Тишина перед игрой

Никола, как выяснилось, ни капли не шутил насчет знакомства Есении с Сарой. Уже на следующий день после тяжелейшего плей-оффа Есения сидела в уютном, пахнущем кофе и свежей выпечкой кафе, напротив той самой Сары.

Девушка оказалась невысокой шатенкой с теплыми глазами и спокойной, обволакивающей улыбкой. В ее присутствии чувствовалась та же несуетная сила, что и у Николы, только выраженная иначе.

— На первом свидании Никола повел меня на стрельбище, — с легким смехом рассказывала Сара. — Мол, «надо проверить твою реакцию». Я из пистолета ни разу не стреляла, чуть ухо ему не отстрелила. А он потом полчаса объяснял, как правильно держать, с видом нейрохирурга.

— Похоже на него, — улыбнулась Есения. — У нас на тренировке он может с тем же выражением лица полчаса разжевывать, почему нужно прыгнуть на две миллисекунды позже.

— О, да! — Сара закатила глаза, но было видно, как ей это мило. — А как-то раз он решил приготовить стейки. Так увлекся, отбивая их молотком, что чуть шкаф не разнёс. С тех пор доступ на кухню для него закрыт.

Они посмеялись над историями, и Есения с удивлением поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя просто девушкой, а не спортсменкой на взводе.

— А у вас в команде, наверное, тоже весело? — перевела дух Сара. — Никола говорит, вы все как одна семья. Илья помогает преодолеть языковой барьер или твоих знаний хватает?

Услышав имя Ильи, Есения непроизвольно потянулась за своей чашкой, чтобы скрыть легкую растерянность.

— Да, весело… Иногда слишком, — она улыбнулась. — Максим создает особый вайб, а Илья… — она запнулась.

Сара внимательно посмотрела на нее, ее взгляд стал чуть более проницательным.

— А Илья что? Никола говорит, вы с ним много времени проводите. Что он, кстати, за человек? Кроме того, что он ваш «киберспортивный гений»?

Есения почувствовала, как по щекам разливается легкий румянец. Она сосредоточенно смотрела на пенку в своей чашке.

— Он… сложный. С одной стороны — самый ответственный и собранный. Знает игру лучше всех. А с другой… — она вспомнила его испуганные глаза в больнице, его тихий голос под звездами. — Иногда он бывает совсем другим. Без всей этой брони.

— Броня обычно нужна, чтобы прятать что-то хрупкое, — мягко заметила Сара. — Особенно у парней, которые считают, что должны быть сильными всегда и везде.

— Да? — Есения невольно подняла на нее глаза.

— Ага. Никола, когда мы только начали встречаться, две недели ходил вокруг да около, боялся лишнее слово сказать, чтобы, не дай бог, меня не спугнуть. А внутри, как я потом узнала, был полный раздрай. — Она улыбнулась. — Так что твой Илья, выходит, не такой уж уникальный.

— Он не «мой» Илья, — быстро поправила Есения, но запоздалость этой реплики была очевидной даже для нее самой.

Сара лишь многозначительно приподняла бровь, делая глоток кофе.

— Слушай, я не в обиду, но по тому, как ты про него говоришь, и как он, по словам Николы, на тебя смотрит… — она сделала паузу, давая словам улечься. — Это не просто «дружба между тиммейтами», да?

Есения глубоко вздохнула, отводя взгляд в окно. Бороться с отрицанием уже не было сил.

— Я не знаю, что это, — тихо призналась она. — Иногда мне кажется, что между нами что-то есть. Что-то… настоящее. А потом он надевает эту маску, отдаляется, или я сама убегаю, потому что боюсь все испортить. И мы снова просто Илья и Еся из «Фальконс».

— А чего ты боишься-то? — спросила Сара просто.

— Всего, — с горьковатой улыбкой ответила Есения. — Испортить атмосферу в команде. Показаться глупой. Понять, что я все выдумала. Получить отказ. Ошибиться.

— Знаешь, что мне сказал Никола, когда я его спросила, не боится ли он, что наши отношения отразятся на его игре? — Сара отодвинула пустую чашку. — Он сказал: «Без тебя я играю, чтобы побеждать. А с тобой я играю, чтобы быть тем, кем могу гордиться перед тобой». Может, и вам с Ильей не хватает именно этого? Не бояться, а дать друг другу стать лучше?

