Примирение

Примирение

Я не могла поверить в ту картину, которую нарисовал себе Бен. Правящий клан, власть, первая леди, принцы... Это слишком фантастично и сказочно, чтобы быть правдой. Взгляд упал на спящего в слинге малыша. Он — будущий Высший? Правитель оборотней, поборник справедливости, ревностно следящий за соблюдением законов и традиций? И я — его мать? Мне вдруг стало тяжело от навалившейся ответственности. Ведь если я что-то упущу в его воспитании, пострадают люди.

То, что происходило потом, отложилось в памяти урывками. Помню, как Роман принял человеческий облик и вошел в зал один. Вид у него был потрепанный и вымотанный. Его одежда пропиталась потом, волосы прилипли к коже, по лицу размазана чужая кровь. Он походил на варвара, вернувшегося с охоты. Даже Бен перестал паясничать и притих.

— Я же приказал держать Юлю подальше от сражения, — прохрипел он. Уверена, будь у Романа силы, и Бену было бы не избежать громкого скандала.

— Я и держал, — словно провинившийся школьник, он сунул руки в карманы и старался не смотреть на альфу. — Видишь — стоит здесь, за пределы зала не выходила.

— Она видела все через окно, — рыкнул Роман. Я почувствовала, что он находится в шаге от срыва. В таком состоянии он может натворить глупостей. Малейшая искра может привести к взрыву эмоций.

— Успокойся, — я шагнула к Роману и прижалась к его груди. Отвращения не было. Пусть я тоже буду в крови и еще бог весть в чем, но моя близость была жизненно необходима мужу. — Все в порядке, — я врала. Меня слегка потряхивало, и ребенок трясся вместе со мной. Мы с Романом утешали друг друга, вдыхая запахи друг друга и нашего сына.

— Тебе нужно отдохнуть, — первой отмерла я. Удивительно, но мы по-прежнему были одни в зале. Никто не вошел и не потревожил нас, а ведь на улице остались две стаи. Две враждебно настроенные стаи. — Где все? — насторожилась я.

— Они не имеют права войти в дом без разрешения хозяина, — Роман потер переносицу.

— Хозяина? — не поняла я, осматривая огромный бальный зал. — Ты теперь — хозяин этого замка? — не укладывалось в голове.

— Видимо, — нервно рассмеялся Роман. — Замок принадлежит правящей семье, а не конкретному клану с конкретной фамилией. Раз сменилась семья, то сменился и хозяин.

Я вспомнила владения Высших, которые уже успела увидеть. Гостевые домики, огромный замок, заповедные леса, несколько резиденций. Все это теперь в управлении Манкуловых? Боже... Да от такого богатства и с ума сойти недолго. Мне так уж точно. Я никогда не жила нигде, богаче и больше нашего родового гнезда.

— Поверить не могу, что стал Высшим, — Роман странным взглядом обвел зал. Я видела: сквозь усталость проступает гордость. Мне стало не по себе. Высвободившись, я сделала шаг назад.

— Я выходила замуж не за Высшего, — прошептала, сама не понимая, что имею в виду. Я не готова к свалившейся на меня ответственности. Жена Высшего должна вникать во все дела мужа, вести активную общественную деятельность, рожать наследников, быть мудрой и скованной множеством правил. Разве на это я подписывалась, когда соглашалась стать женой Романа? Он обещал мне тихую жизнь вдали от вражды и от оборотней, а теперь мы оказались в такой гуще хитросплетений, что вражда наших стай кажется детскими разборками. Высшие решают вопросы устройства всего сообщества оборотней, управляют финансами, решают вопросы помощи обездоленным. Боже, да это же в десять раз серьезнее всего, с чем я когда-либо имела дело! — Я выходила замуж за альфу, который собирался жить вдали от стаи, — я сделала шаг назад, а Роман застыл, будто его обухом по голове огрели.

