5

Компания Торина Дубощита покинула дом великана-оборотня Беорна рано утром следующего дня. Он пообещал им, что будет держать орочьи стаи подальше, а они, в свою очередь, пообещали вернуть его пони, прежде чем они войдут в лес. Кивнув в знак согласия, они разошлись в стороны. Они ехали по равнинам и мелколесью, даже не останавливаясь на обед. Но никто не жаловался, потому что все хотели попасть в Лихолесье до того, как солнце сядет и следы орков останутся далеко позади. Когда они, наконец, добрались до эльфийского леса, ни один гном не сказал и слова. Двалин кратко заметил, что орочьих стай не видать, и все дружно согласились.

Бильбо видел, как Гэндальф вошел в лес, огляделся и повернулся, чтобы заявить, что уходит. Компания начала протестующе кричать, но свирепый взгляд и пара суровых слов заставили всех замолчать. Это не помешало братьям Ри надуться, а кузенам Ур пробормотать несколько весьма изобретательных проклятий себе под нос. После нескольких дней, проведенных в "ничегонеделании", Бильбо решил быть полезным и протянул руку помощи Балину, который с радостью принял ее. Они болтали, освобождая пони от вещей и переупаковывая их рюкзаки. Во время всего этого Бильбо видел волнение в глазах старого гнома. Когда они выстроились в ряд, Бильбо заметил такое же волнение в глазах Оина. Ни от кого не ускользнуло, насколько близко они были от Эребора. Не в силах сдержаться, Бильбо тоже улыбнулся этой мысли. Но как слабый лист падает с дерева даже при самом легком дуновении ветерка, так и радостное возбуждение исчезло, когда Гэндальф начал говорить. - Этот лес уже не назовёшь Великой Пущей как раньше, - сказал он. - В лесу есть ручей, на который наложены тёмные чары - не прикасайтесь к воде. Перейдите ручей по каменному мосту. Даже воздух в этом лесу пропитан дурманом. Он постарается проникнуть в ваш разум и сбить вас с пути. Не сходите с тропы ни на шаг, а иначе вы больше её не найдёте. Что бы ни случилось, не сходите с тропы. Кили фыркнул и повернулся к брату. - Учитывая столько предупреждений, можно подумать, что нам действительно нужен волшебник, чтобы пересечь этот лес. Фили фыркнул, и Бильбо не мог не согласиться. Это звучало ужасно - этот лес. Если там было так опасно, почему Гэндальф решил оставить их в такой важный момент? Возможно, потому, что он не заботится о твоем благополучии. Это заставило Бильбо задуматься. Это был не его собственный голос, а чего-то еще, звучавшего у него в голове. Могло ли это быть?.... Нет, нет. Гэндальф был загадочным, да, но он никогда не был злым. Он не покинул бы компанию, если бы на то не было крайней необходимости. - С тобой все в порядке, Бильбо? Бильбо обернулся, моргая, когда Бофур мягко подтолкнул его к черте леса. Фили нахмурился, и Бильбо был уверен, что, если он продолжит в том же духе, глубокие морщины навсегда останутся на лице еще молодого гнома. - Я в порядке, - Бильбо попытался улыбнуться, - пойдемте. Нам нужно торопиться. - Да, - сказал Бофур. - Мы должны добраться до горы до Дня Дурина. Иначе все это будет напрасно. Бильбо кивнул, прекрасно понимая, что они собираются делать, и пошел вперед. Однако вскоре Лихолесье превратилось в самый страшный кошмар Бильбо. Сама земля была больной, и высокие деревья, которые покрывали ее, были не лучше. Как ни старался Бильбо, он не мог разглядеть листьев на ветвях, но в темный лес почти не проникал свет. Оставаться на тропе было легче сказать, чем сделать, потому что земля была покрыта всевозможными непонятными вещами, и только случайные удары Торина и Двалина указывали правильный путь. По правде говоря, Бильбо не чувствовал разницы между тропинкой и широким пространством лесной подстилки. Когда они, наконец, остановились, было непонятно, какое сейчас время суток. Они могли идти час или целый день, и никто бы так и не смог сказать - сколько конкретно они шли. Положительный настрой Бофура быстро угас, Оин стал более раздражительным, все юные гномы устали, а Двалин и Торин выглядели измученными. Бильбо с беспокойством посмотрел на своего мужа. Он был раздражительным, вспыльчивым, и от него было мало толку. В ту ночь костра не разводили, ели только черствый хлеб и немного меда. Еда не смогла согреть их желудки, но никто не жаловался, когда Торин первым заступил на ночной дозор. Бильбо было трудно спать на земле, поэтому он прислонился к дереву, которое выглядело не таким больным, как остальные. К его величайшему удивлению, не прошло и минуты, как у него на коленях появилась голова. Приоткрыв глаза, Бильбо ожидал увидеть Торина, прилегшего отдохнуть, но вместо этого он увидел прядь светлых волос, почти касавшуюся его. - Фили? - тихо спросил Бильбо. Принц что-то промурлыкал, прежде чем обхватить руками живот Бильбо, как младенец обнимает свою мать. Не в силах сдержать улыбку, Бильбо нежно провел рукой по волосам и косичкам Фили. Лес был отвратителен, и Бильбо был бы рад как можно скорее покинуть это проклятое место. Прежде чем он смог продолжить свои размышления, еще одна пара рук обхватила его за ноги и придавила своим весом. Бильбо с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться, увидев, что Кили тоже вцепился в него. Он также провел рукой по его темным локонам и наблюдал, как принцы счастливо бормочут, погружаясь в сон. Бильбо не собирался поднимать голову. Он собирался наклониться и заснуть сам. Но, подняв глаза, он увидел Торина. Торин выглядел так, словно кто-то вырвал у него сердце и выбросил его. Как будто кто-то сильно ударил его под дых и заставил снова смотреть, как горит Эребор. Когда их взгляды наконец встретились, Торин даже не попытался улыбнуться и утешить мужа. Бильбо тоже не пытался. Они долго сидели так, просто глядя друг на друга. Торин первым отвернулся, устремив свой взгляд вдаль и крепче сжав рукоять своего меча. Бильбо прислонился головой к дереву и закрыл глаза. Последовавшая за этим ночь была очень беспокойной для них обоих.

