10 глава|финал

предупреждение: в главе присутствует сцены сексуального характера, лицам младше 18 лет к прочтению не рекомендуется.

Тьма рвалась на них с порога, она дышала, как привычный зверь, который давно смирился с их присутствием. Они вошли в комнату, и пространство встретило их без звука, без жеста, без попытки скрыться или объясниться. Просто тьма. Просто бетон. Просто воздух, который будто хранил следы тех, кто сидел здесь до них.

В центре комнаты стояли два стула.Почти смешно по сравнению со всем, через что они прошли.

Темноту прорезал слабый луч сверху. Он выхватил из мрака их силуэты — два человека напротив друг друга, слишком уставших, чтобы снова спрятаться, и слишком живых, чтобы позволить себе молчание.

На экране проявилась надпись:

«Сядьте. Смотрите друг на друга. Говорите правду.»

Руби села первой.Блейн чуть позже, будто проверял, не ловушка ли это в очередной раз.

Они посмотрели друг на друга, но взгляд не задержали. Слишком много накопилось между ними: страхи, вопросы, несказанное, ошибки прошлого, которые никто из них не решался затронуть. Они были как разбитое стекло — коснёшься, порежешься.

Но выбора не оставалось.

Голос сверху включился мягко, едва слышно, почти интимно:

— Говорите.

***

— Ты злишься, — сказал Блейн первым.

Не вопрос, а, казалось, попытка угадать, констатация. И всё же прозвучало это неуверенно, будто он был готов услышать любое подтверждение и не спорить.

Руби подняла взгляд.Она действительно злилась, но злость была не огнём — холодом. Тонкой дорожкой льда, которая тянулась по груди и в каждом вдохе трещала чуть громче.

— Я злюсь, — согласилась она. — На всё это. На этих людей. На то, что нас использовали как эксперимент, как материал. На то, что мы знали, что нас держат, но надеялись, что, может быть, всё-таки нет…

Она сглотнула.Слова резали горло.

— И я злюсь на себя.

Он хотел спросить — за что?Но она не дала ему времени.

— За то, что позволила этому месту... тебе... подобраться ближе, чем хотела.

Блейн напрягся. Только пальцы дрогнули — едва заметно, но достаточно, чтобы Руби поняла: он никак не ожидал услышать это вслух.

— А я злюсь, — тихо произнёс он, — за то, что хотел держаться от тебя подальше. И всё равно не смог.

Она вздрогнула. От слов, от честности. Прямой, голой, без защиты.

Голос сверху будто подстерёг этот момент:

«Назовите свои страхи.»

***

Руби вдохнула медленно. Больно.Смотрела на свой колено, на руки, на бетонный пол. На всё, что угодно, лишь бы не в глаза Блейну.

Но потом подняла голову.

— Я боюсь, — сказала она спокойно, — что если ты увидишь меня по-настоящему, до конца, если поймёшь, как я ломаюсь, как я умею хотеть, как я умею терять... ты уйдёшь.

Тишина после этих слов показалась оглушительной.

Блейн не отводил взгляд.Он слушал. Всерьёз.

— А я боюсь, — ответил он после короткой паузы, — что однажды ты посмотришь на меня и решишь, что рядом с тобой должен быть кто-то другой. Кто-то мягче. Кто-то, кто не сломает всё, к чему прикоснётся. Кто-то, кому ты сможешь доверять, не ждя удара.

Он чаще всего говорил спокойно, почти хрипло, но сейчас в его голосе было что-то другое — усталость. Человеческая. Живая.

— И я боюсь, — он опустил взгляд, — что однажды ты признаешь, что я был прав, когда сказал тебе уйти.

Руби прищурилась, медленно, будто его слова были ножом, который она узнаёт по рисунку лезвия.

— Это было давно, — тихо сказала она.

Но оба знали — не просто «давно».

Тогда, до всех этих стен, камер и экспериментов, между ними всё рухнуло из-за решения, которое оставило рубцы в обоих.

Руби продолжила первой. Голос стал другим: сдержанный, но не закрытый.

