Глава 1

Мираж спал беспокойно.Ночь была тихой, даже ветер не шевелил папоротник. Но внутри него — буря. Он ворочался в мху, когти невольно царапали землю, уши подрагивали от голосов, которых не было. До тех пор… пока мир не перевернулся.

Он вдруг очнулся. Но не в гнезде.

Под лапами — гладкая, чёрная земля, будто стеклянная. Вокруг — ни деревьев, ни звёзд. Только белесый туман, мягкий и глухой. И гул… как будто что-то живёт под поверхностью.

— Где я?..

Слова исчезли в тишине. Ни эха, ни ответа.

Он сделал шаг. И ещё. Каждый шаг — как будто глубже в холод. И тут он его увидел.

Фигура.На расстоянии вытянутого хвоста. Точно такая же, как он.

Серебристый мех.Голубые глаза.Но — не он.Эти глаза были глубже, бездоннее, и внутри — искрилась тьма. Улыбка — чужая, будто натянутая когтями. Он стоял, немного склонив голову, и смотрел прямо в душу.

— Кто ты?.. — прошептал Мираж.

Фигура шагнула вперёд.Голос был почти нежным.

— Я — ты. Настоящий.

Мираж отшатнулся. Сердце билось в горле.

— Ты лжёшь.

— Нет, — мурлыкнул он. — Лжец — тот, кто каждый день носит чужое лицо. Кто прячет когти, делает вид, что не слышит меня. Кто притворяется, что боится… хотя на самом деле жаждет.

— Я не жажду боли! — выкрикнул Мираж. — Я не чудовище!

— Тогда почему тебе стало легче, когда он замолчал?

Молчание. Воздух стал тяжелее.

Мираж опустил взгляд. Он хотел проснуться. Хотел исчезнуть.

Фигура шагнула ближе. Они теперь стояли нос к носу. И голос стал шепотом:

— Не бойся меня. Я — не враг.Я — защита.Я — сила.Я — ты, без цепей.

— Уходи…

— Я не уйду. Я ждал слишком долго.В следующий раз ты снова дашь мне лапы.А потом — голос.А потом — всё остальное.

Он улыбнулся шире. И в ту же секунду всё исчезло.

Мираж проснулся с криком.Дыхание рваное, подстилка сбита, когти — в крови. Своей? Чужой?

Он сжался в клубок.Он меня нашёл.Он… настоящий.

Мираж очнулся не сразу.

Сначала пришёл запах. Ржавый, жгучий, вызывающий спазм в горле. Потом — осознание: шерсть слиплась. Лапы дрожат. Мох под ним тёплый… но не от солнца.

Он резко сел. Сердце грохнуло где-то в черепе. Зрачки сузились — перед глазами расплывался собственный след: сбитая подстилка, полосы когтей, капли… кровь. Мелкие брызги на камне. Капля на сухом листе.

Не сон… это не был просто сон.

— Нет… — хрипло сорвалось с губ. Он вскочил, словно от жара.

Тело не слушалось — лапы тряслись, как у больного. Каждое движение отдавалось тупой болью в плечах, будто он дрался всю ночь. Мираж огляделся — других котов рядом не было. Ещё не рассвело.

Он нырнул к краю поляны. Сердце колотилось, как пойманная птица. Быстро. Тихо. Без следов.

Схватил сухой мох зубами, бросил на пятно. Придавил лапами. Зашипел от злости — не стирается!

Он выдрал пучок травы у края лагеря, принёс — замазал. Снова. И снова. Пока земля не стала просто грязной.

Потом — когти. Подушечки лап горели. Он вбежал к ручью, опустил лапы в ледяную воду. Вода мгновенно стала мутной. Он тёр, тер, пока кожа не заболела. Уйди. Сотрись. Исчезни.

«Ты так боишься себя?»Голос вернулся, как шёпот за ухом.«Боишься того, что было во сне… а может, это был не сон?»Он засмеялся — не вслух, внутри. Горько, тихо.«Как мило. Прячешься, как котёнок, а ведь тебе понравилось. Ты почувствовал силу. Признáй.»