Мы нашли мост! Крик Кили должен был бы оживить всех, но зрелище, открывшееся перед ними, было, мягко говоря, жалким. После трех дней ходьбы - Балин каким-то образом умудрялся вести счет - они добрались до моста только для того, чтобы обнаружить, что он разрушен. Блестяще, чертовски блестяще. Бильбо поймал себя на том, что смотрит на воду. Это выглядело так... пленительно. Не похоже на чистую реку в Шире, и совсем не похоже на ручьи, которые они проезжали в этом путешествии. Это было таинственно, захватывающе и очень, очень сильно сбивало с мысли. - Воды этого ручья заколдованы. Да. В этом был смысл. Бильбо моргнул, оглядываясь на Торина. Как, во имя Йаванны, он все еще был в здравом уме? Кили снова был тем, кто нашел лозы. Бильбо почти не обращал внимания на происходящее, слишком занятый созерцанием воды. Только когда до Бильбо дошло, что сказал Торин, спустя долгую секунду, он понял, что именно хотел от него гномий король. Когда он оглянулся, какая-то часть его мозга кричала "это неправильно", написанное заглавными буквами. Он посмотрел на Торина, который коротко кивнул. Он был зол, опечален и, ох, очень сильно расстроен. Торин даже не выглядел обеспокоенным, и Бильбо почувствовал, как в груди у него разгорается жар. Ему все равно. Бильбо хлопнул ладонью по воздуху, словно отгоняя эту мысль. Честно говоря, откуда вообще доносился этот голос? Путешествие по странным лозам...что ж, Бильбо предпочел бы жить, не вспоминая об этом путешествии. Он чуть не упал, и не раз, и у него очень сильно кружилась голова, когда он наконец-то добрался до другого берега. Гномы даже не обратили внимания на его предупреждение, они были уже на полпути через реку. Бомбур, этот огромный-преогромный гном, чуть не свалился в воду. Бильбо наблюдал, как Торину каким-то образом - Бильбо понятия не имел, как именно - удалось поднять его обратно.

Когда тринадцать из них благополучно приземлились на берегу, Бильбо громко вздохнул. Он был слишком быстр. Все было слишком запутанно. Появился белый олень, полетела стрела, и внезапно Торин словно очнулся. - Торин, - медленно произнес Бильбо, но Гном даже не обернулся. - ТОРИН! Он остановился, оглядываясь через плечо. - Торин, куда ты идешь? - спросил Бильбо. Торин посмотрел вперед. Когда он заговорил, Бильбо почувствовал, что с его голосом что-то не так. - Он зовет меня. Бильбо открыл рот и тут же закрыл его. К счастью, Балин уже переправился через реку. - Кто? Кто зовет тебя, парень? - Adad. Бильбо моргнул. Adad. В Кхуздуле это означало "отец". Верно. Замечательно. У Торина были галлюцинации о его отце. Просто прекрасно. - Мой Adad зовет меня, - продолжал Торин, не двигаясь с места, но готовый сорваться в любую секунду, - разве ты не слышишь его? Балин глубоко вздохнул и шагнул вперед, положив руку на плечо короля. - Торин, парень, пойдем. Мы должны двигаться вперед. - Нет! Все вздрогнули от резкого голоса. Торин смерил собравшихся убийственным взглядом. - Только потому, что все вы покинули его, это не значит, что я поступлю также. Он мой отец. Он ваш Король! Бильбо моргнул. Это было нехорошо. Совсем нехорошо. - Он не слушает. Двалин. - Балин вздохнул. Лысый гном кивнул. - Согласен. И тут Бильбо увидел самую странную сцену в своей жизни. Двалин подхватил Торина на руки и пошел вперед первым. Если бы они не были в лесу и ситуация не была бы такой ужасной, Бильбо бы рассмеялся. Отойдя подальше от проклятой реки, Двалин опустил Торина на землю, и все они пошли дальше как ни в чем не бывало.

Они сошли с нужной тропы. Бильбо не был уверен, когда и как, и даже в какое, черт возьми, время это произошло, но они свернули с дороги. Торин шел впереди, но конца этих темных деревьев не было видно. Лес немного посветлел, но все еще выглядел болезненно желтым. Вполне уместно, если бы вы спросили Хоббита. Очень маленькая часть его мозга, которая была в здравом уме, подсказывала Бильбо, что они ходят кругами. Бильбо уже видел себя идущим позади самого себя, хотя позади него был Оин, и также Бильбо был уверен, что он идет впереди Дори. Кто-то сказал, что им нужно идти на восток, к солнцу. Затем началась драка. Бильбо не обратил внимания. Он решил забраться на дерево, чтобы посмотреть, в какую сторону идти. Он был хоббитом. Он умел лазать по деревьям. Когда солнечные лучи наконец коснулись его лица, Бильбо почувствовал себя по-настоящему живым. Подул резкий и холодный ветер, но Бильбо не мог заставить себя спрятаться обратно под крону дерева. Это был свежий ветер, и это было все, что его волновало на данный момент. Солнечные лучи были такими мягкими и теплыми. Они нежно и приятно ласкали его тело. Он открыл глаза и громко вздохнул с облегчением. О, какой это был прекрасный день. Он и забыл, какими прекрасными могут быть дни. Вокруг него порхали бабочки, голубые бабочки. Бильбо не мог удержаться от смеха. Это было прекрасно. - Я вижу озеро! - крикнул он, - и реку! И Одинокую гору! Рассмеявшись, Бильбо сказал: - Мы почти на месте! Вы меня слышите? Я знаю, куда идти! Но ответа не последовало. Бильбо напрягся, пытаясь расслышать крики гномов, но ничего не услышал. Он позвал снова, но никто ему не ответил. Затем, вдалеке, он увидел, как трещат ветки. Нечто приближалось... к нему. О, Йаванна. Он отшатнулся, а затем упал вниз. В паутину. Прямо перед ним возник самый большой паук, которого он когда-либо видел. О, Йаванна, спаси меня.