— Ты же не оставишь меня в такой момент? — сглотнув, прохрипел Манкулов. Вопрос повис в воздухе, а ответ на него напрашивался сам собой. Если Роман оставил меня беременную и не давал о себе знать, то должна ли я отвечать ему тем же? Могу ли я бросить его, не желая брать на себя обязательства, к которым не готова?

Нет...

Ответ пришел сам собой. Все внутри меня воспротивилось такому решению. Дело не только в сыне, который сможет раскрыть весь свой потенциал именно в семье Высших. Возможно, он был послан нам именно затем, чтобы править. Дети с такой силой не приходят просто так. Уже сейчас в маленьком Романе есть все задатки лидера. Я сама не хотела оставлять его отца. Да, мне сложно отпустить свою обиду и свою боль, но я смогу сделать это со временем. Сейчас я нужна Роману как никогда. В конце концов, как молодой маме мне положены поблажки, и свое высокое положение я буду познавать постепенно. Медленно. Очень медленно.

— Не оставлю, — вопреки всему, на моих губах появилась улыбка. Одна из немногих искренних, настоящих улыбок, адресованных мужу с момента рождения нашего сына. — Конечно, если ты выполнишь несколько условий, — тут же насупилась, чтобы Роман особо не расслаблялся.

— Условий? — зацепился он.

— Да. Я хочу, чтобы ты посвящал меня во все дела, которые так или иначе касаются нашей семьи или в любое дело, которым я просто поинтересуюсь. Не делай удивленные глаза! — я чувствовала себя няней, отчитывающей большого непослушного мальчика. — Все вот это, — махнула рукой на улицу, имея в виду поединок, — ты спланировал заранее. Это последний раз, когда ты поступил таким образом, а я тебя простила! Знаю, ты не хотел меня волновать, и все такое, но если еще раз скроешь от меня что-то важное — клянусь, я уйду вместе с ребенком.

Роман ответил не сразу. Он все время открывал и закрывал рот, будто хотел что-то сказать, но не мог найти нужных слов. Это продолжалось около минуты. Наконец, он смог взять себя в руки и с хрипотцой в голосе произнес:

— Хорошо. Договорились. Но и у меня есть условие.

— Это какое же? — я приподняла одну бровь.

— Ты будешь целовать меня три раза в день, — с довольной улыбкой озвучил он. Поначалу я хотела возмутиться такому странному требованию, но осеклась. А ведь и вправду, мы очень мало целуемся с тех пор, как он вернулся. В основном инициатива исходит от Романа, я же...закрылась и ушла в себя. — Это не обсуждается. Когда мы просыпаемся, когда обедаем (а обедать мы теперь всегда будем вместе) и перед сном. Идет?

— Хорошо, — протянула я, чувствуя подвох. Интуиция снова не обманула меня.

— Отлично, — посветлел Роман. — Тогда я требую вернуть долг за все те месяцы, что ты не целовала меня, — не успела я возмутиться, как меня бесцеремонно притянули к груди, но осторожно, чтобы не прижать ребенка. Одно мгновение — и Роман впился своими губами в мои, взяв их в сладкий плен. Неожиданно для себя я рассмеялась. Вздрагивала от смеха в его руках и чувствовала, как из души уходит чернота, мучившая меня долгие-долгие месяцы. Я и не замечала, как эта смола заполняла мою душу с момента известия гибели Романа. Капля за каплей, день за днем она все больше наполняла меня. Поэтому было так тяжело? Каждый день казался мукой, наборов часов и минут, которые я должна прожить, отчаянно цепляясь за одну-единственную цель — ребенок. Только благодаря ему я выплыла из этого моря черноты и, наконец, начала оживать.

— Теперь ты Высший, — прошептала я, когда наш бесконечно долгий поцелуй закончился. Роман не выпустил меня из горячих объятий, а я не спешила покидать их. — Какой твой первый приказ?

