37

— Будете ли вы с любовью принимать детей от Бога и воспитывать их в соответствии с законом Христа и его церкви?— Да, — говорю я.Я бы сделал Аиду беременной прямо в эту секунду, исключительно из-за того, что это привело бы ее в ярость. Это был бы один из способов приручить дикого зверя. Аида уже выглядит такой раздраженной, что я не думаю, что она собирается отвечать на вопрос.

Наконец, сквозь сжатые губы она бормочет: — Да.— Тогда произнесите свои клятвы, — наставляет священник.Я хватаю Аиду за руки и сжимаю их так сильно, как только могу, пытаясь заставить ее вздрогнуть. Она упрямо закрывает лицо, отказываясь признавать давление на свои пальцы.— Я, Джейден, беру тебя, Аида, в жены. Я обещаю быть верным тебе в хорошие и плохие времена, в болезни и в здравии. Я буду любить тебя и чтить тебя все дни своей жизни.Я быстро выпаливаю слова, запомнив их во время поездки на машине.Аида смотрит на меня мгновение, ее серые глаза серьезнее, чем обычно. Затем ровным тоном она повторяет клятву мне в ответ.— Я объявляю вас мужем и женой, — говорит священник.Вот и все. Мы женаты.Аида наклоняет губы для целомудренного поцелуя.Чтобы показать ей, кто здесь главный, я хватаю ее за плечи и грубо целую, просовывая свой язык ей в рот. Ее губы и язык сладкие на вкус. Терпкий и свежий.

Как что-то, чего я не пробовал очень давно...Клубника.Я уже чувствую, как у меня немеет язык. Мое горло начинает опухать, дыхание вырывается со свистом.Церковь кружится вокруг меня в калейдоскопе красок, когда я падаю на пол.Эта чертова СУКА!АидаМой муж провел ночь в отделении неотложной помощи. Думаю, аллергия на клубнику была довольно серьезной. Это не компенсирует недель, проведенных Себастьяном в больнице, месяцев реабилитации и потерянного баскетбольного сезона, но это хоть что-то.Кроме того, это позволит мне пропустить фарс со свадебными фотографиями, ужином, танцами и прочей ерундой, в которой я не хотела участвовать. Плохо, что мне пришлось врать в церкви, в присутствии священника. Я не верующая, но от этого лучше не становилось.

Благочестивая чепуха была вишенкой на хреновом мороженом.Мы с Каллумом должны были поехать в Four Seasons, чтобы скрепить наш союз, но опять же, ничего не вышло. Вместо этого я поднимаюсь в номер для новобрачных одна, сбрасываю туфли, снимаю колючее кружевное платье и заказываю столько еды в номер, что консьержка начинает беспокоиться, когда я говорю ей, что нужна только одна вилка.В общем, ночь удалась на славу. Я пробую все виды тортов, которые есть в меню, и смотрю старые эпизоды сериалов «Закон и порядок» и «Проект Подиум».Утром не так весело. Мне нужно собрать вещи и поехать в особняк Гриффинов на берегу озера. Потому что именно там я теперь буду жить. Это мой новый дом. Садясь в такси, я чувствую глубокую горечь по отношению к отцу и братьям. Они дома, в доме, где я родилась, где я прожила каждый день своей жизни. Они могут оставаться там, в кругу семьи, а я вынуждена идти прямо в логово льва.

Мне придется жить среди врагов до конца своих дней. В окружении людей, которые ненавидят и не доверяют мне. Никогда не будет по-настоящему комфортно. Никогда не будет по-настоящему безопасно.Особняк Хосслеров выглядит грозно и сверкающим, когда я подъезжаю к нему. Я ненавижу идеально ухоженные газоны и сияющие окна. Ненавижу, что все в их жизни должно быть так идеально, так бездушно. Где же разросшиеся деревья или кусты, которые сажают, потому что им нравится, как пахнут цветы?Если бы вы сказали мне, что в их саду полно пластмассовых растений, я бы не удивилась. Все, что они создают, делается для внешнего вида, не более того.Например, как Имоджен Хосслер стоит в дверях, чтобы поприветствовать меня. Я знаю, что ей на меня наплевать, кроме того, что я помогу продвинуть карьеру ее сына и, возможно, обеспечу ей внуков.