Глава четырнадцатая

Вечером, после ванны, я лежала без сил в кровати – казалось, что на Зов я кинула всю Силу, и ждала гостей. Рядышком сидели и ждали ребята. Змеелюдки незамедлили явиться.

– Давайте знакомиться. Это Хе – Мать-Надсмотрщица. Это Хешу – Верховная Мать. Я Хея – Мать-Командор.

– То есть, у вас матриархат.

– Объясни.

– Руководят женщины.

– Да. По праву сильнейших.

Понятно. Интересно, что значит надсмотрщица?

– Присматриваю за несмышленышами.

– Опять она меня услышала, хоть я и наглухо закрылась.

– И вовсе не наглухо, – усмехнулась Хе. – Л'лей мастера блоков. Но ты-то не Л'лей. Но и не змеелюд. Не стопроцентный. В тебе столько кровей намешано! Даже не понять, какая основная. В любом случае, тебе их система не подходит. Твои блоки ощущаются мною, как блоки наших новорождённых.

Ничего себе у них Силища! Шон с Лесом сидели совершенно обалдевшие, не в состоянии произнести ни слова.

– Теперь расскажи о себе. Кто ты, как сюда попала. Всё.

Я рассказала. Старалась не вдаваться в подробности. Но всё равно рассказ затянулся.

– И что же мне делать? – спросила я, закончив повествование, и не понимая, на каком свете я нахожусь.

– Учится. У нас. Долго и напряжённо. Хоть ты, скорее всего, не змеелюд, но наша кровь в тебе, не даст мне отпустить тебя, пока я не буду стопроцентно уверенна в твоей безопасности. А это означает – управление тобой твоими способностями на уровне инстинктов.

Учиться... ОПЯТЬ!

Хе усмехнулась, глядя на мою кислую мордочку:

– Тебе понравится. Поверь. Когда увидишь НАСКОЛЬКО возросли твои возможности.

Я поверила. А у меня был выбор?!

– А можно, мои друзья пойдут со мной? Я так к ним привыкла, – состроила мордочку Кота из «Шрека».

Змеелюдки переглянулись и замерли на несколько мгновений. Было понятно, что они общаются, но ни малейшего «дуновения» в ментале.

– Ладно! Но только потом мы удалим воспоминания о местонахождении поселения. Правда, оставим небольшой бонус – в случае смертельной опасности, при потере сознания, поставим портал переноса к ближайшему нашему поселению. Как в благодарность за их бескорыстную помощь нашему детёнышу.

– А это возможно? – Шон не скрывал изумления. – Такого даже драконы не могут! Перенестись к только что погибшему – да, но перенести бессознательного?!

– Можно-можно, – усмехнулась Мать-Командор. – Мы многое умеем. Только не афишируем. Например, вытягивать яд из тела, а потом избавляться от него естественным путём. Таким способом ты спасла Те-Линь.

– Так вот почему меня несло! – Ой! О таком и вслух*... неудобно! Я смутилась. – А если яда слишком много, можно же обескровить пациента?

– Что естественно, то нормально, – наставительно сказала Хея. – И не беспокойся, обескровить нельзя. Сразу после прокуса змеелюд определяет яд, и начинает отсасывать направленно только его. Кровь остаётся в теле больного. Кроме небольшого количества, которое всё же проглатывается лекарем. Ладно. Завтра отдыхай. Наши мужчины ещё нетранспортабельны. А к вечеру мы втроём сможем всех нас перенести.

Они раскланялись и ушли.

Только после их ухода я сообразила, что надо было спросить их о том, кто и зачем расставил ловушку на меня. Они знают. Я уверенна! Теперь придётся самой ломать мозги.

Не пришлось. Достаточно было вспомнить, кому служат оборотни. Демио! И что-ж он ко мне прицепился? А может тот "неправильный" обряд как раз был правильный? Только почему он уверен, что я буду помогать ему? Я у себя такого желания не наблюдаю. И даже не представляю, что может заставить меня изменить себе! Ладно. Поживём – увидим. Пора спать. И тут меня удивили ещё раз: Хе вернулась.

– Не могу!

– Что?

