Глава 33

Легкий материал свадебного платья красиво облегает Джису. Она чувствует легкий ветерок и мурашки на открытой спине, зачаровывающие узоры на подоле в виде цветка лилии мерцают на солнечном свету. Чёрные волосы красиво собраны и заколены шпильками, на шее и ушах неброские бриллиантовые украшения, макияж такой же нежный, как и сегодняшний образ невесты. Как поняла Джи, Тэхён ассоциирует её с лилией, и это немного странно, учитывая их характер - он слишком жесток для подобных задумок, она слишком дерзка, чтобы олицетворять цветок. Впрочем, неважно. Все равно сегодняшний день лишён всяких норм и порядков.

Джису знала с юных лет, что принадлежит Ким Тэхёну, что однажды выйдет за него замуж и будет делить одно ложе, однако время пролетело так быстро, и девушка ничего не успела понять. Неожиданное и почему-то тайное бракосочетание застало её врасплох.

Невеста, дрожа от волнения, стоит за дверью венчального зала, ожидая своего «звёздного» часа и тупо глядит в одну точку, на букет роз в руках.

Она не понимает... Зачем все это? Зачем эта прическа, платье, каблуки и украшения? Зачем, если сегодняшний праздник - ненастоящий? Можно было просто по быстрому расписаться - и все, дело с концом. Но нет, Тэ у нас любит все усложнять.

Романтик чёртов...

Вдруг изо спины к девушке приближается молодой человек. Она в испуге ойкает и резко оборачивается назад, удивленно рассматривая глазками лицо белобрысого.

— Что с тобой? - задержав внимание на заклеенном пластырем носу, спрашивает Ким.

Чимин, одетый в чёрный смокинг с галстуком, откашливается и проходит чуть вперёд, взяв девушку под руку. Его роль - вести Су к алтарю.

И этот факт смущает невесту. Она всегда хотела, чтобы это сделал её отец, но он, увы, мёртв. Дяди, тети и другие близкие родственники ни сном ни духом о сегодняшнем торжестве. Как же это странно и до чертиков обидно. Такой день очень важен для каждой девушки, любая хочет, чтобы было все красиво и идеально, ведь это на всю жизнь.

Хотя, в случае Джису, это не точно. Её жизнь - сплошные перемены.

— Упал, - лжёт Чимин, не глядя на черноволосую.

Она хмыкнула, крепче сжав букет в руках.

— На чей-то кулак? Тэхён видел твоё состояние? Как бы он не добавил тебе новых ушибов.

— Видел, - кивает Чимин, и в эту секунду за дверью раздалась игра свадебного марша. — Нам пора.

Сердце Ким покрылось льдом от напряжения. Она сглотнула кислый комок и судорожно вздохнула, игнорируя ватные ноги, которые не хотели слушаться хозяйку. Она мысленно молила их не оплошать, чтобы не дай бог не споткнуться и упасть прямо посреди пустого зала.

Запустив пальцы в локоть Чимина, черноволосая кивает самой себе и выпрямляется, запрещая смотреть по сторонам. Только вниз.

Деревянная дверь распахнулась, после чего музыка, которую исполняли нанятые Ви музыканты, стала отчётлива слышна.

Первый шаг - Джису бьется в истерике, когда снаружи один покой.

Как и пообещала, кореянка не отрывает стеклянных глаз с красной дорожки, вслушиваясь в мелодию свадебного марша. Однако пустые скамейки все равно давят на неё, а неясное чувство грызёт изнутри.

Вот они преодолели половину пути; Пак крепко придерживает невесту рукой, не позволяя упасть или обмякнуть, а ведь он чувствует тряску и слабость хрупкой девушки в белом.

Приподняв длинный подол платья, Джису поднимается по двум ступенькам к алтарю и наконец-то решается оглянуться. Перед ней невообразимо красивый парень.

Тэхён, уложивший угольного цвета пряди, открыв вид на ровный лоб, элегантно одет в наряд жениха. Чёрный пиджак отлично сидит на его могучих плечах, а белая рубашка облегает грудь. На его лице немного косметики, которая подчеркивала его невероятные миндалевидные глаза с родинкой на нижнем веке. Бантиковидные губы сдержанно улыбаются ей.

Боже, она не может. Это слишком нереалистично для неё... Словно книжный роман воплощается в жизнь: девушка выходит замуж за холодного красавца, который является жестоким убийцей. Это шутка такая?