— Приказ? Думаешь, мне есть кому приказывать? — Манкулов обернулся. — Слуги уже сбежали вместе с предыдущими хозяева. Еще один пункт в список срочных дел. Нам нужны слуги, дорогая. Потому я хочу приказать им набрать ванную для меня и моей супруги!

— Хочешь сказать, что я такая же грязная? — думала, что скажу это с сарказмом, но, опустив взгляд вниз, поняла, что и сама перемазалась кровью, грязью и потом. Да, нам с Романом нужно помыться. Обоим. Вполне возможно, что в одной ванне. Почему бы и нет...

— Пойдем, будем обслуживать себя сами, — ласково улыбнулся Манкулов, беря меня за руку. — Малыш будет спать рядом с нами.

Наверное, Роман часто гостил у Высших, раз так хорошо ориентируется в их замка. Он отвел меня на второй этаж, где под ванну была отведена целая комната. Я бы даже назвала это бассейном: утопленное в полу, инкрустированное драгоценными камнями произведение искусства. Дух захватывало от красоты и роскоши, царивших здесь. Тем не менее, меня не покидало ощущение, что Роман хочет со мной поговорить.

Он сам набрал воду в ванну, пока я укладывала маленького Рому на стоящую в углу мягкую софу. Малыш сладко заснул и даже не подозревал, какие важные изменения происходят сейчас в его судьбе. Он был рожден вдовой без клана и союзников, а уже стал наследником Высших, принцем.

— Иди ко мне, мой ангел, — я не заметила, когда Роман успел подобраться вплотную ко мне. Прижавшись грудью к моей спине, начал ловко освобождать меня от одежды. Я не сопротивлялась, позволила себе расслабиться и сделать ему все, что он хочет. Когда мы оба остались обнаженными, Роман подхватил меня на руки и понес в пучину теплой воды. Он уселся прямо на дно, а меня опустил к себе на колени. Теплая вода очень расслабляла, а близость оборотня, которому я когда-то отдала свое сердце, будоражила. Тем не менее, Манкулов намеревался именно поговорить. Что ж, у меня есть у нему вопросы.

— Почему вы с Высшими были на ножах? — задала самый очевидный вопрос. — О вашей дружбе известно, Алекс и вовсе тебя чуть ли не братом звал. Что же случилось?

— Ты же знаешь, моя роза, я полгода работал на мафию, — крепкая рука с наслаждением коснулась моих влажных волос. — Они решили пойти мне навстречу. Добиваясь лояльности с моей стороны, они согласились раскрыть имена тех, кто заказ мое убийство в Марокко. Обычно так не поступают, но для меня сделали исключение.

Неужели...? — не могла поверить я.

— Да, это сделали Высшие, — кивнул Роман. — Как только они организовали нашу с тобой свадьбу и отправили в медовый месяц, практически сразу был подписан мой смертный приговор.

— Но за что?! — вскинулась я, отпрянув от груди мужа. — Они были такими доброжелательными... Что случилось?!

— Думаю, они испугались моей силы, — предположил Манкулов. — Думаю, ты много не видела или не помнишь. Когда я принес тебя, то был в таком взвинченном состоянии, что смог подавить волю Высших и настоять на своем. Это оскорбительно и опасно. Уже тогда они заподозрили, что появился кто-то, кто сильнее их. Правящие кланы всегда боялись таких вещей. Если есть тот, кто может одолеть тебя в поединке, то над тобой висит угроза потри власти, а это невыносимо для любого правителя. Даже Алекс знал, — ему не удалось скрыть боль, и голос предательски сорвался.

— Он ответил за свое предательство, — и мое сердце отозвалось болью на его боль. Обхватив руками жилистую шею, я обняла Романа покрепче. — Роман, ты сказал, что мафия хотела купить твою лояльность. Судя по всему, у них это получилось. Объясни...