Ты хочешь выйти замуж за Бильбо? Торин посмотрел в глаза старому хоббиту. В отличие от Тана, он выглядел крайне недовольным самой идеей. Его жена тоже поглядывала на Торина с опаской, но, по крайней мере, семья Тук была на его стороне. - Да, мастер Бэггинс, - искренне ответил Торин. Лицо Бэггинса нахмурилось. Он выглядел так, словно умер бы на месте, если бы Торин был честен. - Вы понимаете, что это влечет за собой, мастер гном? Это будет связь на всю жизнь, которую нельзя разорвать. И ты отказываешься забрать Бильбо к себе домой. Откуда нам знать, что ты честен и открыт с ним? Торин глубоко вздохнул. Да, он прекрасно понимал, как это звучит. Все называли Бильбо глупцом за то, что желал жениться на чужом гноме, который даже не имел постоянного дома и не мог предстать открыто перед своим народом. Для простых хоббитов политика, к которой он привык, была делом большого народа, и в нее нельзя было вмешиваться. - Я люблю Бильбо всем сердцем, - сказал Торин, придавая своему голосу твердость. - Дела в моем доме идут неважно, и я ничего не могу с этим поделать. Но я предан Бильбо, и только Бильбо. Старый Бэггинс фыркнул и повернулся к своей жене. Торин ждал. Они сидели в Большом зале, где присутствовали четверо глав разных семей и Торин. Он чувствовал себя почти как человек, находящийся на скамье подсудимых, и ему приходится доказывать судье свою невиновность без голоса защиты. - Бильбо недавно достиг совершеннолетия, - заговорила миссис Бэггинс, оглядывая Торина с головы до ног. - И он пережил невосполнимую потерю. Ты намного старше его. Даже старше многих из нас! Мы думаем, что ты мог бы просто использовать его в своих целях! Торин сжал кулаки и стиснул зубы. - Я бы никогда не стал использовать Бильбо. Бэггинсы фыркнули, но Адаманта Тук закатила глаза. Торин воспринял это как знак и продолжил: - У нас, гномов, есть понятие "Единственный". Вторая половина нашей души. Мы любим только раз и никогда не предаем доверие выбранного партнера. Бильбо - мой единственный. - Это всего лишь красивые слова, господин гном, - сказала миссис Бэггинс, но в ее голосе была слышна неуверенность. Затем Тан громко вздохнул, как самый настоящий Тук. Все повернулись к нему, когда он опустил голову на руки и пробормотал: - Ах, только если бы Белладонна была здесь. Она могла что-то знать. Тан многозначительно посмотрел на Торина. Он осмелился украдкой взглянуть на Адаманту, которая смотрела на него с поддержкой. - Ну, - Торин прочистил горло, - она... она сказала мне позаботиться о ее сыне, прежде чем скончалась. Это привлекло всеобщее внимание. - Она сказала это? Торин утвердительно кивнул в ответ на вопрос Бэггинса. - Что-нибудь еще? - спросила миссис Тук. Торин с трудом сдержался, чтобы не нахмуриться. - Заставил меня пообещать любить его. - И все? В голосе Адаманты слышалось отчаяние. Торин ломал голову. Это все, что сказала ему Белладонна Бэггинс. Кроме последнего, когда она поделилась с ним рецептом изысканного семейного блюда. Он посмотрел на заинтригованные лица перед собой. Хоббиты...они были простыми существами. Неужели?.. - Она дала мне рецепт своего пастушьего пирога.

Это было так, как если бы кто-то объявил, что у женщины на самом деле было двенадцать внебрачных детей. Все хоббиты закричали, одни искренне удивленные, другие просто притворяясь шокированными. Торин наблюдал, как четверо старых хоббитов кричали, перешептывались и восклицали: - Милая Йаванна! - Что? Она рассказала тебе этот рецепт? - Невероятно! Наконец, это был Тан, кто смог перекричать всех остальных и заставил народ замолчать. Он мягко посмотрел на Торина и сказал: - Мастер Дубощит, будьте добры, выйдите. Нам нужно это обсудить. Торин кивнул и отвернулся. Снаружи несколько хоббитов, столпившихся у двери, немедленно бросились прочь, яростно перешептываясь и подмигивая Бильбо. Сам Бильбо приподнял бровь. - Я слышал много криков. Что ты им сказал? Торин почесал бороду, склонив голову набок. - Только то, что миссис Бэггинс дала мне рецепт пастушьего пирога. - ЧТО ОНА СДЕЛАЛА? Торин подпрыгнул от внезапного увеличения громкости. Значит, кричать - было вполне в духе хоббитов. Бильбо выглядел таким расстроенным, словно кто-то раскрыл ему тайны вселенной и они ему вот вообще не понравились. Он размахивал руками, как рыба, вытащенная из воды, и таращился на Торина. - Она дала ТЕБЕ рецепт! - воскликнул он, взъерошивая свои кудри. - Все эти годы я просил ее, и она рассказала его именно тебе! Торин моргнул. - Прости? - Нет, это хорошо, - объяснил Бильбо, и его лицо смягчилось лишь на секунду, прежде чем им снова овладело крайнее раздражение. - Она могла бы сказать мне! Ты помнишь его? Торин кивнул. - Там... Чужая рука тут же зажала ему рот. Торин приподнял бровь, когда Бильбо лихорадочно огляделся, его глаза расширились от страха. - Не здесь! Это секрет! Гном продолжал с сомнением смотреть на Хоббита. Бильбо огляделся, прежде чем отдернуть руку и покачать головой, бормоча что-то себе под нос. - Я не понимаю. Бильбо посмотрел на Торина и вздохнул. - Торин... Мы, хоббиты, любим поесть. Мы говорим либо о еде, либо о цветах. - Я это уже понял. Улыбаясь, Бильбо продолжил: - Дав тебе самый популярный рецепт во всем Шире... она практически благословила тебя и приняла в семью. Это... было неожиданно. - Ох. Я и не подозревал. Бильбо ухмыльнулся. - Думаю, еда для нас примерно также важна, как и....косы для вас. Торин приподнял бровь. - Что ж, тогда это очень важно. - Да, - взволнованно сказал Бильбо. - Торин Бэггинс. Разразившись смехом, Торин скрестил руки на груди. - Прошу прощения? Бильбо поднял голову с безумной улыбкой на лице. - Ну, моя мать приняла тебя в нашу семью. Так ты теперь Торин Бэггинс. Торин фыркнул. - Я Торин, сын Траина. - Хм, я уверен, что где-то потерялись добавка "Дубощит", - поддразнил его Бильбо. Не в силах сдержать улыбку, Торин объяснил: - Это прозвище. Гномы, как и люди, получают свои вторые имена через свои поступки. Теперь уже Бильбо приподнял бровь. - Так у тебя был дубовый щит? Торин посмотрел на него с серьезным выражением лица, прежде чем кивнуть. - Это история не для данной обстановки. Прежде чем Бильбо смог продолжить, дверь позади них открылась, и выглянуло лицо Адаманты. - Заходи, - властно сказала она. - И ты тоже, Бильбо. Заходи. Торин переглянулся с Бильбо, и в животе у него все перевернулось, словно в нем бушевал ураган. Они вошли внутрь и остановились перед другими хоббитами. Как только дверь была надежно заперта, глава семьи Бэггинс наклонился к ним и сказал: - Я знаю рецепт, как и моя жена. Мы собираемся оставить эти записи в качестве свидетелей, но это никогда не выйдет за пределы этой комнаты, вы двое. А теперь расскажите мне. Торин обвел взглядом нетерпеливые лица вокруг. Бильбо, похоже, был на грани терпения, поэтому гном наклонил голову и начал говорить.