Нет.

Чимин аккуратно передаёт ладонь взволнованной Джи в руку Тэ и отходит в сторонку, к Феликсу, охраняющему коробочку с двумя обручальными кольцами для молодожёнов.

Священник, одетый так же нарядно, как и молодые люди, смотрит то на одно лицо, то на другое, после всего, улыбаясь, раскрывает книгу в своей руке, принимаясь за свою работу.

Началось.

Эти отступления, клятвы, пожелания... Тошнит прямо. Лучше бы просто поставить подпись и уйти. Причём, так думают оба.

Ладонь Джису вспотела, но на сей раз вырвать руку из чужой она не может, поэтому, глотая накопившуюся слюну, просто жует нижнюю губу. Ви, ухмыляясь, это замечает, нарочно сжимая её белые пальчики, поглаживая их своими и одним ухом слушая священника.

Он не мог и не хотел отрывать глаз с этого ангела без крыльев. Для него, однозначно, Джису - самая красивая невеста на всем белом свете. Парень изучал контур ярких губ, глаза, нервно бегающие по всему помещению и красивую лебединую шею... Сегодня она прекрасна.

И это факт.

Когда приходит время, Ким Джису и Ким Тэхён произносят клятвенное «да», а Феликс, искренне улыбаясь зубами, приближается к алтарю, протягивая бархатную коробку с кольцами.

Северный, глядя в глаза Су, осторожно надевает обручальное кольцо ей на безымянный палец. Потом тоже самое делает и она.

Кольца парень выбрал красивые: белое золото, украшенное по краям небольшими камушками. На лицевой стороне у каждого из супругов кольцо показывает инициал - «T», «J».

Красотища.

Как только священник объявил парочку мужем и женой, Северные открыли шампанское, напугав девушку, и громко заулюлюкали, не обращая внимание на залитый шампанским пол.

— Встаньте рядом, я вас сфотографирую, - машет рукой Феликс, включив камеру на телефоне.

О, черт... Они издеваются!

Сдержавшись и не закатив глаза, кореянка становится впритык к Ви, который, лыбясь своей редкой квадратной улыбкой, обнимает жену за талию, на ушко быстро шепнув:

— Широко улыбнись, солнышко. Это наше первое семейное фото.

И она сделала это. Потому что... Боже, да она сама не знает, это вышло на автомате. Он попросил - она повиновалась.

Щёлкнув пару кадров, Феликс отметил, что улыбки у парочки почти одинаковые, только у ТэТэ квадрат, а Джи - сердечко. Он хмыкнул на своё внезапное открытие.

— Теперь время подарков, - отодвинувшись от черноволосой, объявил Ким.

— П-подарков?... - запнулась кореянка, округлив глаза и неловко приобняв себя одной рукой.

Боже, Су совсем не думала о таком. Должна ли она была тоже подготовить сюрприз для мужа? Её никто не предупреждал! Да и вообще, что за формальности...

Отпивающий глоток шампанского со своего бокала Чим, достаёт из внутреннего кармана аккуратный красивый конверт и вручает в руки боссу, тот, в свою очередь, отдаёт жене.

В недоумии хмурясь, Ким для себя открывает следующее... Это билеты.

— Париж? - приподняла бровь она, удивлённо поглядев на черноволосого.

Он делает большой глоток алкоголя, пристально наблюдая за реакцией девушки, которая продолжает рассматривать заинтересованно билеты.

— Я знаю, что ты там не была. Я пробивал.

Сказать нечего - она приятно ошеломлена. Вылет через две недели. Он и она. Наедине. Вдали ото всех...Эта мысль не даёт кореянке покоя.

Смущённо облизывая губы, Су прячет билеты обратно в конверт и шумно выдыхает.

— Спасибо... Но я не приготовила ничего для тебя. Можно я попозже вручу свадебный подарок? - наивно прозвучал вопрос.

Трое парней прыснули от смеха.

— Ночью, например, - предположил Феликс, и снова в помещении раздался звонкий хохот.

Черноволосая закатила глаза, нервно сглатывая слюну. Она все ещё помнит слова Кима. Он обещал ей, что «это» будет.

— Мне ничего не нужно, солнышко, - приближается к той Ви, нежно погладив пальцами правую щеку. — А теперь закругляемся. Если ты хочешь, можешь поехать повеселиться?

