Глава 34

— Не может быть, - сжимая распечатанные фотографии в руке в комок, процедил сквозь зубы Джин.

От давления и злости его щеки покраснели, а синие вены на шее, на лбу и ладонях набухли, грозясь вдруг лопнуть и залить стол кровью.

Джин ощущал себя последним идиотом. Нет, обманутым идиотом.

Фотографии прямо перед его носом, тем не менее мэр отказывается верить собственным глазам, желая ослепнуть или лишиться ума. Просто перестать это видеть. Перестать понимать, что это правда.

Он видит Джису, одетую в свадебное платье, Северных, улыбающихся боссу, который, помогая девушке сесть в машину, придерживает ту за тоненькую талию.

Нет, бред. Точно обман. Постановка. Сокджин не желает верить.

— Я видел все сам, хён. Они правда поженились, - холодным тоном лишает последней надежды мэра Юнги.

Блондин уже давно не улыбается, редко выходит в свет, только по поручениям Кима, мало ест и в основном убивает время за упражнениями или тренировками. Его грудь стала подкачанной, как и руки. Рубашки и футболки почти обтягивают его тело, когда раньше свободно лежали на плечах. Юнги изменился. Он свою душу вслед за Дженни отправил, а тело сохранил, но только для того, чтобы исполнить свою миссию и отомстить обидчикам. Больше смысла жить он ни в чем не замечает.

Это все ради мести. Он чувствует нутром, что скоро наступит конец Ким Тэхёна, и состояние взбешённого Джина лишь подтверждают его догадки.

Сокджин, успевший перекрасить волосы в чёрный цвет, рычит и рвёт фотографии на мелкие кусочки, разбросав по всему кабинету, нервно дышит.

Он чувствует себя обессиленным. Теперь забрать Джису будет гораздо сложнее: только смерть Ви освободит ту от рабства и позволит Киму любить её горячо и всей душой. Или, точнее, тем, что от души осталось.

— Слушай инструкции, Юнги. Пробей местоположении Су. Я хочу, чтобы ты привёз её в мой отель, понял? Сделай это в ближайшее время, - безапелляционным тоном приказал старший, не поднимая глаз.

Мин кивнул, осознавая, что выполнить поставленную задачу непросто, ведь девушка постоянно под наблюдением людей Тэ: она либо сидит дома, либо, если куда-то выбирается, окружена Северными. Здесь нужен план, в котором нет места ошибкам.

***Только спустя неделю Юнги удаётся отыскать тот самый подходящий момент для похищения. Потребовалось всю ночь не спать, подслушивать, следить и скрываться, и благо, делает он все это мастерски.

Сегодня Джису решила отправиться за покупками в свой любимый торговый центр. И, понятное дело, не без сопровождения охраны, которую любезно предоставил теперь уже жене Тэхён.

Мин, сидя за рулём чёрного и новенького затонированного «Мерседеса», прищуренным взглядом провожает белую иномарку, где сидит на заднем сидении девушка, рядом телохранитель и ещё, рядом с шофёром, один охранник, постоянно оглядывавшийся по сторонам.

Блондин скользко ухмыльнулся. Хоть тот оглядывается в поисках опасности, но не соображает своим крошечным мозгом, что враг прямо перед ним.

Проехав другим путём, человек Сокджина добирается на место первым, терпеливо ожидая нужное авто. К его счастью, машина с Джису приезжает спустя несколько минут, не заезжая на парковочное место. Двери открываются.

Не убирая хладнокровного взгляда с охраны, помогающей выйти из салона госпожи Ким, Юнги, проводя языком по небу щеки, перезаряжает дуло и готовится к своему выходу.

Девушка одета в джинсы и белую полупрозрачную рубашку. Она что-то говорит высокому телохранителю, кажется, «спасибо», и, поправляя непослушные из-за ветра чёрные пряди назад, идёт к огромному торговому центру. Охрана закрыла её собой.

Вот и настал час Мин Юнги.

Белобрысый ловко выходит из салона автомобиля и, не обращая внимание на посторонних людей, делает первый бесшумный выстрел в висок одного из людей Севера.

Шатен успевает лишь моргнуть, после чего падает на колени прямо на ровный бордюр.

Из-за движения Джису хмурится и решает обернуться, шумно вдохнув воздуха, который казался раскалённым. Шок парализовал Джису. Перед её ногами лежит человек, который пару секунд назад помогал ей выбраться из машины. Кислый комок в горле душил Су, и она, выпучив потемневшие от страха глаза, пролепетала что-то невнятное.

