18

Эти слова Влада — тёплые, искренние, простые — будто и не должны были вызвать в ней бурю. Но вызвали.Илона, всё ещё с полуулыбкой, чуть откинулась назад, выпрямив спину, как будто вновь надела невидимую корону, которую снимала только в одиночестве и до сегодня и при нем.

Её глаза не вспыхнули, как раньше при виде Влада — наоборот, в них появилась отточенная уверенность, почти вызов.Она повторила его слова с лёгкой ехидцей, будто пробуя их на вкус:— «Очень скучал»... ну конечно.Словно напоминая себе — да, он тебя хочет.

Она перевела взгляд в сторону окна, губы чуть тронула полуулыбка, в которой чувствовалась сила, накопленная за годы игры в образы.— Я умею быть нужной. Даже тем, кто привык никого не держать.Это она сказала не вслух — внутри себя, чтобы не забыть, кто она есть на самом деле.

Но Влад это почувствовал. Что-то изменилось. Она была с ним... и в то же время всё ещё немного где-то далеко.

Влад стоял напротив, взгляд пронзал её, голос был хрипловатым, будто он всё это время сдерживал себя. Он говорил прямо, без фильтров, без масок:

— Илон, ты сводишь меня с ума. Я ненавижу думать о тебе, эти мысли — они постоянны. Ты не выходишь из моей головы. Я чувствую себя одержимым тобой... и я не знаю, что с этим делать.

Илона резко перестала смотреть в окно. Медленно перевела на него взгляд. Этот голос... в нём больше не было ни стримера, ни брутального бизнесмена, ни мужчины с сотней девушек в телефоне. Он был настоящий. Уязвимый.

Она вставила со стола и приблизилась на шаг. Потом на ещё один. И стояла теперь так близко, что могла различать его дыхание.

— И ты хочешь, чтобы я что... спасла тебя от этого? — её голос звучал спокойно, почти холодно, но в глазах... впервые за долгое время мелькнуло нечто хрупкое. Что-то настоящее.

Он медленно, осторожно поднял руку, провёл пальцами по её щеке, убирая выбившуюся прядь волос.— Нет. Я хочу, чтобы ты перестала от меня прятаться. Я не прошу любви, не прошу ответов... просто будь рядом. Такой, какая ты есть. Без игры.

У неё дрогнули губы.— А если ты не выдержишь?— Попробуй. И ты узнаешь.

На этот раз она не ответила сразу. Сделала шаг вперёд и обняла его — крепко, молча, словно в последний раз. Влад стоял, обнимая её в ответ, не задавая больше ни одного вопроса. Он чувствовал: она пришла. Не физически. Душой. Хоть на секунду, но без маски. И ради этого стоило ждать.

Они всё ещё стояли около стола. Объятие перешло в нечто большее — в тепло, от которого, казалось, замедлялось время. Илона прижалась к нему, и он чувствовал, как у неё учащённо бьётся сердце. Его ладони скользнули по её спине, задержавшись чуть дольше, чем нужно, словно проверяя — действительно ли она здесь.

— Ты дрожишь, — прошептал он, касаясь губами её виска.

— Не от холода, — ответила она едва слышно.

Влад взял её за руку и молча повёл вглубь квартиры. Они шли медленно, будто каждый шаг имел значение. Когда дверь спальни мягко закрылась за ними, она не протестовала — наоборот, повернулась к нему лицом и снова поцеловала, теперь совсем по-другому. Без защиты. Без фальши.

Он поцеловал её — мягко, сначала несмело, будто боясь спугнуть то, что между ними только-только начало оживать. Поцелуй углублялся, дыхание становилось горячее, её руки зарывались в его волосы. Он чувствовал, как она отдаётся моменту, и это сводило с ума сильнее любого желания.

Одежда падала медленно, не спеша, как шелест страниц книги, которую они писали вместе впервые.