Есения слушала, и в ее голове, словно пазл, складывались обрывки воспоминаний: его слова «я боюсь тебя потерять», его поцелуй, его рука, не выпускающая ее ладонь.

— Может быть, — наконец выдохнула она. — Просто… трудно сделать первый шаг, когда на тебя смотрит так много людей.

— А ты не смотри на них, — посоветовала Сара. — Смотри на него. И, возможно, просто спроси его, о чем он загадывал желание, глядя на падающую звезду.

Есения резко повернулась к ней, глаза ее были полны удивления. Она ничего не рассказывала о той ночи. Сара лишь хитро улыбнулась.

— Никола видел, как вы убегали с Максимом. А потом увидел в окно, как вы вдвоем возвращаетесь. Он не дурак, он все понял. Так что, видимо, у вас в команде не один романтик завелся.

И в этот раз Есения рассмеялась по-настоящему, чувствуя, как тяжелый камень сомнений и страхов начинает потихоньку превращаться в нечто более легкое и управляемое. Возможно, Сара была права. Возможно, самое время перестать бояться.

Несколько минут они сидели в комфортном молчании, допивая остывавший кофе. Но внутри Есении все клокотало. Все эти взгляды, обрывки фраз, намеки — все это сгустилось в один плотный, давящий ком в груди. Она не могла больше терпеть эту неопределенность.

— Сара, — ее голос прозвучал тихо, но четко, нарушая тишину. Она отставила чашку, глядя прямо на свою новую знакомую. — Скажи мне правду. Что пишут в интернете? Про нас с Ильей. Я уже… я устала от этих полутонов и недосказанностей. Я хочу знать.

Сара замерла. Ее доброе, открытое лицо на мгновение стало маской. Она закусила губу, в глазах мелькнула внутренняя борьба. Она явно знала что-то, что ее тяготило.

— Есения… — она начала осторожно, потом вздохнула, сдаваясь. — Нико… Он просил меня не показывать тебе. По крайней мере, до окончания турнира. Говорит, что это собьет твой настрой.

Признание повисло в воздухе. Есения почувствовала, как по спине пробежал холодок. Значит, там было что-то действительно плохое.

— Но я не могу смотреть, как ты изводишься, — тихо добавила Сара. Она потянулась через стол и накрыла своей теплой ладонью холодные, нервные пальцы Есении. — Ладно. Но только не паникуй, хорошо? Там… там полно всякого. Но самое главное — там полно фотографий. С ночной прогулки. Там, где вы с Ильей… где он…

Она не договорила, но Есения все поняла. Тот миг под звездами. Его близость. Все это запечатлел какой-то случайный прохожий или папарацци.

— «Тайный роман звезд Фальконс», «Осипов и его новая пассия», — Сара произносила это с легкой, обезоруживающей иронией, стараясь снять напряжение. — Есть, конечно, и те, кто пишет гадости. Про то, что ты отбила его у «более достойных», что ты… ну, знаешь, весь этот стандартный набор хейтеров. Но, Еся, — она сжала ее пальцы, — большая часть фанатов… они в восторге. Вы выглядите… правдиво. И вы очень красиво смотритесь вместе, что уж там.

Есения слушала, и ее сердце то падало в пропасть при словах о «гадостях», то взлетало до небес от последних фраз. Она чувствовала себя обнаженной, но в то же время… странно освобожденной. Теперь она знала. Теперь у нее не было иллюзий.

— Спасибо, — выдохнула она, и в этом слове была целая гамма чувств — и благодарность, и облегчение, и остатки страха. — Спасибо, что сказала.

— Ничего, — улыбнулась Сара. — Просто помни, что все это — просто шум. А то, что между вами происходит… оно важнее.

В этот момент Сара взглянула на экран своего смартфона и мягко прервала разговор.

— Ой, кажется, мы засиделись. Нико волнуется.

Она быстрым движением набрала сообщение: «Заезжай за нами, солнышко. Мы готовы». И, подмигнув Есении, добавила: «Скажу ему, что ты самая стойкая из всех, кого он знает. После меня, конечно».

Спустя короткое время у обочины плавно остановился знакомый внедорожник Николы. Сара, расплатившись, легким движением поднялась и потянула за собой Есению. Они вышли на прохладный вечерний воздух.

