14

Дом Бруно Россини находился в старом квартале, где каждый кирпич хранил чью-то историю.Трёхэтажное здание в тосканском стиле, с коваными балконами, резными ставнями и внутренним двориком, утопающим в жасмине.За забором - мир,внутри - сила.

Семья Россини держала в руках часть судоходства и старую сеть ресторанов, но все знали: настоящие потоки шли не через столовые, а через контейнеры.Бруно был старше отца Доминика,но до сих пор внушал трепет.Лицо с морщинами времени, глаза - живые, тёмные.Умный. Осторожный. Сильный.

Вечер проходил в просторной столовой с высокими потолками, тяжёлыми шторами и длинным столом, на котором серебро блистало под светом бронзовой люстры.

За столом сидели:

сам Бруно Россини, в безупречно пошитом костюме цвета ночного асфальта;

его жена Грация - женщина с мягким голосом и хищным взглядом;

их старший сын Маттео - сдержанный, с глазами акуулы;

младшая дочь Арианна - дерзкая, с бокалом вина в пальцах, как с сигаретой;

а также несколько дальних родственников, которых никто не называл по именам.

Когда Доминик и Аделина вошли, все взгляды повернулись к ним.Он - в тёмно-синем костюме с глубокими лацканами, слегка расстёгнутой рубашке и характерным спокойствием хищника.Она - в благородном бордовом платье длиной до щиколоток, с открытой линией плеч и гладко зачёсанными волосами.На губах - тёплый нюд, в глазах - спокойствие, как у охотницы, пришедшей в чужой лес.

- Дон Коста, - с легкой улыбкой произнёс Бруно, поднимаясь. -- И... синьора Коста. Наконец-то.

- Дон Россини, - Доминик кивнул.- Спасибо за приглашение.

Аделина чуть наклонила голову, не опуская взгляда.

- Для вас двери этого дома всегда открыты, - вставила Грация, но глаза её будто бы оценивающе обводили каждую черту лица Аделины.

Их усадили рядом - ближе к хозяевам.Ужин уже шёл. На столе стояли устрицы, ризотто с шафраном, телятина в вине, запечённые артишоки.Вино - старое, терпкое.Разговоры - плавные, но плотные.

Маттео сдержанно задал пару вопросов о недавней поездке в Маркано.Арианна явно флиртовала с Домиником, бросая полунамёки и блестящие улыбки.Аделина всё видела. Но ни одна мышца на её лице не дрогнула.

В какой-то момент Бруно поднял бокал.

- Ваш брак, - сказал он, - стал неожиданностью. Но, надеюсь, союз этот - не только ради выгоды. Потому что любовь - хоть и слабость, но придаёт войне вкус.

Доминик взглянул на Аделину.Та ответила:

- А война без вкуса - просто мясорубка. А мы - не мясо.

За столом повисла секундная тишина.А потом Бруно рассмеялся, наклоняясь к Грации.

- Ты была права. У неё острые зубы.

Доминик отпил вино, не сводя с жены взгляда.Свой ход она сделала - безупречно.

Звон бокалов, шелест серебра по фарфору.Смех Грации был лёгким, но в нём чувствовалось превосходство.Арианна лениво вертела бокал за ножку, скользя глазами по Доминику.Аделина - неподвижна, как изваяние. Только глаза работали: считывали всех.

- Так, Доминик, - начал Маттео, откинувшись на спинку кресла. -- Слышал, вы провернули сделку с Сальваторе. Без особого шума.

- Сальваторе умеет ценить тех, кто говорит коротко и держит слово, - ответил Доминик спокойно, не поднимая голос.

- Или тех, чья жена умеет смотреть так, будто может за себя постоять, - хмыкнул кто-то из дальних родственников.

Тишина.

Аделина не повернула головы, только подняла бокал, сделала глоток.Доминик чуть наклонил голову - не угрожающе, но с тем оттенком, которого хватило бы, чтобы комната охрипла.

- В моей семье за женщин отвечаю я, - сказал он холодно.- И если кто-то хочет испытать, насколько она умеет защищаться - пусть встанет и подойдёт. Я разрешу.

Рядом закашлялся официант. Кто-то нервно засмеялся.