Оказаться в паутине было приключением, без которого вполне можно было бы обойтись. Когда они были маленькими и забирались в старые ловушки, пауки были смертельно опасны. Наблюдая за пауками, которые были больше человека, Бильбо едва сдерживался, чтобы не захныкать. Почему у них здесь не было гигантских дождевых червей? Бильбо наблюдал за перевернутыми телами. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что это были его гномы. Собрав все свое мужество, Бильбо вытащил кольцо из кармана. Это было подходящее время, чтобы стать невидимым. Он далеко отбросил палку и наблюдал, как гигантские монстры разбегаются в разные стороны. Как только один из них остался позади, Бильбо атаковал и очень удачно обнаружил подходящее прозвище для своего меча - "Жало". Он, не теряя ни секунды, обрезал нити от свисающих коконов, тем самым спуская компания вниз на землю, и снял свое кольцо, засовывая его обратной в своей карман. Раздались голоса, перекрывающие друг друга, и Бильбо помог гномам подняться. Он быстро подсчитал количество и вздохнул с облегчением, когда их оказалось тринадцать. Но облегчение было недолгим, потому что вскоре пауки приползли обратно. Отряд бросился в атаку со всей своей силой и сообразительностью, размахивая оружием и убивая как можно больше чудовищ. Двалин зашел так далеко, что начал бороться с пауком в одиночку, и Бильбо едва успел закатить глаза, как паук подполз к нему. Они едва успели отойти подальше, когда внимание Бильбо привлек какой-то звук. Не зная, что бы это могло быть, Бильбо схватил ближайших гномов, которыми оказались Торин и Фили, и потащил их прочь от источника звука, в подлесок. Его идея была хороша, потому что вскоре эльфы окружили Компанию. - Вот дерьмо. Бильбо разделял чувства Фили. - Эльфы Трандуила, - усмехнулся Торин, выглядывая из своего укрытия. - Они никогда не дадут нам пройти. - Ох, как это здорово! - пробормотал Бильбо. - Мы так весело проводим время. Торин сердито посмотрел на хоббита. - Неужели для тебя это так забавно? Бильбо усмехнулся. - О, простите, Ваше Величество, мой сарказм показался вам слишком сильным? - Мы окружены эльфами. - Мои глаза в порядке, если хотите знать. - Прекратите! - прошипел Фили. - Не могли бы вы двое убрать эту "ссорящуюся пожилую супружескую пару" куда-нибудь в другое место? Пока мы разговариваем, нашу компанию берут в плен! Это заставило замолчать и Торина, и Бильбо. - Подумать только, у твоего племянника мозгов больше, чем у тебя, - пробормотал Бильбо. Торин фыркнул, а Фили вздохнул. - Что же нам делать? - Трандуил ни за что не пропустит нас, - сказал Торин. - Он боится Дракона. - Только глупец его бы не боялся, - пробормотал Бильбо. - А ты не мог бы попросить его о помощи? Торин выглядел оскорбленным этой идеей. - Я бы предпочел умереть. - Бильбо, кольцо! Возглас Фили привлек внимание Бильбо. Торин нахмурился.

Какое кольцо? Но прежде чем Бильбо успел ответить, в листве позади них послышался шорох. Бильбо надел кольцо как раз в тот момент, когда Торин и Фили оказались под прицелом стрел. - С кем ты разговаривал? - спросил один из эльфов. - Нас здесь двое, на случай, если ты не заметил, - ответил Фили с очаровательной улыбкой. Торин, все еще не оправившийся от волшебного исчезновения Бильбо у него на глазах, позволил подтолкнуть себя к остальным членами своей компании.

Кили наслаждался жизнью. Прямо над ним был паук, готовый его убить. Да, да, это был чудесный день, не так ли? Он попытался схватить что-нибудь, чтобы ударить по огромному чудовищу, когда стрела пронзила воздух и оттолкнула паука от него. Кили оглянулся, тяжело дыша. Там находился эльф, который активно сражался с пауками. Он оглянулся, и паук снова направился к нему. - Брось мне кинжал! Быстро! - Если ты думаешь, что я дам тебе оружие, гном, ты глубоко ошибаешься! И эльфийка одним махом убила паука, с которым сражалась, и паука, который собирался съесть Кили. Юный гном продолжал пристально смотреть на эльфийку. Она одарила его самодовольной улыбкой, и сердце Кили замерло. О, Махал, спаси меня.

Фили был в отчаянии из-за потери своих клинков, но терпел, наблюдая, как обыскивают других гномов. Наглый эльф оскорбил всю семью Глоина, и, зная своего кузена, он никогда этого не забудет. Кили вернули в группу, и Торин стоял, ошеломленный, пока они обыскивали его. Фили понимал своего дядю. Идея использовать такой подход была.....интересной. Глубоко вздохнув, Фили позволил провести себя через темный лес во владения Лесного короля. Когда их затолкали в камеры, Фили почти потерял всякую надежду. Решетки были сделаны гномами, и они ни за что не смогли бы их выломать. Закрыв глаза, он молился, чтобы Бильбо смог их найти.

Ты не собираешься меня обыскать? Эльфийка посмотрела на него, и Кили был почти уверен, что это эльфийка. Почти. Он не был уверен, но в ней было что-то такое. Кили как будто резко перестал мыслить адекватно и выпалил: - Ты не обыщешь меня? А вдруг у меня что-то в штанах? К сожалению, или к счастью, на эльфа такое заявление не произвело никакого впечатления. Она хмыкнула и ответила: - Или ничего. Она закрыла дверь камеры, но постояла там чуть дольше, чем было необходимо. Кили знал, что смог достичь того эффекта, на который надеялся. Когда она отошла, он позволил себе улыбнуться. - Тебе обязательно флиртовать с этой эльфийкой? - раздался голос Фили. Кили усмехнулся, облокотившись на решетку. Он не мог видеть Фили, но в голосе его старшего брата отчетливо слышалось разочарование: - Я надеялся, что она нас отпустит?...... - Она? - недоверчиво спросил Фили. - Брат, тебе лучше не делать глупостей. Не обращая внимания на то, что все гномы начали переговариваться друг с другом, Кили отодвинулся от входа в свою тюрьму и сел на пол.