— В таком виде? Нет уж, - усмехнулась Ким. — Меня везите прямо домой. Я хочу избавиться от каблуков.

Пожав плечами, ТэТэ берет девушку за руку, переплетая пальцы, и направляется к высоким дверям, радуясь, что он смог утереть нос Ким Сокджину, который сегодня остался в с нулем.

Теперь Тэхёна и Джису разлучит только смерть. Но синоним смерти - Ким Сокджин...

***Ещё пару секунд молчаливый и угрюмый Чанёль стоит напротив стены с памятными фотографиями улыбающихся друзей, разглядывая их лица, словно боится отвернуться и забыть черты, а потом, играя скулами, выдыхает всей грудью и опускает стеклянные, полные слез глаза в пол.

Поминальная церемония подошла к концу: народ расходится, и только Южные остались до самого конца.

На похоронах присутствовали родители БэмБэма. Они отказались от сына ещё много лет назад, когда мальчик связался с хулиганами, которые в итоге подставили наивного тайца, и ему пришлось год отсиживаться в тюрьме для несовершеннолетних.

Он опозорил семью, стал изгоем, не любим никем и всеми презираемый. Только рука Чанёля и поддержка Южных помогла юному пареньку встать на ноги, начать жизнь с чистого листа. Он лишился одной семьи, но обрёл новую, лучшую, ту, которая не бросает.

Спустя столько лет обиды родители Бэма пришли к сыну, увы, он этого уже не увидит.

Невысокий, щуплый мужчина в официальной похоронной одежде упал на колени перед венком с фотографией сына и начал вымаливать прощения. Мать поступила также, проливая слёзы горечи и скорби на деревянный пол.

Чанёль наблюдал за ними, кривя губами, но не стал ничего предпринимать, хотя у него руки чесались вышвырнуть родителей вон, ведь они опомнились слишком поздно.

Почему люди устроены так, что пока не потеряют кого-то, не думают о его ценности?

Помимо сожалеющих родителей БэмБэма явилась на церемонию и мама Сехуна.

Она любила своего сына... Может, своеобразно, не демонстрируя чувства, храня их за маской строгости, тем не менее это правда.

Женщина никогда не поддерживала связь О с мафией, поэтому держала дистанцию, не появляясь с ним на публике, не упоминая про него в разговорах с подругами.

Они могли встретиться один раз в месяц у неё на квартире, поболтать о работе и увлечениях Сехуна, поспорить поэтому поводу и разойтись, словно чужие.

Даже сегодня госпожа О вела себя точно чужачка. Будто в фарфоровом сосуде хранится прах не её ребёнка...

Южные терпели присутствие родителей долго, и благо смогли выдержать давление, не раскрывая рта.

Кай, знавший из уст самого тайца его историю с семьей, сматерился и покинул комнату, желая высказать госпоже и господину все свои гневные мысли, потому что, черт возьми, они это заслужили.

Пак останавливает свой туманный взор на сдержанной улыбке Бэкхёна и кусает нижнюю губу, мысленно обещая другу, что он обязательно отомстит Сокджину за их смерть. Также он пообещал присматривать за Джой, помочь ей выздороветь, позволить жить полноценной жизнью...

Зря, поскольку пару часов назад в психиатрической клинике произошло нечто чудовищное: Суён, сумев незаметно стащить из подноса медсестры упаковку сильных таблеток, наглоталась ими и отправилась на тот свет вслед за братом.

Чанёль обязательно услышит эти плохие новости, но чуть позже и будет мучаться, обливаясь волнами совести.

— Значит, ты сделал выбор, - почувствовал тяжелый взгляд между своими лопатками, прохрипел низким голосом Пак, не оборачиваясь.

Он услышал стук каблуков и узнал аромат туалетной воды. Вообще-то, Чонгук практически с самого начала церемонии здесь, просто не показывался на глаза боссу, либо боясь его, либо испытывая вину.

Но это совсем не так: парень не считает себя виноватым, а опоздал он по другой причине. Чеён. Девушка горячо настаивала на своём приходе, ведь погибшие были ей важны и дороги, однако Гук понимал, явись она на похороны, то уже не сможет сбежать. Южные прикончат её в тот же миг как только она переступит порог зала.

— Можешь продолжать считать нас с Розэ предателями, как хочешь, но мы ничего плохого не сделали, - метнул кофейные глаза в сторону Чон.