Бруно не вмешивался. Только смотрел. Как шахматист.Грация же вдруг наклонилась к Аделине, чуть тише остальных:

- Вам тяжело приходится, синьора? Всё это - чужой дом, новые правила, чужие взгляды...

Аделина мягко улыбнулась:

- Когда сидишь за столом с хищниками - неважно, чей это дом. Главное - не пахнуть кровью. Тогда тебя не съедят. Даже если ты - единственная, кто пришёл без клыков.

Бруно рассмеялся - глубоко, одобрительно.

- Господи, Доминик, ты наконец нашёл себе кого-то, кто не блекнет рядом. Это почти пугает.Но, надо признать, интригует.

Доминик только кивнул.

- Она не моя тень.Она - моя стена.Спина к спине - это куда надёжнее, чем впереди или позади.

Аделина повернула голову. Их взгляды встретились.Это не был взгляд влюблённых.Это был взгляд двух людей, заключивших перемирие на краю мира.

Вечер продолжался.Слова становились легче.Вино - крепче.

Но уже было ясно:семья Россини приняла Аделину.Не по любви.По уважению.

И в этом мире - это куда важнее.

Ужин окончен. Доминик с доном Россини устроились в гостиной. Им было что обсудить.

Аделина вышла в сад. Ей нужно было подышать .

Сад дома Россини был старым, ухоженным, с дорожками из белого камня и низкими фонарями, дающими мягкий янтарный свет.Пахло лавандой, сырой землёй и пыльной розой.В воздухе стояла густая тишина, усыпанная эхом чужих разговоров и глухим звоном бокалов, доносящимся из дома.

Аделина стояла у мраморной перголы, проводя пальцем по перилам. Она не курила - просто стояла. Вдох. Выдох.Дышала, как человек, вышедший из аквариума чужого кислорода.

- Ты всё такая же, - раздался за спиной голос.

Она не обернулась сразу. Лишь через пару секунд - с выверенной паузой.Маттео Россини стоял на несколько шагов позади, с бокалом вина в руке. Свет фонаря подчёркивал резкие черты его лица и спокойную, напряжённую осанку.

- Всё - это как? - спросила она, не меняя тона.

- Такая же, как тогда. На том первом вечере. Когда ты появилась в чёрном и разрушила всю задумку своего мужа.

Она хмыкнула.- Забавно. А я думала, ты весь вечер смотрел только на свой бокал. Или на меня?

Маттео сделал пару шагов ближе.

- Знаешь, сколько лет я вижу этих жен? Дочерей союзников. Девушек, которых выставляют, как фарфоровых кукол. Они молчат, улыбаются и ждут, когда мужчины примут решения.

- А я - не кукла, - спокойно сказала она.

- Ты - угроза, - поправил он. -- И это чертовски интригует.

Аделина прищурилась.

- Ты всегда так говоришь женам союзников?

- Я никогда не говорю первым. Но ты... Ты не похожа на тех, кто играет по правилам. Даже когда молчит.

Между ними повисла пауза.Она почувствовала его взгляд - не только оценивающий, но и распознающий.Как будто он что-то понял. Или пытался.

- Доминик - не тот, кто делится, - добавил Маттео мягко.- Но, если когда-нибудь ты окажешься... вне игры,я бы хотел знать это первым.

Аделина шагнула ближе - на один полшага.Её голос стал тише, холоднее:

- Если я когда-нибудь окажусь вне игры,первое, что я сделаю -это перережу глотку тому, кто посчитает себя запасным вариантом.

Маттео чуть усмехнулся.- Вот теперь ты мне действительно нравишься.

Он сделал шаг назад - так же спокойно, как и подошёл.- Надеюсь, мы ещё увидимся, синьора Коста.

И исчез в темноте сада.

Аделина осталась стоять. Внутри всё бурлило. Не от флирта. Не от страха.А от того, что впервые за долгое время кто-то понял, что она - больше, чем "жена мафиози".И это было одновременно опасно и... захватывающе.