Король эльфов был настолько велик, насколько это вообще возможно для эльфа, и все же он очень сильно отличался от эльфов Ривенделла. В его манере сидеть было что-то другое, слишком жадное, слишком холодное, слишком... человеческое. И все же он был неземным, неподвластным времени, но старым. Это был парадокс, насколько Бильбо мог видеть, и это был парадокс, который он был не в состоянии понять. - Некоторые воображают, что твоя цель благородна - попытка вернуть родину и убить дракона. Бильбо медленно подошел и остановился на некотором расстоянии от обоих королей. Он видел, как на лице Торина отразилось беспокойство, гнев в гномьем короле медленно закипал и грозил вырваться наружу. Но ему не терпелось услышать, что скажет король эльфов, когда тот заговорит о драгоценностях и помощи.

Подождите, помощи? Бильбо повернул голову и увидел, как на лице Торина расплывается ухмылка. Сердце его бешено заколотилось в груди. Он знал это выражение, которое появлялось у Торина, когда хоббит пытался заплатить ему меньше за его работу, чем она стоила на самом деле, чего, случалось не так уж часто. - Я слушаю. - Я отпущу тебя, - сказал Трандуил. - Но вы вернёте мне мои камни. - Услуга за услугу? - Даю слово. Как король королю. Торин повернулся и немного отошел, стараясь не встречаться взглядом с Эльфом. Но Бильбо не нужно было следовать за ним, чтобы увидеть грозное выражение на лице своего мужа. Он прекрасно понимал, чем закончится этот разговор. Поэтому он не удивился, когда Торин чуть ли не накричал на Эльфа. Он был немного удивлен, когда увидел раны от драконьего огня на лице Трандуила, но затем Торина утащили в подземелья. Дороги были слишком извилистыми, слишком запутанными, и не успел Бильбо опомниться, как он потерял стражника-эльфа и своего гнома. Ох, это будет совсем не просто.

Кили слышал, как его дядя заявлял о некоторых довольно неприятных вещах, и нисколько не удивился. Вражда между гномами и эльфами была легендарной - он вырос на злобных рассказах об эльфийском короле. Тем не менее, он так и не смог по-настоящему закрыть глаза на красоту эльфов, как и остальные его сородичи. Они дразнили его за его одержимость безбородыми остроухими. Но в этих бледных бессмертных созданиях было что-то по-настоящему очаровательное. Как и в этой эльфийке, которая посадила его в камеру. - Твоя братия потеряны для этого мира. Ты должен последовать их примеру. Не в силах сдержать ухмылку, Кили повернулся к решетке. Эльфийка стояла там с бесстрастным лицом. Но он знал, что даже она не сможет устоять перед его обаянием. - Мои братья умеют многое. Я, как известно, являюсь исключением. Она приподняла бровь. - Я ясно вижу это по твоему лицу. Фыркнув, Кили покачал головой. - Вы хорошо осведомлены о расе гномов, не так ли, миледи? - Достаточно, - сказала она, - чтобы понять, что вы молоды. Она могла бы просто уйти, но не сделала этого. Она продолжала смотреть на него так, словно он был головоломкой, которую нужно было разгадать. Он не мог удержаться от продолжения данного разговора. - Я путешественник. Может, я и молод, но не неопытен. Это, казалось, произвело на нее впечатление. - И где же ты путешествовал? - Через Туманные горы, - сказал Кили, не сводя с нее взгляда. - И дальше. Некоторое время мы гостили у лорда Элронда - должен сказать, он был очень любезным хозяином. - Лорд Элронд принимал вас у себя? - недоверчиво спросила эльфийка. Кили кивнула в знак согласия. Она просто смотрела на него, словно пытаясь понять, лжет этот молодой гном или говорит правду. - Почему? - Кили встал и подошел к решетке. - Ты же не думаешь, что эльф и гном могут забыть о своих разногласиях и быть хотя бы вежливыми друг с другом? Она чуть склонила голову набок. На ее лице промелькнуло понимающее выражение, и уголки губ чуть приподнялись. - Я достаточно хорошо знаю, что эльф и гном могут работать вместе, господин гном. Просто трудно поверить, что лорд Элронд принял вас у себя в Ривенделле. Кили усмехнулся. - Нас принимали люди, полурослики и эльфы. Даже гоблины. Если подумать, только гоблины относились к нам так плохо. Губы эльфийки сжались, но уголки рта приподнялись. Она явно изо всех сил старалась сдержать улыбку. Кили ухмыльнулся, облокотившись на решетку. - Королю Трандуилу не понравится, если его будут сравнивать с гоблином, - нейтрально заметила она. - Ну, тогда, - Кили вскинул голову. - Он не должен вести себя так же, как эти подонки. Наконец, она отстранилась и скрестила руки на груди, даже не пытаясь скрыть улыбку. - Для юного гнома у тебя острый язык. - Я не настолько молод, - пробормотал он, как капризный ребенок. - У тебя нет бороды, - заметила она. - Ну и что? - спросил Кили. - Я творил чудеса. - А сейчас? - спросила она, забавляясь. Кили фыркнул и отстранился, повторяя ее позу. - Сражался с орками, троллями, обманул самого умного из людей. Покачав головой, она убрала руки и сказала. - Действительно, впечатляющий список. Сейчас только начало ночи, и я бы попросила вас отдохнуть. Если вы не проснетесь вовремя, чтобы поесть, Ваше Высочество, никто еду специально для вас приносить не будет. - Как я и сказал, прием практически как у гоблинов. Бросив еще один взгляд в его сторону, эльфийка направилась прочь. Кили тут же метнулся к решетке и спросил: - Могу я все же узнать, как тебя зовут? Мне кажется неправильным мысленно называть тебя "прекрасной рыжеволосой эльфийкой". Она обернулась, наполовину удивленная, наполовину веселая, полная изумления. - Вы очень дерзкий, господин гном. Кили пожал плечами. - Ты не первая, кто говорит мне это. Она стояла там очень долго, не сводя с него глаз. Кили был терпеливым гномом, поэтому он ждал, прижавшись лбом к прутьям решетки. Но прошло добрых десять секунд, и его сердце заколотилось в груди, словно он пересек невидимую черту. - Тауриэль, - наконец произнесла она, - меня зовут Тауриэль. Кили ухмыльнулся и сказал: - Кили, к вашим услугам. Он театрально поклонился, чем заслужил еще одну улыбку. Эльфийка покачала головой и ушла, оставив молодого гнома наедине с его волшебными мечтами.

