41

Утро тянулось вязко и тяжело. В комнате пахло перегаром и табаком, а сквозь приоткрытые шторы пробивался тусклый мартовский свет. Влад медленно приоткрыл глаза, чувствуя сухость во рту и тупую тяжесть в висках. Он потянулся за сигаретой на прикроватной тумбе, и только тогда заметил — рядом, на его постели, лежала девушка.

Брюнетка с гладкими длинными волосами, разбросанными по подушке, дышала ровно, слегка улыбаясь во сне. Тонкое одеяло прикрывало её лишь наполовину, обнажая хрупкое плечо. Она выглядела слишком ухоженной, слишком чужой для этого утра.

Влад сел на край кровати, прикурил и выпустил дым в сторону окна. На неё он почти не смотрел — не было интереса, только лёгкая досада. В голове вертелось: опять ночь, которую я не хотел, но позволил.

Он бросил взгляд на девушку, нахмурился и почти без эмоций пробормотал:— Даже имени не знаю...

Сигарета тлела в пальцах, он встал, прошёлся босиком по холодному полу и направился на кухню, оставляя брюнетку спать в его постели, будто это была не часть его жизни, а случайная картинка, которую можно выключить.

Он стоял у окна с сигаретой, втягивая дым, когда ощутил лёгкое прикосновение к спине. Девичьи руки скользнули по его груди, а мягкие губы коснулись шеи. Брюнетка прижалась ближе, будто они были не случайными знакомыми, а чем-то большим.

— Ты так серьёзен с утра, — прошептала она, и её голос был хрипловатым от сна.

Влад медленно выдохнул дым и слегка повернул голову, чтобы увидеть её профиль.— Как тебя зовут? — спросил он без привычной резкости, но и без тепла.

Она усмехнулась, склонив голову на его плечо:— А тебе правда интересно?

Влад затушил сигарету, развернулся лицом к ней. Взгляд его был усталым, но внимательным, словно он пытался прочитать больше, чем просто имя.— Может, и нет. Но после ночи хотя бы слово должно остаться, кроме пустоты.

Девушка прикусила губу, улыбнулась чуть увереннее:— Марина. А тебе зачем имя, если ты всё равно не позвонишь?

Он чуть качнул головой, усмехнувшись уголком губ.— Возможно, ты права.

Но впервые за долгое время в его голосе мелькнуло что-то большее, чем раздражение или холод.

Марина снова обняла его за талию, пытаясь задержать у окна, но Влад аккуратно развернулся и взял её ладони в свои. Его голос был удивительно мягким, почти тихим, но в нём не было места колебаниям:

— Марина... спасибо за ночь. Но я хочу попросить тебя об одном.

Она вскинула брови, улыбка слегка дрогнула:— И что же?

Влад провёл пальцем по её кисти, будто стараясь смягчить слова, и всё же посмотрел прямо в глаза:— Больше не приходи. Не ищи меня и не появляйся в моей жизни.

Она застыла на секунду, не ожидая такого тона — без грубости, но с окончательной точкой.

— Ты серьёзно? — в её голосе мелькнуло уязвлённое недоумение.

Влад кивнул, отпуская её руки.— Серьёзнее некуда.

Марина сжала губы, медленно отступила. В её взгляде читалась смесь обиды и непонимания, но она не стала устраивать сцену. Просто оделась, бросив короткое:— Ну, раз так... удачи.

Дверь хлопнула, оставив тишину и запах её духов.

Влад глубоко вдохнул, снова закурил и вернулся к своему привычному одиночеству.

В комнате сразу повисла тишина, только вентилятор системника гудел. Влад тяжело втянул дым, затушил сигарету в пепельнице и, не раздумывая, набрал номер Антона.

— Алло, — голос Антона был сонный, но собранный.

— Антон, это я. Слушай, мне нужен отчёт по партнёрке и по движению последних договоров. И ещё... — Влад замолчал, сжал виски рукой. — ...проверь, чтобы никто не лез в мои личные дела через работу. Вообще никого.

Антон помолчал секунду, потом осторожно ответил:— Понял. Всё будет сделано.

— И ещё, — голос Влада стал жёстким, как будто он старался отогнать лишние мысли. — Если будут любые разговоры про Илону... дави на корню. У нас бизнес, а не бабские разборки.

Антон коротко кивнул в трубку:— Принято.

Влад сбросил звонок, откинулся в кресле и закрыл глаза. Голова гудела — не только от виски, но и от пустоты, которая разрасталась внутри всё сильнее.