Аделина вернулась в дом по боковой дорожке, ведущей прямо к лестнице. В большом зале всё ещё стояли люди, переговаривались, смеялись, наливали вино. Но атмосфера стала более рассеянной, расслабленной. Политика и бизнес уже были проговорены - теперь оставались лишь вежливость и изящные маски.

Она остановилась у лестницы. И в тот же момент из дверей кабинета дон Россини вышли Доминик и Бруно.

- ...и пусть Нико посмотрит на те документы, - говорил Россини. - Уверен, он заметит то, что мы не увидели.

- Уже дал ему распоряжение, - кивнул Доминик.

Взгляд Доминика скользнул по залу - и тут же наткнулся на неё.Аделина стояла ровно, спокойно, но в глазах у неё было что-то другое. Что-то, чего раньше в этих взглядах не было.Глубина.Тишина.Сила, упрятанная под кожу.

Он прошёл к ней, медленно, будто каждый шаг был звуком, который могли слышать только они двое.

- Свежий воздух пошёл тебе на пользу, - сказал он тихо, изучающе вглядываясь.

- Немного тишины всегда идёт на пользу, - ответила она.

- Кто-то подошёл?

- Все хотят поговорить, когда у тебя новое лицо. Или когда ты стоишь одна в саду с таким выражением, будто держишь в рукаве нож.

Доминик чуть склонил голову.

- И держишь?

Аделина сделала шаг ближе.Её губы едва дрогнули.

- А ты бы хотел?

Он не ответил.Только смотрел.Словно хотел прочитать, но понимал: она теперь многослойная.Она - тайна.Она уже не просто жена. И не просто союз.

- Поехали домой, - сказал он наконец. -- Сегодня слишком много улыбок. А улыбки утомляют.

Аделина кивнула.И пошла рядом с ним - не на полшага позади, не впереди, а ровно рядом.

---

Полумрак спальни был мягким и тяжёлым.Ткань штор колыхалась от движения воздуха.Доминик стоял у окна, расстёгивая последние пуговицы рубашки. Он слышал, как открылась дверь в ванной,и даже не обернулся сразу - просто выждал.

- Комната не заперта, - прозвучал знакомый голос позади.

Он медленно повернулся.Аделина стояла босиком, в одном белоснежном полотенце, которое держалось где-то на грани дозволенного. Волосы распущены, влажные, струились по плечам. На коже - отблески лампы у кровати.

- И? - хрипло спросил он. -- Ты хочешь, чтобы я ушёл?

Она прошла мимо него, к зеркалу.- Думаю, если бы хотела, ты бы уже лежал за дверью, - усмехнулась.

Доминик подошёл ближе.- Не переоценивай свою силу. Я всё ещё мужчина. И всё ещё не святой.

Аделина посмотрела в зеркало - его отражение за спиной.- Ты говоришь так, будто я - искушение.

- А ты - нет?

Она слегка дернула бровью.- Я - жена. По контракту. Всё, что ты получаешь - уже твоё. Не нужно так смотреть, будто должен заслужить.

Он провёл рукой по её плечу - почти не касаясь.- Проблема в том, что я хочу заслужить. А ты, похоже, хочешь, чтобы я проиграл.

Она повернулась. Их тела разделяли лишь сантиметры.Взгляд в глаза - напряжённый, острый.Он чуть наклонился, его рука легла на спинку шеи,но губы остались на опасном расстоянии.

- Если я сейчас поцелую тебя, - прошептал Доминик, -- ты оттолкнёшь меня?

- Нет, - так же тихо ответила Аделина.- Но ты не поцелуешь. Потому что боишься, что это уже не будет игрой.

Он замер.Молчал.Затем чуть отстранился.- Умница.

Она усмехнулась.- Только не пытайся воспитать меня. У тебя не получится.

- Я не воспитываю. Я... учусь терпению, - сказал он, отступая к кровати.- Не знал, что оно может так жечь.

- Тогда ты точно на верном пути.

Аделина провела пальцами по краю полотенца, будто собиралась его поправить... но не сделала этого.Повернулась, пошла к комоду, оставив его с этим видом - недосказанным, вызывающим, смелым.

Доминик только тихо выдохнул,сел на край кроватии понял,что с этой женщиной всё только начинается.

Прошло две недели.