Так что же происходит на свадьбах гномов? Это заставило Торина задуматься. Королевские свадьбы были грандиозными, но очень приватными мероприятиями. Пиры были грандиозными, но на самой церемонии присутствовала только семья. Поскольку у него никого не было, что ж... - Ну, - он прочистил горло, - технически, нужна всего одна ночь, чтобы скрепить брак. Бильбо нахмурился и с минуту пристально смотрел на Торина, прежде чем его глаза расширились, а на щеках появился румянец. - О, боже. Торин рассмеялся, покачав головой. - Но у нас тоже есть свои обычаи. Пары должны сначала обратиться к королю, который должен одобрить их союз. - Ну, с этим у меня проблем не возникнет. Не обращая внимания на его самодовольство, Торин продолжал смотреть на деревяшку, которую строгал, а потом сказал: - Потом они обращаются к главам своих семей. Если они согласны, что обычно и происходит, мы переходим к самой церемонии. Первая часть - молитва Махалу, чтобы он дал нам силы выстоять. Бильбо что-то напевал, глядя на Торина, уткнувшегося лицом в его колено. Они вдвоем сидели в саду Бэг-Энда, Бильбо, как предполагалось, читал книгу, а Торин работал над своим личным "проектом". - Затем пары заплетают друг другу косы, давая клятву верности друг другу, - сказал Торин, стряхивая стружку. На его щеках появился слабый румянец, но он был хорошо скрыт волосами, и гном был рад этому. - Как только это будет сделано, пара удалится в спальню. Наконец, оторвавшись от своей работы, Торин улыбнулся.

А на следующий день устраивается грандиозный праздник. Бильбо что-то промурлыкал, его глаза были мечтательными. - Хоббиты действуют немного по другому. Подняв глаза, Торин увидел Бильбо, сидящего на краешке стула. Он тут же отложил работу и прислушался к своему возлюбленному. Бильбо радостно улыбнулся и отложил книгу, усаживаясь поудобнее. - Церемония начинается просто. Обе стороны должны быть на этом торжестве, а также обязан присутствовать Тан. Он даст паре свое благословение. Их руки связаны одной лентой, которую может предложить любая из сторон. Они надевают цветочную корону по своему выбору. Затем они обещают любить и беречь друг друга. Как только они поцелуются, свадьба заканчивается. Не в силах сдержаться, Торин рассмеялся. - Очень просто. Бильбо улыбнулся. - Хм, а потом мы веселимся. Вздохнув, Торин сказал: - Конечно, вы веселитесь. Вы, хоббиты, много веселитесь. - Привыкай, Торин, привыкай, - предупредил Бильбо. - Теперь ты часть этого. Торин Бэггинс. Закатив глаза, Торин снова принялся за работу. - Может, подождем свадьбы, прежде чем называть имена? Бильбо фыркнул. - Теперь ты Бэггинс. Привыкай к этому. Торин хмыкнул, но не поднял головы. Время шло, а Бильбо не издавал ни звука, и Торин нахмурился. Он взглянул на него краем глаза и замер. Несмотря на все веселье, которое он испытывал несколько мгновений назад, Бильбо сгорбился на скамье, по его лицу текли слезы. Тут же отложив свою работу, Торин бросился к Бильбо и крепко обнял его. Молодой хоббит, беззвучно плача, прижался к Торину. - Ghivashel, что случилось? Бильбо шмыгнул носом и покачал головой. - Прости. Я просто неважно себя чувствую. Торин опустил взгляд и нахмурился. - Бильбо, ты можешь поговорить со мной. Эти большие удивительные глаза смотрели на него, полные грусти. - Я скучаю по маме... и папе. Он понял все слишком хорошо. Не говоря больше ни слова, Торин притянул Бильбо к себе и начал что-то напевать. Они так и просидели целую вечность за пределами Бэг-Энда, каждый погруженный в свои мысли. Позже Бильбо извинялся, а Торин слегка отругал его за это, и они вдвоем рассказывали истории о своих родителях. Но в тот момент, когда солнце садилось, они оба сидели, прислонившись друг к другу, потерянные для всего мира.

Время в подземельях Короля эльфов тянулось медленно, но Фили знал, что с каждым мгновением они все ближе к важному Дню Дурина. После всех их приключений он не ожидал, что застрянет в этом чертовом подземелье так близко к горе. Прошла неделя, но их положение не стало лучше. Торин отказался говорить или менять свое мнение. Фили хотел бы, чтобы его дядя перестал быть таким упрямым, если это означало бы возможность выбраться. Гномы были в отчаянии, и, что хуже всего, Бильбо нигде не было видно. Как только Бильбо надел кольцо, Фили предположил, что Хоббит последует за ними. Но время шло, и в голову Фили начала закрадываться мрачная мысль. Что, если Бильбо остался в лесу? Что, если он не знал, где находятся гномы? До его слуха донесся скребущийся звук. Фили краем глаза наблюдал за происходящим. Рядом с его клеткой никого не было, но он не мог избавиться от чувства беспокойства. Он выглянул наружу и тихо зарычал. Эльфов это, казалось, забавляло, но Фили не испытывал особой любви к остроухим ублюдкам. Затем раздался шепот: - Продолжай так рычать, и мы, возможно, сделаем из тебя льва. - Бильбо! Появившись из ниоткуда, Бильбо шикнул на Фили, а затем обеспокоенно огляделся по сторонам. - Тихо! Здесь эльфийская стража, и если они меня увидят, то меня бросят сюда вместе с вами. Фили усмехнулся. Он тут же вскочил на ноги и вцепился в решетку, прижимая руки Бильбо к своему сердцу. - Ты заставил нас всех поволноваться, дядя, больше, чем кто-либо другой. Бильбо усмехнулся, но медленно похлопал Фили по груди. - Если бы у Торина был шанс, он бы беспокоился обо всей Арде, так что давай не будем об этом. Фили кивнул. Бильбо медленно погладил Фили по щеке, в его глазах читалось беспокойство. Молодой гном наклонился навстречу прикосновению. Подумать только, они ведь познакомились с Хоббитом всего лишь несколько месяцев назад. - С тобой все в порядке? Как Кили? - Я в порядке, - фыркнул Фили. - И, насколько я слышал, Кили развлекается с эльфами. - Значит, он намного умнее тебя или твоего дяди, - пожурил Бильбо, а затем смягчился. - Держись, мальчик, понял? Я приду за тобой. Еще несколько дней. - Да, Idad. Бильбо замер, прежде чем на его лице появилась мягкая улыбка. - Знаешь, ты можешь просто называть меня так на Вестроне. Чтобы я мог понять. Фили приподнял бровь. - Ты знаешь Кхуздул? - Десять лет, мальчик, десять лет, - фыркнул Бильбо, - я посвящен в некоторые из ваших секретов. - Такими темпами ты скоро станешь гномом, - сказал Фили, прежде чем на его лице появилась улыбка. - Кольцо помогает тебе? По лицу Бильбо пробежала тень, но это было слишком быстро, чтобы Фили успел обратить на нее внимание. - Оно сослужило мне хорошую службу, - ухмыльнулся Бильбо. - Я никогда не забуду выражение лица твоего дяди, когда он увидел, как я исчезаю. Фили фыркнул. - Я тоже. Прежде чем Бильбо успел ответить, в подземельях раздались шаги. Бильбо тут же отпрянул в сторону и надел кольцо. Фили вздохнул. Он не мог знать, куда сейчас подевался Бильбо. Но, по крайней мере, он был внутри замка. Этого было достаточно, чтобы успокоить его.