Проследив за её напуганным взглядом, высокий японец складывает два и два, мигом велев девушке вернуться к машине.

Юнги прилип спиной к колонне и тяжело задышал, краем глаза оценивая ситуацию.

И пусть некоторые людишки уже кричат в панике, заметив странного белобрысого паренька с пушкой, мертвого человека, из головы которого вытекает красная жидкость, Мину глубоко плевать. Потому что ему известно, что эти последствия Джин с легкостью исправит. Для мэра важен результат - Ким Джису в его объятиях. Так и будет.

Закрывая спиной Су, японец щурится в поисках недоброжелателя, параллельно тянется к рации, чтобы связаться в случае чего с боссом. Черноволосый направляет пистолет в разные стороны, обращаясь к водителю быстро отвезти госпожу домой, и уже хочет сказать в микрофон о происходящем, как Юнги вновь выбирается из укрытия.

Японец расширяет глаза и в ту же секунду спускает курок, однако пуля задевает косяк колонны, за которой спрятался ловкий блондин.

До ушей Мина дошёл рёв мотора. Плохо. Нельзя позволить увезти Джису.

По этой причине, решив больше не играть в кошки-мышки, парень сплевывает накопившуюся слюну и выпрямляется, резко направившись прямо к Северному, подарив тому три пули: в грудь, в лоб и печень.

Джису громко завизжала, прикрыв рот дрожащими руками. Она не в силах оторвать наполненные слезами глаза от жуткой картины, и рефлекторно сжимается в кожаное сидение, глубоко в душе понимая, что ей опасность не грозит.

Она не глупая, все прекрасно осознаёт...

Пришли за ней, это однозначно, но не по её душу.

— Черт, - ругается шофёр, когда какой-то таксист блокирует ему выезд.

Он поливает урода матом и нажимает на педаль газа, резко развернувшись, отчего Джи аж ударилась виском о дверь, закряхтев и испустив измученный стон. Шофёр не попросил прощения, ибо сейчас дело было не до «извини». Ему во чтобы то ни стало нужно увезти госпожу в безопасное место, иначе предводитель Северных сам его прикончит, поочередно ломая косточки молотком.

Юнги не обращая внимание на снимающих на камеру происходящее людей, бежит за белой машиной и целится в колёса, продырявив заднюю и переднюю шины.

Свист этот остался в памяти Ким навечно, поскольку автомобиль тотчас потерял управления. Кажется, дело дрянь. Их заносит то вправо, то влево, на встречную полосу, пугая Су пуще прежнего, ведь существует риск разбиться, однако шофёр усмиряет раненного «железного коня» и сворачивает к тротуару.

Поразительно! Один человек сумел справиться с тремя. Джису думает, что Юнги профессионал своего дела и сегодня ей не удастся сбежать.

И то верно. Потому как за долю секунды Мин прибегает к авто и, открыв пассажирскую дверь не спешит доставать Джи, стреляет в голову шофёра, заставив девушку громко кричать и проливать свежие слёзы.

На её глазах погибли люди. Снова. И снова из-за неё. Су и так до сих пор корит себя за смерть домработницы Исо, а тут вновь проливается кровь. Это адский круг никогда не прервётся. Люди гибли и будут погибать из-за неё.

Несчастная... Она должна была понять, что связав свою жизнь с Тэхёном, ей придётся ужинать, ложиться спать, проводить уикенд в компании смерти. Абсолютно любой день может стать последним.

— Не трогай меня! Отпусти! - вырывается из железной хватки блондина Ким, но тот гораздо сильнее её.

А ещё парень славится терпением, потому ему совершенно нет дела до истерики девушки. Он бросает её на своё плечо, одной рукой придерживая за талию, молясь, чтобы Су каблуком обуви не сломала тому нос и, недалеко пряча дуло, спокойно направляется к «Мерседесу».

Где-то послышались сирены скорой помощи и полиции. Юнги на это только хмыкнул.

Кое-как посадив истеричную кореянку в машину, блондин на короткое время блокирует двери, чтобы не сбежала, потом, сняв сигнализацию, ловко садится за руль, попросив любимую Ким Сокджина помолчать хоть на две секунды.

Боже, она такая шумная.

— Выпусти меня! Ты с ума сошел?! Тэхён все узнает и найдёт тебя! - судорожно дыша, дергает за ручку двери Джису.

«Мерседес» на быстрых скоростях несётся к отелю мэра.

— Пожалуйста, хватит орать. Я не трону тебя, - хриплым голосом уверяет белобрысый.

