33

Илона стояла у плиты, помешивая яичницу, когда телефон на столешнице завибрировал. Она машинально глянула на экран, ожидая увидеть сообщение от подруги или уведомление из TikTok. Но в глазах сразу застрял холод:

«Ну так что, Буряк Илона Борисовна, вы собираетесь открыть дело матери?»

Пальцы дрогнули, ложка едва не упала на пол. Сердце ухнуло вниз. Никто из её нынешнего окружения не должен был знать — ни о старом деле, ни о её планах. Она стиснула зубы и перечитала сообщение ещё раз.

— Что там? — донёсся спокойный голос Влада из прихожей, он застёгивал куртку и искал ключи.

Илона резко погасила экран, словно боялась, что он успеет увидеть.— Ничего, — быстро бросила она. — Реклама.

Но в голове гулом отозвалось: «Буряк Илона Борисовна...» Так никто её здесь не называл. Только официальные бумаги. Только прошлое.

Она улыбнулась Владe, поставила тарелку с завтраком на стол.— Кушай, пока горячее.

Влад обнял её по привычке, поцеловал в висок. Он ничего не заподозрил. Но Илона, прижимаясь к нему, чувствовала, как внутри накатывает дрожь — от страха, что её тайна снова выходит на поверхность.

Когда за Владом захлопнулась дверь, квартира будто опустела. Илона ещё несколько секунд стояла у плиты, сжимая руками край столешницы так, что костяшки побелели. В голове звенела только одна фраза:

«Буряк Илона Борисовна...»

Она осторожно снова включила экран. Сообщение всё ещё висело на чёрном фоне, холодное и чужое. Ни аватарки, ни имени, только номер.

— Кто ты?.. — шепнула она в пустоту.

Пальцы дрожали, когда она начала печатать ответ:«Кто пишет?»

Сообщение ушло. Три точки печати появились почти сразу, но через секунду исчезли. Илона почувствовала, как внутри всё сжимается — значит, по ту сторону сидит кто-то, кто играет.

Она прошлась по комнате, закурила айкос, затянулась и выдохнула дым в окно. Мозг работал в бешеном ритме:— Это может быть отец? Кто-то из его людей? Может, журналисты?.. Или всё-таки те, кто связан с делом мамы?..

Она открыла ноутбук, привычным движением зашла в зашифрованную папку. Там были документы, сканы старых материалов дела, её заметки. Слишком долго она откладывала — а теперь, похоже, кто-то толкает её прямо в пропасть.

Телефон снова завибрировал. Сообщение от того же номера:

«Встречаемся сегодня. Я дам тебе информацию. Ты же хочешь знать, кто виноват?»

Илона стиснула зубы.Хотела? Да. Но почему именно сейчас?..

Илона дрожащими руками достала из шкафа серую папку. Та самая, с которой она жила уже несколько лет. Плотный картон пах пылью и чем-то горьким, будто прошлое само дышало изнутри.

Она разложила на столе пожелтевшие бумаги: протоколы, вырезки из газет, старые фотографии... и вдруг в груди поднялась волна злости и боли. Виновные до сих пор гуляют на свободе, а её мать — лишь имя в уголовном деле.

Илона уже потянулась к первому листу, но резко остановилась. В голове всплыл голос Влада — спокойный, настойчивый, с той его твёрдостью, от которой она всегда таяла:

«Обещай, что не полезешь в это снова. Не сломаешь себя прошлым. Дай мне слово, Илона.»

Она тогда кивнула. И дала.

И вот сейчас, глядя на холодные буквы в протоколах, Илона будто чувствовала его руку на своей — удерживающую от шага в пропасть. Она сжала губы, собрала все листы обратно в папку и почти с силой задвинула её глубже в шкаф.

Закурила айкос, вдохнула дым, будто глушила в себе порыв.— Я же пообещала... — прошептала она, закрывая глаза.

Но сообщение с неизвестного номера всё равно горело в телефоне, и сердце билось так, словно знало: это только начало.

Влад вернулся домой поздно, уставший, но с тем самым блеском в глазах, который всегда появлялся у него после продуктивного дня. Он бросил ключи на тумбу, стянул куртку и сразу нашёл её взглядом.

Илона сидела на диване, телефон в руках, но пальцы её не двигались по экрану. Она будто замерла.

— Привет, любимая, — он подошёл и поцеловал её в висок. — Ты как?

Она попыталась улыбнуться, но губы дрогнули.— Нормально, — слишком быстро ответила Илона, глуша в голосе ту напряжённость, которую сама чувствовала.

Влад нахмурился. Он сел рядом, наклонился вперёд, заглянул ей в глаза.— Ты врёшь, Илона, — сказал он мягко, но уверенно. — Я же вижу.

Она сделала затяжку айкосом, чтобы выиграть секунды, но выдохнула дым слишком резко.— Просто устала.

Он тихо усмехнулся.— Ты думаешь, я не чувствую, когда у тебя внутри шторм? — он осторожно забрал устройство из её рук и отложил на стол. — Давай без масок, ладно?

Она отвернулась, пряча глаза. Слова застревали в горле, а сердце будто рвалось наружу.

Влад обнял её за плечи, притянул ближе, позволил опереться о себя.— Я не буду давить, — прошептал он, целуя её висок. — Просто знай, что я рядом. Когда захочешь — расскажешь.

Илона прижалась к нему сильнее, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Но внутри всё равно горело то самое сообщение.

Ночь была тихой, слишком тихой для её мыслей. Влад спал рядом, его дыхание было ровным, спокойным, и именно этот контраст ещё сильнее подталкивал её к тому, чтобы встать.

Илона осторожно поднялась, стараясь не разбудить его, накинула его худи и вышла на балкон. Холодный воздух ударил в лицо, смешавшись с запахом табака. Она дрожащими пальцами достала айкос, щёлкнула кнопкой, но так и не сделала первую затяжку. Вместо этого долго смотрела в темноту ночного города.

Телефон уже лежал в руке, номер был знакомым до боли. Она знала, что должна нажать — и наконец решилась.

— Алло, — в трубке раздался хрипловатый, чуть сонный голос её отца.

— Пап, — выдохнула она.

Повисла пауза. Он, видимо, сразу понял, что звонок не случайный.— Что случилось, Илона?

Она сделала первую затяжку и с горькой усмешкой выпустила дым в темноту.— Мне написали... про дело мамы.

В трубке стало тише, только его дыхание.— Я же просил тебя не влезать, — сказал отец, и голос его дрогнул так, что Илоне на секунду показалось — он испугался больше, чем злился.

— Я и не влезаю, — ответила она глухо. — Но ты же знаешь, пап, меня это всё равно не отпустит.

Он вздохнул.— Илона, ради всего... ради своей жизни — не делай этого. У тебя есть твоя дорога, есть Влад, есть ты сама. Пусть прошлое останется прошлым.

Она сжала перила балкона, будто пытаясь выдавить из себя напряжение.— Ты понимаешь, что я не смогу вечно притворяться?

— Понимаю, — мягко сказал отец. — Но прошу тебя хотя бы сейчас... пообещай, что не сделаешь шаг без меня.

Она замолчала. Только лёгкие щелчки айкоса нарушали тишину. Потом выдохнула:— Хорошо.

И сбросила звонок, не дав ему сказать больше.

За её спиной послышался тихий скрип двери. Влад, сонный, с растрёпанными волосами, вышел на балкон.— Опять мысли не дают спать? — спросил он и обнял её сзади, прижимая к себе.

Илона быстро спрятала телефон в карман и выдохнула дым, стараясь улыбнуться:— Немного. Всё нормально.