– Оставить тебя одну! Все инстинкты кричат о том, что ты младенец, а их ни на секунду оставлять нельзя! Спать будем вместе!

Ну и дела! Вместе так вместе!

Весь день меня не беспокоили: змеелюдки, кроме Хе, были заняты охранниками, а Лес и Шон выпросили разрешение присутствовать при лечении. И я проспала большую часть дня. Выспа-алась!

– Просыпайся, соня! – меня щекотали. Хе. Хвостом. – Пора.

Ладно. Встаю. Когда я выспавшаяся, я такая добрая!

Это же чем охранников так долбанули, что они до сих пор влёжку? Хорошо, что с нами ребята – помогли с носилками.

Поселение казалось обычным человеческим селом. Только двери были узкие – змеелюди шириной не отличаются. Но рассматривать мне его не дали: Мать-Надсмотрщица тут же открыла новый портал и запихнула меня в него.

Мдя... это не поселение для несмышлёнышей – это полигон для тренировок спецназа! В воздухе, в воде, на земле и под землёй! Полоса препятствий, казармы, командиры-садисты! Но малышам, тренирующимся здесь, всё нравится! Атмосфера удовольствия была настолько ощутима, что её можно было налить в стакан и пить! Надеюсь, мне тоже понравится.

Как ни странно – таки да! И ранние подъёмы, и физико-ментальные нагрузки до упора, и нестерпимое желание спать к концу дня. Всё! Я с удовольствием принимала участие в развлечениях малышей. Особенно, в любимой – зацепиться хвостом за ветку дерева, растущих в глубине полигона – чтоб не смогли, нечаянно, от дурной силы, перемахнуть через необъятно-высокие стены-щиты полигона, и, раскачиваясь, перепрыгивать с ветки на ветку, при этом обмениваясь ментальными ударами. Пропустил – и кувырк на землю вниз головой! Весело! Сколько раз я так кувыркалась! Особенно, поначалу. Зато, когда приноровилась... ух! Теперь летали они!

Я узнала много нового о способностях своего тела. Особенно – о хвосте! Это и точка опоры, и дополнительная хватательная конечность, и праща, и оружие - встаёшь в стойку на руках и начинаешь крутить хвостом. Попасть под такой финт, всё равно, что попасть под пропеллер вертолёта. А в воде хвост становился двигателем. Благодаря ему развивалась такая скорость, что я легко обгоняла здешний аналог земных дельфинов.

Через пару месяцев меня перевели в группу для младшего возраста. По земным меркам – от двух до четырёх лет. У змееюлюдов возраст рассчитывается не по годам, а по ментальной зрелости. Бывали случаи, что змеелюд всю жизнь тратил на достижение первого совершеннолетия. А их всего восемь!

Мать-Надсмотрщица не могла нарадоваться скорости моего созревания.

– С такими темпами мне придётся перевести тебя на индивидуальное обучение. И самой заняться тобой.

Её голос доносился до меня как через вату. Сегодня, с утра, я плохо себя чувствовала, хотя и успешно делала вид, что всё в порядке.

– Тан'я, ты меня слышишь?

Я с трудом кивнула головой – хвост болел с такой силой, что казалось, по нему основательно потоптался слон. Затем, эта боль резко распространилась по всему телу, захватив управление им, и заставив кататься меня по земле. Голова стала настолько тяжёлая, что перевесила всё тело, и я каталась не в силах приподнять её! Этакий нижний брейк-данс. Затем меня вырвало. Раз. Второй. Третий. После чего, боль мгновенно исчезла – как и не было!

– Что это было? – полузадушенным шёпотом спросила я, когда Хе отмыла меня от рвоты.

– Первое совершеннолетие. Поздравляю, ты быстро продвигаешься. Даже слишком.

– И что, теперь так будет с каждым скачком?

– Не знаю. С тобой – я ничего не знаю. Если бы не изменения в щитах, я бы и не поняла, что с тобой произошло. Наши дети просто впадают в короткую спячку.

Мдя... Называется «поживём – увидим».