— Зачем ты это делаешь? Почему? Это месть Тэхёну за ту девушку? - всхлипывая, давит на больное Ким, сама того не понимая.

Юнги потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и не сорваться, однако он все же повернул налево слишком резко, чуть не врезавшись в фуру, и Джи в страхе за жизнь закричала, запустив руки в поручень.

Сердце неумолимо орет.

— Тэхёну плевать на меня. Так ты ему не отомстишь! Мне жаль, что он убил её, но я ни в чем не виновата! - продолжает тираду Джису, не разлепляя глаза.

Почему она говорит об этом? Откуда вообще знает о Дженни? Юнги бесился. Никто, кроме него и Джина, не смеет вспоминать малышку Ким. Лучше кореянке прикусить язык, иначе Мин за себя не отвечает. Кровь в венах бурлит, в глазах то темнеет, то наоборот свет бьет. Это злость управляет им, пока Юн управляет «Мерседесом».

— Прекрати говорить о ней! - рявкает в ярости блондин, повернув на мгновение голову к Джису. — Ты ничего не знаешь...

В эту секунду она решается распахнуть веки и встречается с ледяным, но в то же время горящим огнями преисподнии взором Мин Юнги, сглотнув слюну и испытав дрожь по всему телу. Эти чёрные глаза точно бездонные колодцы: провалишься и никогда не выберешься. Будешь вечность захлёбываться в боли и скорби.

Неужто это Тэхён так сломал его? Превратил в монстра? Конечно, Тэхён. Он мастер ломать чужие судьбы.

В любом случае, Джису послушалась похитителя и закрыла рот, прижавшись плечом к двери, словно так ей удастся быть подальше от странного блондина. Она кусает до крови нижнюю губу и просит себя в уме не плакать, глядя в окно, за которым был целый мир.

Мир, которого, как Су думалось в данный момент, её лишили.

Прошло двадцать минут, и чёрный автомобиль заехал к парадному входу знаменитого отеля.

Черноволосая сразу его узнала - это гостиница Джина. Но что она здесь делает?..

Бросив ключи от машины портье, Юнги немного грубо хватает слабую кореянку за локоть, ведя прямо к стеклянным дверям.

Они незаметно для самой Джи проходят в длинный и богатый холл, на таком же роскошном лифте поднимаются на последний этаж, где размещены три президентских номера и заходят в одну из комнат.

Светло. Много окон, белые шелковые шторы, тёмный паркет, но светлые обои. Мебель изысканная, перенасыщая гостя в Викторианскую эпоху. Номер состоит из огромного зала, ванной с джакузи, кухни, кабинета, трёх спален и прочей мишуры.

Когда музыкальные пальцы отпускают черноволосую, та облегченно выдыхает и стоит на одном месте, боясь что-либо сказать или спросить. А вопросов куча. Например, зачем они здесь? Для чего все это? Ее тронут?

Как же чесался язык спросить... Однако Джису лишь топчется на одном месте и буравит опухшими глазами свои невысокие чёрные лодочки. Подсознательно знает, что бояться не нужно, но все равно трясётся, вспоминая три трупа в центре Сеула. Так безжалостно взять и лишить жизни человека, совсем не волнуясь о его семье, друзьях, которые волнуются и ждут дома. Жестокость. Повсюду одни только жестокие люди.

Юнги снимает лёгкую кожаную куртку и бросает на спинку дивана, позвонив в ресторан, требуя самой лучшей еды в номер.

Серьезно?! Как в такой ситуации вообще можно есть? Джису фыркнула.

— Тебе нужно успокоиться. Если хочешь, прими ванную. Потом поешь то, что я заказал. Ты должна хорошо выглядеть перед встречей, с улыбкой на лице, без морщин и дорожкой туши на щеках. А то он начнёт бурчать, - заявляет беспечно Мин, сев на мягкий диван.

Девушка круто поднимает голову и впивается бешенными глазами на бывшего Северного, решив не думать о том, кто есть этот «Он».

— Ты похитил меня! Убил трёх человек! А сейчас просишь меня успокоиться?! - дрожащим голосом удивляется Су, сжимая слабые кулаки. — Я хочу домой!

— Ты дома, - обрубает блондин.

Опешив, кореянка качает головой, мол, ослышалась и раскрывает рот.

— Что это значит?

— Это значит, что ты наконец-то свободна, - объясняет кто-то за спиной, отчего Ким быстро развернулась всем телом и растерянно поглядела в лицо высокого широкоплечего парня.

