25-глава

Чонгук

— Чертовски удобные халаты здесь, кстати говоря. Такие мягкие. Я думал, ты просто… Ой! — Что-то ударило меня по голове. Довольно сильно. Я протянул руку и почувствовал влагу над левой бровью.

«Неужели пока я принимал душ кто-то посторонний проник в номер?»

Я огляделся, но обнаружил лишь очень злую Лису.

— Какого хрена? Ты только что бросила в меня чем-то?— Ты кусок дерьма!

Мой сотовый лежал в нескольких футах на полу. Посередине экрана была трещина.

— Это был мой телефон? — Я посмотрел на свои пальцы, они были алыми. — У меня кровь.— Замечательно!— Ты сошла с ума? Ты разбила мне голову!— Видимо, есть за что! Я не хочу больше тебя знать, Чон! Убирайся сейчас же!— Что происходит? Что я сделал?— Что ты сделал? Я скажу, черт возьми, ты сделал: ты родился!— Лис, не знаю, что на тебя нашло, но в любом случае не стоит бросаться в меня долбанным телефоном!

Она подошла к прикроватной тумбочке и взяла лампу.

— Ты прав. Это будет посильнее. А теперь убирайся, или эта лампа следующей полетит тебе в голову.Я поднял руки.

— Просто скажи, что я сделал — или что, черт возьми, ты думаешь, я сделал, и тогда я уйду.

Она уставилась на меня и проговорила сквозь стиснутые зубы:— Ты получил то, что нам нужно, от девочки Манобан?Я нахмурился.— Что?— Может это освежит твою память?У меня все схвачено. Просто жду, чтобы удостовериться, что это окончательная сумма.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем она говорит, а когда это произошло, то поразило меня сильнее, чем удар в голову.

«Дерьмо! Она прочитала мои электронные письма».Я покачал головой.

— Я все могу объяснить.— Убирайся. Сейчас же.Я шагнул к ней.— Лис, послушай…— Не подходи! — Она сглотнула слезы и продолжила дрожащим голосом: — Просто уходи. Я ничего не хочу слышать.

У нее задрожали губы, и эта дрожь каким-то странным образом отразилась у меня в сердце.

— Я уйду. Но нам нужно поговорить, Лис. Это не то, что ты думаешь.

Крупная слеза скатилась по ее щеке.

— Ты можешь, глядя мне в глаза, сказать, что это электронное письмо говорит не о том, что ты использовал меня для получения информации?

Я сглотнул.

— Нет. Но…

Она не дала мне договорить.

— Пожалуйста, просто уходи.

Я потупил взгляд.

— Я уйду, но это еще не конец. Мы поговорим, когда ты успокоишься.

Дать пространство, в котором она нуждалась, было самым меньшим, что я мог сделать. Поэтому я тихо ушел, не сказав больше ни слова.В коридор из соседнего номера вышла пожилая женщина. Увидев меня, она быстро запахнула кардиган и отвернулась. Только тогда я понял, что был только гостиничном халате, а также, что оставил ключ от своего номера у Лисы. Стучать к ней — не вариант. Придется спуститься на ресепшн в таком виде, чтобы взять запасной ключ и получить новый сотовый телефон…

