Chapter 32. Join me in death

Реджина

После исчезновения Элая Майклсона о сне позабыли все.

Первым делом Мортиша позвонила Клаусу, вместе с Элайджей избавлявшемуся от трупа Люсьена Касла, под пытками, внушением выдавшего тайны, которыми он был ведом. Как ни удивительно, жаждал он мести, привосокупленной с триумфом над врагами — Майклсонами. Он бы знатно возвысился в кругах бессмертных, если бы успел силой, могуществом. неуязвимостью превзойти первородных.

Впрочем, затея Люсьена не увенчалась успехом — ныне его мертвое тело гнило под землей, не имея как таковой могилы. Он родился никем и умер так же — никем. Что же касалось Тристана, за ним стоявшего? С ним Клаус собирался разобраться сразу, как избавится от довольно объемного списка своих врагов, поселившихся в Новом Орлеане — в его городе.

Реджина, державшаяся бодро в меру своего возраста, видела, как у матери, ни разу на нее не взглянувшей, дрожали руки. Сетуя на свою же недальновидность, Мортиша рвалась на поиски сына, которыми занялись все, за исключением Авроры и Кэтрин, оставшихся опекать ее, дабы она не натворила глупостей.

— Боже мой, как же я не поняла? Как не увидела, что это не он? — в пустоту задавалась вопросами Мортиша, игнорируя попытки утешения со стороны тех, с кем близкой связи не имела. Во всяком случае, даже близко не такой, какая у нее была с Фреей, — все равно что сестринские узы. — Боже мой, мой мальчик, а если она его погубит? Я не смогу! Я не вынесу!..

Вырвавшись из рук Кэтрин, Мортиша намеревалась покинуть особняк, дабы отыскать пропавшего сына, одержимого древним злым духом. Путь ей преградила Аврора, затем и Кэтрин подоспела со спины.

— Это опасно, ты останешься здесь, — безапелляционно заявила Аврора, бровью не поведя на слезы, застывшие в глазах девушки.

Кэтрин по-свойски пригладила кудри, ладонью уперевшись в бедро.

— И что с того? Мой сын находится там, где его никто не может найти с ночи! Что, если он станет таким же пропащим, как остальные дети? Как мне жить с мыслью, что я ничего не сделала? Что я сидела и ждала новостей?

От безысходности Мортиша опустилась на корточки, ладонями накрыв лицо, оросившееся слезами. Ее плечи подрагивали, когда она всхлипывала.

Не выдержав увиденного, Реджина сорвалась с места, бросившись к матери. Она выдохнула скованно, когда та обняла ее в ответ, целуя в волосы, прижимая ближе к своей груди.

Наблюдая за происходящим, ни Аврора, ни тем более Кэтрин, привязавшаяся и полюбившая детей Клауса, не осмелились на язвительные комментарии, свойственные обеим.

— Пойдем, Морти, — нежно потянув девушку за локоть, Аврора повела ее к дивану в гостиной, — тебе нужно успокоиться. Сейчас нужно мыслить трезво, а не поддаваться эмоциям.

Мортиша нехотя согласилась, хоть и не удержалась от шутки:

— И это говоришь мне ты — старая бессмертная, скитавшаяся по монастырям?

Кэтрин подавила смешок, заняв свободное кресло. Точно кошка, она закинула ногу на ногу, всем своим видом излучая энергию роковой женщины, способной на чарующую улыбку, вызванную приятным подарком, и той, что закапывает труп хамоватого мужика, не ломая тонких шпилек.

— Я бы попросила уважения, не старая, а древняя... — в том же тоне продолжила Аврора. Она медлила, не решаясь ладонью накрыть плечо Мортиши. — Мы все понимаем, насколько тебе сложно, и мы здесь для того, чтобы помочь тебе. Морти, ты ведь знаешь, мы все любим Элая.

Испив душистый чай, заваренный дочерью с добавлением трав, успокаивающих нервную систему, Мортиша медленно качнула головой в знак согласия.

— Признаю, иногда я забываю о том, что наша семья огромна, — она бросила взгляд на Кэтрин, — и колоритна.

— И я тебя люблю, крошка Морти.

По полудню вернулся Деймон. Поиски продолжались, и пока следов Элая отыскать не выходило, как бы Фрея, работая в дуэте с Каем, ни старалась. Он умолчал о том, как на его глазах Клаус в ярости, объяснимой безвыходностью ситуации, напал на старшую сестру, обещая ей глотку вырвать, если она вновь скажет: «Мне нужно время, чтобы собраться».

Что более важно, вместе с главой ведьм — Винсентом Гриффитом — Майклсонам удалось узнать о весьма неожиданной тайне семьи, в корне объяснявшей, почему Пустая завладела не абы кем, а Элаем. Дело в том, как Деймон объяснил присутствующим в гостиной, что родословная биологического отца Клауса брала начало от Инаду — величайшей ведьмы в истории, также известной как Пустая.

