30. «пара» должна страдать вместе

Школьная жизнь быстро втянула нас обратно, будто поездки в Тюмень и не было.

Будильник, раннее утро, серое небо за окном, одинаковые дни, которые отличались друг от друга только расписанием уроков. Одиннадцатый класс не давал расслабиться: контрольные шли одна за другой, учителя всё чаще напоминали про экзамены, а разговоры в коридорах всё чаще сводились к поступлению и «а ты куда собираешься».

Максим продолжал встречать меня по утрам. Не потому, что хотел — я постоянно напоминала себе именно так. Потому что так нужно, чтобы наша легенда выглядела правдоподобно.

Он ждал у моего подъезда, иногда опаздывая на пару минут, иногда приходя раньше. Мы шли до школы вместе, обсуждая уроки, учителей, одноклассников. Разговоры были нейтральными, без личного.

- Сегодня алгебра первой, — говорил он.

- Ужас, — отвечала я.

- Терпи, «пара» должна страдать вместе.

Я фыркала. Это слово — пара — всегда звучало немного иронично. Как напоминание, что это не по-настоящему.

В школе мы тоже держались рядом, но ровно настолько, насколько это требовалось. Он мог встать со мной у шкафчиков, подойти на перемене, иногда положить руку мне на плечо — показательно, на виду у всех. Я не отстранялась, но и не делала шаг навстречу.

Лера, конечно, всё замечала.- Вы какие-то... спокойные, — сказала она как-то на большой перемене. - Слишком спокойные для пары.

- Потому что мы не пара, — ответила я автоматически.

- Ну да, — она усмехнулась. - Конечно.

На уроках я ловила себя на том, что иногда думаю о Максиме. Не о нём самом — о том, как долго всё это будет продолжаться. Когда закончится нужда притворяться? Когда всем станет всё равно? Или когда кто-то из нас первым скажет: «Хватит»?

Он провожал меня домой почти каждый день. Иногда до подъезда, иногда — только до перекрёстка. Никогда не задерживал, не пытался остаться дольше.

- Увидимся завтра, — говорил он. - Увидимся, — отвечала я.

Дома всё было сложнее.

С мамой мы ссорились часто. Иногда из-за мелочей, иногда — просто потому, что обе были уставшими.

- Ты опять поздно, — говорила она, даже не поднимая глаз.

- Я была в школе, — отвечала я.

- Ты постоянно с этим Максимом. Учёба у тебя где?

- Мам, я не прогуливаю.

- Пока не прогуливаешь, — холодно отвечала она.

Каждый раз эти разговоры заканчивались одинаково: я уходила в свою комнату, хлопая дверью, и чувствовала раздражение, усталость и какое-то странное одиночество. Папа всё ещё был в командировке. Мы переписывались редко, и я старалась не думать о том, что мне не хватает его спокойного голоса.

Иногда я лежала на кровати и думала: а если бы Максим был настоящим парнем, было бы легче?И тут же одёргивала себя: нет. Не об этом речь.

Он был частью игры. Удобной. Контролируемой.

Февраль подкрался незаметно. В школе начали появляться намёки на 14 февраля: сердечки на окнах, открытки в почтовом ящике у учительской, смешки девчонок.

- Терпеть не могу этот день, — заявила Вика.

- Потому что он напоминает о личной жизни, — добавила Деля.

- Или об её отсутствии, — сказала Лера и посмотрела на меня слишком внимательно.

Я сделала вид, что не заметила.

14 февраля началось, как и любое другое утро.

Я проснулась раньше будильника, полежала, глядя в потолок, и прислушалась к дому. Мама уже не спала — на кухне звякала посуда. Я медленно собралась, выбрав самый обычный свитер. Никакой романтики. Обычный день.

На кухне мы почти не разговаривали.

- Не забудь шапку, — бросила мама.

- Не забуду.

Я вышла из подъезда и сразу увидела Максима. Он стоял, засунув руки в карманы куртки.

- Доброе, — сказал он.

- Доброе.

Никаких цветов. Никаких подарков. Так и должно быть.

Мы шли в школу молча пару минут, потом он сказал:

- Сегодня будут подкалывать.

- Пусть, — ответила я. - Мы привыкли.

В школе действительно подкалывали. Кто-то рисовал сердечки на доске рядом с нашими именами, кто-то шептался. Максим пару раз демонстративно подходил ко мне ближе, клал руку на плечо — аккуратно, без лишнего.

- Для убедительности, — тихо сказал он.

- Я понимаю, — ответила я так же тихо.

На переменах всё было, как всегда. Учёба, шум, смех. День ничем не отличался от других — и это было правильно.

После уроков он снова проводил меня.

- До завтра? — спросил он.

- До завтра.

Он развернулся и пошёл в свою сторону, не оглядываясь. Я смотрела ему вслед и ловила себя на том, что испытываю странное облегчение.

Мы всё ещё притворялись.И пока что это было именно то, что мне нужно.

___________________________________________

Ну я прост пропустила, не знаю что там можно интересного написать