— О, на этот счет не переживай, — хитро подмигнул мне альфа. — Став Высшим, я теперь могу все переиграть. Как только разгребу все дела и определю новый круг воинов, разберусь со всем этим мафиозным гнездом.

— А ты не боишься, что после этого твое правление быстро закончится? — насторожилась я еще сильнее прежнего. — Мафия существует не просто так. Как видишь, раз к ее услугам прибегают даже Высшие, значит, связываться с ними опасно...

— Юля! — Роман резко оборвал меня, приложив свой палец к моим губам. — Успокойся. Я варился в этом долгие месяцы. Думаешь, я знаю меньше тебя? — спросил он, и мне и самой расхотелось говорить. — Мафия работает не сама по себе, ты права. У них есть покровители. И самых могущественных покровителей я только что одолел, — подмигнул мне Роман, а в голове начала складываться картинка.

— Хочешь сказать, что Высшие поддерживали международных киллеров? — звучало глупо. Никогда не поверила бы в это, если бы не все случившееся.

— Да, и это повод для нового суда над ними. Так что рано ставить точку.

Из горла вырвался усталый выдох. Почуяв мое состояние, Роман притянул меня к себе и уложил на свою грудь. Теплая вода ласкала нас, расслабляла, и вскоре я поняла, что засыпаю. Сквозь сон почувствовала, как Роман вытащил меня из воды, бережно завернул в полотенце и уложил на мягкое ложе.

— Наши комнаты уже готовы? — услышала я, как он с кем-то разговаривает. Сил совсем не осталось. Проснулась я уже ранним утром в огромной кровати, застеленной шелковым постельным бельем цвета алой розы. Роман спал рядом, по-хозяйски прижимая меня к своему телу. Малыш Роман сопел в кроватке рядом с нами.

— Где мы? — я с удивлением осмотрела огромную спальню, больше напоминающую торжественный зал. Расписной потолок, лепнина, картины эпохи Ренессанса на стенах (я не уверена, что это копии), да и общий интерьер в стиле барокко.

— В нашей спальне, — Роман вдохнул воздух над моими волосами. — Поцелуй по утрам. Помнишь наш уговор? — не дожидаясь ответа, он мягко развернул мою голову к себе и запечатал мои губы теплым утренним поцелуем. Кажется, так мягко и в то же время настойчиво он меня еще не целовал.

— Ты же говорил, что тебе нужно время, чтобы набрать слуг, — уловила я несостыковку. — Когда ты успел найти людей, чтобы привести в порядок спальню?

— Родственники, — пожал плечами Манкнулов. — Ты думаешь, было реально удержать их на улице? Они от радости уже в фонтаны полезли мыться. Не хочется разрушить собственный замок в первые дни владения им. Пришлось раздать всем задания и поручения, а иначе они тут устроят новое Бородино.

— Ты говоришь о своих родственниках, а как же мои? — насторожилась я. — Неужели моя родня так и стоит под дверью?

Роман наградил меня таким красноречивым взглядом, что мне мгновенно стало стыдно за свои слова.

— Капуловы расположились в гостевом крыле, — сдержанно ответил Роман. — Они ведь не моя родня, а родня моей жены, то есть почетные гости. Не могу же я заставить гостей драить замок.

— Логично, — хмыкнула я. — Но остальные Манкуловы не возмутятся ли такому положению дел? Они у тебя в качестве обслуги, а враги обласканные отдыхают в гостевых покоях.

— После того, как я сделал наш клан Высшим, они примут и не такие мои решения, — мрачно усмехнулся Роман. Кажется, я не сразу поняла положение дел. Выходит, мой муж завоевал такой авторитет, что теперь благодаря ему может...прекратить вражду? Никто не посмеет идти против него и кидать в мою сторону неприязненные взгляды, а значит, Манкулоым и Капуловым придется примириться. В конце концов, первый шаг к этому уже был сделан на суде, когда две враждебные стаи спонтанно объединились перед лицом общей опасности. — Вставай, будем налаживать дипломатические связи, — еще один поцелуй в висок.

