Глава 30

— Вы слышали?! — Серж вбежал в дом покойного брата с круглыми, как два блюдца, глазами. Бен устало вздохнул. Смерть брата стала для него фатальным ударом. Он даже внешне постарел лет на пять. Тот, кто всегда был для него примером, вторым отцом, погиб на другом континенте. Даже тела нет, чтобы похоронить и попрощаться. Не покидало ощущение того, что брат просто уехал, и скоро должен вернуться. — Бен, ты слышал?! — Серж нарисовался в поле его зрения. Что нужно мелкому? Неужели не видно, что Бен хочет лишь одного — чтобы его оставили в покое.

— Что? — тяжело вздохнул новый альфа.

— Юля Капулова умерла!

Бен остолбенел. Сердце пропустило еще один удар. Нет, этого просто не может быть!

— Как? — прохрипел он и сам не заметил, как поднялся из кресла. Юля, эта наивная светлая девочка, за которую они с Романом боролись...мертва?

— Говорят, во сне, — прошептал Серж, растерянно хлопая глазами. — Тромб оторвался, говорят. Я не знаю, что это значит. Похороны завтра.

Несколько секунд Бен пребывал в странном состоянии. Он выпал из реальности, отключился, но сильный организм выполнял свою работу. Новый альфа Манкуловых перекинулся прямо в доме и бросился бежать. Ему нужно побыть одному. Это слишком тяжелое испытание даже для него.

* * *

Постепенно моя жизнь наладилась и обрела свой ритм. Я взяла академический отпуск в университете, обжилась в новой квартире вместе с Марком и постепенно начала приходить в себя. Первые месяцы после смерти Романа я не жила вовсе, а просто существовала. Эмоции проявлялись только от мыслей о нашем ребенке, поэтому я старалась как можно больше думать о малыше.

Марк оказался весьма неприхотливым соседом. Он поселился в дальней комнате, выполнял всю работу по дому, стараясь всячески меня развеселить. Мы оба выбросили свои телефоны, удалили все профили в соцсетях и вообще решили исчезнуть со всех радаров. Марк как будто был рад вырваться из стаи, зажить своей жизнью. Он очень быстро нашел работу, пропадая на ней до самого вечера. Я почти не тратила свое приданное, беря оттуда купюры только на серьезные траты вроде покупки коляски и кроватки.

На четвертом месяце беременности я впервые засмеялась. Помню, как распахнулись глаза Марка, словно он увидел что-то сверхъестественное. Мы с другом очень сблизились. Каждый вечер общались, обсуждая события прошедшего дня, смеялись, по вечерам смотрели фильмы. Начала странная, размеренная, очень спокойная жизнь. Друг очень интересовался моей беременностью, следил за результатами всех анализов и узи, которые я сдавала в женской консультации. Да, я встала на учет и обследовалась. У оборотней это не принято, даже роды по нашим традициям должны проходить на территории стаи. Но у нас с Марком теперь нет стаи. Ни Манкуловы, ни Капуловы нас не примут. Рожать придется в обычном роддоме, и я этому несказанно рада. Уже сейчас малыш был крупнее, чем положено на его сроке, а я девушка маленькая, хрупкая. Если что-то пойдет не так, врачи помогут мне и точно спасут ребенка.

— Ты купил мяса? — невзначай спросила я, когда Марк вернулся с работы. Я звонила ему, просила купить на ужин свинину. Во время беременности я воспылала страстью к отбивным, готовила их практически каждый день.

— Свинины не было, я взял курицу, — отозвался Марк из коридора.

Сама не знаю, что на меня нашло. Из живота поднялась волна обжигающего гнева. Голова закружилась, я пошатнулась. Сознание заволокла алая пелена. Я не могла справиться с этой злобой, словно кто-то другой завладел моим разумом.

— Я же просила свинину! — я не узнала собственный голос. Вышла в коридор с острым желанием придушить друга. Увидев меня, он растерялся. Пакет с курицей в его руке раскачивался, и мне захотелось надеть эту тушу ему на голову. — Неужели так сложно просто принести свинину?! — мой крик отразился от стен. Марк вжался в стену, испуганно распахнув на меня глаза так, словно увидел перед собой монстра.

— Юля, твои глаза... — пролепетал друг, смотря на меня со смесью изумления и ужаса.

— Я не хочу есть курицу! — вскричала я. — Неужели так сложно просто принести женщине кусок свинины, чертов ты сукин сын?! — из горла вырвался судорожный выдох, словно мне резко перекрыли кислород. Гнев схлынул в одну секунду, и я бессильно повалилась на колени. Боже... Что это сейчас было? — Марк... — растерянно прошептала я, не веря, что нагрубила другу. — Прости... — пробормотала, поднимаясь с пола.