Дни пролетали с пугающей быстротой. Каждые несколько часов раздавался звук гонга, оповещавший гномов о том, как долго они были заперты в подземельях. Один из эльфов продолжал ходить к Торину, но тот оставался невозмутимым. Мудрые слова Балина ничуть не успокоили его гнев. Когда Бильбо наконец появился перед ним, Торин чуть ли не бросился к нему, пытаясь затянуть в свои объятия. После того, как его заверили, что да, с ним все в порядке, нет, это не галлюцинация и да, он работает над планом по их спасению, Торин глубоко вздохнул и еще громче выразил свое отвращение к королю эльфов. В один из тех дней, когда Бильбо проверял каждого гнома, а его дядя громко заявлял, что Трандуил ничего не получит с Горы, Тауриэль остановилась возле камеры Кили. Не то чтобы это было редким явлением. Эльфийка ежедневно заглядывала к нему в камеру, иногда просто проверял, как он там, а иногда поддерживая милую беседу. Если Кили спросил бы кто-нибудь, что он делает, то молодой принц ответил бы честно, что флиртовал. Не то чтобы он был против. Он был готов принять все, что она ему давала. - Ваш лидер довольно громко заявляет о возвращении своей горы. Кили посмотрел на Тауриэль. На ее лице отразилось неодобрение, когда она посмотрела туда, откуда доносился рев его дяди. - Это его цель, - сказал Кили. - А он также упрям, как и все гномы.

Тауриэль повернулась, озабоченно нахмурившись, и посмотрела на него. - Думаю, теперь я понимаю. Кили наклонил голову. - О чем ты? - Многие сочли бы это неразумным. Кили, не в силах сдержаться, фыркнул. - Конечно, сочли бы. Но этот дракон захватил наш дом. Он спит на нашем золоте и драгоценностях. Что бы вы сделали, если бы дракон решил завладеть этим Лесным царством? Она открыла рот, но, казалось, передумала что-либо говорить. Покачав головой, Тауриэль села на ступеньку рядом с камерой и посмотрела вдаль. - Я была молода, когда это случилось, - наконец сказала она после долгого ожидания. - Я все еще тренировалась под руководством капитана. Подземные толчки ощущались до самой опушки леса, даже в лучшие дни воздух был пропитан жаром. Тем, кто бежал, повезло, потому что в последующие годы дракон превратил это в игру. Он сжег все поселения, которые выжившие пытались построить. Он летал над этими землями, насмехаясь над нами. Сделав глубокий вдох, Тауриэль повернулась к Кили. - Мы не остались равнодушными. Я теряла товарищей, друзей. Поэтому, когда семьдесят лет назад Дракон погрузился в сон, мы были рады. Наконец, улыбнувшись, Тауриэль сказала: - На этих землях уже более полувека царит мир. Боюсь, если вы разбудите этого зверя, случится нечто очень плохое.. Кили мог это понять. Страх перед чем-то, что давно ушло. Он вспомнил те дни в своем собственном доме, когда его мать и дядя выкладывались на все сто, чтобы накормить его. Они были членами королевской семьи, но всем вокруг было все равно. Когда они с Фили, наконец, начали работать, установилось что-то вроде мира. Затем, когда еда перестала быть роскошью, им оставалось только поблагодарить Махала. Возможно, их переживания были разными, но они были похожи. Он понимал их страх перед возвращением худшего времени в их жизни. Он встал и убрал руку с решетки. Собравшись с духом, он положил ладонь на руки эльфийки. Она подняла взгляд, наполовину испуганная, наполовину смущенная, когда он улыбнулся. - Он может проснуться снова, и цикл страха начнется снова, - сказал Кили. - Но если мы сделаем это, если мы убьем зверя, все закончится навсегда. Разве это не звучит заманчиво? - И как же вы собираетесь убить чудовище? - спросила Тауриэль. Кили замолчал, чем вызвал у нее негодование. Она встала и покачала головой. - Это дурацкая затея, мастер Кили. Я бы попросила вас быть немного более мудрым. - У нас есть план, - поспешно сказал он, - но мы не можем выдать все наши секреты. Тауриэль посмотрела на него долгим взглядом, прежде чем покачать головой. - Отдыхай. А затем она ушла.