После услышанного все до одного затаили дыхание. Казалось, время на настенных часах замедлило ход, что совершенно не помогало тем, кто продолжал поиски Элая Майклсона. Следы его будто бы стерлись, как заявила Фрея, но о чем признаться Деймон сестре не отважился. Он сжимал ее ладони в своих, обещая, что до ее воссоединения с сыном осталось недолго.

— Вы сумели его отыскать?

Исподлобья взглянув на Аврору, без слов уловившую настроение любовника, Деймон шумно выдохнул, вернув взгляд на сестру.

— Мы в процессе. Согласно последним сведениям, он был замечен вампирами на другом конце города.

— Он в порядке? — голос Мортиши звучал надрывно.

Реджина крепче обняла мать со спины, молча молясь о том, чтобы брат ее оставался живым и здоровым, чтобы вернулся в семью, завершив череду кошмаров, обрушившихся на их головы. Она поглядывала на Деймона, веря ему, пусть в глубине души понимала: его голос звучит иначе, когда он говорит правду.

— Да... Да, конечно, он будет в порядке. Он ведь твой сын, Морти.

Потянувшись к сестре, Деймон запечатлел поцелуй на ее лбу, что она позволила ему сделать. Затем и вовсе произошло то, чего он никоим образом не ожидал, — Мортиша прижалась к его груди столь доверчиво, как когда-то в их далеком детстве, опустив голову на его плечо.

Расслабившись всего на мгновение, Деймон задержал в груди воздух, не веря в то, что обнимает сестру, которая не грозится выцарапать ему глаза. В последний раз они были близки, когда она вместе с Клаусом и детьми покидала Новый Орлеан, а после им все никак не удавалось остаться наедине, поговорив по душам.

Теперь же слова казались излишними.

Мортиша, одурманенная выпитым чаем, заснула на плече брата, унесшего ее на второй этаж — в ее спальню. Деймон сам себе дал слово — спасти Элая ценой всего, даже своей жизнью, если того потребуют обстоятельства. Однажды он стал причиной потери дитя Мортиши и не желал, чтобы история повторилась, ведь, как известно, судьба любит цикличность.

— Будь осторожен, — Аврора перехватила Деймона у выхода. — Наше с тобой приключение еще не окончено. Так что будь добр, побереги себя.

— Я не пропал в двадцатых, когда ты угрожала мне расправой, выживу и сейчас. Мне есть ради кого вернуться, Рори, — с ухмылкой на губах Деймон обещал вернуться.

Прикусив нижнюю губу, Аврора наблюдала за тем, как Деймон покидает особняк. Как назло, он не обернулся — не в его привычке.

— Аврора, — подошедшая Реджина выглядела потерянной, — мой брат точно вернется? Может, мне нужно отправиться к отцу? Моя помощь лишней не будет.

Приобняв девушку за плечи, Аврора улыбнулась как никогда нежно, что стало для нее вполне обыденно после начала отношений с Деймоном, укротившим ее внутренних демонов.

— Обещаю, все будет хорошо, милая. Не волнуйся, твой отец справится, а тебе не помешает выспаться.

К вечеру вернулся Клаус с дурной вестью. Элая не нашли, а что хуже — тетушка Далия по-прежнему представляла угрозу, поскольку оставалась неуловимой, ведомой местью. Она потеряла свою магию, став тем, кого презирала, и потому легко могла выплеснуть свой гнев на любого, кто дорог Клаусу и кто уязвим, — Мортишу, Реджину, Ребекку и Фрею. Все они находились под угрозой, включая Элая, из-за чего он разрывался, приставив к дому людей Марселя.

Успокоив взволнованную дочь, Клаус заглянул в спальню, где его супруга продолжала видеть сны, не ведая о том, что происходит в реальности. Как кланы сверхъестественных существ объединились, бросив силы на поиски Пустой. Не столько ради Клауса, хотя и это было важно, поскольку он не без помощи Элайджи и Марселя завел дружеские союзы с вампирами и оборотнями, отчасти с ведьмами, — сколько ради безопасности граждан Нового Орлеана.

Опустившись на постель подле Мортиши, Клаус смахнул упавшую прядь с ее лица. Взяв ее узкую ладонь в обе свои, он губами коснулся костяшек ее пальцев, просидев несколько минут молчаливо. Перед уходом он поцеловал ее и задержался в дверях всего на мгновение, прислушавшись, как она бредит, шепча имена самых близких, включая и его.

— Обещаю, я верну нашего сына.

Уйти тихо у Клауса не получилось. Реджина бегом спустилась с лестницы, обездвижив его крепкими объятиями. Пошатнувшись, он обнял ее в ответ, губами мазнув по ее виску.

