал ей о путешествиях, в которые они с матерью и ее многочисленными мужьями отправлялись в летние каникулы. Со смехом вспоминал, как она испугалась залезть на слона, а потом с криком спускалась обратно. Забини впервые говорил о матери так открыто, пуская постороннего в свою жизнь.Джинни слушала, но молчала. Найти в себе силы, чтобы рассказать ему о семье, казалось невозможным. Уизли бы отдала все, чтобы быть такой же храброй как он. Но у нее не получалось. Не получалось говорить о Молли, суетливой и тревожной матери. Не получалось — о предателе Перси и верных близнецах. Она не могла без слез говорить об отце.Девушка отогнала эти мысли. Прятаться за страхом, не в силах смотреть ему в глаза, было не в ее характере. Не сейчас, когда за ее спиной было столько испытаний.Когда наконец дверь за ее спиной со скрипом открылась, на губах девушки расцвела улыбка.— Опаздываете, мистер Забини, – усмехнулась она, не оборачиваясь.Раздались тихие шаги. Блейз не отвечал.— Вы можете искупить свою вину, но потребуется немало усилий и целая куча еды с кухни, – продолжала болтать она.Когда Блейз остановился за ее спиной, Джинни улыбнулась уголками губ. Сейчас он сядет на корточки и оставит на ее волосах едва различимый поцелуй. Она повернется и ответит ему, а затем они пробудут в тишине какое-то время, прежде чем завести разговор на любую тему, которая только придет в голову.— Опрометчиво сидеть так близко к краю, – незнакомый голос раздался над ее ухом и Джинни вздрогнула.Почувствовав чужую хватку на вороте свитера, Уизли не успела вскинуть руки, когда оказалась подвешенной над пропастью. В любую секунду неизвестный мог отпустить ее.Барахтаясь, она боялась произнести рвущееся наружу «Помогите».— Кто ты? – спросила она, с трудом вцепившись в твердую руку человека, чье лицо было скрыто в тенях капюшона.Лунный свет едва освещал черты обожженной шеи и подбородка, Джинни не могла разглядеть его.— Совсем скоро Хогвартс умоется кровью и все предатели ответят за свои деяния, – его голос звучал отовсюду, словно девушка оказалась в комнате, оснащенной заклинанием усиления звука. Она едва не оглохла от того, как громко прозвучали его слова.Ей стало страшно.Внутри что-то оборвалось, когда она взглянула вниз. Здесь, два года назад, погиб Альбус Дамблдор. Его тело лежало прямо под ее ногами в сотнях футах на земле. Ей было уготовано повторить его судьбу.— Тик-так, тик-так...Джинни сильнее забилась в его руке, пытаясь достать ногами до площадки. Ей показалось, что неизвестный улыбается, глядя на ее слабые попытки выбраться. Его забавляла ее страстная тяга спасти свою жизнь. Он не видел в ней ничего ценного.— Прощай, Джинни Уизли.В следующую секунду его ладонь, сжимавшая ворот свитера, раздалась. Джинни полетела вниз.