Брюнет хмыкнул, на сей раз обернувшись к говорившему лицом. У него болезненный тон кожи, подметил Гук, а губы потрескавшиеся и сухие. Выглядит предводитель не лучше мертвецов.

— Я не собираюсь прощать Чеён. И если она останется в Корее, то жить ей спокойно тоже не дам. Даже если она попросит помощи у Тэхёна или у президента, плевать. Я найду её, - сухо заявляет Чан, своим тоном показывая всю серьёзность слов.

Чонгук хоть и знал об этом, но слышать свои опасения вслух... Это злит и печалит, приводит к отчаянию.

— Вы не будете вместе, потому что иначе ты, Гук, автоматически становишься моим врагом. Пойдёшь против братьев? Из-за юбки против нас? - продолжает тираду Чанёль, приблизившись к парню, смотря безумным взглядом.

— Твои принципы доводят до могилы, - сплюснул Южный, не сумев сдержаться.

К его везению, Ёль не стал вникать в суть сказанного, поняв контекст так, как ему было выгодно.

— Да. Потому что предатели должны сдыхать, - сказав это, Чанёль проходит мимо брюнета и специально задевает плечом.

Гук усмехнулся, покачав головой. Слишком гордый, упёртый, самоуверенный и жестокий. Вот он какой этот Пак Чанёль. И почему его глаза раньше не замечали столько недостатков?

Чон развернулся всем телом за спину и застал стоящих у противоположной стены Южных: Намджуна, надутого и обиженного на весь мир Тэмина, серого Чонина и остальных, которые стреляли раздражёнными взглядами в его сторону.

Да... Отныне брюнет чужой в этой компании и вряд ли ему удастся вернуть доверие, хоть он его не предавал.

Переводя дыхание, Гук решает навестить могилу бабушки и всё той рассказать, попросить совета, что делать дальше, ибо он чувствует будто вышел к тупику.

Скоро Розэ соберёт свои вещи, купит билет на рейс и покинет его, возможно, надолго. Что теперь делать дальше? Он безумно любит эту девушку и отпустить её не может... Надо думать.

***Сломанная и одинокая Пак Чеён потихоньку начала упаковывать свои вещи. Она не собиралась улетать завтра или послезавтра, потому что процесс переезда в другую страну на неопределённое время кропотлив.

Благо у девушки есть деньги, иначе пришлось бы нищенствовать. Она откладывала большие суммы, заработанные за все время пребывания в Южной мафии, тратя малую часть на нужды, типа косметики, одежды, косметолога или походов в ресторан вместе с Чонгуком.

Теперь неизвестно когда ещё она сможет с ним пообедать...

Листая на планшете сайт авиакомпании, девушка бронирует рейс через неделю в одиннадцать часов утра, решив всё-таки сообщить о происходящем Лисе, ибо подруга должна будет подготовиться к приезду Пак. Розэ не хочет быть для неё обузой и не хочет упасть как снег на голову, потому, тяжело вздохнув, блондинка бросает гаджет на кровать и тянется за телефоном.

Отыскав номер Манобан, Чеён нервно кусает нижнюю губу и нажимает на кнопку вызова. Спустя пару гудков ей отвечают.

— Рози, я так рада тебя слышать, - весело произнесла тайка, отчего блондинка даже на секунду улыбнулась сквозь боль.

Хорошо что Лалиса сейчас не видит её бледное отёкшее от слез лицо, а то сошла бы с ума и стала бы отчитывать.

— Я тоже. Не разбудила тебя? - обеспокоено поинтересовалась Пак, подперев обе ноги к груди.

Кажется, Лиса прикрыла за собой дверь и куда-то села.

— Нет, все в порядке, не переживай. Что-то случилось? Твой голос мне не нравится, - Манобан не проведёшь, она знает Розэ как облупленную.

Судорожно выдохнув, Чеён переводит взгляд на окно, за которым на небе ярко светит солнце, и старается не зареветь по-новому. Казалось, слез уже нет, а они все льют и льют.

— Вообще-то, если честно, кое-что произошло... - сглотнув комок, после паузы сообщает блондинка, медленно и чувственно рассказывая единственной подруге о своих проблемах.

Она несколько раз обрывала своё повествование, всхлипывая и злясь то ли на брата, то ли на себя, то ли на судьбу-злодейку. Чем больше она говорила, тем легче ей становилось. Морально. Хоть и на короткий промежуток времени, однако девушка смогла избавиться от боли в груди и груза на плечах. Ей было необходимо просто взять и все выплеснуть.

