Глава 3

…Он резко развернулся.

— Возвращайся в лагерь.

— Нет, — тихо, но твёрдо ответила Искорка.

Он замер.

— Я не оставлю тебя здесь одного. Не с этим взглядом. Не с тем, что я чувствую от тебя.

Он стиснул зубы.

— Я сказал — иди.

— А я сказала — нет.

Она подошла ближе. Всего на шаг. Он отступил.

— Ты боишься меня?

— Нет, — спокойно ответила она, не моргая.

Он не мог понять, откуда в ней эта сила. Этот ровный голос, этот стальной взгляд. Он был готов к слезам. К страху. К крику. Но не к тому, что она останется рядом.

— Почему?

— Потому что, — она села напротив, — я вижу тебя. Не только Тень, что шевелится внутри. Я вижу тебя. Того, кто ещё борется.

Он попытался отвести глаза — не смог. Она смотрела прямо в него. Не давала спрятаться.

«Она упрямая. Опасная. Глупая. Ломай её, пока не поздно!»

Но он дрожал — не от ярости, а от сдерживания.

— Ты ничего не знаешь…

— Тогда расскажи. Или молчи. Но я останусь. Мне всё равно, хочешь ты этого или нет.

— Я не могу… — хрипло, с надрывом. — Я не имею права.

— Тогда просто сиди. Молчи. Но не прогоняй.

И она не отводила взгляда.

Тени сгущались. Над головами проносился ветер. С деревьев срывались сухие листья. Но Искорка сидела — спокойно, уверенно, рядом.

А Мираж… впервые за долгое время не чувствовал себя одним.

Он опустил голову. Закрыл глаза.

И просто сидел рядом с ней.

Ночь пришла без предупреждения.

Лес утонул в глухоте, будто кто-то вытянул из него все звуки. Искорка сидела рядом с Миражом, тихо. Она почти задремала — но рядом с ним спать было страшно. Что-то в его дыхании становилось… чужим. Резким. Неровным.

Он сидел неподвижно, как камень.Потом — резко повернул голову.Слишком резко.

— Мираж?.. — насторожилась она. — Всё хорошо?

Он не ответил.

Его тело дёрнулось. Как будто дернулась тень под кожей.Плечи выгнулись. Морда скривилась в странной, неестественной ухмылке.Глаза — темнее ночи.

— Мираж?! — испуганно вскочила Искорка. — Скажи что-нибудь!

Он медленно поднялся. Лапы ставились плавно, слишком плавно — словно он не шёл, а скользил. В его движениях не было ни капли прежнего страха. Только… уверенность. Холодная, как смерть.

— Он спит, — прозвучал голос. Хриплый, чужой. Не Миража. Но из его пасти.— Теперь — я.

Искорка попятилась.

— Кто ты?..

— Неважно. Важно — что теперь ты принадлежишь мне.

Он бросился — не когтями, не укусом. Он ударил лапой в плечо — глухо, яростно, с силой, от которой её отбросило на землю. Земля хрустнула под ней.

— Ах ты!.. — Искорка зашипела, но он уже был над ней.

Второй удар — по боку. Боль пронзила её до костей. Он не стремился убить. Он ломал.

— Ты слишком много знаешь. Ты смотришь не туда. Ты смотришь в меня. Это ошибка, — прошипел он, нависая над ней.

Искорка попыталась вскочить — но он прижал её лапой к земле. Дыхание стало тяжёлым, неровным.

— Теперь ты слушаешь меня. — Его голос стал низким, с каплей бешенства. — Ты скажешь всем, что ты… ничего не помнишь. Ты упала. Ты запуталась. Ты ничего не знаешь обо мне. Ни о ком.

И он ударил снова. В живот. Потом — по щеке. Когти только касались, оставляя ссадины. Но боль была — страшная, предательская. Искорка закашлялась.

— Прекрати… пожалуйста… — прошептала она, слёзы текли по морде.

— Нет. Пока ты не поймёшь: ты подчиняешься мне. Моим правилам. Моей воле. Иначе… я приду ночью. Снова. И ты не проснёшься.

Он наклонился ближе. Его глаза — не Миража. Они сверкали белым светом в чёрной оболочке. Не моргали.

