Эпилог

Провозглашенная королева...

— Тео, Тео. Нет, прошу тебя не умирай, пожалуйста, волчонок. Я люблю тебя, — склонившись над грудью, где уже не билось сердце, со слезами шептала я. Все внутри сжималось от боли, от потери волчонка, не давая мне дышать. Сердце ныло и истекало кровью, словно я умирала. А мир вокруг меня начал рушиться на мелкие осколки, что врезались в самую душу. Но за что? За что Боги были так злы на нас, ведь мы только нашли друг друга и вновь потеряли? А я даже не успела ответить ему, и волчонок умер, даже не услышав желанных слов.

«Фоуз, ему уже не помочь.» — с горечью сказал Джеймс.

«Нам нужно идти.» — проговорил голос Никас в моей голове.

«Оставьте меня!» — в мыслях крикнула я на них, и голоса внезапно стихли.

Я продолжала с болью склоняться над телом Тео, выплакав уже все свои слёзы. Рядом лежал меч правителей Алтея, который неожиданно загорелся алым пламенем, привлекая моего внимание. И вместо золотого оружия с чёрными камнями лежал серебряный клинок с такими же острыми изгибами, но камни отливали кровавым цветом. Он полностью повторял старый меч Тео, словно мы с волчонком тоже были похожи. А его именем стало Нэмессис, месть.

Видя его около себя, в венах начал пламенем бушевать гнев. И мое истекающее кровью сердце требовало мести, и оно получило его. Я резко встала и схватила меч с земли. В моих руках тот тут же загорелся ярко-рыжим пламенем, а на моей голове появилась огненная корона.

Отныне я была королевой Алтея.

— Я убила короля мечом правителей. Отныне власть Алтея моя, — прокричала я всем собравшимся зрителям, что с ужасам в глазах смотрели на меня, мой меч, корону и куда-то за спину. Позади меня возвышалась величественная лиса из рыжего пламени. — Я, провозглашённая королева Алтея, объявляю войну Вивиану, — я повернулась к Ориону, что ошеломлённо вскочил со своего трона и обнажил острый меч. И глядя ему прямо в глаза, из моих уст со всей злостью сорвался приказ лисе. — Фас.

Но лиса не повиновалась мне. Я в недоумение забегала глазами от неё к Ориону, и на его губах наконец появилась злая ухмылка. Это был он.

Внезапно мне стало тяжело дышать, метка начала гореть от боли, а в груди зажглось мое собственное пламя, что словно обжигало мне душу.

— Я был готов к твоему приходу, Лисье пламя, — тихо проговорил король.

Из моей груди вырвалось несколько огненных нитей моей силы, что вызывало во мне такую боль, что мне стало трудно сдерживать свой крик, что мог слиться с вскриками присутствующих и плачем детей. Но отчетливее всего я слышала боль Элеоноры...

«Я не могу сейчас ему сдаться.» — кричали мои мысли от той жгучей боли в душе, что, казалось, могла убить меня. — «Я обещала ему.»

Я выпрямилась, бросая вызов самому королю Вивиана. Руки, словно разорвали навешанные на меня оковы, и с них слетело алое пламя, что захватило всю сцену, сжигая площадь до серого пепла. Я вновь могла дышать, но мне пришлось потерять почти все свои силы пламени. Тело казалось совсем мертвым и бездыханным, а в него были заключены остатки моей души.

Выплеск такой силы повалил меня с ног. Голову пронзила глухая боль от сильного удара, и казалось, что пошла вязкая кровь. Глаза бессильно закрывались, проводя меня в глубокие уголки моего сознания.

Вокруг воцарился Эридов хаос. Люди с визгами, что оглушали меня ещё больше, убегали с площади, и только некоторые остались поглазеть на продолжение. Среди них были Элеонора с остальными и странные люди в темных капюшонах.

Я повернула голову и заметила, что лежала около бездыханного тела Тео. Сердце вновь кровоточило от боли, словно в него вонзили тысячу кинжалов, что пытались погубить меня. И лучше б я умерла, чем дальше жила с этими глубокими порезами, что теперь навсегда останутся и не зарастут, и сквозь боль будут кровоточить.

Но даже истекая собственной кровью, захлебываясь ей, я заставила своё бессильное тело подползти к Тео и положить его голову на свои колени.

— Найди мою руку в этой полной темноте, Тео. Я рядом, даже в этой мгле, где все исчезает. Мы вновь кружимся в танце, Тео. Я здесь, я с тобой, хоть ты и не видишь этого, — сквозь слезы говорила я и пыталась заверить саму себя, что когда-нибудь наши судьбы вновь переплетутся и хоть на том свете, но нам удастся быть рядом. — Я рядом, Тео. Слышишь, они меня не сломают. Никогда. Я клянусь. Я стану той королевой, которая им нужна. Я отомщу им всем, ради тебя, волчонок. Хоть я лишилась тебя, хоть я и лишилась Лисьего пламени, — прошептала я и, нежно убирая его волнистые пряди рукой, где было его кольцо, почти невесомо коснулась его лба, как это делал Тео, чтобы успокоить. Я поцеловала его в последний раз... — Я люблю тебя, Тео...

Я бессильно запрокинула голову назад, устремив свой взгляд в чистое небо, чтобы хоть немного сдержать эти эдовы слезы.

«Я не дам себя им сломать.» — в последний раз пообещала я себе и, переборов внезапное головокружение, схватила Нэмессис.

Пламя расступилось, давая мне дорогу пройти. Все ошарашено подняли свои взгляды на меня. Языки огня следовали за мной и создавали позади прямую дорожку. На голове вновь возникла корона, и народ наконец поклонился мне. Все до единого склонились передо мной, даже те, кто был в капюшонах. Все, кроме Ориона.

Я быстро подошла к нему, меч за мгновение обрёл вид острого кинжала и вонзился в бок короля, заставляя того от боли склониться передо мной. И с моих уст тихо слетело:

— Все склоняются перед королевой.

В тот день вместе с Тео умерла и та девочка, которую все помнили. Слабая, безобидная, та, что клялась никого не убивать, боялась собственной силы. Ее больше нет...

Отныне только месть, смерть и пламя. Отныне я, Фоуз Эвил Слэйер Лэнс, королева Алтея, и все склонятся передо мной.

Я — Лисье пламя.