Их тела двигались в гармонии — без спешки, без агрессии. Только кожа, дыхание, и шепот. Он изучал её — каждую линию, каждую реакцию, будто запоминал её наизусть. Она не прятала эмоции. Сегодня она была с ним — не как персонаж, не как легенда, а как женщина, которая устала прятаться и наконец решилась быть собой.

Позже, лёжа рядом, она прижалась к его груди, а он провёл пальцами по её спине, словно успокаивал.

— Ты невероятная... — прошептал он.

Она улыбнулась, не открывая глаз:

— Я знаю

Влад опустился на кровать, потянув Илонy за талию. Их поцелуи стали жадными, напряжёнными, будто каждый из них боялся, что другой может исчезнуть в любой момент. Его ладони изучали её спину, будто впервые, а её дыхание стало прерывистым. В комнате повисло напряжение — тёплое, электрическое, почти болезненное от желания, которое копилось слишком долго.

Она скользнула по его телу, пальцами очерчивая линию его ключиц, а он ловил каждый её вздох. Их тела двигались синхронно, как будто это был танец — опасный и притягательный. Илона впервые позволила себе не контролировать ничего. Просто быть. Просто чувствовать.

Он прошептал ей в ухо:

— Я хочу, чтобы ты знала... я тебя люблю . Не уйду.

Но в этот самый момент воздух срезал пронзительный звонок телефона.

Влад недовольно отстранился, хватая телефон с тумбочки.На экране высветилось: Антон.

— Блядь... — выругался он тихо, всё ещё обнимая Илонy.

— Ты не ответишь? — прошептала она, глаза всё ещё затуманены.

— Это может подождать, — ответил Влад, но телефон звонил настойчиво, как будто знал, что нельзя откладывать.

— Возьми. Вдруг что-то срочное, — Илона села на край кровати, натягивая на плечи простыню.

Влад провёл рукой по лицу, провёл пальцем по экрану и нажал "принять".

— Алло?

— Владислав Дмитреевич, снова взлом на сервере, в это раз на удалось вычислить айпи адрес, это офис Буряка

— Черт.

Илона подползла к краю кровати, где Влад сидел, уткнувшись в экран телефона. Свет холодно отражался от его лица, взгляд был тяжёлым, сосредоточенным, почти чужим.

— Любимый... что случилось? — мягко спросила она, опускаясь рядом и осторожно массируя ему плечи.Он не ответил сразу — только крепче сжал телефон в руке, словно боялся, что тот выскользнет вместе с его самообладанием.

— Помнишь Буряка? — наконец произнёс он низким, хрипловатым голосом. — Того, с которым ты в декабре уехала домой.

Илона вздрогнула. Сердце пропустило удар. На секунду даже воздух вокруг стал гуще.

— М-м... — она быстро отвела взгляд, пытаясь спрятать дрожь в голосе. — А что с ним?

Влад поднял на неё глаза — усталые, внимательные, и в них впервые за долгое время мелькнула злость.

— Он пытался взломать сервер. — Каждое слово звучало отчётливо, как удар. — Наш сервер.

Она чуть отпрянула, будто физически почувствовала, как это «наш» теперь повисло в воздухе между ними — холодное, чужое.

— Влад, я... — начала она, но голос предательски дрогнул.— Что — ты? — он повернулся к ней всем корпусом.

Её дыхание сбилось. Она открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли.

Он не сводил с неё взгляда. В его глазах мелькала боль, подозрение и усталость человека, который так долго верил — и боится, что зря.

Илона мягко обошла кровать и встала сбоку, заглядывая ему в лицо.— Буряк? — переспросила она с лёгкой усмешкой, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Тот странный тип, что всё время что-то спрашивал? Влад, ну серьёзно, откуда я могу знать, чем он там занимался?

Она обвила его за плечи, чуть потянулась к его щеке:— Ты опять берёшь всё на себя. Ну зачем тебе эти лишние нервы? Ты и так живёшь работой.

Влад всё ещё смотрел на экран, нахмуренный, явно не отпуская мысль.— Он пытался взломать сервер, Илона. И не просто так.