Однако это было наименьшей из моих забот. Единственное, что имело значение — заставить Лису выслушать меня.Хотя уверенности, что это исправит то, что я разрушил, не было.

~~~

На следующий день я вытащил себя из постели в семь, хотя за всю ночь не сомкнул глаз. Я натянул брюки и рубашку, почистил зубы и плеснул немного воды на лицо. Пластырь, которым я заклеил рану, за ночь потемнел от засохшей крови, поэтому я сменил его на свежий.

Я не стал бриться или принимать душ. К черту это!

Всю ночь я обдумывал, что собираюсь сказать Лиса. Правда ей не понравится, но именно из-за лжи и недоговорок я попал в такую ситуацию. Если собираюсь вернуть доверие Лися, то придется быть предельно честным. Даже если это причинит боль.

Внизу, в вестибюле, я купил две большие чашки кофе и пошел искать Лису. Ее кабинет был заперт, значит надо проверить конференц-зал, где работала команда юристов Манобанов.Я постучал и открыл дверь.

— Лиса здесь?Чарльз покачал головой.— Тяжелая была ночь? — Он указал на пластырь у меня на лбу.— Что-то вроде того. Она здесь?— Нет. Попробуй позвонить ей на сотовый. Она должна была уже приземлиться.— Приземлится? Куда она улетела?— В Уэст-Палм, увидеться с дедушкой.

«Блядь!»Она должна была полететь туда в конце этой недели, но не сегодня.

— Ты знаешь, почему она уехала?Чарльз поджал губы.— Чтобы обсудить дела. Я и так дал тебе больше информации, чем нужно. Остальное тебе лучше узнать у Лисы лично.

Я понуро побрел в свой кабинет. Мне было жизненно необходимо позвонить Лисе, но я не знал наизусть номер ее телефона. Открыв дверь, я увидел на рабочем столе стопку аккуратно сложенной одежды, которую оставил в номере Лисы прошлой ночью, а поверх нее свой телефон.

Послание Лисы было громким и ясным — между нами все кончено.

Остаток дня я старался себя занять. Я разобрался с последствиями потопа, просмотрел несколько поступивших в последнюю минуту отчетов об исках отелю, встретился со своей командой юристов и зашел в магазин сотовых телефонов.

Трещина на экране была единственным повреждением — это удивительно, учитывая, что он разбил мне голову, — и вскоре я уже набирал номер Лисы.

Я звонил ей четыре раза, но каждый раз включалась голосовая почта. Я не мог наговорить то, что хотел на автоответчик, поэтому просто сбрасывал звонок.

К шести вечера я начал сходить с ума, поэтому решил прогуляться.

Первый бар, мимо которого я прошел, привлек мое внимание, но я продолжал идти, не сбавляя темп.

Второй был в том же квартале. Я немного поколебался, но все же прошел мимо. У третьего бара я почувствовал, что готов сорваться, поэтому заставил себя вызвать Uber.

К счастью, машина подъехала через две минуты.

— Отель «Графиня»? — спросил водитель, глядя на меня в зеркало заднего вида. Он, наверное, думал, что я ленивый богатей, которому влом пройти пару кварталов.— Да… А, вообще-то, нет. Отвези меня на Бауэри-авеню 409.Парень скорчил гримасу.— Вам придется изменить адрес в приложении.Я тихонько выругался, вытащив сотню из бумажника и бросил на переднее сиденье.— Просто поехали. Хорошо?Парень сгреб сотню и сунул в карман.— Понял.

~~~

— Так, так, смотрите-ка кого нелегкая принесла! Сейчас начнется моя телевикторина. Надеюсь, ты хотя бы принёс лотерейные билеты, если собираешься мешать мне ее смотреть?

Это был первый раз, когда я пришел к нему с пустыми руками, но на то была причина.

— Прости. Я не хотел останавливаться в магазинчике, где обычно покупаю билеты. Там продают пиво.Мистер Торн щелкнул пультом и выключил телевизор.

— Присаживайся, сынок.

Он молчал, ожидая, когда я расскажу, что происходит. Я знал, что он будет терпеливо сидеть, пока я не соберусь с духом, поэтому глубоко вздохнул и провел рукой по волосам.

— Не знаю, с чего начать.— Лучше с самого начала.Я опустил голову на руки.— Я облажался.— Все в порядке. Мы все совершаем ошибки. Каждый день — это новый шанс, чтобы начать все заново.Я покачал головой.— Нет, дело не в этом. Я ничего не пил, а когда понял, что готов сорваться, вызвал такси и приехал сюда.— Для этого и нужен наставник. Я рад, что ты приехал. Расскажи, что происходит.Я прерывисто выдохнул.— Помнишь женщину, с которой ты встретился на днях в «Графине»?— Конечно. Лиса. Женщина, которая все время хочет ударить тебя по яйцам и слишком красива для твоей уродливой задницы?Я выдавил грустную улыбку.— Да. Это она.— Что с ней?— Теперь мы вместе. Или, по крайней мере, были.— Ладно… Почему все изменилось?— Я предал ее.— Ты изменил ей?— Нет. Ну, не в том смысле, в каком ты думаешь.— Тогда как?— Это долгая история.— Ты же знаешь, что ноги меня не слушаются, я не могу встать и уйти, не смотря на то, как скучна твоя жалкая история?

Я вздохнул.Мистер Торн уже знал обо мне самое худшее, мне было стыдно признаться. По крайней мере, большую часть херни, что я натворил в прошлом, можно было списать на алкоголь.