— Это еще какие? — пришлось подняться вслед за мужем. Даже полежать вместе не удалось...

— Будем мирить стаи окончательно. Это, конечно, не праздничный обед, но что-то вроде большого семейного застолья.

— Роман, — осторожно произнесла я, и муж обернулся, почувствовав мою тревогу, — а они друг друга не загрызут?

— При мне? — вскинул бровь Манкулов, и я осеклась. Конечно, никто не станет драться при альфе. Они будут бояться его, как отца.

Каким-то чудом удалось подобрать мне одежду на завтрак. Не слишком вычурное, даже строгое голубое платье чуть выше колена. Должно быть, принадлежало прежним хозяевам, но сейчас не до таких мелочей. Мне в буквальном смысле нечего носить, а по замку шастают толпы Манкуловых. Тут уж выбирать не приходится. Для малыша Ромы нашелся праздничный конверт. Я отказалась оставлять его, заявив, что без ребенка никуда не пойду. Мальчик никому не помешает.

— Ты будешь тихо спать в слинге, правда? — я поцеловала крошечный розовый носик. Роман покачал головой, но согласился. Мне показалось, он и сам был рад такому моему решению.

Роман повел меня в тот самый зал, в котором состоялся суд. Едва мы вошли, я испытала острое желание придушить своего мужа на этом самом месте. Семейный завтрак?! Посиделки?! Огромный стол длинной в две трети зала, за которым собрались все члены враждующих стай — это просто завтрак?! Да это пир похлеще того, какой был на Балу дебютанток!

— Доброе утро, — негромко произнес Роман, и все разговоры мгновенно стихли. Капуловы и Манкуловы, около сотни пар глаз смотрели только на нас. Я действительно почувствовала себя первой леди. Роман сначала отодвинул для меня стул у изголовья стола, а потом сел сам на почетное место. Мне не верилось во все происходящее. Мы — Высшие! Кто бы мог подумать о таком еще вчера. — Сегодня, в этот торжественный день, в день моего первого правления, я хочу, чтобы вражда наших стай была завершена. Навсегда, — с нажимом произнес он. — Отныне никто не погибнет от этой ненависти, причины которой уже никто не помнит. Дочь Капуловых — моя законная жена, моя пара, она мать моего наследника. Отныне никто из Манкуловых не смеет причинить вреда Капуловым. Нарушение этого закона будет караться смертью, — Роман обвел грозным взглядом своих родственников. Они опустили головы в подчиненном поклоне. — Но я также надеюсь, что и Капуловы не отплатят нам черной неблагодарностью. Вы — родная стая моей супруги, вы подарили миру эту невероятную женщину. Я обеспечу вам то, в чем вы нуждаетесь, — даже я уловила в его словах намек на финансовое сотрудничество. Высшие держат в своих руках огромные денежные потоки. Быть хотя бы приближенным к этим потокам уже означает обеспечить себе безбедную жизнь. — Что скажете, Михаил? — обратился он к своему тестю.

Мой отец сидел с крайне мрачным и задумчивым видом. Я смотрела на него неотрывно, молясь лишь ободном: пусть он согласится! Не может он быть настолько упертым и глупым, чтобы отвергнуть столь выгодное предложение. Это не просто прекращение вражды, это новый уровень для нашей стаи. Это возможность войти в историю. Если папа откажется, его свергнут свои же. Прямо здесь. Я чувствовала это настроение, витающее в воздухе.

— Хорошо, — поднимаясь на ноги, выдохнул отец. Первой отреагировала моя мать. Как ребенок она захлопала в ладоши и запрыгала на стуле, словно Дед Мороз подарил ей самый лучший на свете подарок.

— Ура! — вскричала она. — Я всегда знала, что Роман станет для нас лучшим в мире зятем!