Дом в самом сердце родовой территории семьи Коста жил по расписанию, как хорошо отлаженный механизм. Каждый день начинался и заканчивался почти одинаково. И если бы не смена одежды и временами другие блюда на обед, всё казалось бы застывшим.

Аделина... приспосабливалась.Она не стала домохозяйкой. Не превратилась в украшение дома.И уж точно не стала женой, которая ожидает мужа у окна с чашкой кофе.Она использовала время.

По личному распоряжению Доминика, ей был выделен частный преподаватель. Он приходил каждый день в десять утра, аккуратный, суховатый мужчина лет пятидесяти, с острым взглядом и чётким графиком.Они занимались часами. Финансы, правовая база, структура бизнеса. Иногда - даже стратегия.Аделина впитывала всё, как губка. И не из стремления угодить. А чтобы понять, в какую игру её втянули. И - как в ней выжить.

После занятий она уходила в спортзал.Боксировала, бегала, иногда тренировалась с Нико.С каждым днём её тело становилось сильнее, движения - точнее.В глазах служанок всё реже появлялась снисходительная жалость.А у охраны - всё чаще уважение.

Доминик... работал.Каждое утро он уезжал раньше, чем она успевала спуститься вниз. И почти каждую ночь возвращался после полуночи.Она слышала, как он заходит, как скидывает пиджак, иногда - как принимает душ.Но их разговоры были короткими, как сигналы:- «Ты ужинала?»- «Всё в порядке?»- «Тренировка завтра будет в восемь, не проспи.»

Утро началось, как и большинство в последние две недели:приглушённый звон столовых приборов, запах свежеиспечённого хлеба, мягкий шелест шагов служанки по мраморному полу.Аделина спустилась вниз в лёгком светлом платье, волосы были собраны в низкий пучок. Усталости в лице не было - но и веселья тоже.

- Доброе утро, синьора, - негромко произнес дворецкий, открывая перед ней двери в столовую.

За столом уже сидели мать Доминика и Лусия. Мужчин не было - Доминик уехал ещё на рассвете, а отец, как обычно, завтракал отдельно.

Аделина села на своё место. Слуга наполнил её чашку кофе, поставил рядом тарелку с фруктами и тостами.

- Доброе утро, - спокойно произнесла она, не глядя ни на кого в упор.

- Утро, - отозвалась Лусия, откусывая кусочек круассана. Она выглядела неожиданно живо: в джинсах и белой рубашке, волосы свободно спускались по плечам.

Пару минут царила обычная утренняя тишина, наполненная звоном посуды и страницами газеты, которую листала синьора Коста.

- Слушай, - вдруг произнесла Лусия, поднимая глаза на Аделину. -- Я подумала... Может, сходим сегодня пообедать где-нибудь в городе?

Аделина оторвалась от чашки.- Вдвоём?

- Угу, - кивнула та. - Без охраны за каждым плечом. Ну ладно, может, с одним хвостом позади. Просто... как две женщины. Не как "жена моего брата" и "дочь этого дома". Просто - ты и я. Что скажешь?

Аделина на секунду задумалась.Неожиданность предложения удивила, но не вызвала отторжения.

- А твоя мать будет в восторге? - тихо уточнила она, бросив взгляд на синьору Коста, по-прежнему читающую газету.

- У моей мамы сегодня встреча с ювелирами, она даже не заметит.- Да и вообще... Ты же всё равно не собиралась провести весь день в стенах особняка, верно?

Аделина чуть приподняла бровь, но всё же кивнула.

- Хорошо. Только не в ресторане с белыми скатертями и официантами в перчатках. Хочу... чего-то попроще. Настоящего.

Лусия расплылась в почти детской улыбке.

- Тогда ты точно в надёжных руках. Надень что-то удобное. Выезд - через два часа.

Аделина сделала глоток кофе и впервые за долгое время почти незаметно улыбнулась.

---

Кафе, куда привела Лусия, находилось в старой части города, вдали от вылизанных витрин и глянцевых фасадов. Это было место с историей, с деревянными столами, цветными мозаиками на полу и тяжелыми коваными люстрами под потолком. В воздухе пахло пряностями, свежими булочками и крепким кофе.