— Может, кто-то заказал, — небрежно ответила она, проходя мимо, будто разговор её не тревожит. — Влад, ты ведь знаешь, такие люди постоянно пытаются нарыть грязь. Ну... ты не первый и не последний.

Она открыла окно, впуская прохладный воздух, и тихо добавила, не оборачиваясь:— Главное, что ничего не вышло. Значит, у тебя всё под контролем, как всегда.

Он перевёл на неё взгляд — напряжённый, изучающий, но ничего не сказал.

— Ты думаешь, я всё контролирую? — устало усмехнулся Влад.

— Я знаю, — ответила она, подходя ближе и касаясь его руки. — А сейчас, может, просто поужинаем? Я закажу что-нибудь.

Илона улыбнулась так уверенно, что даже он позволил себе выдохнуть и чуть смягчиться.Он кивнул, убрал телефон в сторону и встал.

А когда она повернулась к кухне, в отражении окна мелькнуло её лицо — спокойное, но с глазами, полными страха, который она не имела права показать.

Утро началось в тишине.В его объятиях, в его квартире, в его мире.Илона лежала, чувствуя как Влад дышит у неё за спиной — спокойно, размеренно, почти убаюкивающе. Всё выглядело правильно.Но внутри неё — было неправильно.

Мысли скреблись изнутри, как острые стекла:она предала его. Она соврала.Он не знал, кто она на самом деле.Он не знал, чем она живёт, ради чего работает.

И... он не знал, кто её отец.

Сегодня было пятнадцать лет.Ровно столько, сколько прошло с того утра, когда мама не проснулась.

Машина мягко катится по еще сонным улицам. На панели мигает экран телефона — «Отец». Илона, прикусив губу, тянется к устройству.— Алло, — голос тихий, почти не слышный.

— Сегодня ровно пятнадцать лет, Илона, — раздался с другой стороны низкий, спокойный, но жесткий голос. С резкой уверенностью будто закрывая ящик чего-то старого произнес он.— Ты помнишь, что обещала?

Она выдохнула, облокотившись на руль, остановив машину у обочины.— Помню... просто не сейчас, пап. Пожалуйста.

— Сейчас или никогда, — резко оборвал он. — Или ты говоришь Павлющику всю правду, или я запускаю ребят. Сервер его рухнет за десять минут.

— Ты не сделаешь этого, — голос Илоны дрожал. — Это разрушит всё...

— Милана тоже думала, что у неё есть время, — тихо сказал он, и в этих словах проскользнуло что-то холодное, будто сталь по стеклу. — Не повторяй её ошибок.

Она вцепилась в руль, ногти впились в кожу ладоней.— Пап, это не игра. Я люблю его.

— А я — защищаю семью, — отчеканил он. — До вечера у тебя есть время. После — я действую сам.

Он отключился.

Илона осталась одна в гулкой тишине салона, лишь дождь начал бить по лобовому стеклу.Она сжала телефон в руках, взгляд затуманился — слёзы, которые она не могла себе позволить.

Она не знала, что страшнее — потерять Влада или предать отца.А за стеклом утро вставало всё светлее, как будто насмехаясь над тем, что для неё этот день станет самым тёмным.

Белый Mercedes медленно свернул к воротам кладбища.За коваными перилами — другой мир.Тот, где никому нет дела до твоей должности, счёта в банке или фамилии.Тут все — просто мёртвые. Боль всех родных.

Илона шла медленно, не замечая, как её каблуки тонут в сырой земле.У надгробия всё было, как всегда: чёрный мрамор, гравировка, белые розы.Сто штук.

"Буряк Милана Анатольевна" — имя, вырезанное навсегда.Но Илона видела не его.А тёплые руки. Светлые волосы. Голос, который пел ей колыбельную, когда всё было ещё безопасно. Объятия в которые она бежала."Мама, я так скучаю."Губы еле шевелились, но внутри всё кричало.

Ей так не хватало маминого внимания.Той ласковой женщины, что умела понять без слов и любить без условий.Как же сильно Илона надеялась тогда, пятнадцать лет назад, что мама просто... проснётся.