Услышанное, конечно же, подвергло Манобан в шок. Она громко по-английски выругалась и принялась успокаивать кореянку, обещая, что поможет ей всем, чем только сможет. Лиса, как и сама Чеён, понимала, что рано или поздно это должно было произойти, но все равно это страшно и больно. Такое можно ожидать, но быть готовым - нельзя.

— Ублюдок Пак Чимин! - взревела Лиса на другом конце линии. — Какой конченный человек! Как он мог поступить так с тобой?! У него нет ни стыда, ни совести! Ублюдок! А говорил, что изменится! Дура, дура, дура! Хотела ещё поверить ему! Вот же...

Вытирая мокрые щёки, Пак приложила телефон к другому уху.

— Я прилечу через неделю. Встретишь меня, пожалуйста? - сменила тему она, не желая говорить о чертовом брате.

Он разрушил её жизнь. Она только отыскала своё счастье, обрела любовь и из-за его эгоизма все потеряла.

Никогда... никогда его не простит.

— Конечно. Не переживай, милая, все будет хорошо. Не изводи себя. Потом ещё раз все обговорим, ладно? А сейчас перестань плакать и выпей травяной чай, - заботливо наставляла Манобан.

— Ладно. Пока...

Они попрощались друг с другом ненадолго, Пак это понимала. А ещё она понимала, что ей нужно прикупить кое-какие вещи с собой в Америку и забрать у курьера авиабилет. Причём нужно все это сделать незаметно: Чанёль сразу выставил девушку вон из её номера в отеле, поэтому сейчас она временно живет у Гука, стараясь оставаться незамеченной. Если Южные об этом узнают... Ей конец.

***Чимин пожимает руку очередного акционера и взглядом просит председателя следовать за ним. Они выходят в коридор компании, где только что завершилось двадцать седьмое собрание акционеров и останавливается у стойки секретарши, спрашивая о копии документов с китайскими компаньонами. Губастая шатенка ловко находит нужную господину папку и вручает в руки, быстро опустив взгляд в пол.

Все знают, что этому парню долго смотреть в глаза не рекомендуется, поскольку президент способен одним взглядом поставить собеседника раком. Многие считают, что этот талант перешёл к нему от его дружка Ким Тэхёна.

Да, Чимин уже не тот пофигист-мажор, каким его помнят коллеги покойного господина Пака. Все изменилось.

— Перепроверь ещё раз. И не забывай про мелкий шрифт, а когда будешь уверен, что все чисто, подписывай, - холодно дал поручение секретарю блондин.

Тот кивнул ему, мигом принимаясь за работу.

Поправляя тугой узел чёрного галстука, Чимин проходит в бывший кабинет отца и направляется прямо к серванту с алкоголем. Он решает прополоскать горло виски и дать себе возможность отдохнуть, а то от бесконечных споров на собрании у парня разболелась голова.

Не успел он дотянуться пухленькими пальцами до бокала, как в это мгновение мобильник в его кармане громко зазвонил.

Смачно выругавшись, держа в одной руку бутылку виски, Пак достаёт сотовый и подносит к лицу, сразу расширив от удивления глаза.

Моргает пару раз, думая не сон ли это? Ему звонит Лалиса Манобан. Сама. Вот это сюрприз...

Растеряно взглянув на алкоголь, потом снова на трезвонивший мобильник, Чим взъерошивает белые пряди на голове и проходит к панораме, одновременно проводя большим пальцем по экрану телефона.

— Пр... - попытался поздороваться Северный.

— Гандон ты, вот ты кто! - громко выплюнула тайка, судорожно дыша.

Растерявшись ещё пуще, Пак отодвигает от уха гаджет и хмурится, не понимая, что происходит. Какого черта она звонит ему и обзывается?

— Что? - скривился Чимин, озадачено буравя взором свои туфли.

— Какой же ты подлец, Пак Чимин! Как ты мог?! В тебе и вправду нет ни капли милосердия?!

Медленно до головушки блондина начало доходить. Лалиса в ярости из-за того, что произошло в клубе. Видимо, Розэ уже успела все разболтать подруге. Вот же...

Прикусив нижнюю губу, Чим мысленно проклинает сестру и беззвучно ругается, осознав, что облажался. Он должен был предвидеть, что сестрица обо всем расскажет тайке. Теперь ему не отвертеться.