Никола вышел из машины, чтобы открыть им дверцы. Его мощная фигура и обычно суровое лицо казались на удивление мягкими при виде Сары. Та, подойдя к нему, встала на цыпочки и нежно поцеловала его в щеку. Затем, обняв за шею, притянула к себе и что-то тихо прошептала на ухо. Есения не расслышала слов, но увидела, как напряженные плечи Николы расслабились, а в его глазах, обычно колючих, вспыхнула теплая, глубокая нежность. Он кивнул, бросив на Есению короткий, но одобрительный взгляд.

— Ну что, рыжая, погружаемся? — его хриплый бас прозвучал почти ласково. — А то тренер подумает, что я вас обеих в заложниках держу.

Есения улыбнулась и молча кивнула. Она села на заднее сиденье, глядя, как Никола бережно прикрывает дверцу за Сарой, и почувствовала, как внутри затихает последняя тревога.

***

Оставив Николу и Сару наслаждаться обществом друг друга, Есения побрела в сторону своего номера. Когда пример настоящей пары для рыжеволосой уехали, город словно стих. Но внутри Есении гудело — словно кто-то включил ток. Она не знала, куда деть все это чувство: страх, облегчение и странную, сладкую тревогу. Ноги горели от усталости, каждое движение давалось с трудом. Единственной мыслью было доползти до кровати и провалиться в бездну сна хотя бы на час до обязательной тренировки. Но судьба, казалось, решила проверить ее на прочность.

Лифт, с легким щелчком, огорчил ее табличкой «Не работает». Пятый этаж. Пешком. Она с тихим стоном оперлась лбом о косяк двери лестничной клетки, собираясь с духом, и начала свой невеселый путь.

Каждая ступенька казалась ей горой. Дойдя до заветной пятого этажа, она почти валилась с ног, мечтая лишь о том, чтобы рухнуть на собственную кровать. Проходя мимо номера Ильи, она даже не успела среагировать. Дверь внезапно распахнулась, и сильная рука обхватила ее за талию, втягивая внутрь. В коридоре прозвучал лишь ее сдавленный, уставший писк.

— Илья, я тебя убью, — выдохнула она, не в силах даже вырваться, вся ее воля была потрачена на борьбу с гравитацией на этих пяти этажах. Ее тело обмякло в его руках, и она просто повисла на его крепких предплечьях, как тряпичная кукла. — Неси меня на кровать, раз не дал дойти до моей. Или чини лифт, пять этажей для моих ног — это ну совсем ничего себе.

Она тут же осознала двусмысленность своей просьбы, и ее щеки мгновенно залились густым румянцем. Илья, чувствуя, как она замирает, тихо рассмеялся, и его смех, теплый и глухой, прозвучал прямо у нее над плечом, заставляя мелкие мурашки пробежать по коже.

Он не стал ничего говорить, просто подхватил ее и отнес к своей кровати, на которую она еще ни разу не ложилась. Он усадил ее на край, а сам опустился над ней. Он смотрел на нее — на ее уставшие глаза, на разметавшиеся от подъема по лестнице волосы, на чуть раскрасневшиеся щеки. В его взгляде не было насмешки, только тихая, сосредоточенная нежность.

Он смотрел в ее глаза, словно ища в их глубине ответ на какой-то свой, невысказанный вопрос, и, кажется, забыл отстраниться. Расстояние между ними было таким, что она чувствовала его теплое дыхание на своей коже.

— Дэнни говорил, что тим спирит предлагали вечером встретиться, — наконец заговорил он, его голос прозвучал тихо и немного приглушенно в тишине номера. — Конечно же, после изнурительных тренировок. Ты пойдешь?

Есения задумалась. Ей, безусловно, хотелось поближе познакомиться с другими спортсменами, особенно с русскоговорящими ребятами из спирит. Это была уникальная возможность. Но ее тело умоляло о пощаде, и мысль о необходимости снова собираться и быть общительной казалась невыносимой.

— Не знаю. Наверное, — ее голос прозвучал тише и неувереннее, чем она сама ожидала. В нем слышалась вся ее накопленная усталость и внутренний раздор.

Илья заметно напрягся. В его глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование, смешанное с пониманием. Он резко, почти порывисто отстранился, встал и сел рядом с ней на кровать, спиной к изголовью.

Но затем, выдержав паузу в пару секунд, он мягко, но настойчито потянул ее за плечи. Есения, поддавшись его движению, безвольно опустила голову ему на колени.