Взглянув на нее, я только теперь заметила, что на шее у мамы красуется шикарное бриллиантовое колье. Каким-то чудом мне удалось удержать свою челюсть от падения. Это еще что такое?! Да у папы никогда в жизни не хватило бы денег подарить ей такое дорогое украшение! Оно же стоит баснословных денег!

— Спасибо, — польстился мой муж. Я перевела на него подозрительный взгляд и все поняла. Этот хитрый прищур глаз не оставлял сомнений: колье — подарок Романа. Это он так решил задобрить мою маму? Подкупил, так сказать, приближенного к отцу человека? Ох, а ведь хитрый у меня муж. Очень хитрый. Когда только успевает свои интриги придумывать? — Только такая мудрая женщина, как вы, могла подарить этому миру мою пару.

Я послала мужу строгий взгляд. Об этом мы еще поговорим!

— С этой минуты вражду между Капуловыми и Манкуловыми можно считать завершенной? — уточнил альфа, протягивая руку моему отцу. Тот поднялся со своего место и подошел к зятю. На его лице застыло каменное выражение, но он сделал то, чего все от него ждали — протянул руку и пожал ее Роману.

— Вражда окончена, — подтвердил он. В зале повисла оглушенная тишина.

Окончена...? Внутренним чувством я понимала: да, с этой минуты вражда действительно окончена. Навсегда. Больше никто не поднимет руку на своего соседа и не сделает подлость. И сдерживать эти порывы будет вовсе не честь и благородство, а более понятное желание иметь власть. Точнее, часть власти, которой теперь обладает мой муж.

Начались первые робкие перешептывания. Я смотрела на отца и мужа и не могла поверить в происходящее. Они пожали друг другу руки! Манкуловы и Капуловы больше враги. Я бросила осторожный взгляд в сторону стаи своего мужа. Он больше не внушали опасений. Все присутствующие радостно улыбались, и я, кажется, только сейчас осознала, как же достала всех эта бесконечная и бессмысленная вражда.

— Ты в порядке? — голос Романа вырвал меня из собственных мыслей. Теплая рука мужа накрыла мои пальцы.

— Да, просто не верится, что ты смог сделать это, — я смотрела на то, как представители разных стай начинают общаться, и мне казалось, что это сон.

— Мы смогли, — он поднес мои пальцы к своим губам и осторожно поцеловал их. — Если бы не ты, у меня ничего не получилось бы. Даже представить боюсь, что было бы, не встреть я тебя. Так и сидел бы, разгребая мелкие конфликты.

— Зато со мной тебя чуть не убили, ты служил мафии и ушел с поста альфы родной стаи, — парировала я.

— А еще я женился на прекрасной женщине, которая родила мне сына, о котором я и мечтать не смел. Ты открыла мне глаза на моих истинных врагов и друзей. Ради тебя я пошел на все это, — Роман обвел глазами зал, имея в виду свой поединок с Высшими.

— Ты думаешь, Высшие ушли навсегда? — засомневалась я, тронутая его словами до глубины души. — Они не попытаются взять реванш?

— У них нет шанса, — без капли сомнений ответил Манкулов. — Я убил их вожака, а остальные слишком слабы.

— Вражды больше нет, враги повержены... Что с Борисом? Он будет казнен? — я вдруг вспомнила о своем похитителе. Его просто увели после оглашения приговора. Не успел ли он сбежать во всей этой суматохе?

— Он уже казнен, — как бы невзначай ответил Роман. — Не думай об этом, — произнес он, заметив, как я помрачнела. — Он не стоил того, чтобы ты расстраивалась. Сегодня праздник, мой ангел. Радуйся! — его лицо озарила светлая улыбка. Не ответить на нее было невозможно. Я сама потянулась к мужу за поцелуем. Он не отказал, накрыв мои губы нежностью.

— Обещай, что теперь все будет хорошо, — попросила я.

— Обещаю, — шепнул Манкулов, целуя меня в нос. — Теперь нам ничего не угрожает.