— Они все равно бы узнали, - совладал с эмоциями Чимин, говоря спокойным тоном, чем вывел Лису из себя окончательно.

— Да ты... ты... Откуда тебе знать, черт возьми?! Она могла сама им все объяснить и тогда, возможно, исход был бы другим! Почему ты так жесток с ней?! - надрывает горло девушка.

В груди Чима все загудело, закололо и похолодело. Он никогда не слышал такую Лису: ярость и отчаяние встретились на поле боя. Сквозь мобильник блондин сумел ощутить всю боль тайки, стать с ней одним целым, отчего прикрыл веки и жалостливо нахмурил брови.

Лиса сильно нервничает. Дрожь в голосе пугает Пака, он хочет остановить эту агонию.

— Прекрати кричать, - требовательно произнёс он.

Нервный смешок.

— Невероятно! Как можно в такой ситуации не кричать, объясни мне?! Ты понимаешь, что наделал?! Ты разрушил жизнь своей сестры, ублюдок! Из-за тебя её грозятся убить, требует улететь в другую страну, расстаться со своей любовью! Ты хорошо спишь по ночам? Надеюсь, нет, потому что ты не заслужил сладких снов!

— Достала... - нервно выдохнул белобрысый, потеряв самообладание. — Что ты от меня хочешь, твою мать?! Я уже сделал это и знаешь... Мне совершенно плевать, что с Чеён будет дальше! Да, я эгоист, да, я ублюдок, гандон, последняя мразь. Вот такой я человек! И что дальше! Исправить меня хочешь?

У Пака не было возможности взглянуть сейчас в глаза Манобан, но в эту секунду, она, сидя в своей кухне, держится за лоб и бесшумно пускает слёзы на белой стол.

Сама не понимает почему плачет. Может, потому, что хотела ему верить? Хотела... правда хотела дать ему шанс. Думала, что он изменится и станет хорошим человеком? Какая наивная девочка. Такие люди, как Пак Чимин, не способны становиться лучше. От гнили не так-то просто избавиться, в особенности, если эта гниль внутри.

— Я ничего от тебя не хочу, - хрипло прошептала Манобан в динамик, и Северный понял, что она плачет. — Ты уже миллион раз мне показал себя настоящего, а я наивно отказывалась это принимать, надеясь, на лучшее. Это я мразь последняя, что поверила тебе.

— Лиса... - поспешил перебить тайку белобрысый, игнорируя сильные удары сердца.

— В этом нет смысла. Сколько бы дней, недель не прошло, ты будешь все таким же уродом. Думаю... нет смысла полагаться на эти три года. Я тебе не верю, Чимин, - одной репликой убила Пака Манобан, — и вряд когда-нибудь смогу поверить, потому что, когда я это делаю, ты заставляешь меня об этом пожалеть.

Облокотившись рукой на поверхность рабочего стола, Чимин отрывисто задышал, расширив от волнения ноздри. Он не знает, что говорить, как остановить и переубедить девушку, ведь, по сути, сказать в своё оправдание нечего.

— Прошу, не...

— Прощай, Чимин. Больше не тревожь меня своими сообщениями и звонками. Этим ты делаешь только хуже.

И сбросила. Парень долго слушает противные гудки, а затем резко, рыкнув, разбил телефон о стену, продолжая судорожно глотать воздух, которого сейчас ему не хватало.

Сам все испортил, что больше всего бесит. Несколько раз взъерошивает волосы на макушке и громко кричит, раскидывая канцелярские принадлежности по всей комнате. Кровь кипит, стены давят, а мысли в голове не дают покоя.

Нельзя сдаваться. Чимин обещал себе, что завоюет эту неприступную крепость и обещание своё не нарушит. Если Лиса больше не верит ему, значит, он заставит её поверить. Да, так и сделает... Ну а пока он поедет в стриптиз клуб Хвасы и оторвётся на какой-нибудь доске, ведь по-другому ему не успокоиться. Чертова Лалиса Манобан...

***Джису, разглядывая обручальное кольцо, медленно делает глоток шоколадного коктейля, после чего, не отрываясь от своего занятия, откусывает кончик клубники, жуя ягоду с аппетитом.

Служанки тепло улыбаясь ей, накрывают на стол ещё пару приборов с ягодами и фруктами, бросая мимолётные взгляды на безымянный палец госпожи.

— Очень красивое, - кивнула старшая служанка, которая была старше Джи на лет пятнадцать.