16 мая, когда летнее солнце стояло высоко в небе, а луга были еще достаточно зелеными, на Праздничном поле Хоббитона шли приготовления к свадьбе. Хоббиты съехались со всего Шира, но главную новость держали в секрете. Несмотря на то, что хоббиты были самыми сплетничающими, они знали, когда нужно держать язык за зубами. Даже Саквилль-Бэггинсы, которые испытывали большую неприязнь к обоим женихам, держали язык за зубами. Новость о женитьбе гнома и хоббита даже не дошла до Бри, где мужчины могли быть любопытны и использовать любой шанс, чтобы натворить плохих дел. Там был красивый проход, усыпанный лепестками роз. Помост был украшен белыми и желтыми цветами, и Тан был готов занять свое место. Гости стояли вокруг помоста, всем не терпелось увидеть свадьбу гнома и хоббита. Рано утром прилетели вороны с огромными пакетами в руках. Хоббиты никогда не видели такого зрелища. Это было что-то вроде фейерверка Гэндальфа. Кстати, о старом болване, он тоже появился с тележкой, нагруженной фейерверками. Ранним утром в Бэг-Энде его встретил один из виновников торжества. Слухи уже начали распространяться, и это было громкое событие. Но когда Тан прочистил горло, наступила тишина. До этого момента Туки свистели, Брендибаки улюлюкали, а некоторые хоббиты громко рассмеялись и переговаривались между собой, но после знака Тана все тут же замолчали. Они слышали, как Тан говорил о веселом сборище и еще одном союзе любви. Но это было недолго, и хоббиты могли простить ему даже попытку. Затем появился хоббитонский кузнец, и все вокруг подняли шум. Может, он и был гномом, но теперь он был частью Шира. Лобелия Саквилль-Бэггинс задирала нос, но она и так всегда задирала нос. Хотя даже она не могла отрицать, что гном хорошо смотрелся в одежде хоббита - в брюках длиной в три четверти, белой рубашке и кремовом жилете, а его волосы были заплетены в замысловатую косу. Пожалуй, единственной странностью были его темно-коричневые ботинки. Они были застегнуты золотыми пряжками и отделаны серебром. Он поклонился Тану и начал что-то напевать на неизвестном хоббитам языке. Все пытались подойти поближе, чтобы послушать, но никто не мог расслышать точные слова. Когда он говорил тихим голосом, это звучало как молитва. Хоббиты были не самыми набожными людьми, но все замолчали, когда гном заговорил. Это тоже было не очень долго, но, безусловно, интересно. Затем Гном замолчал и повернулся к Тану, слегка кивнув. С другой стороны платформы появился сам хозяин Бэг-Энда. На вечеринке раздались еще более громкие возгласы. Мастер Бэггинс был одет очень элегантно - в темно-синюю рубашку и белый жилет. Те, кто знал старого Банго Бэггинса, могли заметить его карманные часы на жилете его сына. Хоббиты ожидали, что он достанет ленту, но были удивлены, увидев, как Гном достает несколько бусин. Он подошел ближе к Хоббиту и, взяв довольно большую прядь кудрявых волос, начал заплетать ее в косу. Девушки с благоговейным трепетом наблюдали, как маленькие и сияющие бусины вплетались в волосы молодого хоббита через небольшие промежутки между ними. Что удивило их еще больше, так это то, что Хоббит сам вытащил деревянную бусину и, притянув гнома к себе, заплел ему прядь волос в простую косичку, закрепив деревянную бусину на самом конце. Это было странно, но оба жениха выглядели счастливыми, так что, кто они такие, чтобы жаловаться? Затем появилась матриарх Тук с красной лентой. Хоббит схватил гнома за руку и крепко сжал ее. Тук обмотала ленту вокруг их рук, и оба начали произносить свои клятвы. Это было очень мило, красиво и так трогательно, что к концу их речи у большинства хоббитов на глазах выступили слезы. Затем были принесены цветочные короны, и матриарх Тук возложила их будущим супругам на головы. Женихи широко улыбались, в их глазах стояли слезы. Когда Тан, наконец, предложил им поцеловаться, оба одновременно приблизились и завладели губами друг друга. По полю прокатились громкие крики "ура", и словно из-под земли на поляну тут же возникли бочонки с элем. Все хотели выпить за здоровье молодоженов. Хлопки эхом разнеслись по полю, и когда они, наконец, успокоились, началась настоящая вечеринка Свадебная вечеринка новой семьи Бэггинс.

Mereth-en-Gilith. Праздник звёздного света. Бильбо уже несколько дней слышал об этом празднике. С его стороны было вполне логично выбрать день, который был бы самым благоприятным для желающих сбежать из темницы эльфов. Он сидел в углу и наблюдал, как эльфы напиваются до беспамятства. Еще несколько часов, и ключи будут у него в руках, а гномы - в бочках.

Глубоко вздохнув, Бильбо задумался, во что же на самом деле превратилась его жизнь. Когда-то он был единственным, кто устраивал подобные вечеринки в Шире. Его организация была достойна похвалы и всем всё всегда нравилось. А теперь он был одинок, невидимый, сидящий во дворце эльфийского короля. Раздавшиеся рядом шаги вывели его из задумчивости. Там стояла эльфийка, из-за которой Кили потерял свое сердце. Бильбо наблюдал, как они разговаривали, обмениваясь не только любезностями. Всего несколько часов назад Бильбо заметил, как они с Кили разговаривали о свете звезд и луны. Бильбо был вынужден признать, что нет ничего прекраснее молодой любви. У нее была добрая душа. Добрая, как и говорил Кили, любопытная и в то же время понимающая. Если бы это... когда-нибудь переросло во что-то большее, Бильбо от всего сердца помог бы Кили сбежать со своей возлюбленной. И если Торин когда-нибудь решит вести себя глупо, что ж, у Бильбо найдется, что сказать на это. Она подошла к нему, нахмурившись. Совсем не так, как она вела себя с Кили. Она огляделась, покачала головой и пошла прочь. Что-то шевельнулось в его голове, и Бильбо обнаружил, что поднимается, чтобы последовать за Эльфийкой. Она пошла вглубь дворца, прочь от подземелий, кухни и зала суда. Насколько Бильбо мог понять, это было похоже на жилые помещения. Она остановилась в маленькой комнате, не закрытой от остального мира, но все же спрятанной подальше от остальных. Там сидел другой эльф, с головой цвета воронова крыла, и что-то записывал. - Я не помешала? Эльф подпрыгнул от страха. Его взгляд упал на Тауриэль, и он выдохнул. - Тауриэль, - покачал он головой. - Ты меня напугала. Тауриэль только улыбнулась, подходя к столу. - Ты пишешь нашим друзьям? Эльф кивнул. - Его Величество думает, что он надежно запер гномов, но я в этом не уверен. Мы с тобой оба знаем, какими умными могут быть эти существа. Тауриэль промурлыкала, глядя куда-то вдаль. - Они будут поумнее других. Эльф уставился на Тауриэль. Осознав, что за ней наблюдают, Тауриэль покачала головой и изобразила улыбку. - Ты написал Сероусту и Лучнику? Эльф взял перо и пергамент. - Именно этим я и занимаюсь. Я сообщу им, что гномы планируют поход на гору. Скажи, ты, случайно, не планируешь узнать больше от своего юного возлюбленного? - Он мне не возлюбленный! - поспешно сказала она, с беспокойством оглядываясь по сторонам. - Он просто друг. Эльф приподнял бровь. - "Друг", который заставляет тебя краснеть? Даже особый взгляд принца Леголаса не заставляет тебя краснеть так сильно. Тауриэль сердито посмотрела на эльфа, но он только вздохнул. - Хорошо, тогда вот письмо. Я отправлю его после пира и дам знать нашим друзьям, что здесь творится. Тауриэль кивнула и отвернулась, когда эльф заговорил снова. - Скажи, Тауриэль..... - Да? - Как ты думаешь, им удастся сделать то, что они планируют? Некоторое время она молчала, глядя вдаль. Наконец, она оглянулась и улыбнулась. - Эти гномы настойчивы. Они найдут выход. И, мне кажется, мы кое-кого упустили. - О чем ты? - Кили упоминал о четырнадцати членах компании, - сказала Тауриэль. - А у нас в подземельях заперты только тринадцать. Я не удивлюсь, если этим гномам удастся сбежать.