— Юля, это невероятно! — вопреки всему, в голосе Марка звучало неподдельное восхищение. — Твои глаза стали желтыми! — воскликнул он, раскрыв рот от восхищения, как маленький ребенок. — Юля, они сверкали как полуночная луна!

— Не может быть, — сразу же ответила я. — Глаза сверкают только у альф. Я, что, похожа на альфу?! — да это даже звучит смешно.

— Нет, но ты носишь альфу, — взгляд друга упал на мой живот. Цепкий такой взгляд, липкий. — Ты беременна альфой, — констатировал он.

— Я? — гнев сменился растерянностью. После странной вспышки ярости голова кружилась, меня слегка покачивало.

— Тебе надо прилечь, — спохватился мой долговязый друг и бросился ко мне. Опомниться не успела, как оказалась у него на руках. Марк отнес меня в спальню и осторожно уложил на постель. Я нечасто прикасалась к своему другу, но сейчас у меня не было выбора. Как-то сразу бросилась в глаза узость его плеч. Обычно у самцов они намного, намного шире, а уж про мышечную массу и говорить нечего. У Марка ее почти не было, будто он долгое время голодал. Меня пронзила жалость к другу. Он такой хороший парень, но в нем нет волчьей природы, нет той силы, которой обладают все самцы нашего народа. Я не чувствовала в нем этого от слова «совсем». — Как ты? Порядок? — он с беспокойством заглянул мне в глаза.

— Голова кружится, — прошептала я, глядя на друга снизу вверх.

— Я сейчас принесу свинину, — Марк выскочил в коридор. — Лежи, не вставай! Альфа должен есть все, что хочет! Ему нельзя отказывать! — он хлопнул входной дверью, оставив меня одну в квартире.

Я ношу альфу? Поверить сложно. Хотя...разве может первенец Романа Манкулова быть другим? Такой человек, как мой муж, не мог не произвести на свет сильного альфу. Правда, я впервые слышу, чтобы силы альфа-самца проявлялись еще в утробе матери. Обычно, таких младенцев, которым самой природой приказано быть вожаками, узнают еще при рождении. Такие мальчики рождаются с горящими ярко-желтыми глазами.

Я погладила свой живот. Наш сын обязательно будет таким же, как и его отец: сильным, смелым, отважным и самым благородным на свете. Лишь со временем я поняла, что никто так не чтил законы оборотней, как Роман. Он был удивительным. Жаль, что лишь после его смерти моя любовь к мужу стократно возросла. Я бы все отдала за то, чтобы вновь обнять его, поцеловать, заглянуть в светящиеся нежностью карие глаза. Манкулов умел сочетать в себе и суровость вожака стаи, и нежность мужа. Я уже знаю, что никогда не смогу полюбить ни одного другого мужчину. Мое сердце навечно отдано Роману.

* * *

Роман

— Твое новое задание, — глава банды протянул ему очередную папку со всеми материалами. Альфа молча принял ее и начал листать. Взгляд карих глаз застыл на первой странице.

— Россия? — не поверил он.

— Да, а что? Есть проблемы? — внимательный взгляд впился в лицо Манкулову. Он уже полгода на службе у этих головорезов. Ни одного провального задания, ни одной оплошности. Очень быстро Романа возвели в ранг одного из главных заместителей. Все понимали, что скоро он покинет их ряды, но мастерство, с которым альфа организовывал каждое дело, вызывало восхищение даже у тех, кто его ненавидел.

— Это странно, — нахмурился Роман. Он вообще не улыбался этим головорезам.

— Знаешь, я давно хочу кое-что с тобой обсудить, — вздохнул главарь и подался вперед. Манкулов напрягся. Сердцем чувствовал: сейчас начнут давить и менять условия их сделки. Так и случилось. — Присядь, — главарь, тот самый, что уговорил Романа вступить в группу международных киллеров, заметно нервничал. — Я хочу предложить тебе пересмотреть условия нашего договора.

— Интересно, — безразлично хмыкнул Роман, но все же присело. — Передумали отпускать меня? — альфу давно коробила мысль о том, что из криминала просто так не уходят. Но старый бандит дал ему клятву. Нарушить ее невозможно. И все-таки...

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты остался, — не стал скрывать пожилой волк. — Ты очень силен. Нам нужны такие ребята. Еще пара лет работы, и ты вполне мог бы занять мое место. Уверен, ты справишься намного лучше, чем все эти, — он небрежно кивнул на дверь, имея в виду своего сына, которому Роман при первой встрече сломал нос.