— Замолчи. — Мираж стукнул лбом по камню. Легко. Потом сильнее. — Замолчи, замолчи, ЗАМОЛЧИ!

Тишина. Только ручей шептал что-то своё, безжалостно спокойное.

Он остался стоять в воде. Долго. Пока не замёрз. Пока не задрожал. Пока не почувствовал: холод вытесняет всё остальное.

Солнце вставало, когда он вернулся.Под глазами — тени, на шее — содранная кожа от царапин. Но шерсть уложена, походка ровная. Всё — как всегда.

Он прошёл через лагерь, кивая тем, кто просыпался. Как обычный воин. Как Мираж.

Но внутри… внутри кто-то смотрел сквозь его глаза. Молча. С улыбкой.

И Мираж знал:Это — только начало.

Утро было слишком тихим.

Свет ещё не прогнал тени из лагеря, но Мираж уже шагал по тропинке к логову целителя. Шаг — вдох, шаг — выдох. Он повторял это про себя, как заклинание.Ты скажешь. Ты скажешь. Ты не сойдёшь с ума, если скажешь.

У входа висели душистые пучки трав. Привычный запах — успокаивающий. Он был здесь много раз: царапины, вывихи, укусы… Но впервые он пришёл не за мазями.

— Мираж? — голос был сонный, но внимательный. Целитель выглянул наружу — старый, с рассечённым ухом и слепым глазом. — Что-то случилось?

Мираж чуть кивнул.— Можно... поговорить? Наедине...

Целитель кивнул, пропуская внутрь. Логово пахло пылью, полынью и тревогой. Мираж сел, обхватив хвост. Глотнул. Молчание звенело.

— У тебя что-то болит?

— Нет… Не совсем…

— Тогда в чём дело?

Мираж посмотрел на него. Глаза дрожали.

— Что, если… если я не один внутри себя?Что, если кто-то ещё… живёт… во мне?Что, если я засыпаю, а просыпаюсь с кровью на лапах?Что, если я вижу… себя? Но не себя. Другое лицо. Другой голос.

Целитель нахмурился.— Это был сон?

— Нет. Да. Я не знаю! Он... говорит со мной. Шепчет. Иногда я не помню, что делал. Иногда я хочу...

Мираж замолчал. Взгляд целителя стал настороженным.

— Ты... слышишь голос?

Мираж кивнул.

— И он тебе приказывает?

— Нет... Да. Иногда. Он защищает. Он говорит, что я слабый, что он сильнее…

Он замолчал, вжавшись в землю. А потом услышал голос — внутри.Мягкий, как мех:

«Смотри. Сейчас он решит, кто ты есть. Готов?»

Целитель не сразу заговорил. Он сидел молча, изучая Миража.

— Послушай… Ты, возможно, просто устал. Бывает. Иногда сны становятся реальнее, чем нам хотелось бы. Возможно, ты просто…

— Я не сплю! — Мираж вскочил. — Я не сошёл с ума! Я говорю правду!

Целитель сжал губы.

— Мираж, ты хороший воин. Но… у тебя напряжённый ум. Это может быть… перегрузка. Я посоветую тебе отдохнуть. Поговорить с наставником. Это не... болезнь. Это у тебя в голове. Только в голове.

Молчание. Острый, как шип. Мираж окаменел.

«Я же говорил, Мираж. Им плевать. Они боятся того, чего не понимают. Для них ты — ошибка.Я — единственный, кто знает тебя по-настоящему.»

Мираж отвернулся. Шаг назад. Шаг ещё.

— Прости. — хрипло.

Он вышел из логова, не дожидаясь ответа.

Солнце уже поднялось. Племя шумело, кто-то зевал, кто-то чистил шерсть, кто-то спорил у кучи свежей добычи. Всё было как всегда.

А внутри Миража что-то выло. Беззвучно.

Он шёл к выходу из лагеря. Никто его не остановил. Никто не позвал. Он шёл, как во сне.

«Ты пытался. Они отвернулись. Теперь доверься мне.»«Доверься себе.»

Он не ответил.

Но и не сказал "нет".