Они сели у окна. Солнце мягко заливало стол, а за стеклом лениво шуршали прохожие и шумел трамвай, катившийся по рельсам.

- Здесь делают лучший лимонный пирог в городе, - уверенно заявила Лусия, снимая очки и кладя их рядом с телефоном. - Только не говори, что ты не любишь сладкое.

- Я... нейтральна к сладкому, - осторожно ответила Аделина. -- Но если ты обещаешь, что он лучший - поверю на слово.

- Вот это уже прогресс.Ты вообще - очень недоверчивая, - заметила Лусия, бросая на неё изучающий взгляд.

Аделина усмехнулась, налив себе воду.- Я живу в доме, где за мной наблюдают двадцать четыре на семь, делаю вид, что всё в порядке, и по контракту замужем за мужчиной, с которым делю спальню, но не делю ни чувства, ни жизни.Ты бы мне посоветовала доверять?

Лусия рассмеялась.- Справедливо.- Но для протокола: я не наблюдаю. Я просто... смотрю.

- Замечательно. Мне как раз не хватало ещё одной пары глаз.

- Шутки у тебя на уровне.- Слушай, - Лусия наклонилась ближе. -- А ты всегда такая? Сдержанная, язвительная, непроницаемая? Или это только для Кост?

Аделина посмотрела на неё поверх чашки с кофе, слегка прищурившись.

- А ты всегда такая - язвительно-обаятельная?

- Всегда. Это моя суперсила. Ну и ещё то, что я единственный человек в этом доме, который может сказать отцу, что он старый упрямец, и не получить выговор.

Аделина чуть улыбнулась.- Звучит полезно. Надеюсь, ты используешь её не только на семейных ужинах.

- А ты думаешь, как я выживаю в этой семье?

Они сделали заказ - лёгкий салат с тунцом для Аделины и пасту с трюфелем для Лусии.Пока ждали, разговор продолжился.

- Знаешь, когда ты впервые вошла в дом, я подумала: ну всё, сейчас будет очередная надменная кукла, присланная из-под палки, - сказала Лусия, не отрываясь от своих размышлений.- Но ты оказалась... другой.

- Как мило, - спокойно отозвалась Аделина. -- Впервые чувствую себя неформатной женой.

- Не обижайся. Это комплимент.Ты - как ледяной кинжал. Красивая, острая и готовая воткнуться в любого, кто приблизится слишком близко.

Аделина чуть усмехнулась.

- А ты - как... балка над головой. Массивная, громкая и с неожиданным обаянием.

Лусия прыснула со смеху.- Мы просто созданы, чтобы перепаливаться.

- Возможно. Но если ты попробуешь залезть ко мне в душу - я укушу.

- Уже вижу, - фыркнула Лусия, отпивая воду. -- Доминик, наверное, спит с одним глазом открытым.

- Доминик не спит. Он дежурит.

- Ты его... вообще ненавидишь?

Аделина не ответила сразу. Посмотрела в окно.

- Я его... не знаю, чтобы ненавидеть.- И он меня - тоже. Мы просто играем в жизнь, где никто не знает правил.

- Это звучит... страшно.

- Это звучит - как брак.

Их еда появилась на столе, и наступило пару минут тишины, пока обе погрузились в тарелки.

- Лусия... - начала вдруг Аделина, не поднимая глаз. -- А ты почему не замужем?

- О, я слишком молода и слишком умна, чтобы повторить путь своей матери.- Моя семья хочет меня выдать за какого-нибудь стратега с большим счётом и никакой душой. Но я пока сопротивляюсь. Я не ты.

- Поверь, иногда быть «не мной» - это удача, - произнесла Аделина почти шёпотом.

В этот момент в дверях кафе что-то щёлкнуло.Мгновенно. Резко. Ненатурально.

Лусия подняла голову.Аделина замерла с вилкой в руке.

ПЕРВЫЙ ВЫСТРЕЛ.Глухой, сухой, будто что-то лопнуло внутри стены.Потом - ещё один.

В кафе наступила мёртвая тишина.На секунду.А затем - паника. Крики. Звук упавшей посуды. Люди кинулись к полу и за мебель.