Джин, одетый в серые брюки и белую рубашку, вынимает руки из карманов и делает шаг вперёд, не переставая разглядывать любимую и самую красивую, как он убеждён, статуэтку. Нет, картину. Нет, идею. Джин точно не знает как и к какому роду искусства отнести Джису, потому что это очень сложно. Она слишком прекрасна для этого.

Черноволосая не дышит, не моргает, только сердце бьется в волнении, а руки потеют. Это все рук Джина? Он приказал похитить её? В голове не укладывается!

Ничего не говоря, Юнги, прихватив кожанку, оставляет друга наедине с его возлюбленной, понимая какой пиздец того сейчас ждёт.

Да Ким и сам знал, видя состояние девушки. Вообще-то, она впервые выглядит такой злой, недовольной и разочарованной.

Прошло пару мгновений с ухода Юнги, а молодые люди продолжают стоять в центре зала и буравить друг друга глазами. Только на дне зрачков у каждого своя эмоция, и эмоции эти противоположные.

— Ты сказал ему забрать меня? - задала очевидный вопрос Джису, ненавистно выплёвывая каждое слово.

Ей хотелось услышать «нет», увы разум отрезвлял кореянку, тыкал носом в реальность. Сколько бы не внушала себе, что её Джин не такой, правда не превратится в сладкую ложь.

— Мне пришлось. Ты ведь теперь замужем, а с твоим супругом я не очень в хороших отношениях, - кивает на кольцо Сокджин, ненасытно испепеляя взглядом, мечтая сплавить его и отдать рандомному бомжу на улице.

Девушка только осознала, что она давно его не видела, и за этот отрезок времени многое изменилось. Дело не в цвете волос Кима, а в их душах: он почернел, сгнил, а она просто лишилась цветовой гаммы, поскольку смирилась. Нет, не так. Хуже. Влюбилась в того, кого сперва ненавидела. Ей должно быть стыдно, как она сама внушает, но нисколько, ни капельки.

Тяжело вздохнув, Джису взъерошивает свои волосы на голове и сглатывает горький комок, игнорируя пронзительный взор друга.

— Джин, спасибо что волнуешься за меня, но это уже слишком, - подбрасывает брови вверх, уставившись в его сторону.

Ким шумно усмехнулся, сделав ещё один шаг к кореянке, смакуя её слова на своём языке. Он не в духе уже неделю, ведь ровно столько Су жена Ким Тэхёна.

— Это меньшее, что я могу сделать для тебя, Джису~я. Ты ведь никогда не хотела становиться женой Тэхёна, ненавидела его, мечтала о свободе. Я хочу дать тебе это. Разве я поступил плохо? Почему ты сейчас дуешься? - он хотел погладить щечку тыльной стороной ладони, однако черноволосая, задыхаясь от возмущения, отворачивает голову в бок.

Не узнаёт в этом холодном мэре своего старого улыбчивого друга. Даже аура у него теперь другая, словно всю радость выкачали, а вместо неё ртуть залили, отравили весь организм.

— Ты не понимаешь, да? - бегая глазами, заедается вопросом Су. — Погибли люди! Ты приказал убить их, чтобы Юнги привёз меня сюда! Джин, ты с ума сошёл? Твой поступок эгоистичный и просто отвратительный! Как ты мог? Я сама вправе выбирать, ясно?!

В конце кореянка перешла на крик, покраснев не хуже помидора. Все тело дрожит из-за обиды и разочарования. Казалось, Сокджин другой... Не такой жестокий, проливающий кровь невинных, как Тэ, а в итоге он ничуть не лучше. Почему девушка раньше этого не замечала? Или парень хорошо прятал истинную сущность за маской? Джису в смятении.

— И выбрала ты, как я понимаю, Тэхёна? - догадался Сокджин, мигом помрачнев.

Хлопает ресницами и переводит взгляд в пол.

— Давай закончим этот разговор, пожалуйста? Я вижу мы не придём ни к чему хорошему. Я очень огорчена произошедшим, не ожидала такого поступка от тебя, Джин. Мне лучше поскорее вернуться домой, а то может произойти еще что-то плохое, - сложив губы в невидимую полосу, черноволосая желает скрыться, тем не менее это ещё не конец.

Джин закипает, а его терпение лопается, как загноившийся волдырь на теле. Он резко хватает Джису за плечи, повернув к себе и заставив поёжиться, грубо ведёт спиной прямо к дивану, на который она в последствии шлёпнется и испуганно таращится стеклянными от подбирающихся слез глазками на возвышающегося широкоплечего корейца.