Немного придя в себя, я решила размяться – тело странно задеревенело, и я с изумлением увидела ноги! Ноги?! А зачем они мне?! Теперь меня со змеелюдом не спутаешь – я ящерица! Если встать на четвереньки. Вспыхнувший образ в мозгу меня-ящерицы заставил меня неконтролируемо хихикать.

– Тан'я! Ты чего? С тобой всё в порядке? – сильнейшая тревога обо мне заставила меня на мгновение успокоиться, и передать образ "бегающей-меня-на-четвереньках" Матери-Надсмотрщице. Теперь мы хихикали вместе.

Отхихикавшись, я спросила:

– Хе, а почему ты так напряглась, когда я начала хихикать?

– Испугалась.

– Чего?

– Что ты сошла с ума. Очень редко, но бывает, что при первом переходе детеныш застревает – не может... – она искала подходящие слова, – пройти перевал. И тогда мы получаем бесконечно агрессивную безумную особь, которую приходится уничтожать. А это так больно!!!

Её заметно передёрнуло – видимо, на её памяти такое происходило. Я чувствовала её боль, как свою. И мне так хотелось, если не избавить её от неё совсем, то хоть притупить! Какая боль!!!

– Спасибо!

– За что?

– Ты забрала боль воспоминаний. Они теперь не такие болючие. Как если бы произошли не со мной. А просто услышала от кого-то. Похоже, твой дар – целительство. Ты делаешь это на автомате. Одним желанием. Но у тебя много и других талантов. Так что – тебе выбирать, в чём специализироваться.

– Хе, а можно не уничтожать? Или вы боитесь, что Демио возьмет такую особь под контроль? И как получилось, что Демио потерял контроль над вами? – вопросы сыпались как из рога изобилия. Сами. Я не могла закрыть рот – не контролировала себя. Не до конца.

– Не возьмёт. Но удержать такую особь совершенно невозможно – разрушение становится главной задачей. А с нашей Силой – это, возможно, может привести к концу Мира. Лучше не проверять. А Демио... Его подвела вера в свою непогрешимость. Поленился проверить программу сотворения. Какая-то мелкая ошибка – скажем образно, вместо плюса поставил минус, и желание поработить Мир перешло в желание, во что бы то ни стало сохранить свой вид. Контролируемая им агрессия стала контролируемой нами. Только в прыжке в первое совершеннолетие она может вырваться из-под нашего контроля. Но даже в этом случае он не может воспользоваться ею в своих целях. Никто не сможет использовать. Или контролировать. Именно поэтому приходится уничтожать.

Врагу такого не пожелаешь! Тем более, что дети у них не так часто рождаются. Как у всех долгоживущих рас – редкость: всё равно, что найти ста каратный алмаз.\

И всё же: что ему надо от меня? И как бороться с врагом, о котором практически ничего не знаешь?

– Хе, расскажи мне все, что знаешь про Демио.

– А для чего?

– Не знаю, как он задумывал использовать меня в своей игре, но возможно, ему нужна была простая человечка, которая, в благодарность за выздоровление и подаренную Силу, помогла бы ему, или бы сама перестроила этот Мир под него. Но вмешательство Лестриэля спутало ему все карты – он напортачил в который раз. Но Демио не из тех, кто отступает. И если я ему нужна... а я ему нужна в любом виде, кроме мёртвого. Он найдёт способ заставить меня сделать так, как он хочет. Не знаю как. Я не умею думать, как подонок. Но должна научиться. Для этого мне нужна вся информация о нём, какая есть.

Хе задумалась.

– Рассказывать долго и не продуктивно. И я не знаю, какая мелочь может оказаться решающей. Можно передать тебе все знания прямо в мозг. Но такой способ передачи очень тяжело переносится. Голова болеть будет страшно.

– Пусть. Переживу.

– Смотри мне в глаза.

Ох... Кажется, меня выстирали, а потом выжали в стиральной машине... А затем высушили в духовке, включив гриль... По ощущениям кожа горела и плавилась, все внутренние органы сорвались с мест и скакали внутри как резиновые мячики, глаза просто вытекли, и вместо них бездонная пустота, желающая захватить то, что когда-то было головой. Я с трудом помнила кто я такая.