Телефон завибрировал прямо на столе, подсвечивая экран в полумраке. На дисплее — «Борис Якович Буряк». Влад замер, пальцы машинально потянулись к сигарете. Он несколько секунд просто смотрел на звонок, как будто решал, брать или нет.

Щёлкнул «принять».

— Владислав, — голос Бориса Буряка звучал спокойно, почти буднично, но за этой ровностью слышался холод. — Я думал, мы с тобой понимаем друг друга.

Влад молчал, только медленно втянул дым.

— Ты ведь знаешь, я пытаюсь переубедить Илону. Она слишком упрямая, слишком похожа на мать. Но если она продолжит... — в голосе отца Илоны прозвучала тяжёлая пауза, — ...не хотелось бы, чтобы она тянула и тебя за собой.

— Это угроза? — ровно спросил Влад, но сигарета чуть дрожала в пальцах.

— Это совет, — холодно бросил Буряк. — Держись подальше от её прошлого. Если хочешь, чтобы у тебя было будущее.

Щелчок — звонок оборвался. Влад уставился на чёрный экран, челюсти сжались так, что скрипнули зубы.

Влад сидел, уставившись в тёмный экран телефона, а потом резко протянул руку и снова нашёл контакт Антона.

— Алло? — сонный, но сразу собранный голос помощника.

— Антон, — голос Влада был глухим и жёстким. — Мне нужно, чтобы ты достал всё, что можно о Милане Буряк. О её деле. Архивы, старые бумаги, закрытые материалы. Всё.

На другом конце наступила пауза.— Влад, ты уверен? Ты же говорил, чтобы я не лез...

— Уверен, — перебил он, резко вставая и начиная ходить по комнате. — Мне надо понять, что там за история, из-за которой её дочь вот так цепляется. И почему её отец считает, что это может коснуться меня.

— Хорошо, — нехотя согласился Антон. — Но это будет непросто. Придётся копнуть глубже, чем обычно.

— Копай, — твёрдо сказал Влад. — И сделай так, чтобы никто не понял, что это идёт от меня.

Он отбросил телефон на диван, зажёг ещё одну сигарету и, выпуская дым в потолок, впервые за долгое время почувствовал, что ему самому становится по-настоящему интересно.

Антон отписал ему уже поздним вечером:«Влад, я нашёл первые документы. Это только верхушка, но... странности есть».

Через пару минут он прислал фотографии. Влад, щурясь от усталости и света экрана, начал листать.

Первая — выцветший рапорт, датированный почти двадцатью годами назад. В графе «обвиняемые» не стояло ничего конкретного, лишь инициалы: «М.Б.» и «Д.П.». Влад нахмурился — его сердце невольно дёрнулось, когда он прочитал знакомые буквы.

Вторая — справка о закрытии дела «в связи с недостаточностью доказательств». Подписи стояли неровные, будто их спешно ставили, а рядом печать прокуратуры, полустёртая, но всё ещё видимая.

Третья — фотография. Та самая, что когда-то видела Илона: Милана Буряк в светлом пальто и её отец, Дима Павлющик, сидят за столиком в кафе. Подпись на обороте, сделанная шариковой ручкой: «Встреча. Контроль. '07».

Влад резко выдохнул, бросив телефон на стол. В груди что-то неприятно заныло.

Через пару секунд экран снова загорелся: Антон прислал сообщение.«Хочешь, скажу прямо? Похоже, их связывало куда больше, чем кто-то хочет признавать. И не исключено, что закрытие дела было не случайным».

Влад провёл рукой по лицу и налил себе виски, хотя уже было за полночь.— Чёрт...

Влад долго сидел в темноте, крутя в пальцах телефон. Экран несколько раз загорался — и гас снова. Он набирал сообщение, стирал, начинал заново. Прошло больше двух месяцев с того самого дня, когда он в последний раз слышал голос отца.

Наконец пальцы набрали короткую фразу:

«Нам надо поговорить. Я всё знаю.»

Он перечитал её раз десять. В груди что-то жгло — смесь злости, обиды и странного предчувствия. Нажав «отправить», Влад тут же поднялся, прошёлся по комнате. Телефон остался на столе, но экран вспыхнул быстрее, чем он ожидал.

Ответ пришёл мгновенно:

«Где и когда?»

Тонко, сухо, без единой эмоции. Влад сжал кулаки.— Ну что ж, — пробормотал он. — Пора поставить точку.