X X X

                      Бой в разгаре. Дымкой синей                      Серый снег заволокло.                      И в цепи идет Василий,                      Под огнем идет в село.

                      И до отчего порога,                      До родимого села                      Через то село дорога -                      Не иначе - пролегла.

                      Что поделаешь - иному                      И еще кружнее путь.                      И идет иной до дому                      То ли степью незнакомой,                      То ль горами где-нибудь...

                      Низко смерть над шапкой свищет,                      Хоть кого согнет в дугу.

                      Цепь идет, как будто ищет                      Что-то в поле на снегу.

                      И бойцам, что помоложе,                      Что впервые так идут,                      В этот час всего дороже                      Знать одно, что Теркин тут.

                      Хорошо - хотя ознобцем                      Пронимает под огнем -                      Не последним самым хлопцем                      Показать себя при нем.

                      Толку нет, что в миг тоскливый,                      Как снаряд берет разбег,                      Теркин так же ждет разрыва,                      Камнем кинувшись на снег;

                      Что над страхом меньше власти                      У того в бою подчас,                      Кто судьбу свою и счастье                      Испытал уже не раз;

                      Что, быть может, эта сила                      Уцелевшим из огня                      Человека выносила                      До сегодняшнего дня, -

                      До вот этой борозденки,                      Где лежит, вобрав живот,                      Он, обшитый кожей тонкой                      Человек. Лежит и ждет...

                      Где-то там, за полем бранным,                      Думу думает свою                      Тот, по чьим часам карманным                      Все часы идут в бою.

                      И за всей вокруг пальбою,                      За разрывами в дыму                      Он следит, владыка боя,                      И решает, что к чему.

                      Где-то там, в песчаной круче,                      В блиндаже сухом, сыпучем,                      Глядя в карту, генерал                      Те часы свои достал;

                      Хлопнул крышкой, точно дверкой,                      Поднял шапку, вытер пот...

                      И дождался, слышит Теркин:                      - Взвод! За Родину! Вперед!..

                      И хотя слова он эти -                      Клич у смерти на краю -                      Сотни раз читал в газете                      И не раз слыхал в бою, -

                      В душу вновь они вступали                      С одинаковою той                      Властью правды и печали,                      Сладкой горечи святой;

                      С тою силой неизменной,                      Что людей в огонь ведет,                      Что за все ответ священный                      На себя уже берет.

                      - Взвод! За Родину! Вперед!..

                      Лейтенант щеголеватый,                      Конник, спешенный в боях,                      По-мальчишечьи усатый,                      Весельчак, плясун, казак,                      Первым встал, стреляя с ходу,                      Побежал вперед со взводом,                      Обходя село с задов.                      И пролег уже далеко                      След его в снегу глубоком -                      Дальше всех в цепи следов.

                      Вот уже у крайней хаты                      Поднял он ладонь к усам:

                      - Молодцы! Вперед, ребята! -                      Крикнул так молодцевато,                      Словно был Чапаев сам.

                      Только вдруг вперед подался,                      Оступился на бегу,                      Четкий след его прервался                      На снегу...

                      И нырнул он в снег, как в воду,                      Как мальчонка с лодки в вир.                      И пошло в цепи по взводу:                      - Ранен! Ранен командир!..

                      Подбежали. И тогда-то,                      С тем и будет не забыт,                      Он привстал:                      - Вперед, ребята!                      Я не ранен. Я - убит...

                      Край села, сады, задворки -                      В двух шагах, в руках вот-вот...                      И увидел, понял Теркин,                      Что вести его черед.

                      - Взвод! За Родину! Вперед!..

                      И доверчиво по знаку,                      За товарищем спеша,                      С места бросились в атаку                      Сорок душ - одна душа...

                      Если есть в бою удача,                      То в исходе все подряд                      С похвалой, весьма горячей,                      Друг о друге говорят..

                      - Танки действовали славно.                      - Шли саперы молодцом.                      - Артиллерия подавно                      Не ударит в грязь лицом.                      - А пехота!                      - Как по нотам,                      Шла пехота. Ну да что там!                      Авиация - и та...

                      Словом, просто - красота.

                      И бывает так, не скроем,                      Что успех глаза слепит:                      Столько сыщется героев,                      Что - глядишь - один забыт,

                      Но для точности примерной,                      Для порядка генерал,                      Кто в село ворвался первым,                      Знать на месте пожелал.

                      Доложили, как обычно:                      Мол, такой-то взял село,                      Но не смог явиться лично,                      Так как ранен тяжело.

                      И тогда из всех фамилий,                      Всех сегодняшних имен -                      Теркин - вырвалось - Василий!                      Это был, конечно, он.