Его пальцы, нежные и осторожные, погрузились в ее рыжие волосы. Он начал медленно, методично перебирать пряди, разглаживая их и слегка почесывая кожу головы. Это было невероятно приятно. Напряжение, сковавшее ее плечи и шею, стало потихоньку отпускать. Она невольно издала тихий, довольно жмурящийся звук, похожий на мурлыканье маленького котенка, и полностью расслабилась в его прикосновении.

— Останешься до тренировки у меня? — неожиданно спросил Илья, не прекращая своих гипнотических манипуляций с ее волосами.

Есения с неохотой приоткрыла один глаз, словно выныривая из глубокого, уютного омута. Взгляд ее был затуманенным, но в нем читалось искреннее удивление.

— Только если я усну, а ты меня разбудишь, — пробормотала она, ее голос был густым от нарастающей дремоты. — Иначе я просплю все на свете... и Дэнни нас убьет. Сначала тебя, потом меня.

— Договорились, — ответил парень, и на его губах тут же расцвела уж слишком довольная, торжествующая улыбка, которую он тут же попытался скрыть, прикусив нижнюю губу и сделав вид, что снова полностью поглощен процессом распутывания ее прядей.

Рыжеволосая отчаянно, по-кошачьи зевнула, обнажив мелкие ровные зубы, и вдруг, словно ища еще большего комфорта, перевернулась на живот. Она уткнулась носом и лбом в его твердые, теплые колени, вздохнув с таким глубоким, безмятежным удовлетворением, что все ее тело обмякло. Его пальцы теперь скользили по ее шее и затылку, разминая напряженные мышцы.

Еще неделю назад она, наверное, пригвоздила бы насмерть взглядом того, кто посмел бы предположить, что она, Есения, будет вот так беззащитно и доверчиво лежать у кого-то на коленях, мурлыкая от прикосновений чужих рук. Но сейчас, после той самой ночи под звездами, после больницы, после разговора с Сарой, после цветов в вазе на ее тумбочке, о происхождении которых они молчаливо не договаривались, — все это казалось удивительно простым и правильным.

***

Где-то на грани сна и реальности Есения почувствовала легкое покалывание в волосах и услышала тихий, настойчивый голос, пробивавшийся сквозь пушистую вату сладкого забытья.

— Птенчик, пора вставать, — Илья говорил прямо над ее ухом, и его дыхание щекотало кожу. — Дэнни мне уже пятый гневный смайлик шлет. Если следующий будет с молнией, он лично придет и выбьет эту дверь.

Сознание Есении медленно и неохотно возвращалось в тело, тяжелое и ватное после короткого, но глубочайшего сна. Она что-то неразборчиво пробурчала, больше похоже на ворчание раздраженного ежа, и перевернулась на бок, отворачиваясь от источника звука и света. Мысли путались, и слова вышли самыми первыми, что пришли в ее не проснувшуюся до конца голову.

— Я не выдержу несколько этажей лестницы... — прохрипела она, зарывшись лицом в подушку, все еще пахнущую им. — Отнеси меня...

Наступила секунда тишины, а затем Илья тихо прыснул от смеха, не в силах сдержать умиления. Он аккуратно, чтобы не сделать ей больно, убрал ее голову со своих коленей, которые она использовала как подушку, и встал с кровати, с трудом разминая затекшие ноги и спину. Он потер онемевшее бедро, смотря на ее скомканную фигурку на своем покрывале, и беззвучно рассмеялся еще раз.

— Ладно уж, принцесса, —  спокойным голосом произнес он. — Твоя воля для меня — закон.

Он наклонился, легко, как перышко, подхватил ее на руки. Есения даже не вздрогнула, она инстинктивно обвила его шею и тут же уткнулась лицом в теплый свитер на его груди, издавая сонное, довольно сопение. Она была теплым, расслабленно-тяжелым комочком в его руках, полностью доверяющим ему свое пробуждение.

— Только не засни на тренировке, — предупредил он, стараясь говорить строго, но на его лице играла та самая, не поддающаяся контролю улыбка.

— М-м-м... — было всем ее ответом, и она лишь сильнее прижалась к нему, когда он осторожно, стараясь не стукнуть ее головой о косяк, вышел в коридор, неся ее к ее номеру, как самый необычный и драгоценный груз.