— А как же я?! - обжигая дыханием лико Су, произносит Сокджин.

— Что - ты?..

Смех, наполняющий помещение страхом. Джису пытается расцепить сильные руки мэра от своих плечей, тем не менее выходит у неё паршиво. Он держит мёртвой хваткой, запускает длинные пальцы в тёплую плоть, царапает, оставляет следы, приближаясь вплотную.

— Мне ты выбора не даёшь! В печёнках сидишь, заставляешь только о тебе думать, во сне приходишь. Тобой заставляешь дышать, имя своё везде суёшь, улыбкой своей с ума сводишь!

— Джин, ты меня пугаешь, - покачала головой она, понимая к чему Ким ведёт.

— Я люблю тебя, Джису, с самой первой встречи! И я не отдам тебя в лапы такому ублюдку, как Ким Тэхён. Я слишком долго ждал тебя, чтобы просто отпустить. Ты будешь моей... - в следующее мгновение чувствительные губы Джина впиваются в уста девушки, горячим языком пытаясь протиснуться в рот.

Он целует мокро, страстно, вдавливая хрупкое тело в диван, раздвигая чужие ноги, чтобы опереться своим коленом о мебель.

Кореянка, мыча сквозь нежеланный поцелуй, мотает головой, кусает язык Сокджина, пытаясь вырваться, однако парню все же удаётся проникнуть внутрь, желая наконец-то поймать чужой язычок.

Воздуха катастрофически стало не хватать, и тогда Су принялась барабанить кулаками грудь парня. И это было бестолку. Он слишком увлечён и крепок телом.

Но и Джису не из робкого десятка: она умудряется прервать пошлый поцелуй и дать смачную пощечину, оттолкнув от себя мэра.

Их дыхание сбивчивое, неспокойное. Губы красные и опухшие, только чувства разные: она возмущена до предела, а он доволен, что опробовал на вкус самые красивые уста на земле. Джин запомнит этот вкус надолго, навсегда: смесь сока клубники и карамели. Что-то нереальное...

— Я тебя ненавижу! Ненавижу! Как ты посмел?! - взорвалась Джису, вытирая рукавом рубашки мокрые губы, пачкая одежду помадой.

Черноволосый сладко улыбнулся.

— Я не лгал, когда говорил, что ты теперь моя. Я люблю тебя, Джису~я и не отдам Тэхёну. Теперь ты будешь жить здесь.

— Псих... Я не останусь здесь! Ты не можешь так поступить! - следует за Кимом она, крича на весь номер.

Парень ловко выходит за дверь, заперев кореянку в комнате и что-то сказав на прощание, уходит прочь.

— Джин! Ты не можешь так поступить! Слышишь?! Выпусти меня! Выпусти!!! Я не твоя игрушка! Откройте дверь, кто-нибудь! Пожалуйста! - долбя о поверхность и дёргая за ручку, воет Су, но все её попытки остаются без внимания. — Кто-нибудь!!! Выпустите меня! Джин, ублюдок! Я никогда тебе этого не прощу!

Коридор и номер госпожи Ким охраняются людьми мэра. Отныне она на его территории. Начинается война.

***Целует бесконечно, тягуче и отчаянно. Целует так, будто каждая эта секунда жизни стоит, но нет, все ещё хуже: каждая секунда - это время, проведённое с ним.

На первой встрече он спас её от рук проклятого Джексона, в тот день она даже не думала о своём спасителе. Не думала, что этот человек станет всем: страхом, щитом, другом, ангелом-хранителем и в конце концов первой и последней любовью.

Чеён, наверное, не замечала, но Чонгук всегда был рядом. Из-за чего, а главное в какой момент её сердце забилось его именем?

Может, когда он сидел перед ней на корточках, рассматривая ранки на губе, оставленные мачехой? Или когда заступился на светском вечере, посадив в очередной раз Вана на место, вальсируя под медленную композицию? Или, быть может, когда отважно чуть сам не лёг под пулю в доме мафиози, открыто нервничая, на руках отнёс отключившуюся девушку в больницу? Когда это случилось?

Не знает. Или не хочет знать. В любом случае, чувства свои Розэ приняла в злополучный вечер: если бы не вовремя подоспевший Гук, Джексон надругался бы над ней.

Благо ангел-хранитель в образе брюнета по пятам следует за девушкой, обещая всю оставшуюся вечность оберегать её от невзгод.