— Ты помнишь тот день, Блейн? — спросила она. — Когда я сказала, что беременна.

Он прикрыл глаза на секунду. Почти незаметно.

Она продолжала:

— Ты тогда сказал, что не готов. Что это ошибка. Что нам нужно… остановиться, прежде чем мы разрушим друг друга ещё сильнее. И я согласилась. Я приняла твои слова так, будто это был единственный путь. Хотя хотела услышать совсем не это.

Он слушал молча, пальцы переплелись, руки сжались чуть сильнее.

— Я сделала аборт, — сказала она ровно. — Потому что думала, ты не хочешь этого ребёнка. Что ты не хочешь семьи. Что... меня.

Он поднял взгляд резко.

— Это неправда.

— Тогда почему ты молчал? — спросила она. — Почему сказал «как хочешь», будто я выбираю между двумя одинаково ненужными вещами?

Он глубоко вдохнул.Но слова не шли легко — будто застревали между рёбрами.

— Я был испуган, — выдавил он. — Понимаешь? Я... всё разрушал в своей жизни. Любые отношения, любую попытку быть нормальным. Я боялся, что разрушу и тебя. Боялся, что если у нас появится ребёнок, однажды я сделаю ему больно так же, как делали мне. Я не был готов. Но я хотел, чтобы ты была счастлива. Хотя бы с кем-то, кто лучше меня. Чёрт...  я думал, что отказываясь, я спасаю тебя.

— Ты не спасал, Блейн, — тихо сказала она. — Ты уходил.

Он закрыл глаза.Долго молчал.

— Да, — согласился он наконец. — Уходил. Я был трусом.

Она впервые чуть улыбнулась — без насмешки, просто грустно.

— Я простила тебя, — сказала она. — Давно. Ещё до всего этого. Просто... мы никогда не говорили об этом. Потому что оба боялись вновь открыть ту дверь.

Он вдохнул неровно.Впервые за долгое время.

— А я не простил себя, — признался он. — До сегодняшнего дня.

Это прозвучало почти как освобождение.

***

Голос сверху вмешался вновь:

«Почему вы всё ещё рядом?»

Вопрос был простым, но каждое слово в нём ощущалось тяжёлым.

Блейн заговорил первым — тихо, почти неуверенно:

— Потому что всё, что происходило со мной здесь... имело смысл только рядом с тобой. Даже страхи. Даже ошибки. Даже то, что я хотел забыть. Ты единственная, кто делает меня... лучше.

Он на секунду замолчал, будто проверяя, не слишком ли это честно для вслух.

— И если я уйду снова... — он поднял взгляд, — я не выживу вне этого рода связи снова. Я не хочу снова терять тебя.

Руби сидела тихо.А потом сказала:

— Потому что с тобой — страшно. Без тебя — пусто.

Это были простые слова, но в них было всё.И дом, кажется, это понял тоже.

***

Экран мигнул.

«АНАЛИЗ ЗАВЕРШЁН.»«РЕЗУЛЬТАТ: СОВМЕСТИМЫ.»

Дверь позади них щёлкнула.Воздух в комнате потеплел на градус — почти незаметно, будто дом... отпустил.

Но они не спешили.

Никто не ринулся к выходу, не бросился в коридор.

Они просто сидели друг напротив друга.Потому что впервые за всё время больше не было стен, не было сценариев, не было наблюдателей.

Была только правда.И выбор, который — впервые — принадлежал им.

***

Дорога домой была почти пустой.Блейн вёл молча, Руби смотрела в окно. И это молчание не было тяжёлым — оно было новым, осторожным, как будто они только учились снова дышать.

Когда Блейн открыл дверь своего дома, запах показался почти шокирующим. Не запах дома — запах свободы.

Блейн прошёл внутрь первым, поставил ключи. Руби сняла куртку, бросила на спинку стула. Они оба остановились в коридоре.

Никто не говорил: «А что дальше?»Вопрос висел в воздухе слишком явно.

Блейн подошёл ближе — без уверенности, но и без страха.Он положил руки на её бедра и притянул её к себе, их губы сомкнулись в поцелуе.Руби обвила руками шею парня, прижимаясь к нему ближе.

