~32~

Алессандро

До самого рассвета я сидел на песке и смотрел на холодное и безжизненное тело отца. Во круг нас стала собираться толпа людей, каждый по разному отреагировал на смерть Джакапо Гуэра. Кто-то со всей ненавистью смотрел на меня, а кто-то просто стоял. В толпе мужчин я увидел Криса. Он не понимал, что происходит, но когда сложил два плюс два, накинулся на меня. Это была его работа — защитить босса от сына. Пару секунд, я подыгрывал ему, как у меня закончилось терпение и я стащил парня с себя.

— Думай головой, что делаешь, — холодно сказал я. В каждом кармашке одежды оказался песок, как и в волосах, лице. От меня пахло водой и солью.

— Да ладно? И каков план, расстреляешь всех нас здесь, раз ты такой крутой? - Этот придурок не унимался, размахивая руками во все стороны. Я бы посоветовал пропить курс успокоительных. В мафии не любят истеричек, от таких сразу избавляются.

Ничего не ответив, я направился в свою временную комнату, чтобы сложить вещи и обговорить с Лоренцо варианты, как перевезти отца в Италию.

Все это казалось намного сложнее чем предполагалось. Придется подождать, пока в Грецию приедет команда наших врачей и официально задокументирует смерть, только после этого отца смогут положить в гроб и привезти на Сицилию.

***

Время пролетело незаметно. Большенство людей, работающих на Джакапо, я отпустил, некоторым предложил работу у себя, и они согласились. Деньги никогда не будут лишними, а найти профессионалов своего дела — работа не из легких. Крис отказался от работы. Обозвав меня "чертом", "козлом", "чудиком хреновым", он громко закрыл входную дверь и исчез. За это мне хотелось отрубить ему головку, но проявив милосердие, я отпустил его;

Талию разбудили громкие крики и звуки машин под окнами. Я видел как она переживала. Девушка держалась за свой живот и с болью в глазах смотрела на меня. Теперь без маскировки, она могла увидеть сходство с моим отцом. Те же темные волосы, глаза. Решив, что мне стоит наедине поговорить с ней, мы отправились в, уже старый, отцовский кабинет.

Она вжалась в кресло и обеспокоена смотрела на меня. Я еще не сказал ни слова, но Талия поняла, отныне её дочери — сироты. Девушка бесшумно плакала, то и дело успевая подтирать слезы с лица.

— И как мне быть? У меня нет никого, — отчаянно произнесла девушка.

— У них будет я, моя жена и бабушка, — тут же сказал я. — Вы не останетесь одни.

Было бы бесчеловечно дать ей сумку с деньгами и отправить жить своей жизнью. За короткое время, нам удалось прийти к компромиссу. Талия с моими сёстрами останется жить в Греции, но три раза, в полгода мы с Инес будем их навещать. Все трое переедут в дом поменьше, а все деньги с продажи дома я передам им. Не уверен, что Мирелла оценит такую щедрость, но думаю она переживет.

На следущий день, вечером, у Талии отошли воды. Как утверждают врачи, это абсолютно нормально для такого срока, но мы прекрасно понимали с чем это было связано. Девушка два дня была на нервах, много плакала и почти ничего не ела. Хоть я и не врач, но мне кажется, что все вполне взаимосвязанно.

Девушка не хотела отпускать мою руку. Я видел как она морщилась и старалась не закричать от сильной боли, когда очередная схватка спровоцировала её.

Талия успокоилась, только, когда врачи вкололи ей эпидуральную анестезию. А спустя двенадцать часов родились мои сестры — Селена и Агнес. Они были такими же смуглыми как и я. Одна девочка копия отца, другая своей матери.

— Хочешь подержать? — закусив губу спросила Талия. Она было очень уставшей, но держалась как могла.