— Давай, — подбодрил он. — Поверь, что бы это ни было, я делал и похуже, сынок. Я не собираюсь тебя осуждать.— Ладно. — Я глубоко вздохнул, готовясь начать с самого начала. — Как я уже рассказывал, наши семьи не ладят. В молодости наши деды боролись из-за женщины по имени Грейс. Несколько месяцев назад она умерла, оставив по сорок девять процентов «Графини» моему дедушке и дедушке Лисы.— А моя бывшая оставила мне только документы о разводе, — проворчал мистер Торн.Я улыбнулся.— Остальные два процента акций достались благотворительной организации. Она выставила их на закрытый аукцион. Мы и Манобаныбудем бороться за них. Кто предложит больше, тот и победит.

Он кивнул.Я глубоко вдохнул.

— Мы с Лисой вместе летели в Нью-Йорк, и так я понял, что именно она будет представлять Манобанов в «Графине». Когда я сообщил об этом деду, он взбеленился. Сказал, что я вечно отвлекаюсь на женщин и выпивку, что я не гожусь для этой работы, и он пошлет сюда вместо меня отца. Он повесил трубку, а спустя десять минут перезвонил и сказал, что передумал и у него есть новая стратегия: он хотел, чтобы я соблазнил Лалису и выудил из нее сколько Манобаны собираются предложить за акции.

Глаза мистера Торна потемнели от разочарования.

— И ты согласился?Я зажмурился и кивнул.— Если бы отказался, то дед отослал бы меня обратно в Вегас, а я хотел доказать ему, что еще на что-то гожусь. В моей жизни мало что осталось, кроме работы. Я потерял Кэролайн, большинство моих приятелей были тусовщиками, а мне хотелось вырваться из этой среды. — Я усмехнулся. — Единственный друг, который у меня остался — это ты.

Мистер Торн покачал головой.

— Все это грустно, но давай сосредоточимся на девушке. Ты согласился на предложения деда, а потом?Я пожал плечами.— Потом… я влюбился в нее.— Значит, сначала ты хотел использовать ее, а потом передумал?— В том-то и дело, что нет. Я сказал деду, что буду играть по его правилам, но никогда этого не делал. У нас с Лисой были странные отношения от любви до ненависти еще со средней школы. Когда я досаждал ей, то не играл. Это было по-настоящему. Это всегда было чертовски по-настоящему. Мои слова и поступки в отношении к  Лисе никак не связаны с поручением деда. — Я запустил пальцы в волосы, дергая за пряди. — Но каждый раз, когда он спрашивает, смогу ли я предоставить информацию, я заверяю его, что у меня все под контролем.

— Но ты никогда не собирался использовать Лису?

Я покачал головой.

— Я собирался просто рискнуть. Если бы моя оценка отеля была правильной, мы бы все равно выиграли торги, и никто бы не догадался.— Ты рассказал об этом Лисе?— Она не дала мне шанса.— И теперь ты думаешь, что она не поверит правде, когда расскажешь?— Я уверен, что она не поверит. Даже для меня это звучит неправдоподобно.Мистер Торн кивнул.— Неприятно это говорить, но ты прав.— Ну спасибо. Я пришел сюда, надеясь на другой ответ.— Учитывая, что я твой единственный друг, моя работа резать правду-матку в глаза. Тебе не нужно, чтобы я усугублял ситуацию. Тебе нужен друг, которому можно излить душу, обсудить проблему и понять, как ее решить. И самое главное, тебе нужен кто-то, кто будет напоминать, что от выпивки будет только хуже.

Я посмотрел на него.

— Знаю. Я просто хотел притвориться, хотя бы на некоторое время, что есть легкий выход из этой ситуации.— Понимаю, сынок. Когда случается что-то хорошее, наш первый инстинкт — выпить, чтобы отпраздновать. Когда случается что-то плохое, мы готовы выпить, чтобы забыться. А когда ничего не происходит, мы пьем, чтобы хоть что-то случилось. Вот почему мы алкоголики. Но мы не можем утопить свои проблемы в алкоголе, и именно поэтому они непотопляемы.

Я заставил себя улыбнуться.

— Спасибо.— В любое время. Для этого и нужны лучшие друзья. Только не жди, что я заплету тебе косички. Кстати, я хотел сказать, что тебе не помешала бы постричься.

В итоге я остался у мистера Торна на всю ночь. Мы так и не нашли легкого выхода из той передряги, в которую я сам себя втянул, и не потому, что не старались, а потому что его просто не было.Однако, я все равно надеялся, что выход есть.