Сознание окутывал туман, мысли путались. Грудь Блейна тяжело поднималась, руки уже в открытую гуляли по её бедрам. Девушка, оторвавшись от желанных уст, посмотрела на партнёра. Его взгяд был одичавшим, волосы растрепанным. В глазах мужчины читалось сильное желание, и ей это так нравилось. Так нравилось чувствовать себя особенной для него. Нравилось иметь над ним власть, а он готов был подчиняться.

От очередного укуса он выгнулась, издавая протяжный сладкий стон. Звук будто отрезвил парня, он хотел было отстраниться, но тонкие девичьи пальцы притянули его сильнее.Руби начала наступать, пока парень не упёрся в стену, после медленно опустилась перед ним на колени, ногтём зацепила ремень. Тот звякнул.

—Руби... — Голос Блейна был тихим, таким бархатным.Его рука опустилась ей на голову, расстёпывая волосы на макушке.—Ну нужно.

Она подняла на него жалобный взгяд, и когда тот попытался её поднять, сильнее вжалась в его бёдра, почувствовала его желание. От этого свело между ног. Глаза Блейна потемнели.

—Прошу, позволь мне... — Руби моляще почмотрела на него, — Я очень этого хочу.

И он позволил. Её пальцы медленно расстегнули ширинку, освобождая желанное.Руби осторожно прикоснулась к нему пальцами, затем почти сразу начала медленно водить рукой от основания до самого кончика.

Блейн запрокинул голову назад и не сдержал тихий стон. Девушка на это лишь слегка улыбнулась, после чего губами коснулась возбуждения, из-за чего мужчина вздрогнул.

Руби читала каждую эмоцию на его лице, изучала так, будто видела впервые этого парня. Она хотела запечатлить эту картину в своей памяти навсегда.

Интересно, была ли она первой, кто доводил его до таких эмоций? Или до этого Блейн видал девушек и получше? Заключал ли он их в объятия так, как делал это с ней? Руби не хотела даже думать о том, что  этот мужчина мог позволить себе любить другую, ведь он принадлежит ей и только. И всегда принадлежал.

Рука Блейна вновь легла ей на голову, чуть сжимая волосы. Девушка была готова подстроиться под его темп, но он ничего не сделал. Не надавил, не прижал ближе. Только слегка поглаживал.

Его тело завибрировало, Блейн резко отпрянул, но девушка не позволила ему это сделать. Он излился ей в рот, после чего она его отпустила. Мужчина поднял девушку и, удерживая от падения, прижал себе, смыкая их губы в глубоком поцелуе и не давая вдохнуть воздуха, после чего отстрарился и посмотрел на неё замутнённым взглядом. На это девушка лишь рассмеялась, провела рукой по колючей щетине.

—Ты зарос... — Прошептала она.

Ничего не ответив, он зарылся носом в её волосы. Так они простояли неподвижно ещё несколько минут, наслаждаясь компанией друг друга, вдыхая аромат своих тел, по которым так соскучились.

Первым подал голос Блейн.

— Ложимся спать? —  спросил он.

Руби улыбнулась, и коротко ответила:

— Да.

И они легли вместе — впервые не потому, что дом подталкивал их друг к другу, и не потому, что рядом было темно, страшно или тесно.

А потому что выбрали это сами.

Он лёг лицом к ней.Она — ближе к нему, как позволяла прижаться к горячей груди.

Тишина была мягкой.Сон медленно тянул их вниз, в спокойную глубину.

И в этот момент она подумала, что, возможно, всё, что им пришлось пройти, было не про выживание.А про то, чтобы увидеть друг друга по-настоящему — без страхов, без света камер, без бегства.

Просто — как есть.

Дом, эксперимент, наблюдатели — всё осталось позади.

А впереди была ночь.И их решение — наконец своё.

Они уснули вместе.И впервые за долгое время — свободные.

Конец-------------------------------------------------------------

Благодарю вас за прочтение данного фанфика.🖤 Все новости о новых историях будут в моём телеграмм канале «грущу по чейзу||рина»До новых встреч!