Она ему благодарна всем сердцем. Так сильно благодарна, что готова сердце это вырвать из груди и на блюдечке поднести, лишь бы принял, а взамен ничего хочет.

Чонгук не жалеет её нежную, как лепесток сакуры, кожу, впивается ногтями, синяки оставляет, будто этими следами всему миру кричит «моя».

Он не спешит входить в неё, целует каждый миллиметр тела, языком ласкает, зубами на вкус пробует, вдыхает сладкий ягодный аромат и испускает дух. Слишком сладко, слишком крышесносно.

Чеён дёргается под ним, пальцы в простынь зарывает, комкает и разжимает, понимая, что ей все мало. Это их последние объятия, поцелуи и стоны. Уже завтра Розэ покидает Корею, оставляет свою любовь, хоть и сама на части разрывается. Тяжело отпускать то, к чему так долго шёл.

Посасывая нежную кожу на шее, Гук целует подбородок блондинки и шумно вздыхает, погладив рукой плоский живот, игриво рисуя пальцами невидимые узоры.

— Я хочу остановить время, - сглатывает Пак, глядя в потолок.

Её руки обвивают массивную уже вспотевшую спину, уместившись между лопатками. Прижимает к себе вплотную, уже не стесняется, нравится ощущать кожу к коже, жар и возбуждение.

— Не думай об этом, - чмокнув разбухшие малиновые губы, продолжает играться с девичьим телом, Гук, — прямо сейчас мы рядом друг с другом. Остальное не важно.

— Важно... важно, - Рози вздрогнула от прикосновения парня, приподнявшись на локтях. — Очень важно, - она берет Чона за голову и притягивает к себе, найдя своими глазами его. — Я люблю тебя. Только ты один подарил мне столько эмоций и доказал, что есть люди, способные на чувства. Ты не отвернулся от меня. Всегда защищал и дарил тепло. Только ты нужен мне, Чонгук, и я не откажусь от тебя никогда и ни за что! Поэтому, умоляю тебя, будь осторожен. Не заставляй меня нервничать и переживать. Береги себя, ведь меня рядом не будет.

Тяжело дыша, брюнет не сводит пристального взора тёмных очей с лица любимой и, ничего не говоря, долго целует девушку, соединяя языки в одно целое. Он мысленно обещает ей остаться целым и невредимым, потому что впереди его ждёт счастье.

Он долго искал себя и даже успел привыкнуть к мыслям, что счастье его - в мафии, однако ошибся. Судьба его привела к Южным, но только для того, чтобы он смог встретить Пак Чеён.

Они друг друга исцелили, спасли. Дополнили и победили. Чонгук мир перевернет, но воссоединится с Рози и когда-нибудь она будет носить фамилию Чон.

— Я до встречи с тобой и вовсе то не жила, - поправляя челку парня, усмехается блондинка, — тебя нашла и обрела нечто большое... Весь мир. В одном человеке.

— Если сейчас не прекратишь, я зацелую тебя тут до смерти. Не заставляй меня идти на грех, - шутливо угрожает Гук, проводя большим пальцем по чужим устам. — Я все исправлю, Чеён. Пока ты веришь в меня, все будет хорошо.

— Я верю, - уверенно шепчет она.

— Завтра я отвезу тебя в аэропорт, но ты обещаешь мне не плакать. Просто думай об этом как об отпуске. Я верну тебя. Обязательно верну.

Не терпя больше, Чон грубо впивается в приоткрытые губы и водит по ним горячим кончиком языка, помогая девушке расслабиться и забыться. Розэ обвивает торс парня своими гладкими ножками и сама примыкает к чужому телу, стараясь не думать о расставании.

Чонгук прав. Он обязательно вернёт её, и она верит его словам.

***Феликс несётся в кабинет господина на всех порах, глотая слюну и понимая, что его ждёт.

Ким Тэхён сотрёт его, охрану, весь земной шар в порошок, и, наверное, это заслужено.

Всего пятнадцать минут назад ему сообщили о похищении Джису прямо в центре города: какой-то парень увёз девушку в неизвестном направлении. Полиция опоздала, на хвост сесть не успела, а охрана и шофёр, застреленный в салоне авто, остались в проигрыше. По словам очевидцев, «преступник» действовал один и был вооружён.

Мясник. Ага, точно, поскольку люди, описывавшие приметы ублюдка, выжгли перед глазами Феликса самого Мин Юнги: не очень высокий, но достаточно крепкий блондин с леденящими душу глазами и кожей, напоминающей снег.