– Тан'я, Тан'ечка, – чей то, смутно знакомый, ментоголос вытягивал меня из этого адского калейдоскопа, – очнись! Пожалуйста!

Я «поползла» к зовущему. Сначала вернулись тактильные ощущения – чьи-то прохладные руки держали меня и вливали энергию. Я ощущала себя как пылесос – втягиваю и втягиваю. Бездонная бочка. Надо остановиться: я убиваю того, кто меня подпитывает. Легко сказать. Сразу не получилось, нужно было найти другой источник подпитки.

– Ай!

– Ого!

Услышала я два разных восклицания.

Дерево! Моё дерево! Я почувствовала, как что-то нежно поднимает меня... сказала бы «на ручки», если бы это явно не было руками, затем меня окутало знакомое тепло и аура защиты. В рот залез сосочек. Сок! Как же вкусно!

Теперь вернулось зрение. Точно! Я в дупле. В своём! В своём дереве! Как же я по нему соскучилась!

Напитавшись, и физически и Силой, я вылезла.

– Кее?!!! А ты как тут оказался?!

– Плошёл по волне твоей боли. И ментослепку зелна.

– А когда ты его смог сканировать?

– Это случайно получилось, – он виновато глянул на меня, – я не хотел это делать. Само получилось. Ты сидела возле озела. После тлениловки. Задумалась. И машинально стала клутить его в пальцах. Я следил, чтобы никто тебя с ним в луках не заметил. Но слепок у меня запечатлелся. Ты не злишься?!

– Что ты!! Нет, конечно!

Я подползла к нему. Так хочется его обнять! Но нельзя! Незачем обнадёживать его! Просто послала волну лёгкой нежности.

– Хе, то, что он смог попасть сюда, говорит о том, что у вас брешь в защите. Надо сообщить Матери-Командору. Ищите.

Он кивнула и уползла.

– Спасибо тебе, Кее. Огромное! Но, пожалуйста, никогда так больше не делай! Особенно, если услышишь, что я сама, лично, зову тебя на помощь. И других останови – в критической ситуации, я, НИКОГДА! по СВОЕЙ воле! вас не позову! Демио хитёр, силён и прекрасно знает наши слабые места – преданность друг другу, дружбу, любовь. – если бы Л'лей умели краснеть, он бы покраснел. – И не погнушается на них сыграть! Обещай мне, что не сорвёшься и прыгнешь на мой Зов! Ведь он может оказаться вовсе не моим! Демио может подделать мою ментоволну! Пожалуйста!!!

– Холошо... – Кее вздохнул и сгорбился, – обещаю!

Ну, вот и хорошо – одной проблемой меньше. Л'лей обещания не нарушают.

Вернулась Хе.

– Вам надо уходить, – обратилась она к Кее. – Мы начинаем усиление щита. – Кее слегка поклонился. – Только, позвольте, я заберу у вас воспоминание о местонахождении полигона.

Кее поклонился ещё раз. Мгновение, доля секунды... и он исчез.

– Ты отправила его порталом?

– Да. Иначе, в земле ещё долго можно было бы проследить путь, по которому он уходил. А по которому он попал, мы уже затёрли. Ты смогла понять, каким образом Демио может заставить тебя?

– Нет... не знаю... не уверенна. Но он, стопроцентно, использует то, что считает слабостью: дружбу, честность, понятие долга... – я застыла и Хе это заметила.

– Что?

– Я, кажется, поняла! Он заставит меня выбирать между друзьями и Миром! Хе! Мне придётся выбрать Мир! Как я смогу это сделать? – у меня потекли слёзы! – Я не хочу терять первых и единственных друзей в моей жизни! Не хочу! – Хе обнимала и гладила меня, а я плакала как маленькая! – Я не хочу выбирать!! Мне придётся жить с этой виной всю жизнь! Что бы я ни выбрала! Не хочу!

– Тогда успокойся и придумай план как его переиграть!

Слова Хе и её жёсткий тон выбили из меня истерику.

– Думай, Таня! Думай!!

*вслух – все разговоры идут только ментально. Так быстрее и правдивее. «Вслух» означает – подумать не за щитами.