Иногда девушке было неловко, что её обслуживает взрослая женщина, но Тэхён постоянно твердил, что той за это платят хорошие деньги, поэтому лучше не париться.

— Да? - посмотрела на служанку черноволосая, широко улыбнувшись. — Да, мне тоже нравится...

— Сегодня у вас праздник, поэтому кушайте много сладкого, чтобы ваша жизнь с господином была такой же, - искренне проговорила худая домработница. — Мы постелили вам хлопковое белье и перенесли ваши вещи в общую комнату.

Поморгав ресницами пару раз, Су в недоумении округляет рот и ёжится, перестав жевать очередную клубнику.

— В общую комнату? - приподняла бровь та.

— Да, госпожа. Теперь вы с господином официально муж и жена, поэтому должны делить одну спальную кровать. Что... что-то не так? - заметив бледноту на лице Ким, тревожно спросила служанка.

Одну кровать... Ну да, конечно, это ведь очевидно. Глупо было надеяться, что Тэхён не прикоснется к ней. Он и так терпел полгода, а теперь ему официально и навсегда позволено целовать её, касаться где и когда угодно, ласкать...

По телу пробежали мурашки, когда Джису представила руки Северного на своих бёдрах. Черт.

Потеряв всякий аппетит, кореянка отодвигает тарелку с ягодами в сторону и натягивает фальшивую улыбку.

— Все в порядке. Спасибо, я уже наелась, - встаёт со стула, поправляя халат, — я иду принимать ванную. Подготовьте мне, пожалуйста, принадлежности.

— Конечно, - поклонялась женщина.

Ким, взволнованно облизывая нижнюю губу, пытается не обращать внимания на узел в низу живота и остановить бесконечные картинки в голове, где заметен полуголый муж и его хищные глаза.

Хочет ли Джи близости с ним? Конечно, он сексуален, горяч, красив и обаятелен, но все эти качества не способны стереть из памяти тот факт, кем является Ким Тэхён на самом деле. Руки, которые сегодня будут трогать Су, заляпаны кровью.

Сидя в своей старой комнате, девушка ждёт, когда её позовут и держит на коленях чистое белье, сверля стеклянными очами противоположную стену.

К её везению, от назойливых мыслей отвлекает сообщение. Она открывает переписку и вдруг понимает, что уже очень давно не слышала ни весточки от этого человека.

Джин: Ты уже поужинала?

Столько лет не переписывались, а он пишет это... Странный.

Джису: Да, собираюсь спать.

Джин: Ты в порядке, Джису~я? Я скучал по тебе. Было много работы.

Томно вздохнув, черноволосая поджимает губы.

Джису: Да, все хорошо. Я понимаю.

Общаться сейчас с Сокджином не было никакого настроения, поэтому Су выключает мобильник и выходит из комнаты, направляясь в новую, где отныне ей и спать, и мыться придётся. Какая радость...

Она проводит полчаса в ванной, намыливая гладкие ноги и смывая гель тёплой водой. Пены не так много, зато полно лепестков розы. Ох уж эти служанки... Черноволосая не глупая, все понимает. Знает же, что они делают это для сегодняшней ночи молодоженов.

Вообще-то, уже двадцать минут одиннадцатого, так что не факт, что Ви придёт домой и захочет внимания девушки. Скорее просто вырубится. По крайней мере, кореянка надеется на это.

Вступив на мягкий коврик, Ким хватает приготовленное служанками полотенце и принимается интенсивно вытирать длинные пряди, избавляясь от капель воды. Затем переходит к телу.

Надев чёрное белье, которое почему-то казалось ей слишком сексуальным, Джису накидывает на себя шёлковый розовый халат с красивыми рисунками журавля и, наконец-то, выходит из ванной, поправляя за плечи мокрые пряди.

Но только она закрывает за собой дверь, как тут же замирает словно статуя, застав на большой кровати лежащего на боку Северного, читающего какую-то книгу.

Волнение тут же сковывает Су, и во рту её стало сухо.

Тэхён поднимает изучающий взгляд на прекрасную застывшую девушку и натягивает ухмылку, не меняя позы.

— Вкусно пахнешь, - сказал он, медленно закусив губу. — Розами?

Джису резко приходит в сознание, точно кипятком ошпарили, и проходит вперёд, остановившись у комода с вещами. Нужно быстро отыскать пижаму и переодеться.