***

Остановившись около двери в номер, где должна была проходить тренировка, Илья замер в нерешительности. На руках он держал все еще сонную Есению, которая мирно посапывала, уткнувшись носом в его шею. Войти так, с ней на руках, означало подписать себе и ей смертный приговор в виде бесконечных подколов от команды. Но будить ее сейчас, когда она выглядела такой безмятежной, казалось преступлением.

— А меня на руках поносишь? — раздался прямо за спиной саркастический голос Максима. — А то я, блин, тоже устал.

Илья вздрогнул от неожиданности, и это резкое движение наконец-то вырвало Есению из объятий сна. Она моргнула, ее глаза были мутными и несфокусированными.

— Вставай, Еся, — с преувеличенной обидой в голосе продолжил Максим, подмигивая Илье. — Моя очередь в принцессы на руках.

Илья, почувствовав, что девушка пришла в себя, медленно и нехотя отпустил ее, еще пару секунд придерживая за локоть, пока она не обрела равновесие и координация не вернулась к ее одеревеневшим от сна ногам. Затем, чтобы скрыть свое смущение и разрядить обстановку, он отвесил Максиму легкий, шутливый подзатыльник.

— В очереди стой, хули, — буркнул он, но в его глазах прыгали смешинки.

Максим фальшиво взвыл от «боли», схватившись за голову, и это наконец заставило Есению улыбнуться, просыпаясь окончательно.

Через пару секунд, отворив дверь, они зашли в комнату. И тут их ждал еще один сюрприз. На диване, с ногами, поджатыми под себя, сидела Сара. В одной руке у нее был смартфон, в другой — стаканчик с кофе. Она подняла взгляд от экрана, и ее лицо озарилось теплой, понимающей улыбкой, когда она увидела входящих, а особенно — все еще немного помятую и сонную Есению.

— Привет, спящая красавица, — ласково сказала Сара, приветственно помахав ей пальцами.

Рыжеволосая, все еще чувствуя остатки сна, но уже приходя в себя, ответила ей немного смущенной, но искренней улыбкой.

Сев за свое место, Есения с трудом привела в порядок волосы, убрав передние пряди съехавшими заколками, и включила компьютер. Мониторы загорелись, отражая ее еще сонное, но уже более собранное лицо. В комнате царила странная, звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом системных блоков и нервным постукиванием пальца Максима по столу. Дэнни, что было крайне нехарактерно, все еще не было.

— Странно, — первым нарушил молчание Дамьян, бегло проверяя сенсу и настройки мыши. — Он же сам заверещал про срочную тренировку. У него обычно пунктуальность на уровне швейцарских часов.

— Может, его похитили инопланетяне? — предположил Максим, удобно развалившись в кресле и крутя в руках зарядку для беспроводной мыши. — Или он нашел тайный склад того самого элитного кофе и впал в кофеиновую кому. Представляю, стоит и улыбается.

— Либо просто проспал, — хрипло проворчал Никола, уже заходя в тренировочный матч и с силой встряхивая монитор, будто проверяя его на прочность. — У него вчера вид был, будто он неделю не спал, а разгружал вагоны.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Дэнни. Он держал в руках несколько плотных конвертов с логотипом турнира и выглядел одновременно измотанным и возбужденным, как человек, нашедший клад.

— Всем привет, извините, задержался, — выдохнул он, с силой шлепая конверты на стол. — Оргкомитет вручил официальные, подчеркиваю, официальные приглашения на вечернюю встречу с тим спирит Там же парочка крупных спонсоров будет крутиться. Так что, — он устало провел рукой по лицу, — тренируемся, потом отдыхаем, потом идем налаживать мосты и улыбаться, как будто нас не колбасит перед полуфиналом.

Тренировка началась. Дэнни, расхаживая за спинами игроков, как лев в клетке, давал указания, но общая атмосфера была скорее рабоче-расслабленной, чем обычно.

— Максим, не лезь один, я же тебе как отцу родному говорю! — рявкнул Дэнни, когда Максим в очередной раз ринулся в самоубийственную атаку, оставив свою позицию пустой.

— Да я же почти того снайпера снес! — оправдывался Максим, разводя руками. — Буквально сантиметр!

— «Почти» не считается! — парировал Никола, не отрывая взгляда от монитора, его пальцы молниеносно летали по клавиатуре. — После «почти» ты лежишь трупом, а мы в меньшинстве. Это математика, детка, а не философия.

