СМЕРТЬ И ВОИН

                      За далекие пригорки                      Уходил сраженья жар.                      На снегу Василий Теркин                      Неподобранный лежал.

                      Снег под ним, набрякши кровью,                      Взялся грудой ледяной.                      Смерть склонилась к изголовью:                      - Ну, солдат, пойдем со мной.

                      Я теперь твоя подруга,                      Недалеко провожу,                      Белой вьюгой, белой вьюгой,                      Вьюгой след запорошу.

                      Дрогнул Теркин, замерзая                      На постели снеговой.                      - Я не звал тебя, Косая,                      Я солдат еще живой.

                      Смерть, смеясь, нагнулась ниже:                      - Полно, полно, молодец,                      Я-то знаю, я-то вижу:                      Ты живой, да не - жилец.

                      Мимоходом тенью смертной                      Я твоих коснулась щек,                      А тебе и незаметно,                      Что на них сухой снежок.

                      Моего не бойся мрака,                      Ночь, поверь, не хуже дня...

                      - А чего тебе, однако,                      Нужно лично от меня?

                      Смерть как будто бы замялась,                      Отклонилась от него.                      - Нужно мне... такую малость,                      Ну почти что ничего.

                      Нужен знак один согласья,                      Что устал беречь ты жизнь,                      Что о смертном молишь часе...

                      - Сам, выходит, подпишись? -                      Смерть подумала.                      - Ну что же, -                      Подпишись, и на покой.                      - Нет, уволь. Себе дороже.                      - Не торгуйся, дорогой.

                      Все равно идешь на убыль. -                      Смерть подвинулась к плечу. -                      Все равно стянулись губы,                      Стынут зубы...                      - Не хочу.

                      - А смотри-ка, дело к ночи,                      На мороз горит заря.                      Я к тому, чтоб мне короче                      И тебе не мерзнуть зря...

                      - Потерплю.                      - Ну, что ты, глупый!                      Ведь лежишь, всего свело.                      Я б тебя тотчас тулупом,                      Чтоб уже навек тепло.

                      Вижу, веришь. Вот и слезы,                      Вот уж я тебе милей.                      - Врешь, я плачу от мороза,                      Не от жалости твоей.

                      - Что от счастья, что от боли -                      Все равно. А холод лют.                      Завилась поземка в поле.                      Нет, тебя уж не найдут...

                      И зачем тебе, подумай,                      Если кто и подберет.                      Пожалеешь, что не умер                      Здесь, на месте, без хлопот...

                      - Шутишь, Смерть, плетешь тенета.                      Отвернул с трудом плечо.-                      Мне как раз пожить охота,                      Я и не жил-то еще...

                      - А и встанешь, толку мало, -                      Продолжала Смерть, смеясь. -                      А и встанешь - все сначала:                      Холод, страх, усталость, грязь...                      Ну-ка, сладко ли, дружище,                      Рассуди-ка в простоте.

                      - Что судить! С войны не взыщешь                      Ни в каком уже суде.

                      - А тоска, солдат, в придачу;

                      Как там дома, что с семьей?                      - Вот уж выполню задачу -

                      Кончу немца - и домой.                      - Так. Допустим. Но тебе-то                      И домой к чему прийти?,                      Догола земля раздета                      И разграблена, учти.                      Все в забросе.

                      - Я работник,                      Я бы дома в дело вник,                      - Дом разрушен.                      - Я и плотник...                      - Печки нету.                      - И печник...

                      Я от скуки - на все руки,                      Буду жив - мое со мной.                      - Дай еще сказать старухе:                      Вдруг придешь с одной рукой?                      Иль еще каким калекой, -                      Сам себе и то постыл...

                      И со Смертью Человеку                      Спорить стало свыше сил.                      Истекал уже он кровью,                      Коченел. Спускалась ночь...

                      - При одном моем условье,                      Смерть, послушай... я не прочь...