— Да, но я даже не думала, что аромат будет таким сильным... Просто служанки заранее подготовили... И я не была против, ну, - невнятно затараторила девушка, стоя к мужу спиной.

Как же её раздражает это волнение! Нельзя быть такой уязвимой, не то парень почует слабость и нападет, как будто зверь.

Неуклюже роясь в шкафу, черноволосая не замечает приближающегося за спиной Ви и совсем теряется, когда чувствует тёплое тело, прижимающее к ней, резкий парфюм и запах улицы, изысканные пальцы, играющие с её волосами.

Она не решается выпрямиться, бегая глазами в разные углы, сжимает в кулаке какую-то кофту, позволяя мужу делать то, что он задумал.

Тэ, тем моментом, прикрывает веки и прижимается вплотную, вдыхая аромат чистых длинных волос.

Узел внизу живота стал туже.

— Не это ищешь? - низким баритоном прошептал Ким прямо в ухо, еле коснувшись губами мочки.

Он протягивает руку вперёд и достаёт до аккуратно сложенной стопки одежды. Это оказалась пижама Су.

Девушка прикусила губу и мысленно дала себе по лбу кулаком. Как можно было не заметить? Дура, дура!

ТэТэ, усмехаясь реакции жены, отдаляется и вновь плюхается на постель, раздвинув ноги и руки во всю длину в противоположные стороны.

— Я хочу переодеться, - обернулась к кровати лицом Джи.

Голос её дрогнул, что не прошло мимо парня. Он хитро улыбнулся.

— Валяй, - взмахнул рукой Ви, пялясь на потолок.

Тяжело вздохнув полной грудью, кореянка закатила глаза.

— Не смотри, понял? А лучше отвернись или выйди.

— Чего?! - искренне рассмеялся Северный, приподняв голову. — Вообще-то, я с сегодняшнего дня твой муж, - кивнув на кольцо на своём пальце, напомнил тот, — и имею полное право смотреть на тебя.

— Да, но... - заметив игривый взгляд Кима, который, видимо, наслаждался её смущением, Джису круто нахмурила брови и фыркнула. — Да плевать.

Распутав пояс шёлкового халата, она бросает его на пол, оставшись в одном кружевном чёрном белье. После поворачивается спиной к Киму, позволяя тому нагло буравить взглядом её подтянутые ягодицы, расстёгивает замочек бюстгальтера и тут же, словно ей угрожает опасность (не исключено), надевает лёгкую ночную футболку, следом штаны.

Тэхён не моргал пока Су переодевалась. Он успел заметить и посчитать все родинки на её спине, обвести взором изгибы и позвонки, отметить аппетитный зад. Так вдруг захотелось прикоснуться к коже и оставить нежный поцелуй. Ещё и этот запах розы... Тяжело сдержаться.

Задрав подбородок, кореянка поднимает вещи с паркета и складывает их на поверхности комода, завязав волосы в слабый хвост.

— Ты собираешься спать в таком виде? - хмыкнув, спросила Су.

Ви до сих пор был в чёрном смокинге, но его, похоже, это не смущало.

— Я так устал... Не хочешь помочь мне раздеться, жёнушка? - сделал акцент на последнем слове Ким.

Не обращая внимания на подколы Северного, черноволосая находит фен и садится на кресло перед туалетным столиком.

— Не-а.

— Ладно, - кивнул Тэхён, остановившись за её спиной, — сегодня я как-нибудь сам, но завтра... - парень наклоняется к её лицу, не отрывая зрительного контакта через зеркало, нежно целует её в шею, заставив ощутить дрожь по всему телу, — ты мне обязательно поможешь.

В груди загорелось пламя, испепеляя нервные окончания кореянки. Забыв как дышать, Су не позволяет себе и пискнуть, ощущая жжение в том месте, где отпечатался поцелуй Кима. Сейчас ей бы хотелось наплевать на гордость и отозваться на ласку, тем не менее она сдерживает возбуждение, а Тэ быстро, будто ничего и не было, отстраняется от Джису, подойдя к двери в ванную, напоследок выкинув:

— Я в душ. Если хочешь, можешь присоединиться, солнышко, - издевательски ухмыляется, подмигнув левым глазом, после тихонько прикрывает за собой дверь.

Кореянка вздохнула спокойно, расслабившись в кресле. Она долго разглядывает своё отражение и еле слышно говорит:

— Хочу...

Но Ви её не слышал.