Конечно, это предатель Севера, ручная крыса Ким Сокджина. Отсюда и следует, что жену господина увезли именно по приказу мэра, и это совсем не придёт по вкусу Тэхёну.

Да начнётся кошмар. Хаос. Апокалипсис.

Сжимая и разжимая потные руки, темноволосый Феликс кивает своим людям, охраняющим двери в кабинет босса и, не постучавшись, резко врывается в комнату, застав Кима за бумажной работой.

Черноволосый, сидя на законном месте, одет в свободные светлые брюки, белую рубашку, поверх которой оказался зеленый свободный пуловер.

Ви сосредоточенно копался в счетах, ловко набирая сумму на калькуляторе и виртуозно мычал под нос какую-то мелодию, не отвлекаясь на запыхавшегося Северного. А тот, в свою очередь, весь побледнел, не зная, как сообщить предводителю плохие новости. Почему именно ему выпала доля гонца? Лучше в кислоте купаться, чем передавать ужасные вести боссу. Он ведь псих.

— Я уже понял, что что-то случилось, - вздохнул Тэхён, продолжая работу, — просто скажи.

— Дело в Джису, - собрался с мыслями Феликс, приблизившись к столу.

Ким не сразу отрывается от бумаг, но когда это делает, то впивается железным взглядом в подчиненного, изогнув в недоумении брови. Уголки рта искривились.

— Что она учудила опять?

Напряжение нарастало, а чувствовал давление один лишь Северный. Он ещё никогда так не боялся Ви, хоть с ним работает уже достаточно долго.

Парень не слепой, видит эти взгляды и тон голоса, видит уступки и искорки в глазах. И все дело в Джису. Тэхён может хоть вечность это отрицать, тем не менее девушка стала ему важна. Рано говорить о неземной любви... Однако чувства есть, а насколько они прочные и сильные Феликс в эту секунду и выяснит.

— Мне доложили, что её похитили, - ресницы Тэ резко распахнулись, сам он не пошевелился, — это рук Мин Юнги. Он отвёз её к Сокджину.

Злость. Вот, что чувствует Ви. В первую очередь на себя самого, потому что, дурак, должен был выставить для нее лучшую охрану, например, того же Феликса или Вону. Затем он начал пускать молнии в сторону Джи. Именно сегодня ей приспичило пошопиться?!

Выдохнув полной грудью, черноволосый облокачивается на спинку кресла и задумчиво кусает палец, судорожно думая как бы жену свою вызволить из замка, охраняемым драконом.

Как Джин посмел вообще?! Она теперь не просто невеста Кима, а его жена, которая официально носит его фамилию и подарит наследника. Гордость Тэхёна - это Ким Джису. Слабость - это Ким Джису. Сердце - это Ким Джису.

Сокджин перешёл все грани.

Внезапно затянувшуюся на долгие столетия тишину обрывает трель телефонного звонка. Северный хмыкнул, сразу догадавшись, кто хочет с ним связаться, потому медленно достаёт мобильник и, не взглянув на экран, проводит по нему пальцем, деловито поднося к правому уху.

На дне зрачков черноволосого загорелось пламя.

— Почему ты ведёшь себя, как нахлебник? Забираешь чужое и донашиваешь: власть, город, теперь и мою жену? - на последнем слове Ви сделал большой акцент, тоном не выдавая раздражения.

Феликс неотрывно смотрит на телефон в руке господина, мысленно отрывая голову мэру и его белобрысому другу.

— Я просто возвращаю то, что должно принадлежать мне, - нашёл, что ответить на желчь Джин.

Широкоплечий стоит на балконе своего номера и со спокойной душой, ощущая себя победителем, попивает горький, но почему-то именно сегодня сладкий ром.

Он оставил Джису в одиночестве, чтобы кореянка могла прийти в себя и успокоиться, поскольку резкие перемены сильно подкосили её. Тем не менее, Джину правда надоело строить из себя джентльмена и он решил сменить тактику. Су не покинет его. Он забирает, по его мнению, своё.

— Джису принадлежит тебе? - сдерживая смешок, спрашивает ТэТэ. — А как же право выбора? Помню, ты раньше жил этой фразой. В школе Чанёля головой тыкал в это. Айрин посмеялась бы над тобой.

— Ах, наивный ты макнэ, - театрально вздыхает Джин, облокотившись локтями на перила балкона, — я дал Джису выбор. И она выбрала. Не тебя.