Искорка не отводила взгляда. Сквозь боль, страх, слёзы — смотрела прямо в него.

— Мираж… — хрипло прошептала она. — Я знаю, ты ещё там. Ты слышишь меня. Ты… сильнее этого. Пожалуйста…

На мгновение — дрожь. Его уши дёрнулись. Когти — убраны на секунду. Пасть — приоткрылась.

«Замолчи!» — взревела Тень внутри. — «Она врет! Она манипулирует тобой!»

Но Мираж дрогнул.

Он отступил. Медленно. Будто отрывался от чьей-то хватки. Его грудь тяжело вздымалась. Морда — искривлена, глаза мерцали: один — его, второй — чужой.

Искорка лежала, не двигаясь. Тело болело, но сердце — горело.Она прошептала:

— Я не боюсь. Не тебя. Не того, кто внутри. Я найду тебя, Мираж. Я тебя вытащу…

Он отшатнулся. И… убежал. В темноту, в лес, куда не ступала даже Луна.

А Тень всё ещё была в нём.И он знал — она не ушла.

Темнота не отпустила его. Она просто отступила на шаг.

Мираж бежал, не разбирая пути. Под лапами хрустели ветки, щёки были мокры от слёз — или дождя, кто теперь знал? Он всхлипывал, сам себе, в пустоту. Лес казался глухим. Безликим. Мертвым.

«Я не хотел…»«Я же не это…»

Но голос в голове шёл за ним.

— Ты слабый. Жалкий. И ты даже не смог закончить начатое.

— Заткнись… — прошептал Мираж.

— Она видела нас. Она говорила с тобой. Она пыталась вытащить. Тебя. А не меня.

Он зашипел, вжал уши, остановился — но уже было поздно.

Тень ухмыльнулась внутри.

— Ты мне мешаешь. Прости.

И всё оборвалось.

Мираж рухнул на землю, как будто кто-то резко выдернул нити. Тело его замерло… и распрямилось. И снова встало — но уже не им.

Тень расправила плечи.

— Моя очередь.

Она вернулась. В ту же самую поляну. Там, где Искорка всё ещё лежала, свернувшись, дрожащая. Кровь на её шерсти темнела, будто чернила. Но глаза были открыты. Она ждала.И надеялась, что вернётся Мираж.

Но нет.

Он вышел из тени, плавно, почти грациозно, как хищник перед последним броском. Его морда — с широкой, нечеловеческой улыбкой. Когти — медленно вышли из лап, как ножи.

— А вот и я, — прошептал он. — Надеялся, что ты успеешь сбежать. Но ты осталась. Глупая, наивная. Но теперь — будешь полезной.

Он подошёл ближе. Искорка попятилась, но её лапы дрожали, сил почти не осталось. Он поднял лапу…

И ударил.

Она вскрикнула. Лицо полоснуло болью. Он тут же ударил снова — в грудь, сбоку, в плечо. Грязь, листья, хрип.

— Ты будешь молчать, — сказал он медленно, почти ласково. — Не потому что хочешь. А потому что иначе не сможешь жить.

Он навис над ней, вдавливая морду ей в землю. Искорка задыхалась. Слёзы смешивались с кровью.

— Ты будешь моей. Моя тень, моя жертва, моя марионетка. И если ты когда-нибудь скажешь хоть слово… — он склонился, горячее дыхание у уха, — …я приду за тобой. И тогда я не буду таким нежным.

Он поднял лапу в последний раз — и Искорка прошептала:

— Хорошо… я… я не скажу… прошу… не надо больше…

Голос дрожал. Срывался. Но был живой.

Тень замер. И медленно опустил лапу.

— Вот и умница.

Она лежала, как выброшенная тряпичная кукла. Боль в каждой части тела. Страх в каждом вдохе. Но сердце — всё ещё билось.

Он отступил.Скорее — уверенно ушёл, оставляя за собой запах сырости, крови и горечи.

А Мираж…Он всё ещё был где-то внутри.Запертый. Приглушённый.

И он чувствовал — то, что случилось, стало его виной. И той ночью он не закричал… хотя должен был.