Я слегка улыбнулся и взял одну из малышек на руки. Агнес была очень маленькой, на фоне моих огромных руках. Мне было страшно. Я боялся, что не так держу её, и что-то сломается. Девочка ухватила меня за указательный палец, отказывая отпускать. Её хватке можно позавидовать. Ещё пару секунд подержав ребенка, я положил обратно в кроватку и взял на руки Селену. Не красиво будет с моей стороны одну поддержать, а про другую забыть. Она же была как ангел. Почти бесшумно посапывала и улыбалась каким-то своим детским снам. Вторая девочка была похожа на свою маму. Носик, овал лица, глаза. Она открыла глаза и посмотрела на меня.

— У тебя есть дети? — неожиданно спросила Талия. Её высокий красный хвост был где-то на боку головы, под глазами огромные мешки. Ей бы выспаться, а не задавать вопросы.

— Мы с женой решили, что дети — не для нас, — равнодушно заявил я, но сейчас понимаю, насколько бредово это звучит.

Твою мать, если бы не эти девочки, то в моей голове никогда бы не поселилась мысль, что я хочу ребенка.

— А, что Инес думает на счет этого?

— Она не против.

Талия посмотрела на Агнес и легонько улыбнулась.

— Может вы и передумаете, раз жить стало немного безопасней.

Не дождавшись моего ответа, Талия заснула.

Уложив Селену рядом к, я осмотрел палату на несколько раз, и убедившись, что все хорошо, вышел.

Кажется, именно эти слова мне и нужно было услышать. Смотря на этих девочек, мне все хотелось повернуть голову и увидеть на кровати не Талию, а Инес. Вдыхать запах нашего новорожденного ребенка, смотреть как меняются его эмоции во сне, как улыбается при чувстве, что родители рядом. Твою мать, не знаю, как она отреагирует на это.

***

Инес

Через несколько минут Алессандро должен зайти в наш дом. Я крепко обниму его и он скажет, что все закончилось. Мы свободны. Наша жизнь не будет зависеть от людей, пытающихся отравить её.

Все эти дни я заставляла Лоренцо сообщать мне все новости от Алессандро. Самоубийство Джакапо повергло меня в шок, как и его просьба о прощение. Самоубийство Елены с её психическим расстройством и намеренной клеветой на моего отца. А ещё рождение Селены и Агнес. По словам Алессандро это самые милые девочки, которых он только видел. От этого тепло разошлось по всему телу. На секунду, я позволила себе представить, что Алессандро мог сказать то же самое и о нашем ребенке. Меня обрадовало, что несколько раз в пол года мы будем навещать их. Талии и её дочерям нужна семья. Мы не можем просто взять и бросить их на произвол судьбы. Каждый достоин любить и быть любимым.

Ручка входной двери задергалась и на пороге появился мой Монстрик. Я бросилась ему на шею и начала целовать. Дико, страстно. Боже, он снова со мной. Алессандро подхватил меня за бедра и прижал к стене.

— Я так ждала тебя. — Шепнула я на ушко мужу. Было приятно наблюдать как волна мурашек покрывает его тело.

— Если я начну пересказывать все то, что пережил, пока был не рядом, ты заплачешь, — он снова взялся за старое. Шутки Алессандро Гуэра всплывают, иногда, в самые неподходящие моменты.

— Бедный и несчастный! — подхватила я и вновь поцеловала его.

Сейчас меня преследует одна цель — избавиться от этой тесной одежды и позволить чувствам взять вверх.

— Я хочу тебя. — не дожидаясь ответа, я начала стягивать с Алессандро футболку, расстегивать ремень джинс. Мужчина так же активно принялся снимать мою одежду, параллельно успевая нежно целовать и покусывать мою нежную кожу шеи.

Подняв меня на руки, мы голые направились к кровати. Эта ночь запомниться нам надолго.

— Может ты все-таки попробуем завести ребенка? — аккуратно спросил он.

Я перевела удивленный взгляд на Алессандро. Моя рука гладила его голую грудь.

— Ты правда хочешь этого?

Мужчина кивнул и тяжело вздохнул.

— А ты?

— Очень, — громче нужного ответила я, и заткнула ладошкой себе рот.

Это наша ночь. С этого момента все в нашей жизни будет нести лишь любовь и счастье. Никакого насилия, смертей и всего подобного. Отныне все это запрещено.