— Ребята, не ссорьтесь, — раздался спокойный, мелодичный голос Сары. Она сидела в углу на диване, укутавшись в плед, с книгой в руках, но внимательно следила за происходящим. — Никола, и ты поменьше мата, а то опять на стриме потом извиняться придется, краснеть перед всеми.

Никола, обычно несгибаемый и суровый, обернулся к ней, и его гранитное лицо смягчилось. Он даже улыбнулся, уголки его глаз собрались в лучики морщин.

— Ладно, ладно, стараюсь, — пробурчал он, и в его голосе сквозь привычную хрипоту пробивалась неподдельная нежность. — Но когда этот балбес, — он кивнул на Максима, — творит такую дичь, тут без крепкого словца никак. Нервы не железные.

— Я знаю, солнышко, но попробуй, — мягко, но настойчиво сказала Сара, и Никола, с театральным вздохом и покачиванием головы, снова уткнулся в монитор, но на этот раз его комментарии по поводу тактических провалов стали куда менее эмоционально окрашенными и более конструктивными.

Тем временем в игре наладилась та самая, почти мистическая связка Ильи и Есении. Они играли молча, понимая друг друга с полуслова, с полувзгляда. В одном из раундов Есения, не говоря ни слова, бросила дымовую гранату точно в проход, который Илья собирался контролировать. Он даже не успел попросить.

— Спасибо, — коротко бросил он, и в его голосе прозвучало не просто одобрение, а глубокое удовлетворение. Он повернулся к ней на стуле, и их взгляды встретились на секунду. Слишком долгую.

— Не за что, — так же тихо ответила она, почувствовав, как по щекам разливается тепло. Она поспешно отвернулась к монитору, но улыбка так и осталась на ее губах.

Чуть позже, когда Есения потянулась за бутылкой воды на столе, ее локоть случайно задел руку Ильи, лежавшую на мышке. Она тут же отдернула руку, словно обожженная.

— Прости!

— Ничего, — он улыбнулся, на этот раз более открыто, и его мизинец на секунду лег на ее запястье — быстро, почти невесомо, прежде чем он убрал руку. — Места мало.

— Ой, смотри-ка, у нас тут телепаты завелись, — не удержался Максим, наблюдая за их молчаливым взаимодействием. — Может, и мне кто-нибудь мысленно передаст, куда стрелять? А то я в тиммейте как слепой котенок.

— Тебе бы мысленно передать, куда не бежать, — парировал Дамьян, не отрываясь от игры, и в комнате раздался сдержанный смех. — Это было бы большим прорывом.

Через пару часов после начала, тренировка стала более напряженной, с каждым замечанием Дэнни все больше и больше осознавали, что полуфинал не за горами, а их уровень ниже конкурентов, а ещё и встреча с спирит.. Они вылетели с турнира, но у фальконс все впереди.

—Илья, подойди ко мне. —позвал капитан парня и Осипов, разминая запястья, встал с кресла.

Илья, проходя позади кресла Есении, чтобы посмотреть на экран Дамьяна, на мгновение остановился. Его пальцы легонько, почти случайно, коснулись ее плеча, поправляя свисающую прядь волос, которая снова выбилась из заколки. Есения замерла, затаив дыхание, ощущая прикосновение как маленький электрический разряд. Он не смотрел на нее, делая вид, что просто проходит мимо, но уголек удовольствия в его глазах было не скрыть.

— Так, концентрация, птички, — голос Дэнни вернул всех к реальности. — Прекратите витать в облаках. Илья, сместись левее, Есения, готовь флешку.

Тренировка подошла к концу. Дэнни хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— Все, на сегодня хватит. Неплохо. Очень даже неплохо. Отдыхайте, приводите себя в порядок. Вечером встречаемся в лобби ровно в семь. И, — он сделал паузу, обводя всех строгим, но где-то глубоко внутри довольным взглядом, — постарайтесь не устроить международный скандал. Хотя бы до завтрашних игр. Я в вас верю. Вроде бы.

Команда стала расходиться. Есения вышла из-за стола, чувствуя приятную, творческую усталость в мышцах и легкое, счастливое головокружение от этих мимолетных, украденных взглядов и прикосновений. До встречи оставалось пару часов, за которые она должна была придумать, откуда ей взять платье, и как заставить свое сердце биться ровнее, когда рядом будет Илья. И он был с ней солидарен, когда их взгляды пересеклись, Осипов проводил девушку понимающим кивком.