— У меня есть женщина, — об этом альфа не забывал ни на минуту. — К тому же, я уверен, вы прекрасно понимаете, что мне не доставляет удовольствия то, что я делаю. Не хочу быть преступником.

— Вот о твоей женщине я и хотел поговорить, — дружелюбно улыбнулся старый волк, а Манкулов непроизвольно сжал кулаки. — Ты ведь хочешь ее увидеть? — он знал, чем заманить Романа. Все эти полгода альфа каждый день думал о том, как увидит Юлю, как вернется вновь в ее жизнь. Он понятия не имел, как живет его женщина, что делает, с кем проводит ночи. О стае, как ни странно, Манкулов почти не вспоминал. Бен наверняка принял бразды правления и теперь творит все, что хочет. Ну и хорошо. Пусть сами разбираются. Возвращаться в это болото, заполненное враждой и взаимной ненавистью, он не намерен. Ему нужна только его жена.

— Конечно, хочу, — Роман постарался, чтобы его голос звучал ровно, но в нем проскользнула напряженная хрипота. — Но до этого момента еще полгода.

— Я не зря предлагаю тебе посетить Россию, — прямо сказал старик. — Я дам тебе сутки. Одни свободные сутки. Огромная роскошь, правда? — хитро сверкнул глазами.

— С чего это вдруг такие подарки? — пожал плечами Роман, сам до конца не понимает, желает он принять предложение или нет. Слишком странно оно выглядит. Сутки на то, чтобы увидеть с Юлей? А что потом? Вновь вернуться сюда, а ее оставить? Но ведь его жена не сможет сидеть на месте, она непременно захочет отыскать мужа.

— Ты можешь привести ее сюда, — предложил старый альфа.

— Нет, — отрезал Манкулов, не раздумывая и секунды.

— Почему? — искренне удивился глава банды.

— Потому что женщинам не место среди вашего сброда, — ответил он дерзко, даже грубо. Прежде Роман не позволял себе грубостей, но раньше речь не заходила о его близких.

— Она может жить неподалеку, — взгляд альфы потемнел, но, тем не менее, он не послал Романа, а продолжил разговор. — Тогда тебе не придется покидать наше дело. К тому же, я увеличу твое жалованье, оно станет больше в десять раз. Это даже больше, чем у других моих заместителей.

— Я не останусь здесь ни одной лишней минуты и, тем более, не приведу свою женщину, — жестко отозвался Роман. — Мне хватает на жизнь. Я предпочту работать кассиром, чем добровольно зарабатывать на жизнь, убивая.

— Мы не убиваем невинных, и ты — прямое тому доказательство, — попытался убедить его старый волк. — Что плохого в том, чтобы отправлять на тот свет тех, кто это заслужил?

— Ты возомнил себя судьей? — впервые Роман позволил себе «тыкать» пожилому человеку.

— Я уже пожил, Роман, — в ответ на дерзость тот лишь усмехнулся. — Я знаю, что делаю. Когда получаю заказ на того, кто не заслуживает смерти, я отказываюсь. Или обманываю заказчика, как в случае с тобой. Ты хорошо поработал за эти шесть месяцев. Я хочу, чтобы ты увидел, что мы не звери. У тебя есть свободные сутки в родной стране. Распорядись ими как хочешь. Можешь навестить свою женщину, а можешь отправиться в бордель и снять девочек, — задорно подмигнул ему старый волк. — Решай сам.

Манкулов ничего не ответил. Фактически, ему сделали подарок, рассчитывая на его благосклонность. Отказываться глупо, ведь банда ничего не просит взамен за свою щедрость. Мысль о борделе и прочих развлечениях альфа даже не брал в голову. После полугода вынужденной разлуки Роман наконец-то увидит Юлю! Именно увидит, но ничего более. Посмотрит на нее издалека, узнает, где живет, с кем проводит время. От мысли, что она нашла себе другого мужчину, все в груди сворачивалось в тугой узел. Это его жена! Даже если на родине Романа объявили мертвым, и Юля получила право выйти замуж вновь, он в лучшем случае выгонит ее нового мужа. Какая коллизия... Впервые в истории оборотней самка может обрести несколько мужей. Так, стоп... Лучше не думать о таком. Лучше вообще себя не накручивать. Он увидит Юлю, и на месте разберется, что делать дальше. Главное увидеть ее живой и здоровой. Важнее этого ничего нет.