Язвительная ухмылка стерлась с лица Кима и он сильно сжал челюсть, считая, что старший просто того провоцирует и лжёт. С другой стороны Джи никогда не показывала черноволосому свои чувства и привязанность... Только однажды, в разрушенном кабинете, поцеловала. Она всегда твердила «ненавижу тебя», также она ненавидела мысль о замужестве... Может, правда? Не лукавит, и Ким предпочла монстру дорогого друга?

Если так, то дура совершила большую ошибку. Да, Ви монстр, но Сокджин хуже, потому что притворяется человеком, в то время, как сам играет в грязные игры.

Тэхён обязан вернуть свою жену и открыть той глаза, рассказать о всей грязи, льющейся из омута мэра.

— Знаешь же, - пощупав уязвимое место, давит Джин, — она никогда тебя не любила, скорее наоборот, презирала. Ты ломал её, портил жизнь, лишал свободы, теперь ещё и окольцевал. Она предпочла меня тебе. Какого это, быть отвергнутым?

Хмыкает. Издевается. В собственную ложь верит.

Тэ стучит пальцами по поверхности стола и бесшумно смеётся.

— Посмотри в зеркало и спроси ещё раз, хён, только теперь себя, потому что Джису любит меня. Она повторяла эти слова всю прошлую ночь, сладко постанывая мое имя. Ты был занят местью, что упустил момент, когда Джису стала моей не только телом, но и душой.

— Неправда, - разозлился мэр, скрипя зубами.

Как его, оказывается, легко вывести из себя. Настолько неуверен?

— Я тебе не верю. Она не могла полюбить такого ублюдка. Только не эта девушка, - неясно кому внушает Сокджин, закипая сильнее.

Капкан захлопнулся, дичь в ловушке.

Ви скучающе хмыкнул и громко вздохнул в трубку, этим самым показывая равнодушие к данному разговору. Но это не так. Просто из Ви актёр лучше, чем из мэра.

— Загляни в её глаза и все поймёшь, - подсказывает Северный.

— Сука...

— Я заберу свою жену, Сокджин, и убью тебя, потому что ты позарился на мое. Она не просто город или власть, она - это и есть я. Жди, хён. Я скоро приду по твою гнилую душу. А тронешь Джису хоть пальцем, я обеспечу тебе мучительную смерть. Клянусь всеми святыми духами.

Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть.

Только на седьмой секунде Ким проявил признаки жизни и ответил младшенькому:

— Я бы посмотрел на это, только жаль, что ты умрешь раньше.

В трубке послышались гудки, после чего черноволосый отключает телефон и бросает его на стол, расслабляя напряжённые все это время плечи.

Хмурый лоб разгладился, и Северный достаёт бутылку спрятанного на «чёрный» день портвейна. Бывали у него переговоры и напряжённее, но эти просто высосали все силы.

Феликс внимательно и предостерегающе наблюдает за действиями босса, продолжая хмуриться, а потом, устав давиться молчанием, решает узнать план действий Ви.

— У вас есть план?

— Конечно, - усмехается вопросу Тэ, будто парень сморозил глупость, — у меня всегда он есть...

***Чанёль заканчивает протирать свой пистолет и начинает его собирать, игнорируя шум за дверью. Секретарша прогоняет назойливых акционеров, требующих пропустить к главному, но тот не в настроении.

Кажется, брюнет теперь всегда будет без настроения, ибо пусто в нем. Ничего нет, кроме дыры, а в дыре той желание мстить блуждает. Копится, подкармливается кровожадными картинками в голове Южного, которые он хочет исполнить в жизнь.

Чувствует, что скоро придёт этот день. Сделает и освободится, окончательно погибнет.

Он убирает почищенный пистолет в шкафчик столика и думает заглянуть к Наён, но его отвлекает мобильник.

Чертыхнувшись, брюнет нехотя смотрит на дисплей и замирает. Мурашки пробегают по спине, оставляя холод и пустоту.

Он знал, что время близится, а взглянув на имя в телефоне, лишний раз в этом убеждается.

Настаёт закат боли и крови. Мрак пожирает Сеул, а во мраке прячутся монстры... Люди, полные ненависти и скорби.

Не раздумывая ни секунды больше, Пак Чанёль отвечает на звонок.

Слушает говорящего, не перебивает, в суть вникает и пропускает через себя. Блеклые глаза вновь наполняются жизнью; жизнь эту пламя разожгло, греет и не отступает. И мир будто снова цветным стал.

— Я согласен, - выдаёт Южный холодным тоном, почувствовав жар в груди спустя столько дней.

Завтра война. В ней проигравших будет море. Море трупов, море крови, море разбитых сердец и надежд.