                      И, томим тоской жестокой,                      Одинок, и слаб, и мал,                      Он с мольбой, не то с упреком                      Уговариваться стал:                      - Я не худший и не лучший,                      Что погибну на войне.                      Но в конце ее, послушай,                      Дашь ты на день отпуск мне?                      Дашь ты мне в тот день последний,                      В праздник славы мировой,                      Услыхать салют победный,                      Что раздастся над Москвой?                      Дашь ты мне в тот день немножко                      Погулять среди живых?                      Дашь ты мне в одно окошко                      Постучать в краях родных?                      И как выйдут на крылечко, -                      Смерть, а Смерть, еще мне там                      Дашь сказать одно словечко?                      Полсловечка?                      - Нет. Не дам...

                      Дрогнул Теркин, замерзая                      На постели снеговой.

                      - Так пошла ты прочь, Косая,                      Я солдат еще живой.

                      Буду плакать, выть от боли,                      Гибнуть в поле без следа,                      Но тебе по доброй воле                      Я не сдамся никогда.

                      - Погоди. Резон почище                      Я найду, - подашь мне знак...

                      - Стой! Идут за мною. Ищут.                      Из санбата.                      - Где, чудак?                      - Вон, по стежке занесенной...

                      Смерть хохочет во весь рот:                      - Из команды похоронной.                      - Все равно: живой народ.

                      Снег шуршит, подходят двое.                      Об лопату звякнул лом.

                      - Вот еще остался воин.                      К ночи всех не уберем.

                      - А и то устали за день,                      Доставай кисет, земляк.                      На покойничке присядем                      Да покурим натощак.

                      - Кабы, знаешь, до затяжки -                      Щей горячих котелок.                      - Кабы капельку из фляжки.                      - Кабы так - один глоток.

                      - Или два...

                                 И тут, хоть слабо,                      Подал Теркин голос свой:                      - Прогоните эту бабу,                      Я солдат еще живой.

                      Смотрят люди: вот так штука!                      Видят: верно, - жив солдат,

                      - Что ты думаешь!                      - А ну-ка,                      Понесем его в санбат.

                      - Ну и редкостное дело, -                      Рассуждают не спеша. -                      Одно дело - просто тело,                      А тут - тело и душа.

                      - Еле-еле душа в теле...                      - Шутки, что ль, зазяб совсем.                      А уж мы тебя хотели,                      Понимаешь, в наркомзем...

                      - Не толкуй. Заждался малый.                      Вырубай шинель во льду.                      Поднимай.

                               А Смерть сказала:                      - Я, однако, вслед пойду.

                      Земляки - они к работе                      Приспособлены к иной.                      Врете, мыслит, растрясете                      И еще он будет мой.

                      Два ремня да две лопаты,                      Две шинели поперек.                      - Береги, солдат, солдата.                      - Понесли. Терпи, дружок.

                      Норовят, чтоб меньше тряски,                      Чтоб ровнее как-нибудь,                      Берегут, несут с опаской:                      Смерть сторонкой держит путь.

                      А дорога - не дорога, -                      Целина, по пояс снег.                      - Отдохнули б вы немного,                      Хлопцы...

                      - Милый человек, -                      Говорит земляк толково, -                      Не тревожься, не жалей.                      Потому несем живого,                      Мертвый вдвое тяжелей.

                      А другой:                      - Оно известно.                      А еще и то учесть,                      Что живой спешит до места, -                      Мертвый дома - где ни есть.

                      - Дело, стало быть, в привычке, -                      Заключают земляки.-                      Что ж ты, друг, без рукавички?                      На-ко теплую, с руки...

                      И подумала впервые                      Смерть, следя со стороны:                      "До чего они, живые,                      Меж собой свои - дружны.                      Потому и с одиночкой                      Сладить надобно суметь,                      Нехотя даешь отсрочку".

                      И, вздохнув, отстала Смерть.