— Ты будешь в порядке, правда?

— Разумеется, мне ничто не может навредить. — Мягко отстранившись, Клаус пальцами поддел дочь за подбородок. — Присмотри за матерью и не совершай глупостей.

Реджина кивнула, успев поймать его за пальцы.

— Пап, давай позовем дядюшек, все вместе мы точно справимся.

Признаться, Клаус думал о том, чтобы затащить в город братьев, ставших ведьмаками, чья помощь лишней точно не будет. Однако, дабы не тратить впустую время на перелеты, Финн и Кол помогали на расстоянии — из Берлина и Барселоны, как и Фрея, занимаясь поисками Элая.

— Не думай о том, до чего ты не доросла, Джина.

Не прощаясь, Клаус ушел.

***

К утру следующего дня в особняк Майклсонов прибыли двое — Давина Клэр и Надя Петрова, имеющая частный самолет, что здорово упростило их приезд.

Мортиша выглядела бодрее обычного, поскольку Давина придавала ей силы. Повзрослевшая, состоявшаяся молодая женщина, она во многом была похожа на ту, кого считала своей матерью. С того момента, как ведьма перешагнула порог, они оставались неразлучны, что здорово раздражало Реджину, ревновавшую мать.

Своего сына Давина оставила в Нью-Йорке с отцом — ведьмаком по имени Марк, с которым познакомилась в университете. Они долго друг к другу присматривались, вместе постигали ремесло магии, не заметив, как влюбились. За год до рождения сына они сыграли свадьбу, где почетными гостями стали Майклсоны, а под венец ее вели Деймон и Кай.

Надя, к ее чести, быстро вписалась в семейку первородных, проведя за беседой с Мортишей от силы несколько минут. Их разговор был коротким: «Как ты?»; «Нуждаешься в чем-то?»; «Если у тебя проблемы — скажи». Зато ее отношениям с Элайджей можно было позавидовать, в некотором смысле он являлся для нее фигурой отца, коего у нее никогда не было.

К сожалению, их приезд не сумел повлиять на поиски Элая.

Когда Клаус вернулся, Мортиша сорвалась. Она потребовала отчитаться за поиски и под конец его речи заявила:

— Ты делаешь недостаточно!

Разозлившись, Клаус приблизился к ней вплотную, не увидев ни грамма страха в ее взгляде, пылающим гневом. Как и он, если речь заходила о близких, в частности о семье, — эмоции в ней бушевали, вытесняя страх, инстинкт самосохранения, а порой и всякий здравый смысл.

— Когда я верну нашего сына живым, ты пожалеешь о своих словах, запомни это.

В последний момент она задержала Клауса, не дав ему уйти.

— Верни его. Я знаю, только ты сможешь.

Она обрушилась на его губы поцелуем — жарким, страстным, словно вдохновив его своей верой в его силы.

— Только ты, Ник... только ты вернешь нашего сына.

— Ожидай нас, радость моя.

К вечеру того же дня сон окончательно сморил Реджину, заснувшую прямо на диване в гостиной. Сновидение, затянувшее ее в туманный водоворот, не было похоже на обычный сон.

«Лес, в котором оказалась Реджина, показался ей незнакомым. Темный, зловещий, он пугал ее, равно как и туман, вуалью скользивший по ее босым ногам. Решив остаться на месте, она обхватила себя руками за плечи, став прислушиваться к волчьему вою.

— Что за чертовщина? И телефона нет.

Небесный свет заискрился в чаще леса. Реджина напряглась и, отступив, присмотрелась. В приближающемся мужском силуэте она узнала брата. Не раздумывая, она бросилась ему навстречу, не думая о том, что он может быть опасен.

— Элай, ты всех нас напугал! — толкнув брата в грудь, Реджина обняла его за плечи, подавив непрошеные слезы. — Где ты? Как тебе помочь?

— Тише, Джина, говори тише. — Элай снизил голос до шепота. — Она может нас услышать... Я... я знаю, как от нее избавиться.

— О чем ты?

— Передай отцу, что от нее можно избавиться. Пусть он найдет Далию, пусть найдет ее...

Погода переменилась. Поднявшийся ветер заглушал голоса обоих, отдаляя их друг от друга. Элай пытался докричаться до сестры, но она слышала его через раз — обрывисто.

— Я не слышу! — прикрывая глаза из-за ветра, поднявшего столб пыли, Реджина пыталась устоять на месте.

— Найдите Далию! Найдите ее...»

Реджина пробудилась на рассвете в холодном поту. Взъерошенная, с потекшей подводкой на нижнем веке, она бросилась к телефону, чтобы немедля связаться с отцом. Она не успела набрать его, как входная дверь открылась.

Клаус, залитый кровью, вошел в дом с сыном на руках. За ним следовали Элайджа и Деймон. Все они были мрачнее обычного.